rara avis in terris

О сказочной вечеринке в честь дня рождения Венсдей, она только слышала мимолетно, мол та изначально была настроена враждебно, да ещё и поймала какое-то видение, так себе конечно праздник, но в стиле Аддамс. Вероника не пошла туда, не потому что плохо относилась к ней, она просто изначально знала что план полный провал, и её остуствие она не заметит точно, так и было. Только наблюдала со своего окна как ребята тащились с коробкой, в которой видимо был торт, с фонариками в сторону склепа. Романтика, кто не мечтает отпраздновать своё шестнадцатилетие среди паутины и пыли? Идиоматические изменения, происходящие в языке делают любовь вещью: «у меня огромная любовь к вам». Такое выражение бессмысленно. Можно говорить о любящем человеке, о любви человека и нельзя говорить о человеке любви. Существительное "любовь" как некое понятие для обозначения действия "любить" отрывается от человека как субъекта действия, любовь превращается в богиню, в идола, на которого человек проецирует свою любовь. Вероника любила своих героев из книг, любила очень сладкий чай, музыку и наблюдать за людьми. Сколько же в нём любви? Ксавьер словно черпал из себя всё, ради одной, которую сам выгнал, и сейчас сам пытается вернуть былое, какое оно бы не было, общение. Он нашел её во дворе, перед надписью, которая вчера ночью ещё горела на идеальном газоне. В школе за последний месяц, больше событий, нежели за весь учебный год. - В склепе у тебя было ещё одно видение?- Ночью он даже не успел с ней заговорить, всё произошло быстро и не по плану. - Не знала, что мы снова разговариваем.- Аддамс даже не развернулась в его сторону. - Я был на вечеринке-сюрпризе, я думал это станет намёком. Что ты видела? - Я не готова с тобой говорить. Слова прозвучали эхом, а в ушах внезапно появился шум, Венсдей не так проста, она и сама не знает на каком расстоянии стоит держать парня. - Ты всё ещё думаешь, что монстр это я?- Ком в горле, а шум оказался помехами в виде его потока мыслей. - Я не исключаю этого. - Когда передумаешь, и захочешь помощи, ты знаешь где меня найти. Его убежище, его комфортная зона, его мастерская, тут наполнялось и уничтожалось не одно полотно, не один холст был запачкан всплеском эмоций Торпа. Раньше в этом помещении мог появляться только он, потом туда ворвалась без приглашения Венсдей. Воспользовалась моментом, и надавила на его слабости, ей было плевать, точнее, она даже не думала, что это больше чем амбар с рисунками, эмоциональное составляющее этого помещения, было на последнем месте в списке мыслей, о которых стоит задуматься в принципе. Потом он впустил туда Веронику. До сих пор не знает зачем, и сможет ли она зайти следующий раз, если решит постучаться к нему. Он даже не видел этой разницы в поведении, не посчитал важным момент проявления уважения, когда она могла просто так же войти в помещение, с открытой дверью. Даже не спрашивал зачем она вообще пришла, и почему не приходила раньше. А сейчас он шел от Аддамс с мыслю, что обсудил бы это с Мортуус, хотя условно пообещал ей, что больше никакой Венсдей между ними. Ксавьер думал, что просто надоел подруге со своей проблемой, у которой есть человеческое имя, и не копал глубже. Легче быть в неведении, чем кануть в ещё одной проблеме. Но возле амбара его никто не ждал, и даже по пути он её не встретил, Вероника не выходила на связь после родительских выходных, Йоко говорила, что она простыла, и он в это охотно поверил. Просидеть часа четыре на холодной земле, где единственный источник тепла, почти тлеющий костер, было не самым разумным решением, но им захотелось посмотреть на звезды, в надежде, что хоть одна упадет. Он так и не зашел, и даже не написал ей ни одного смс, всё время был не тот момент, или кто-то возникал отвлекая его от телефона. Раз хоть тут никто не сможет отвлечь, очередной холст немалых размеров был помещен на мольберт, пришлось сбавить громкость музыки, и открыть двери, запах краски конечно ему нравился, но токсикоманом становится он не собирался. Снова без стука возникла она, в руках какой-то корявый рисунок ворот, который он узнал сразу. Видимо его сны опережали находки Аддамс с большим отрывом. На стене был прикреплен рисунок с такими же воротами. Вот шанс поговорить нормально, Венсдей даже заинтересована и пришла сама, но их отвлекает щелчек и Вещь стаскивает с полотна покрывало. Венсдей Аддамс, во всей своей красе с виолончелью. Вдох. - Ладно, послушай. После бала я просто хотел забыть о тебе, но не мог. Тогда я начал рисовать, и получилось это.