rara avis in terris

В эту ночь, Ксавьер закурил, думая, раз Вероника так топит в себе все внутри, то ему это тоже поможет, но кроме давящего чувства в горле, он ничего не ощутил. Захотелось закашляться, и выкинуть к черту эту сигарету. Стрельнул у неё, не захотел скурить с ней, знал, что изначально она высмеет его, будет наблюдать как он давится, а потом отчитает за глупость. Она сначала и так не хотела давать, считала, что он слишком глуп, раз пытается решить свои проблемы таким способом. Но он не пытался решить. Просто хотел чем-то заполнить дыру внутри, которая росла с каждым его вдохом. Легкие заполнил дым, вспомнил её слова о том, что сразу выдыхать-это сигарета на ветер и вроде всё не так уж и плохо. Зачем Вероника это делает, если это даже невкусно? Хоть и оставался на губах яркий вкус фильтра, со вкусом вишни. Она часто так пахла, а ещё ванилью, от неё несло жизнью, что не скажешь об Венсдей. Ксавьер так и не сказал Мортуус о его догадках, и уж точно не спросил её напрямую, лишь извинился и посидел с ней в тишине полчасика, ему хватило. Старый плед брошенный на пол, очень даже грел их, и балкон не казался таким открытым и ветреным пространством. Ему определенно нравилось вот так сидеть-её голова покоилась на его плечах, где-то с её наушников играла музыка, ничего не давило, и за все время даже ни разу не подумал об Аддамс. Да чёрт с ней, с самого первого дня, как она появилась в этой школе, у него только проблемы, он пытался быть хорошим для неё, пытался показать, что верит в её теории и он на её стороне, но сколько бы он не пытался войти в её жизнь, каждый раз она топтала его в грязь и ставила ни во что. Он всего лишь монстр в её истории, в романе Венсдей Аддамс- он темная лошадка. Даже Веронику она держала возле себя, только пока была от неё польза. Хотя девушка изначально знала, что её используют в своих целях и ни о какой вечной дружбе тут и речи не могло быть, и ещё она знала, что Торп тоже лишь пешка, ходить к нему за помощью была забава, превратится он сейчас-или нет. Мысли Венсдей давно были заняты двумя вещами, — Тайлером и Хайдом. Даже в таком безэмоциональном персонаже можно разглядеть краски, мир Аддамс определенно наполнялся красным каждый раз, когда речь заходила о Тайлере. Она даже не любила кофе, настолько сильно, насколько часто она пила его в кафе, где он работал. Третья затяжка уже вовсе не казалась противной, и даже в горле не так сильно першило, лишь захотелось пить. Осознавать, что он и есть тот самый глупец, разбивший сердце Вероники, не хотелось. Что он слепо рассказывал ей, как сильно больно от того, как ведет себя Венсдей, как ему надоело видеть, что ей хорошо с другим, и что она его ранит, а сам ранил сильнее любого ножа. Буквально сам вонзал в её хрупкое сердце толстое лезвие тупого ножа. Вот представьте себе, что внезапно вас осенило, что вы понимаете где ошиблись, но увы, больше исправить это не можете. Ксавьер не выбирал свои чувства, но что-то все равно его съедает, возле Вероники у него всегда было два ощущения- спокойствие и вина. Он заменял её на Венсдей, каждый раз, когда выпадала возможность, обещал, и сам же не являлся, смотрел на это все, но сам же не видел в ней полного отражения себя. К Веронике у него не было таких чувств, как к Аддамс, не видел в ней больше чем друга, не думал о том, как бы они могли проводить выходные, просыпаться по утрам, он просто не думал о ней. Она изначально была рядом и он воспринимал этот комфорт как явное, а не как чувства свыше, и сейчас, пытаясь вспомнить каждое мгновение с ней, он четко осознает, что это все, что он хотел от Венсдей. Сам рушил замок, пока с другой пытался отстроить песочный домик. Одна волна, одно подозрение- и все с нуля. Оказалось, прихватить лишь одну сигарету была ошибка, но для его легких хватит и такой встряски, в горле дальше першит, и он бы сейчас не отказался от кофе. Так как ему открывались тонкости курения и открывалась по-новому Вероника, которая вечно носила с собой крема, которые пахли на весь класс, ведь от табака на пальцах остается неприятный запах, понятно почему не носила перчатки даже в лютый холод- снимать их каждый раз, как хочешь закуриться, а потом снова попытаться натянуть на руки, наверное, ужасно. Понимал почему её любимым