Бюрократическая возня 3

      Июль, 2025 год

      Гарри прочистил горло, сделал небольшую дыхательную гимнастику и досчитал аж до двадцати, но успокоиться это не помогло.       — Драко, ну хоть ты скажи! — в сердцах воскликнул Поттер, агрессивно уставившись на чуть более блаженного, чем обычно, супруга.       Малфой настолько тоскливо и обречённо глянул в ответ, что Гарри захотелось открутить ему голову.       Поняв, что традиционная группа поддержки решила всё так же занимать наблюдательную позицию в этом раздутом до невероятных масштабов конфликте, Поттер сжал зубы и ударил ладонью по столу.       — Я не позволю тебе испортить свою жизнь, сколько бы ты ни пыталась, — процедил Гарри. — Ноги моей дочери не будет в этой помойке. Тебя ждёт достойное будущее.       — Ну пап!.. — отчаянно протянула Лили, но закончить не успела, потому что Поттер её грубо перебил:       — Я всё сказал ещё на прошлой неделе. Ты будешь учиться в нормальном университете, а не в этой богадельне. Или ты думаешь, что я совсем ничего не понимаю в этой жизни и не знаю, что вы туда толпой намылились вслед за очередной звёздочкой на небосводе квиддича по имени Эдвард? Вот уж точно последнее, в чём моя дочь будет принимать участие, — в соревновании за сердце смазливого спортсмена. И я даже молчу, что это больше похоже на идиотскую пиар-кампанию откровенно посредственного учебного заведения.       Лили сложила руки на груди и надула губы. Сыновья молчали и наблюдали за разговором с одинаково непроницаемыми лицами.       Субботний ужин неожиданно большого семейства Малфоев, собравшегося на летних каникулах, проходил на славу.       — Но я готов пойти на уступки, — строго и сухо закончил Поттер.       Лили закипела.       — Я не выйду замуж за этого урода! — агрессивно воскликнула дочь и подскочила на ноги.       Гарри, которому действительно осточертела эта ссора, гадко и ядовито рассмеялся.       — О да, лучше таскаться за безмозглым спортсменом, чем выйти замуж за благородного члена чистокровного рода Батори — умного, богатого и крайне перспективного молодого человека. Мерлин, в моё время все хотя бы мечтали охомутать Забини, а у него, помимо внешности и ветреного характера, имелось огромное состояние. Снова свободен, раз на то пошло.       Дочь гордо вздёрнула подбородок и с крайне обиженным видом вышла из столовой, а Поттер снял очки и спрятал лицо в ладонях. Ситуация раздражала до тошноты своей тупостью.       Итак, если кратко, дело обстояло следующим образом: Лили только-только окончила школу и решила поступать в университет. Никто ничего против не имел, да вот только дочурка надумала учиться в крайне посредственном заведении, с какой стороны не взгляни.       Все внятные аргументы Лили сводились лишь к тому, что родители уже без вопросов отпустили туда одну из её подружек, поэтому Гарри должен сделать так же. Однако, к большому удивлению дочери, обычно добренький папа встал в позу.       Поттер и так пребывал в уверенности, что леди Малфой там не место просто по статусу, в отличие от той самой подружки, у которой шансов на чистокровном рынке невест особо не было, а когда узнал про начинающую звезду квиддича — и вовсе схватился за сердце, сразу же сложив пазл.       Закончилось всё тем, что Поттер частично поддался на уговоры, но с одним условием: если дочь и впрямь так жаждет строить карьеру грёбаного спортивного журналиста, то пускай сначала выходит замуж за Вильгельма Батори, а там уже делает всё, что душе угодно.       Такой расклад событий абсолютно не устроил Лили.       Поэтому они выясняли отношения уже вторую неделю, а все остальные члены семьи молча наблюдали. Малфой, например, вообще ничего толком не сказал и ни на чью сторону ещё не встал.       Конец ужина прошёл в донельзя неуютной тишине. Закончив с трапезой, сыновья удалились, оставляя родителей наедине. Драко попросил другого вина и закурил сигару, а Поттер всё так же сидел истуканом, угрюмо уткнувшись в стену и сложив руки на животе.       — Меня удивляет твоя непоколебимость, мой сладкий, — вдруг совершенно безэмоционально заговорил Малфой. — Как и отсутствие веры в благоразумность нашей дочери.       Гарри моментально оживился и повернул голову к супругу.       — Ты сам себе ответил, — мрачно произнёс Поттер. — Увы, благоразумность досталась Лили от меня. Можешь вообще представить, что я бы сотворил со своей жизнью без твоего чуткого руководства? Честно, наш брак — лучшее, что могло со мной случиться.       — Я польщён.       Не прошло и пяти секунд, как Гарри вновь завёлся.       — Драко, ну какой спортивный журналист? Это даже не нормальная специальность! Ладно бы заведение было приличным, но и здесь провал. Там учится полный сброд. Ни знакомств, ни профессии, ничего! Пустая трата времени и реальная перспектива оказаться в группе безмозглых фанаток молодых спортивных дарований. Какой позор.       Малфой гаденько и хитренько ухмыльнулся.       — И поэтому ты придумал выдать нашу дочь за перспективного со всех сторон Батори?       Поттер нахмурился.       — А ты имеешь что-то против? — с искренним интересом спросил он. — Вильгельма нам не единожды сватали, готовы обвенчать хоть завтра. Притом, напомню, он готов стать Малфоем, если мы захотим, а в комплекте с Батори идёт огромное приданое, отличное образование и недюжинные мозги. Назови хоть одну причину, почему это плохой кандидат.       — Внешние качества, — сухо парировал Драко.       Гарри отмахнулся.       — Всё не настолько ужасно. Конечно, не фотомодель, но и я тебя считал белобрысым уродом уйму времени, пока не пригляделся. Всё субъективно. Напомню, ты тоже никогда звездой обложек не был. Или ты уже забыл, что приличная родословная и состояние редко прилагаются к невообразимой красоте?       Малфой хмыкнул и на мгновение задумался.       — А ты сначала влюбился, а потом пригляделся, или наоборот?       Поттер холодно глянул на супруга.       — Вот какая уже разница? Меня сейчас волнует только Лили. К тому же ты знаешь ответ на свой вопрос, ничего нового я тебе не скажу. Увы, могу потешить твоё эго только восхвалением постельных талантов. Вот будто ты не в курсе, на что именно я повёлся, когда решил дать шанс нашим отношениям. Нашёл что спрашивать.       Совершенно расслабленный Драко неторопливо кивнул и отхлебнул из бокала, а Гарри прорвало.       — Может, ты хочешь сказать хоть что-то по существу, любовь моя? — ехидно поинтересовался Поттер. — Или ты так и планируешь молча сидеть до победного конца?       Малфой вздохнул.       — Мой сладкий, тебе просто не выпала честь побыть разочарованием семьи и позором рода, — спокойно заметил он. — Ты слишком бурно реагируешь на юношеские выходки. Вспомни себя в её возрасте.       — Вот в том то и причина! — воскликнул Гарри. — Я прекрасно помню все свои идиотские поступки, которые бы не привели ни к чему хорошему. Я не хочу, чтобы Лили наступала на мои же грабли.       — Ты сейчас слово в слово повторяешь всё, что мне постоянно талдычил отец, — глубокомысленно произнёс Драко. — Ещё бы добавил про светлое будущее — и мне будто снова пятнадцать.       Поттер совсем разозлился.       — И поэтому ты считаешь, что потакать безумным хотелкам Лили — это разумное решение?       — Мой сладкий, я считаю, что вам надо нормально поговорить, а не ругаться и ставить ультиматумы друг другу. Не удивлюсь, если в скором времени наша дочь додумается до предложения вычеркнуть её с семейного древа. Вы оба драматизируете, притом ты считаешь, что Лили уже сломала себе жизнь, а она верит, что сейчас её последний шанс на счастье. А если она и правда влюблена в этого дурацкого спортсмена? Или у них вообще интрижка? Представь, если бы тебе запретили влачиться за Уизлеттой. Мерлин, я бы посмотрел на это шоу.       — Вообще-то, ты мне запрещал, — сухо заметил Гарри.       Драко заржал как гиена, демонстрируя высшую степень веселья.       — Когда? — сквозь смех выдавил он. — Когда возмутился, что ты полез обжиматься с ней на вечеринке? Эдакий тиран и деспот, запретил супругу публично мне изменять.       Поттер отмахнулся.       — Хватит уже ворошить прошлое, — пробурчал он. — Мы сейчас вообще не об этом.       — Полностью с тобой несогласен, — парировал Малфой. — Мы об этом же: о горячности, глупости и импульсивных поступках, в которых ты у нас профессионал. Заканчивай ругаться с Лили и лучше поговори нормально. Ты не думал, что она уже просто из вредности стоит на своём? Тоже твоё лучшее качество, мистер здравомыслие. Ты, наверное, и правда забыл, каким был дураком. Я-то прекрасно помню, хоть и почти тридцать лет прошло.       Гарри насупился и громко фыркнул.       — Тебя послушать, так вообще чудо, что меня вытерпел, — пробормотал Поттер. — Благодетельный ты наш.       — Тебе крупно повезло оказаться самым привлекательным созданием во вселенной, — страстно проговорил Драко. — В моих глазах, конечно. Заметь, я даже великодушно не обижаюсь, что ты считал меня белобрысым уродом.       Гарри закатил глаза.              Следующие два часа Поттер потратил на то, чтобы морально подготовиться к диалогу с Лили, но получалось так себе.       Гарри настолько отчаялся, что попытался отвлечься письмами и документами, которые стоило уже давно разобрать, однако стало только хуже.       В итоге Поттер решил побродить по дому и совершенно случайно наткнулся на сыновей, играющих в какую-то вариацию шахмат. Братья заседали в небольшой гостиной второго этажа, и оба неотрывно глядели на доску, которую поставили между друг другом на диван. Судя по напряжённой позе, сыновья старались предотвратить любые попытки жульничества.       Гарри бы не удивился, если бы выяснилось, что настоящий смысл игры как раз и заключался в том, чтобы смухлевать.       Однако это не мешало братьям вполне мило беседовать.       — Не понимаю, почему Лилит недовольна, — негромко прошелестел Корвус, у которого уже вовсю ломался голос, и оттого он начал невольно имитировать классическую манеру речи Люциуса. — Ты уже придумал, какой будет твоя супруга?       — Нет, — сухо и коротко ответил Скорпиус, которому взросление явно намеревалось подарить скрипучий и высокий голос Драко.       — А я придумал, — похвастался Корвус. — Красивая, светловолосая, с великолепной родословной, безукоризненными манерами и кучей ухажёров, чтобы все мне завидовали. Отобью её у всех. Даже ты будешь мне завидовать, хоть никогда и не признаешься, потому что ссыкло.       Скорпиус гадко заржал.       — Ещё чего, — выдал он. — Раз так, то я хочу, чтобы моя жена меня любила, а тебе такое не светит. Кому вообще такой придурок, как ты, нужен?       Корвус поджал губы, а Гарри, который с интересом подслушивал, вдруг почувствовал себя крайне неловко.       Вспомнив, что он взрослый человек и вообще отец семейства, Поттер решил пройти дальше по коридору и притвориться, что не остановился погреть уши явно личным разговором четырнадцатилетних подростков, но тут его окликнул Скорпиус, приглашая в беседу.       — Папа! — позвал он. — Скажи, кто из нас прав?       Гарри сделал вид, что не понимает о чём речь.       — Как правильно: жениться по любви или по расчёту? — задал прямой вопрос Корвус, и оба сына уставились на Поттера.       Так, как сейчас, Гарри, наверное, вообще никогда не терялся.       Очень хотелось импульсивно выдать огромную тираду на тему любви и верности, но мысль разбилась о жестокую реальность. Мог ли Поттер вообще судить?       Яркие, зелёные глаза Скорпиуса горели бунтовским огнём и прожигали насквозь, терпеливо выжидая ответ, а Гарри в кои-то веки стушевался под взором белокурого сына. Удивительно. Обычно намного сильнее напрягал ледяной взгляд своей сероглазой копии, которая уже была ростом с невысокого Поттера.       Помощь явилась оттуда, откуда её вообще не ждали, и приобняла за талию.       — Я пошёл купаться, — гордо сообщил Драко, махнув бокалом, с которым, видимо, не расставался весь вечер.       Гарри был очень рад за супруга, а особенно Поттера впечатлила рука, скользнувшая ниже и похлопавшая по ягодице, но это никуда не девало ждущих ответа сыновей.       Корвус сдал причину замешательства Гарри с потрохами.       — Папочка, а ты как считаешь? Правильно жениться по любви или по расчёту?       Драко задумчиво промычал, но почти сразу же ответил:       — Мне нравится поверье, что любовь очень быстро заканчивается, когда нечего есть. Я с ним согласен. Нужно искать середину.       — Зато Скорпиус уже собрался жениться на нищей грязнокровке, — наябедничал Корвус.       — Здорово, — со смешком ответил Драко. — Но я тебе не верю. А ты, я так понимаю, уже подобрал себе невесту?       Корвус аж засветился от гордости.       — Конечно, — похвастался он. — Моей женой будет самая благородная леди из возможных. Пока не знаю, кто именно, но я выберу лучшую.       — Амбициозно, — похвалил Малфой. — Могу пожелать лишь удачи. Конкуренция ждёт огромная.       Скорпиус не выдержал.       — Но это же неправильно! — возразил он. — Корвус, а если твоей благородной леди будет уродина или полная стерва? Ты видел хоть одну красивую, добрую и милую девочку на нашем факультете? Одна хуже другой.       — Видел, — важно ответил Корвус. — Лилит Малфой.       Скорпиус закатил глаза и сложил руки на груди.       — А ничего, что это твоя сестра и родословная у неё не идеальная? Уже не подходит по нескольким пунктам. Характер тоже так себе, хоть и намного лучше твоего.       Корвус надул губы и вздёрнул подбородок.       — Наша бабушка тоже красивая, умная и из очень благородного рода, — парировал он. — Дедушка же как-то её нашёл, так что и я справлюсь.       Скорпиус отвернулся от брата.       — Какой же ты придурок. Я вот хочу, чтобы у меня всё было как у наших родителей: по любви, а не по статусу и чистоте крови. Зато как они счастливы! В отличие от твоих обожаемых дедушки и бабушки, которые даже друг другу не пишут.       Драко, который крайне не вовремя решил попить вина, подавился. Гарри почувствовал, что начинает краснеть.       И словно этого было мало, Скорпиус продолжил:       — Пап, ну скажи, что я прав!       Малфой заинтересовался разговором настолько, что отлип от Поттера и отошёл чуть в сторону, чтобы сполна насладиться зрелищем.       — Да, пап, нам очень интересно тебя послушать, — подначил Драко.       Желание открутить супругу голову вернулось троекратно. Гарри прочистил горло.       — К сожалению, всё не так просто, — осторожно проговорил он. — У меня были большие сомнения, когда я выходил замуж за Драко. Это ведь очень ответственный шаг.       — И?.. — протянул Малфой.       Поттер разозлился и плюнул на расшаркивания.       — Я не выходил замуж за Драко по любви. Всё, все довольны?       На лицах обоих сыновей отразился такой шок, обида и непонимание, что Гарри почувствовал себя предателем всего рода человеческого.       — Всё получилось слишком быстро, — уже более спокойно и внятно продолжил он, устало потерев лоб и тщательно подбирая слова. — Я тогда ещё не разобрался в своих чувствах, но всё же согласился на свадьбу, хоть и сильно сомневался в правильности этого решения. Однако, если бы мне сейчас пришлось выбирать пару, я бы искал человека, с которым чувствовал себя спокойно и уверенно. Об этом редко задумываешься в юности, особенно когда только достиг совершеннолетия и готов сворачивать горы. Тогда смотришь на другие качества и уж точно не на те, которыми обладает наш всеми любимый папочка. Сейчас бы я бегал за Драко.       Корвус постучал пальцем по губам, анализируя сказанное.       — Ты поэтому так хочешь выдать Лили замуж за Батори? — вполне резонно спросил сын.       Гарри усмехнулся.       — Честно? Я бы не стал настолько торопить события, но предложил хотя бы нормально присмотреться к Вильгельму, а не заочно слать его куда подальше. Может, я и не самый прозорливый человек на этом свете, но буду спокоен, если моя дочь выйдет за него замуж. Однако я прекрасно понимаю, почему он совсем не нравится Лили. Батори — замкнутый, тихий и очень спокойный молодой человек, не отличающийся ни модельной внешностью, ни атлетической фигурой. Серая мышь, которой не похвастаешься перед подружками. Зато какая родословная, приданое и перспективы! Настоящий билет в светлое будущее. К тому же супруга всегда можно переодеть, а вот мозгов вряд ли добавишь.       — Я совсем запутался, — встрял Скорпиус. — Я молчу, что мы все жили в уверенности, что наши родители женились по безумной любви, потому что ваши отношения — скандал и авантюра между Пожирателем и героем войны, но почему ты тогда вообще сомневался? Наш папочка же чистокровный, красивый и очень богатый, а ты полукровка. В чём проблема в таком случае? Мы ведь, оказывается, говорим не о безрассудной любви назло всем, а о классическом браке по расчёту, как у родителей всех наших знакомых. Какой кошмар. Я думал, мы особенные.       Резал на живую.       — Я бы не был так категоричен. Моя самая большая проблема в то время, что я по дурости хотел только сказочной любви, — честно ответил Поттер, — но не понимал, что настоящая любовь не возникает за день или два, к тому же есть другие чувства, которые по наивности легко с ней перепутать. Мы же с Драко разделяли абсолютно разные взгляды на мир и потому часто ругались, а мне нравилась ещё и другая девушка. Иронично, но весёлая и лёгкая на подъём звезда квиддича, послушно заглядывающая мне в рот, — полная противоположность Драко. И хоть он меня по-своему привлекал, в моей голове не укладывалось, что у нас возможны нормальные отношения, потому что считал, будто влюблённые никогда не ругаются и понимают друг друга с полуслова, а мы слишком разные для такого.       Выдохнув, Гарри добавил:       — Но на состояние я тогда точно не смотрел, к тому же наш брак знатно подпортил мне репутацию. Увы, я бы не назвал свой выбор достойным по версии всеми обожаемой методички для отпрысков благородных семейств, так что чаша весов всё же склоняется к варианту «по любви».       — Но ты же в итоге всё равно почему-то выбрал нашего папочку? — нахмурившись, поинтересовался Скорпиус.       Гарри мягко рассмеялся.       — Если бы я выбрал не Драко, вы бы сейчас здесь не сидели, — иронично заметил Поттер. — Но я счастлив, что согласился выйти за него, — одно из немногих всецело верных решений в моей жизни. К тому же не забывайте, что сейчас очень редко кто выходит замуж только за фамилию и все всё равно стараются выбрать симпатичного себе человека, хоть и смотрят на перспективность союза. Отчасти этим меня Драко тоже привлёк, — он всегда был единственным, кто плевать хотел на мои регалии, а в то время никто не пытался разглядеть человека за фамилией Поттер. Всем было плевать на мою личность.       И тут Гарри крупно повезло, потому что сын решил допрашивать Малфоя.       — А ты почему захотел выйти замуж за папу? — настойчиво спросил Скорпиус, пытаясь отыскать логику в происходящем.       Не особо трезвый Малфой расплылся в лучезарной и мечтательной улыбке, а Поттер навострил уши. Ему правда было очень интересно, что сейчас скажет Драко.       — О-о-о, — лениво протянул супруг. — У меня целый список причин. Во-первых, ваш дорогой папа тогда был великой персоной, героем первых полос и самым перспективным женихом, пока я сидел под домашним арестом и мечтал о месте в Министерстве. Этот брак был крайне выгоден для моей репутации, а вашему папе в юности было глубоко наплевать на мнение общественности. Во-вторых, великолепная внешность мистера Поттера. Ну и в-третьих, его потрясающий характер. Так весело, как с ним, мне не было ни с кем. Всецело обожаю вашего папу, не представляю, как бы жил без него. Моё сокровище.       Гарри стало немного стыдно. Малфой традиционно засыпал его комплиментами при первой удавшейся возможности, пока Поттер рассказывал о симпатии к звёздам квиддича и трудностях в отношениях.       Корвус оценивающе хмыкнул.       — И ты совсем не сомневался, когда звал его замуж? — подозрительно прищурившись, поинтересовался сын.       Драко мотнул головой.       — Ни секунды, — без запинки ответил Малфой. — Он мне очень нравился и к тому же был самой завидной пассией, а я не мог упустить даже призрачную возможность затащить великого Поттера под венец. Радовался безумно, когда Гарри вдруг согласился, — я ведь просто сорвал джекпот, притом со всех сторон, а других вариантов у меня тогда вообще не было. Если бы ваш папа отказался, то я бы без раздумий взял в жёны единственную приличную ведьму, которая была готова со мной связаться. Вот я выбирать тогда точно не мог, а сроки поджимали.       Оба сына сидели с одинаково задумчивыми лицами. Первым умозаключение сделал Скорпиус.       — Н-да, — выдал он.       Драко тепло улыбнулся.       — Всё далеко не так страшно, — проговорил он. — У вас ведь есть возможность выбрать себе даму сердца, но головой тоже думайте. Мы с вашим папой оба понимали, на что идём, и иллюзий не строили. К тому же отношения редко бывают простыми, а любовные — тем более. Это только поначалу кажется, что всё завязано на одной красоте и романтике, а потом выясняется, что иногда нужно идти на уступки, периодически терпеть, научиться слышать партнёра и другие мелочи. Вот правда, лучше ищите себе друга и спутника жизни, а не любовь до гроба. И, пожалуйста, не нужно тащить нищих грязнокровок в наш род. Я бы вообще только на благородных леди и смотрел, раз единственный великий герой уже окольцован.       Малфой говорил такие умные вещи, что романтичный и чрезмерно чувствительный Поттер зарделся.       — Почему? — с нескрываемым интересом спросил Скорпиус.       — Они понимают, что стоит на кону, — бесхитростно ответил Драко. — Ваша супруга ведь будет Малфоем до конца её дней, а вы точно оба захотите жить мирно, спокойно и счастливо. К сожалению, великая любовь никогда не гарантирует, что у вас это получится. Иногда проще по-человечески и без драм договориться. Ну и желательно, конечно, ещё не быть Люциусом Малфоем, выходок которого даже ваша бабушка не выдержала.       Сыновья молчали с одинаково задумчивыми лицами, а Драко опустошил бокал, отставил на ближайшую тумбу и похлопал Гарри по пояснице.       — Ладно, мой сладкий, пойдём, — предложил супруг. — Не будем мешать детям играть. Но вы тоже допоздна не сидите.       Скорпиус и Корвус кивнули, а Поттер послушно потащился следом за Малфоем в спальню. Ложиться Гарри пока совсем не хотелось, но это всё равно лучше, чем бесцельно шататься по дому.       Переступив порог спальни, Драко потянулся.       — Эх, а я был о тебе лучшего мнения мой сладкий, — трагично сообщил Малфой, поворачиваясь к супругу. — Я-то думал, ты считал дни до нашей свадьбы, а ты, оказывается, не разобрался в чувствах и на звёзд квиддича всю дорогу засматривался. Не стыдно тебе?       — Очень стыдно, — саркастично подтвердил Гарри, невольно уткнувшись взглядом в расстёгнутый воротник рубашки Драко.       Прочистив горло, Поттер отвлёкся от созерцания шеи Малфоя.       — Но мне приятно, что ты в итоге разобрался, — пылко прошептал Драко, наклонившись чуть ближе к супругу. — Хоть тебе и помог в этом мой член. Самое эффективное средство против любой придури великого героя, что тут говорить.       Гарри обиделся и толкнул супруга в плечо.       — Да пошёл ты, — проворчал Поттер, а Малфой положил руку себе на грудь.       — Не переживай, — выдохнул Драко. — Обещаю, это останется нашей маленькой тайной. Дети точно ничего не узнают.       Поттер осуждающе покачал головой и отошёл к окну, выглядывая во двор. Настроение после разговора с сыновьями было странное.       Почему-то хотелось отмотать время назад и соврать, рассказывая о невероятных чувствах. Эдакое совсем невинное желание показаться намного лучше, чем ты есть на самом деле. Притом, если бы Малфой не вмешался, Гарри бы точно преподнёс себя с наилучшей стороны, хоть и так наплёл с три короба.       — Ты чего поник-то? — вдруг совершенно серьёзно спросил Драко и подошёл к супругу, обнимая со спины. Гарри отрешённо уставился на их совместное отражение в стекле. — Пойдём лучше посидим на балконе, подышим свежим воздухом. Такая красивая ночь сегодня.       Поттер попытался расслабиться и даже откинул голову назад, крепче прижимая к себе чужие руки. Гарри глубоко вдохнул новый, восхитительный и терпкий парфюм Малфоя, чуть перемешанный с запахом табака, и почувствовал себя немного спокойнее.       История умалчивает, сколько Поттер сначала выбирал этот одеколон, а потом носился за супругом, умоляя уже начать им пользоваться. В ход пошли все возможные и невозможные методы убеждения Драко, но триумфальную победу одержать в итоге получилось. Гарри гордился собой невероятно.       А ночь и впрямь красивая.       — Ты уверен, что это была хорошая идея — говорить детям правду? — без прелюдий спросил Поттер. — Ладно, полуправду. Моё сердце бы не выдержало реакции сыновей на то, что я фактически выходил за тебя замуж от балды.       Драко фыркнул.       — Даже не заморачивайся, — легко посоветовал он. — Или ты забыл, кто твои дети? Как некогда единственный наследник чистокровного рода, могу рассказать, что в этом возрасте мальчишки уже начинают придумывать, как построить головокружительную карьеру к двадцати годам и успешно окольцевать самую перспективную невесту по версии Ведьмополитена. Не знаю, о чём вы болтали в гриффиндорской спальне, но в Слизерине мы вовсю мерились амбициями и наследством, так что твоих сыновей не сильно опечалило, что ты выскочил замуж за папочкины деньги, а я — за твою репутацию. Дай им пару дней переварить и гордиться начнут, какие у них хитрые родители. Поверь, для них это намного важнее, чем глупые сказки про любовь, которую ничем не измерить. Они же Малфои до мозга костей, только Лили понабралась от тебя всех лучших поттеровских качеств разом.       — При чём здесь вообще деньги? — мрачно поинтересовался Гарри. — Мне же совсем ничего от тебя не надо было.       Драко неприятно засмеялся прямо над ухом.       — Удачи объяснить свои альтруистичные порывы двум малолетним Малфоям, которые считают любимого дедушку святым и молятся на «Пособие для благородных леди и джентльменов». Готов поставить сотню на то, что они уже свели дебет с кредитом и поняли, что в момент нашей «помолвки» ты, по их меркам, был почти нищим. Мерлин, даже я уверен, что моё состояние сыграло небольшую роль в нашей свадьбе, что говорить про остальных.       Гарри опешил настолько, что выбрался из объятий и развернулся лицом к супругу.       — Что? — изумлённо переспросил Поттер. — Ты правда считаешь, что я решился на брак с тобой только из-за горы золота?       — Не утрируй, — шикнул Драко. — Я сказал, что оно частично повлияло на твоё положительное решение. В конце концов, за все эти годы я ни разу не слышал, чтобы ты был искренне недоволен финансовым положением нашей семьи, так что разрешаю перестать изображать из себя благородного рыцаря. К слову, против неприступной девы ничего не имею.       Малфой настолько нахально и самодовольно оскалился, что Гарри вновь попытался толкнуть супруга, но тот успел поймать его за запястье.       — Как же я обожаю, когда ты злишься, — страстно прошептал Драко. — Мой сладкий, гордый и такой самостоятельный медвежонок.       Возмутиться Поттер не успел, потому что его резко прижали к чужой груди и пылко, но коротко поцеловали.       — Если что, я тебя не осуждаю, — заговорщицки проговорил Малфой. — Но ты очень милый, когда пытаешься отрицать очевидное.       Гарри поджал губы и недовольно глянул на супруга.       — Я даже говорить ничего не буду, — важно сообщил Поттер. — Но напомню, что за подобные оскорбления раньше вызывали на дуэль.       Драко поморщился.       — Спасибо, вынужден воздержаться от предложения, — пробормотал он. — Только недавно наконец избавился от всех шрамов. Ещё бы Чёрную метку куда деть.       Гарри ничего не ответил, но взял супруга за руку и повёл на не особо большой балкон их спальни, некоторое время назад облюбованный Малфоем под утреннее распитие кофе.       Поттер плюхнулся на единственный диванчик и вдохнул прохладный воздух. Немного зябко, но более чем терпимо. Драко уселся рядом.       Со стороны их спальни вид на двор действительно открывался волшебный, будто смотришь на картинку из каталога лучших ландшафтных дизайнов.       Воистину великолепно.       Малфой тем временем слегка отодвинул столик, чтобы нормально вытянуть ноги, развалился на две трети диванчика и попросил подать ему то же вино, что пил до этого.       Абсолютно ничего нового, зато Гарри стало теплее от навалившегося на него тела супруга.       Поттер вновь оглядел вопиюще идеальный двор, созданный его же руками, и вдруг спросил:       — Скажи, а ты не задумывался о переезде? Обратно в Лондон, например.       — Зачем? — искренне ужаснулся Малфой. — К тому же я уже давно отписал дом на Гриммо Лили, если ты забыл. И куда ты собрался девать двух моих лошадей и шесть охотничьих собак?       Гарри неуверенно пожал плечами.       — Тебе не кажется, что здесь немного одиноко и пусто? — негромко произнёс он. — Да и дети, оказывается, уже такие взрослые, а мы совсем скоро останемся с тобой вдвоём в этом огромном доме. Жениться вон все собрались, надо же.       Драко вообще ничего не понял.       — Мой сладкий, мы с тобой и так здесь вдвоём большую часть времени. И мне с тобой точно не одиноко.       — Да, но мы сейчас видим детей хотя бы на каникулах, и они нам часто пишут, — возразил Гарри. — Скоро этого не будет, а в небольшом доме нам явно будет комфортнее. Спокойнее.       — Заканчивай хандрить, — посоветовал Драко. — Уже в голову лезут всякие глупости.       Поттер вновь обвёл взглядом пейзаж и вздохнул.       — Ты прав, — пробормотал Гарри. — Наверное, я просто удивился, что время настолько быстро летит. Вроде только недавно учились ходить, а уже всерьёз обсуждают, как окольцевать благородных леди. Про нашу влюблённую барышню даже вспоминать не хочу лишний раз.       — Время идёт, и всё меняется, — философски заметил Драко, похлопав супруга по плечу. — Но зато я у тебя всегда останусь. Не волнуйся, одним ты уже никогда не будешь.       Поттер на это лишь налил вина в любезно поданный ему бокал.              Утро началось у Гарри почти в полдень и сопровождалось просто невероятной гаммой чувств.       Поттер ещё пять лет назад запретил себе выпивать с супругом, а потом ложиться с ним в постель, потому что это никогда не заканчивалось ничем хорошим. С возрастом так особенно.       Как мы понимаем, этот план регулярно проваливался уже пять лет подряд. Чудеса, не иначе.       Мало того что Гарри проснулся голой задницей кверху и поперёк кровати, так он даже встать не успел, как уже прочувствовал всё, что вчера делал, в каких позах и насколько долго. Невероятное ощущение, что нормально свести ноги вместе не получится следующие пару дней, захватило всю нижнюю половину тела.       Поттер недовольно застонал и кое-как сел, чувствуя, как болезненно растягивается кожа ягодиц с давно застывшем на ней чужим семенем.       Всё было настолько плохо, что Гарри даже не обращал внимания на растянутый и сильно натёртый анус. Поттера беспокоили только ноги, которые просто отваливались.       Ощущения в паху тоже были совсем прекрасные, потому что настолько откровенно выебанным он себя давно не помнил. Ещё и правый сосок подозрительно ныл, явно укушенный в порыве страсти. Поттер даже смотреть на него не хотел, и без того уверенный, что там синяк.       Иронично, но ничего сверхъестественного ночью не произошло. Они просто поболтали, попили вина, а потом решили устроить небольшую и практическую проверку глубины своих чувств. Ключевым стало то, насколько долго они эти занимались.       Судя по состоянию своего тела, Поттер мог прикинуть, что сольное выступление лучшего наездника этого дома заняло в лучшем случае полчаса, а потом Гарри в качестве награды за шоу ещё столько же вертели в разные стороны.       Вот тебе и романтично посидели на балконе, любуясь ночным пейзажем.       Гарри с трудом собрал ноги вместе и слез с постели, проклиная тот миг, когда непонятно зачем потащил Драко срочно заниматься сексом, и медленно пошёл в душ, чувствуя, как из него вытекают остатки смазки.       Зато Малфой будет счастлив. По непонятной причине супруг всегда радовался как дурак, когда доводил Поттера до состояния «очаровательного виляния задницей» вместо нормальной походки. Гарри же не считал это хоть сколько-то смешным.       Закончив с водными процедурами, Поттер строго отругал самого себя в зеркале за недостойное со всех сторон поведение и выпил лечебного зелья. Стало полегче, но ненамного.       Одевшись, Гарри отправился очаровательно вилять задницей по направлению к столовой, где думал просто выпить кофе. Всё равно скоро обед и завтракать уже поздно.       Поттер почти дошёл до желаемого помещения, но передумал и решил разместиться в гостиной. Честно говоря, за столом сидеть прямо сейчас не очень хотелось.       Добравшись до мягкого и уютного кресла, Гарри попросил кофе и принялся неторопливо вкушать напиток, периодически почёсывая бороду и недовольно поглядывая на стопку писем. Поттер специально сложил всю макулатуру на видное место, чтобы замотивировать себя заняться разбором, но получилось не очень.       Вот они, минусы ведения бизнеса, потому что всем что-то было надо от Гарри.       Нещадно угнетало, что никакого творческого процесса уже почти не осталось, только документы, расчёты и прочие скучные бумажки. Поттер свои три ресторана не видел уже месяца четыре, зато имел возможность наслаждаться отчётностью во всех её вариациях.       Ожидаемо, конечно, но всё равно разочаровывающе. Сплошное планирование и счетоводство, а не кулинария.       Поттер зато понял тягу Батори к новым проектам. Такой азарт в самом начале, пока всё не пошло по накатанной. Тем более, они оба за деньгами не гнались.       От созерцания стопки писем Гарри отвлекли тихие шаги главной нарушительницы спокойствия в его жизни. Поттер даже смотреть не хотел на арочный проход, где остановилась дочь.       Немного помявшись, Лили всё же приблизилась и уселась на противоположный от Гарри край дивана, чуть ли не в двух метрах от отца.       Поттер решил, что лучшая защита — это нападение.       — Если ты пришла напомнить, что осталось три дня до окончания сроков подачи заявления на поступление в эту помойку, то я и так помню, — сухо произнёс он.       Лили трагично вздохнула и начала заламывать руки, явно нервничая.       — Пап, ну я правда хочу быть спортивным журналистом.       Гарри всё же посмотрел дочери в лицо.       — Милая моя, если ты так хочешь заниматься журналистикой, то я могу арендовать тебе редакцию даже на свои личные деньги, — прямо сказал он. — Но это не профессия, достойная любого Малфоя, и уж тем более четырёх лет в университете. Ты так хочешь опозорить себя и нашу семью? Я могу ещё понять, если бы тебе правда нравился квиддич, но тебе же плевать на него было до недавнего времени. Тебе так хочется таскаться по соревнованиям в любую непогоду за гроши? Притом это пятно со своей репутации ты никогда не сотрёшь, и женой банкира или будущего министра магии стать уже не получится, даже если одумаешься и захочешь. Времена изменились, и отчаявшихся Пожирателей больше нет на рынке женихов.       Лили тоскливо глянула в ответ.       — Я просто не могу поверить, что это всё мне говорит сам Гарри Поттер, — с искренней грустью произнесла она. — Знаешь, пап, а я ведь читала про тебя разные книги, и тебя почти везде описывали как благородного и бескорыстного человека. Хотя ладно, пособие «Как охмурить Героя» не было особо лестно по отношению к тебе.       У Поттера аж глаз задёргался.       — Во-первых, — сухо произнёс он, — тебе всё это говорит Гарольд Малфой. Во-вторых, сотни книг про мои якобы приключения — полный мусор и откровенная выдумка, где из меня создали образ великого спасителя под вкусы публики, чтобы заставить её купить этот хлам, тоннами выходивший в конце девяностых. Не хочу даже вспоминать, как после прочтения очередного шедевра фанатки рвались толпой в мои жёны. Ну и в-третьих, пособие «Как охмурить Героя» было написано втихушку вашим папочкой, так как он очень хотел заработать лишний миллион, и это, наверное, самая правдивая история про меня из всех. Хотя Драко очень постарался, перемешав классические фантазии про меня с реальными фактами. Мерлин, зачем ты вообще это всё читала? Особенно последнее? У тебя же под боком два свидетеля всего произошедшего, притом с обеих сторон.       Лили пожала плечами.       — Было интересно, — призналась она. — И вы не очень любите об этом говорить. К тому же я постоянно слышала, какой ты замечательный и добрый, а ты… Ну, это ты.       Гарри обречённо потёр лоб.       — Лилит, есть огромная разница между добротой и благоразумием. Если ты пытаешься воззвать к моей совести, то у меня её почти не осталось. Ты не будешь тратить свою молодость на интрижки со звёздами квиддича, и это говорит тебе человек, который занимался именно этим, пока не образумился и не вышел замуж за Драко. Я всё сказал.       — Но я правда его люблю!       Что и требовалось доказать. Но во всём были плюсы: Поттер вряд ли сегодня поседеет, потому что скончается раньше от сердечного приступа.       Гарри вспомнил все советы Драко, что надо попытаться успокоиться и конструктивно поговорить с дочерью, а не выдвигать ультиматумы.       — Солнышко, я тоже очень любил свою звезду квиддича, а вот она меня — нет. Ей было на меня наплевать, она хотела только фамилию Поттер.       — И что? Папочка тоже хотел только твою фамилию.       А слухи быстро разносятся по дому.       — Нет, — угрюмо и твёрдо выдал Гарри. — Он никогда не хотел только быть Поттером, уж поверь. Драко всегда был единственным, кто видел меня насквозь. Ты просто не знаешь, как он за мной бегал, но моя фамилия и правда позволила нам узаконить отношения по всем правилам.       Лили нахмурилась и поджала губы.       — Я мечтаю лишь об одном, — чистосердечно признался Поттер. — Чтобы твой потенциальный возлюбленный правда хотел быть с тобой, понимаешь? Ухаживал, заботился, старался произвести впечатление. Солнышко, вот ты не думала, что если у вас всё и правда так серьёзно, то твой молодой человек может, например, прийти к нам в гости? Он же знает порядки чистокровных семей. Мерлин, да все их знают, потому что они не менялись три с лишним сотни лет.       — Он не хочет, — чуть слышно промямлила Лили. — Говорит, что боится.       Гарри с трудом сдержал смешок.       — Кого? Богатых родителей возможной невесты, готовых отсыпать дочери огромное приданое?       — Пап, он не чистокровный, — резко ответила Лили. — Эдвард боится, что вы запретите нам общаться.       Поттер был как никогда рад, что ему уже давно не восемнадцать, и он научился хотя бы изредка думать головой.       — Лили, говорю тебе как мужчина: ему просто на тебя наплевать. Не трать даже время на…       Очень умная речь ответственного и заботливого отца была прервана звонком в дверь. Гарри с Лили одновременно глянули в коридор, не понимая, кого принесло в их дом этим воскресным днём. Они никого не ждали.       — Я открою, — громко оповестил вдруг аппарировавший в прихожую Драко, предвосхищая все вопросы.       Входная дверь открылась, но из этой гостиной ничего не было видно, хоть и прекрасно слышно.       Когда Драко говорил подобострастным тоном, это всегда напрягало Гарри. Настолько наигранно приторно, будто Малфой был змеёй и шипением подзывал мышонка подойти чуть ближе. Ну никак не сладкий шёпот Люциуса.       И именно этот пугающий тон супруга Поттер услышал спустя мгновение.       — Офелия, радость моя, как же давно мы с тобой лично не встречались, — излишне дружелюбно говорил Малфой только что прибывшим гостям. — И вас, Алистер, крайне приятно видеть в добром здравии.       Лили побелела, а Гарри безучастно отхлебнул давно забытый и оттого остывший кофе.       Не хватало лишь последнего элемента картины.       — Надо же, как вырос мой крестник, — продолжил растекаться супруг. — А мы ведь почти с тобой не встречались, так что вполне можем даже заново познакомиться. Драко Люциус Малфой, и, надеюсь, что твой будущий тесть.       — Вильгельм Иоанн Батори, — глубоким и очень низким голосом представился гость.       Замершая Лили молчала, в ужасе глядя в пустоту, а Поттер ещё раз отпил ледяного кофе.       Ну что ж, заботливый Драко, как и всегда, просто взял ситуацию в свои руки и всё сделал вместо Гарри.       Совсем ничего, мать его, нового.