- Девушка стояла очарованно, если бы она не была развернута спиной к нему, Ксавьер смог бы даже разглядеть что-то в её взгляде, но увы, она ему это не покажет. Поднимает руку, дает холсту новую жизнь. Как и там на балконе, впервые такая эмоциональная Аддамс играет на виолончели, очаровывает своим печальным звучанием. - Я слышу как ты играешь. Ты полностью погружаешься в музыку.- В глазах горит пламя, и он так надеется что у них сейчас получится нормально поговорить.- Лишь в эти моменты я вижу тебя настоящую. Но она сбежала, даже ничего ему не ответив. *ТВОРЕЦ* - я могу к тебе прийти? Ксавьер снова почувствовал тот самый укол совести, который преследовал его каждый раз при общении с Вероникой, он столько раз оказывался плохим другом, что до сих пор не понимал, почему она его не заблокировала. Но видимо пришло время, ведь ответа не было даже через полчаса. Ни один из трёх возможных вариантов, почему она не отвечает, ему не нравился. Надежда на то, что она просто спит, грела его, пока что. Вся рука и пол в красках, и его тело уже ныло от его положения, но картина требует жертв, и Торп решил сегодня себя этим измучить. Полная картина рисовалась в его голове, наконец-то, он рисует что-то помимо этого кошмара, что-то, что не приследует его по ночам, лучше бы эта картина держала его разум по ночам. Синие пальцы становятся красными, и в палитру добавляются теплые тона. Холст с изображением неба, теперь лишь задний фон для языков пламени, которые он пытается изобразить, смешивая в желтый по три цвета краски. Два стука, но никто не открывает. Идея выломать двери, кажется не такой безумной, как вариант с попыткой вылезти на её балкон. И ещё два. - Если ты со мной просто не хочешь все-таки говорить, скажи только да, ведь клянусь, если я сейчас постучу, а ты не скажешь "войдите", я подниму панику и снесу тебе двери. - Ей ей ей, никто ничего ломать не будет, я была у неё полчаса назад, она легла спать, выломанные двери конечно звучит хорошо, но сейчас не думаю, что она в принципе рада хоть кого-то видеть.- Йоко оказалась возле комнаты Вероники.- Дай принцессе прийти в себя, потом дракон тебя пропустит, а пока, услышу ещё раз, что ты стучишь, и больше тебе не чем будет это делать. *ТВОРЕЦ*- Йоко сказала ты спишь, напиши как увидишь смс. Ноги сами несли до крыши Офелии-холл, и раз уж одна не выслушала его, второй раз облажаться за этот день ему будет не так неприятно. Венсдей действительно не была девушкой из его снов, и уж точно не его главным вдохновением, но его почему-то тянуло к ней, и он верил, что это может быть взаимно. Сейчас он найдет её, поговорит, и как говорила Вероника, пригласит её куда-то. Ничего ведь плохого не может случится, к её отказу он привык, но теперь хоть не будет ощущения, что он сделал недостаточно. И к чёрту того Тайлера, он не тот за кого себя выдает, со временем она разочаруется в нём, и поймет кто с самого начала был с ней. Но вспоминая, что ей даже на балу было абсолютно плевать на его рассказ, и она все равно танцевала с ним, приводит его к мысли, что Венсдей не будет его слушать снова о нём, и все его слова для неё лишь звуки. Но постучав в её окно, его вновь встретила тишина, видимо сегодня, все решили забить на существование Торпа. Вероника не выходила из комнаты второй день и с радостью бы не вышла ещё неделю, особых событий которые так сбили её с ног, не было, но в воскресенье она проснулась с ощущением полного опустошения и разбитости. Надоело ощущать себя плохо по ночам, слушать высказывания о неразделенной симпатии, когда сама же тонет в этом, считать его глупым, хотя она так же глупа, ведь разницы в их проблеме нет. Не хочется ему открывать двери, хотя она вовсе не спит, телефон на беззвучном, но смс маячит на экране, и спасибо Йоко, за то что она не