времяпровождением была ванна, где можно лечь и закурить. И почему с ней вечно была музыка. Ксавьер закрыл окно, в комнате теперь жутко прохладно, шторы затянуты, и парень тянется к телефону. Он точно знал ник её страниц, и найти её где-либо было не сложно. Шут, так назвал её именно Торп, и это засело в ней, на её страницах, в её тетрадках. Надел наушники, включил первый же попавшийся плейлист и набрал себе полную ванну воды. Нужно отогреться. Вся комната была в паре, который исходил от его холодного тела, стоило воде коснуться кожи. Схватившись руками за бортики, парень медленно начал погружаться под воду, пусть она смоет с него все чувства. Да, сигареты не хватает явно. После ухода Ксавьера, девушка вернулась на балкон, села обратно на плед и зарыдала. С неё полилась вся горечь, вся боль и осознанность ситуации. Даже если они сидели в тишине, она мысленно говорила ему "прости". Теперь, когда она знает, что он вкурсе её чувств, ей не легче. Он не может обещать, что будет рядом, а она просто не просит его об этом. Сама прекрасно знает, что он не забудет по щелчку об Аддамс, что если можно было бы так, сама бы уже давно защелкала свои чувства до нуля. Взял ещё и сигарету с собой, что было странно, она была уверенна, что он закашляет с первой же затяжки, и очень жалела что все таки не заставила его остаться с ней, посмотреть на это все. В его длинных пальцах сигарета точно смотрелась бы очень эстетично, он не выглядел как курильщик, но ему это определенно бы подошло. Весь бы состоял из мук и табака, как истинный художник. Возможно именно по этому его картины так прекрасны, главный цвет в его палитре - страдания. Каждая линия пропитана эмоцией, и весь спектр цветов состоит из боли. Она видела ту картину, где Аддамс, одна из самых серых его работ. Никаких цветов, абсолютно. Войдя в его жизнь, она внесла ему черноту, в его голову, в творчество. Раньше Ксавьер часто использовал синий, любил рисовать небо и наблюдать за переменчивой красочностью заката, а теперь подняв голову, над ним только тучи. Скоро наступит утро, но ни один из них не может уснуть. Причина одна и та же, вот только решение никак не лезет в голову. Если бы можно вернуть время вспять, оба поступили бы иначе, начали бы этот семестр совершенно по другому. Но учебный год уже почти закончился. С первым лучем солнца проснулся и парень, кошмары не дают покоя, голова гудит и внутри тревога. Практически все, что ему снилось, сбывалось, он не хотел чувствовать себя каким-то пророком и уж тем более ясновидцем, определенно не понимал эту связь с Хайдом, которая связывала их одной нитью. Мешки под глазами уже стали частью его образа, а потухшие глаза их украшением. Ему самому казалось, что ещё немного, и сам начнет бросаться на людей. Библиотека Беладонны встретила его тишиной и сыростью. Место, где он любил прятаться, когда не было вдохновения рисовать или желания видеть кого-либо. Но посторонние шаги заставили его вспомнить, что это не только его убежище. Никто инной, как Венсдей Аддамс. - Дядя Фестер? - Видимо, она зашла слишком далеко со своими поисками, и начала вовлекать абсолютно ненужных людей сюда. - Кто такой дядя Фестер? - Сидеть и наблюдать за тем, что же будет происходить ему не хотелось, он терял интерес к девушке с каждой секундой. - Что ты здесь делаешь? Нагло. - Как член клуба я то могу тут быть, а под каким предлогом проникла сюда ты? - Поиск информации.- Её ответы были краткими и как всегда без лишних эмоций. - О монстре? - Торп знал о чем пойдет речь.- Сэкономлю тебе время, здесь нет ничего, что бы тебе помогло. - Разве это не кстати? - Аддамс развернулась, убегать когда ситуация берет не в её сторону-её фишка. - Знаешь в чем твоя проблема? - Он не мог её просто отпустить, она хоть раз должна его выслушать, он это заслужил. - Поделись своей проницательностью. - Ты не знаешь кто тебе друг, я был на твоей стороне с первого дня, я спас тебе жизнь, верил в твои теории, когда никто не верил. И что я получаю взамен? Только подозрение и ложь.- Злость внутри вырывалась наружу, кровь в венах буквально закипала, что стоят его слова, если ей все равно на них. - Ладно, хочешь честности-вот она.- Она снова все прокрутила на себя.- При каждом нападении монстра, ты был рядом. Начиная с Роувена, на празднике урожая, в день сближении, ты едва разминулся с монстром, но говорил что не видел его. - Оказаться рядом, не преступно. - И твоя одержимость сюжетом, ты нарисовал монстра десятки раз, но никогда его не видел, если верить тебе, ты даже нарисовал его логово, а когда Юджин пошел посмотреть, ты пытался убить его, защищая свой секрет. На этом конец, Ксавьер не готов слушать о себе такое, он не ради этого страдал все это время, пытаясь помочь ей и стать ближе. Не это он должен получить в ответ. - Думаешь я бы напал на Юджина? - Она делает с него монстра сама. - И твоё своевременное появление после нападения на Тайлера, в особняке Гейцов? - Если я и правда монстр, — Ксавьер приближался к девушке медленно, желание стереть себе память о ней давило на него, давило комом в горле, когда понимал кто стоит перед ним.- почему я не убил тебя? - Я не могу понять почему, не потакать этому, но я тебе нравлюсь.- Теперь она ошибается. - С какой стати? Ксавьер бросил Венсдей саму в библиотеке, ушел из-за нехватки воздуха и давящего чувства внутри. Сердце, которое он все это время собирал по кусочкам, после каждой её выходки, рассыпалось на тысячи мелких кусочков. Так она всё знает, всё видела, всё понимала и осознанно ломала его с самого начала. От этого только хуже, каким бы сильным Торп не был, он чувствовал, как его нос начало щипать, а глаза стали мокрыми, только этого не хватало. Ноги несут к знакомой двери, два стука, тишина. - Господи, пожалуйста, открой.- Вперся в дверь, пытался дышать ровно, осознавал, что сам не справится, и впервые нужно у кого-то попросить помощь. Знал, что не лучшая идея идти к ней с этим, знал что это её ранит, и все равно хотел сейчас только её присутствие рядом. - Вероника, прошу.- Понимал что комната пустая, и она, скорее всего на фехтовании, которое он решил сегодня пропустить. - Чёрт. - Ксавьер? - Её голос будто прозвучал откуда-то с под воды, сквозь не понятный шум.- Что ты здесь делаешь? Стоял перед ней, такой изувеченный, разбитый в дребезги и пустой, будто от прежнего Ксавьера не осталось ни кусочка. Опустил голову, закрыл лицо руками - как он мог подпустить к себе кого-то так близко. Его будто цепями сковали, тяжесть во всем теле, особенно где-то там, в области груди. - Пойдём, я сделаю тебе кофе. Девушка открыла перед ним дверь, взяла за руку и повела внутрь, к своей кровати, усадила его, и сама села перед ним на корточки. Смотрела будто не на него, а прям в душу, ей всегда нравилась форма его глаз, но сейчас, они выглядят слишком печальными, весь бледный и не говорит ни слова. Будто она видит себя вчера ночью в зеркале. - Это ведь и так бы произошло, ты это понимаешь, да? Подожди, я заварю тебе горячего.- Встала и направилась к своему столу с запасом растворимого кофе, в таких условиях другого не выпьешь, но сейчас не на что жаловаться, все равно в конечном итоге это кофеин.- Может сигаретку? - Она не пыталась поиздеваться над ним, просто не знала как помочь ему, себе ведь тоже не смогла.- Ксавьер, я не могу помочь тебе, пока ты молчишь, объясни хоть что произошло.- Сует чашку ему в руку, стоит над ним, пытается разглядеть в глазах хоть что-то кроме скопившихся слез, но получается трудно.- Что она тебе сказала? - Другие варианты она даже не рассматривала, он определенно шёл от Аддамс. У самой сил держаться тоже нет, но слезами горю не поможешь, если она сейчас расплачется, ему лёгче не станет.- Ксавьер.- Положила одну руку ему на щеку, гладила аккуратно, не понимала, подпустит ли он её так близко. - Мне не нужна помощь, можно я просто побуду тут с тобой? - Взял её руку в свою, у неё всегда были холодные руки, то, что никотин не позволяет перегонять быстро кровь он уже знал.- Я не хочу об этом говорить, я пришел не за этим.- Кивнул на место возле себя, чтобы она присела.- Просто хочу напомнить себе ещё раз, как глупо себя вел и что терял.- Теперь их глаза на уровне и он видит её насквозь. Видит в глазах такие же потухшие огоньки, которые сейчас еле видным облеском отдают в зрачках.- На что менял.- Всё ещё держит её руку на своей щеке, поглаживает большим пальцем и снова виновато опускает взгляд куда-то вниз.- Я хочу сейчас быть тут, и не важно даже, что она мне говорила, я это решил ещё до разговора. И видеть сегодня её я вовсе не планировал, но я рад, что так вышло, многое прояснилось.- Опустил голову ей на колени, будто зверь, который разрешил кому-то подойти к себе ближе. Даже её холодные пальцы, которые сейчас перебирали его волосы, были теплее всех случайных прикосновений с Аддамс. - Не расскажешь, что случилось все таки? - Боялась спросить, но хотела знать, её съедало изнутри любопытство, чем же она его доломала. - Ничего нового, по сути, я все равно остаюсь для неё чудовищем, обвиняла меня в нападении на Юджина, каким же я бесчувственным оказался в её голове, но не важно, она главная героиня её романа, ей заканчивать эту историю, но кажется, я внес коррективы и закончил быстрее неё. Она всё это время знала о моих чувствах и все это время, пользуясь тем, что я хотел быть рядом чаще, искала в эти моменты на меня улики. Шутом в этой истории оказался я.- Присутствие Вероники приносило ему некую меланхолию и спокойствие. Чашка с кофе все ещё в руках, какой-то ванильный аромат витал в воздухе, он полностью перебивал запах кофе.- Мне не жаль что так вышло. Я имею в виду то, что произошло сегодня с Венсдей. Если бы я знал изначально исход разговора, я бы всё равно все сказал бы точно также. - Нужно было изначально тебя научить курить, видимо капля никотина в твоей крови открыла тебе глаза на многое. - Вот оно, её неумение подбирать слова в стрессовых для неё ситуациях. Отшучиваться либо же дерзить. - Всё что не делается - к лучшему, и поверь, зашли бы вы двое слишком далеко, чёрт знает когда бы она тебе открыла всё это. - Знаешь, я жалею только об одном, нужно было тебя сразу приглашать на бал. Внутри что-то ёкнуло, и Вероника лишь закинула голову назад, он все равно не видит её лица, но не хотелось бы чтобы слезы покатились по щекам. Бабочки, которые уже давно подохли в её животе, внезапно начали шевелить крыльями. - Если мы уже настолько открыты и честны друг с другом, пожалуйста, не делай мне больно. Не давай мне эту чертвую надежду, хорошо? - Лучше так. Торп осознавал сказанное лишь когда уже слова вышли наружу, он не врал ей, определенно, и хотел чтобы она это знала. - Я больше не сделаю ничего, что бы заставляло тебя чувствовать себя так, как чувствую себя я. - Ты уже делаешь это, своим присутствием сейчас тут. - Прости. - Я не хочу чтобы ты уходил, Ксавьер, просто не говори лишнего.- Она знала, не будь той встречи у них сейчас, он бы был где-то в своем мире, подальше от всех, и вышел бы лишь после полудня. Что даже если бы они и встретились, их разговор точно бы не был таким, и он точно бы не лежал на её кровати, с ней, в таком обличии.- Я стараюсь из-за всех сил стать тебе другом, но ты ведешь себя не так, как должен. Ты просто должен был мне поныть, я тебя выслушать, дать тупые советы, и на этом всё. - Может я больше не хочу тебе быть другом. - Сначала выкинь её окончательно с головы. Тяжкий вздох, он не мог на это ничего ей ответить, да и сказать на это нельзя было ничего. Она всё так же гладила его по волосам, аккуратно стянула резинку, перебирала пряди, и ему казалось что он так может пролежать вечность. - Я могу остаться у тебя? - Можешь. Он привстал, выпил за раз всю жидкость со стакана, и поставил её на пол. Нужно уходить. - Я не буду закрывать дверь на замок, я могу не услышать твой стук, если буду в наушниках. - Хорошо, я тогда приду вечером. Но он не пришел. Лишь написал смс с извинениями, подумал что ей рано видеть как проходят его ночи. Она и так достаточно насмотрелась на его страдания. Но Мортуус подумала иначе, завтра позовет к себе его сама, даже если не сможет уснуть, будет говорить с ним всю ночь. Ей не хотелось стать заменой Венсдей, не хотелось быть вместо, но мысли так просто с головы не убрать, и нужно просто дать ему время, и больше теплых эмоций. *ШУТ*- отказы не принимаются. Завтра я жду тебя у себя. Ксавьер лишь улыбнулся, она подпустила его к себе, хоть и с опаской, он докажет ей, что больше не разочарует. *ТВОРЕЦ*- мне воспринимать это как свидание и прийти в рубашке? *ШУТ*- ещё одно смс, и я передумаю. Просто скажи, что на этот раз ты точно придешь. спасибо, что на этот раз хоть предупредил, это уже лучше, чем было. А ведь он так и не отработал свои должки перед ней, когда каждый раз бросал её, пока сам гнался за призраком. