Никто не заметит

      С ежедневной регулярностью, как к психиатру, Рут дополняла свою книгу. Собрав материалы матери, а также собственные дневники, девушка начала сублимировать своё состояние в труд всей своей жизни. Доктор Ярия отмечала успехи Вент в плане стабилизации её состояния, и потому охотно помогала девушке с написанием тем, чем могла.       К сырому варианту книги Рут подпустила лишь Тайлера.       Увидев знакомое имя в хаотичных заметках Галпин поднял глаза на подругу. Лишь тогда он понял, кем является хозяин Рут. Девушка, осознав, что Тайлер знал Ксавьера, боролась с желанием выпотрошить голову друга в поисках информации о Торпе. Ничего потрошить не пришлось. Без особого сопротивления Тайлер поведал Рут свою историю. Он также не забыл упомянуть некую Уэнсдэй, за сердце которой юноши боролись. В глазах Вент Аддамс предстала, как прельстительная манипуляторша, что подминала под себя людей. Рут неосознанно представляла девушку с лицом Бьянки, ведь она не могла игнорировать их внутреннего сходства.       Увы, но воспоминания о Ксавьере и навязчивые мысли о некоей женщине рядом с ним, положительно сказались лишь на книге Рут. Она, игнорируя исследовательскую составляющую, использовала записи, как дневник мгновенного реагирования. Прямо перед Тайлером Вент начала изливать на бумагу собственные переживания, как вдруг заметила, что сломала ручку. — Твои глаза, Рут, — произнёс Тайлер, видя, что Вент начала превращаться. Он накрыл её ладонь своей, но девушка вскочила из-за стола, направляясь в кабинет главврача. К удаче, он был не занят. — Билли сказал, что не способен обрести прежнюю форму, — с этой фразой Вент ввалилась в кабинет, подставляя руку санитару для инъекции успокоительного, — Вы излечили его? — она уже не обращала внимания на эту процедуру и реагировала на неё, как на перекус между делом. — Ты сама видела… — подал голос доктор Джекил, отвлекаясь от чтения карты, — это сложно назвать лекарством. Хайды обладают гигантской силой, множащейся с сильными переживаниями, но… — он довольно улыбнулся, — Уильямом мы можем гордиться, поскольку значительно притупили его способности. И да. Он остаётся в обличии человека.       Врач недовольно хлопнул картой. Он был в меньшей мере раздосадован фактом, что его «творение» оправят на смерть. И в сильнейшей степени возмущён, что полиция потребовала содержать хайда в клинике до дня казни. — Нам бы удалось провести гораздо больше исследований, если бы мстительная дочь не потребовала его смерти. — Сделайте это и со мной, — вдруг сказала Рут. — Зачем же такое самоедство? — Я хочу это лекарство. Мне необходимо… — Отрадно слышать, — Джекил оживился и поднялся из-за стола, подходя к Рут, на которую начал действовать медикамент, — Мы рады что ты жертвенна ради всеобщего блага. Но ты слишком юна. До твоего совершеннолетия мы не имеем права. Я не могу так поступить. Как врач. — То есть я… проведу здесь ещё год? — сломлено произнесла Рут. — Пока у тебя нет других вариантов. Единственный твой опекун, за исключением его грядущей безжизненности, сам невменяем. — Ну… а потом? — тут же отозвалась Вент с надеждой. — Разумеется. Можем хоть вместо свечей в торт воткнуть шприцы. Я подготовлю бумаги и партию раствора. А сейчас пытайся своими силами справлять со своим нутром.       Рут не задумывалась сколько ей предстоит провести в клинике, до тех пор, пока не узнала, что задержится там ещё на год. Вдруг она осознала сколько времени уже подвергалась лечению и с ужасом пришла к выводу. Два года бесследно растворились в этих разноцветных стенах, которые Вент разглядывала с отвращением.       Мысль об этом пробудила в Рут нечто неожиданное. Она словно прозрела. Теперь, она знала, когда сможет выйти свободным человеком. Ну или… почти свободным. — Разве Ксавьер не твой хозяин? Разве это не опасно для тебя? — спросил шериф, услышав просьбу девушки. — Я никогда не причиняла ему боли. А он мне. И этого не случится. Миссис Торнхилл управляла Тайлером с помощью инъекций и манипулируя. Она подчинила его себе силой. Ему стало легче в разлуке с ней. Но у нас с Ксавьером… Мы… — Скреплены сердцами? — уточнил Донован, вызвав удивлённую улыбку Рут, — Я читал наброски твоей мамы… Это как…? — Скрытые метки. Они появляются на хайде и его избраннике. Редкий случай, когда хайд выбирает хозяина, а не наоборот. Билли говорит, хайды без хозяина подобны однокрылым ангелам.       Галпин пообещал Рут сделать, что было в его силах. Он имел глупость и смелость, которые принято называть безрассудством, написать Торпу письмо с адресом и именем девушки. Ксавьер получил его лишь спустя полгода. — Я ищу Рут Вент. Звонил на прошлой неделе, — объяснялся возмужавший юноша перед охранником.       Он глянул в сторону главного зала и отшатнулся, увидев знакомое лицо. — Не волнуйтесь, Тайлер Галпин полностью обезврежен. У наших пациентов давно не было инцидентов. К тому же, санитары на своих местах, можете считать себя в безопасности. — медсестра взглянула в сторону зала, — все металлические предметы положите сюда.       Ксавьер неуверенно убрал в синюю коробку всё, что подходило под категорию металлического. — Рут несколько заторможена, она сейчас на сильнодействующих препаратах и…       Пара санитаров мягко отвели Тайлера в сторону коридора.       Рут туго шла к Ксавьеру, не веря собственным глазам. Когда между ними оказалось около метра, Вент обняла его, вдыхая запах краски и пряного одеколона, которыми были пропитаны его вещи. Впервые в жизни Вент приблизилась к состоянию счастья.       Медсестра натянуто улыбнулась и ушла на своё место. — Мне написал шериф… Я был проездом… и… вот я здесь.       Рут неловко утёрла слёзы радости. — Но, признаться честно, не знаю зачем. Мы знакомы?       Наковальня свалилась на Вент, безуспешно старающуюся её удержать. Она схватилась за кресло, отшатнувшись. Горький вкус наполнил пересохший рот. Мысли и чувства сбивались друг с другом, вызывая тонкий писк в ушах девушки. Они съедали её. Она взглянула на Ксавьера и улыбнулась. — Должно быть… он что-то напутал… я вас не знаю… — натянуто произнесла Вент и с большим трудом встала прямо. Она оглядела Ксавьера, находящегося в смятении, стараясь запомнить каждый его миллиметр.       Он пригляделся к Вент, слегка сузив глаза. — Кажется, я видел тебя на снимке в академии. Невермор заканчивала? — старался разрядить обстановку Торп, пытаясь хоть как-то обосновать своё присутствие. — Я… ничего не закончила… — огорчённо произнесла Рут. — Заканчивай этот цирк, — прикрикнул Тайлер из угла комнаты, — ты никогда не отличался особой мозговитостью, Торп. Но сейчас просто превзошёл себя… — его спешно увели в палату под взором Рут и Ксавьера. Они вновь повернулись друг к другу. Торп поморщился. — Тем лучше. Там рядом… полно таких ублюдков.       Он потёр безымянный палец и непривычно покосился на него. — Что ж, приятно познакомиться, Рут Вент. Надеюсь, что очень скоро тебе не придётся делить с нашим общим знакомым пространство. — Торп перемялся с ноги на ногу и протянул девушке руку. Она, сдерживая дрожь, пожала её вспотевшей ладонью.       Неторопливо забрав вещи, с недоумевающим лицом Ксавьер покинул клинику. Он сел в автомобиль и ответил на входящий видеозвонок. — Скоро буду дома. Ничего особенного, просто рабочая вылазка… — Ксавьер натянул улыбку и на миг отвёл глаза от дороги, — видел Тайлера. — Он украл у тебя кольцо? — донёсся женский голос из трубки. — Ох, чуть не забыл, — Ксавьер надел кольцо, что в спешке убрал в карман, — в общем… заеду проведать сестру и вернусь. Целую.       Добравшись до родных стен, Торп прогулялся по окрестностям. Он вошёл в здание и принялся разглядывать аллею славы украшающую многочисленные стеллажи. Кубки, медали, грамоты, фото. Одно из таких вызвало у него неподдельный интерес. — Предаётесь воспоминаниям, мистер Торп? — подал голос Аксий, подходя к бывшему студенту, они пожали друг другу руки. — Что-то вроде того… Хотел спросить, кто это? — Торп указал пальцем на знакомое лицо на фото. — Не припомню… но точно не ваша сестра, к которой вы приехали. Верно? — Аксий завёл руки за спину. Из-за неё выглянула девочка, смахивающая с плеча пиджака не существующие пылинки. Она ответно улыбнулась Ксавьеру. — Привет, шпала. — Ну здравствуй, пиявка. — Когда я обзаведусь племянниками… — Ты давишь на меня, как мама, — Торпы обнялись, оставленные директором. — А ты тюфяк, который всегда любил сильных женщин, — Ксавьер усмехнулся, — Вот тому подтверждение, — девочка постучала пальцем по серебряному кольцу брата.       Разговоры об успеваемости и новом устройстве школы закончились обсуждением грядущих праздников. Попрощавшись с сестрой, Ксавьер покинул территорию Невермора не без сувенира. — Миссис Аддамс, — Ксавьер вгляделся в хрустальный шар. — Как официально. Да, мистер Торп. — улыбнулась Мортиша, — Пока вы не начали, я бы хотела напомнить, что мы всё ещё ждём эскизы… — Я уже отправил вам ворона, пребудет к утру. Но, если вы измените своим привычкам, можете посмотреть эскизы на электронной почте. Они там уже месяц. — Превосходно. Чем могу быть полезна? — Подскажите, кто это на снимке? — Ксавьер указал пальцем на конкретное лицо. — О, это… Драйк Вент. Моя соседка из Невермора. А в чём дело? — Кажется… я видел её сегодня… — И как же вы умерли? Нет, лучше поведайте, как вам удалось вернуться? — Простите? — Торп нахмурился. — Драйк уже много лет вечным сном дремлет в земле, приласкай чёрт её душу… — Оу… — Ксавьер покачал головой, как от наваждения. — Быть может… Вы видели её дочь, Рут? Как она? — Я… — Ксавьер сглотнул ком в горле, — узнаю и перезвоню…       Юноша закрыл шар и направился к шкафу «воспоминаний». Он достал школьные альбомы и принялся искать что-то, самому для себя неизвестное. С трудом, но Торп нашёл знакомое лицо почти на всех снимках, где присутствовал сам.       Имеющий опыт быть одурманенным, Ксавьер принял крепкий настой фенхеля, развевающий любые магические воздействия. Воспоминания прибили его к кровати ещё на пару дней, что вызвало тревогу у домашних. Но теперь это было неважно. Теперь он всё вспомнил.       Проснувшись одним утром Торп понял — ему необходимо увидеть бывшую одноклассницу.       Путь занял около трёх часов. В дороге он почти потерял сознание, но продолжил ехать. Ксавьер перескакивал по две ступени, поднимаясь по лестнице. Головокружение и отдышка заставили Торпа осесть на пол.       Тайлер, провожаемый санитарами вниз, удивлённо покосился в сторону знакомого. — Как вовремя, — хмуро бросил Галпин.       Ксавьер измерил его непонимающим взглядом. Вдруг вся клиника услышала гневный болезненный крик из недр здания. — Мистер Торп? — Ксавьер взглянул на руку, протянутую ему. Он поднялся с помощью мужчины и оглядел его, — Здесь вам не выставка. Вы несовременно. Что вам нужно? — Я лишь хотел… увидеть Рут… — Не у вас одного были на неё планы, — ответил Джекил, подписывая какие-то бумаги, принесённые расторопной медсестрой, — Досадно, что они не воплотятся. А теперь, покиньте территорию. Мы сегодня закрыты для посещений. Доктор Ярия, проводите мистера Торпа к выходу.       Моника подошла к Торпу, подхватывая его под руку и уводя в сторону своего кабинета. Доктор, как можно мягче сообщила Ксавьеру причину столь сильного беспорядка в клинике. — Она не хотела отягощать вашу новую жизнь своим присутствием… Она оставила предсмертную записку. Вернее сказать… это было упражнение. Письмо без адреса. Она много вам писала. Вы бы хотели?.. — Да, — тут же ответил Ксавьер, протягивая руку. Он дрожащими пальцами раскрыл в несколько раз сложенный лист бумаги. Чернила местами были размыты круглыми пятнышками. «Ты так часто меня забывал, что я поняла — такова наша судьба. Я больше не хотела быть твоей тяжёлой тенью. Но раз ты читаешь это, значит вспомнил меня. И этому я улыбаюсь. Мы познакомились перед уроком фехтования. Ты тогда предложил мне сжечь школу, потому что не поместился в комбинезон. Через год ты взял с меня обещание сбежать вместе с тобой в кинотеатр Джерико, ведь нас туда не отпускали. В шестом классе ты улыбнулся мне на истории, когда я рассказывала доклад. Не помню, когда ты начал этого не помнить. Может быть сразу после, а может через пару минут. Это неважно, ведь в моих воспоминаниях всё это осталось. И я дарю их тебе, вместе с знаниями о ведомых мстительных монстрах. Я прошу тебя об одном. Дай узнать их историю отверженным. Хайдам необходима любовь. Вне уз они опасны для всех и для себя. Впрочем, ты сам прочтёшь. Надеюсь, что прочтёшь. Взамен… я дарю тебе свободу. Верю, что с разрывом этих уз ты почувствуешь облегчение. Твоя Рут Вент».       Торп исполнил просьбу девушки, опубликовав её работу. Ему предстояли долгие разбирательства с семействами Альв и Киан, что по определённым причинам хотели скрывать свои силы и истинное происхождение. Но это было неважно. Неважно, как и крупный гонорар, полученный за копии «Скрытые метки» за авторством Рут Фани Вент. Неважно, как вся дальнейшая жизнь Торпа. Единственное, что Рут не узнала перед смертью и потому не указала в книге, факт, до которого Ксавьер дошёл собственным умом. Смерть хозяина выбранного сердцем хайда — бесконечно болезненна. Смерть хайда для хозяина выбранного его сердцем — бесконечно болезненна. Такова суть отметин, остающихся на них навсегда.