пустила его. Хочется заболеть и лежать так вечность, все, лишь бы не ходить на уроки, где будут они, не смотреть в окно, где в любом случае пройдет кто-то из них. Большинство людей исходят из предпосылки, что любовь- это божий дар, выпадающий человеку, как счастливый случай, однако проведя исследование природы любви, Эрих Фромм показывает, что "любовь — это искусство, такое же, как искусство жить", и это искусство требует "знаний и усилий". Она была сильна в поэзии, но никак в описаниях своих чувств, не сказала бы, что они, как нечто прекрасное, ведь внутри бушевал вихрь, и её рвало на тысячи частей, и если он ощущает к ней то же самое, ей жаль. Но помочь ему не может, как и себе. И если Венсдей просто игнорировала все его проявления любви, то Ксавьер просто был слеп, и не замечал очевидного. Торп нашел Аддамс возле заброшеного дома Гейцов, как и раненного Тайлера. Впервые видел Венсдей, которую что-то заботит, огонь в глазах и неуверенность в действиях. Он бы отрёкся от всего, что у него есть, лишь бы Аддамс посмотрела на него вот так хоть раз. Снова оказался не там, не в то время, и понимал, что снова лишь подкрепили её мысли о том, что он монстр. Снова лишь усугубил своё положение в попытках помочь ей. Их чуть не исключили после этой ночи, ведь они нарушили новые правила- им запретили выходить за пределы школы после отбоя. Вместо спасибо, он лишь снова услышал, что его никто не просил помогать, Энид и вовсе после этой ночи сьехала от Аддамс, полагаясь лишь на свои силы, и, наплевав на всех остальных, она получила то, что всё это время хотела - одиночество. Ксавьер шел в сторону не своего общежития, поднимался не на тот корпус, стучал не в те двери. Сейчас он хотел извниниться не перед Венсдей, которой и так дела бы до этого не было, хотел сказать, что облажался, а не Аддамс, ведь той не интересно, что происхоит внутри него. Вероника все ещё не отписала ему. Раньше он не придал бы этому значения, раньше в такое время он бы спал, но чертовая Венсдей ломает его каждый раз с новой силой, и он начинает понимать, что это не она не замечает кому нужно верить, и у кого принимать помощь, а он не видит очевидного, и в Невермор лишь одному человеку есть дело до него. - Вероника?- Она не открывает и даже не отзывается на его стуки. За дверью тишина, будто комната полностю пустует.- Открой мне, пожалуйста. Она не так глупа, чтобы сделать с собой что-то, но и если бы она просто спала, эти стуки точно бы услышала. Зная её пристрастия к музыке, она наверняка в наушниках, или возможно втихаря курит на балконе, но почему тогда не отписала? Ещё два стука, его голос срывается на крик, и даже если он разбудит остальных- ему будет плевать. А Вероника сидит на балконе, и делает вид что ей плевать. Слышит своё имя и не откликается. Надоело быть шутом в этих историях, слушать, как ему тяжело, когда же он ни разу не спросил о её чувствах или переживаниях. Вытягивать его с лужи, хотя сама утопает в океане. - Я знаю, что ты там и что видеть меня не хочешь, хотя не знаю, что я сделал не так. Тогда в субботу, у костра, мы сидели как раньше, и я давно не чувствовал себя так спокойно.- Ксавьер сел у её двери. Раз она не будет слушать её, пусть его слова разобьются об пустоту.- Мне жаль что я так глуп, Вероника. Сглатывает дым вместе с воздухом, давится, но не спешит открыть двери, она окончательно разбила его сердце, и он прибежал к ней. Он не мог просто так вдруг понять, что не так, не стоит верить ему. Вероника прокручивала в голове сотни мыслей, понимала, что произошло с ним что-то, что поменяло его мнение, что вероятнее всего Аддамс растоптала его, и теперь у него внутри дыра. Но значит ли это, что следущий раз когда Венсдей понадобится его помощь, не бросит он все, назвав это ошибкой? - Открой дверь, я хочу перед тобой извинится, и я уйду. Двери открываются, и она сходу его обнимает, его рост позволяет поставить свою голову ей на макушку. Шепчет "прости" и гладит по спине, Вероника не виновата в том, что он слепо верит в чудо, и что в его сердце другая. Но кроме извинений, ему нечего дать ей. Даже так, осознавая, что она страдает не меньше него, он не может облегчить её боль.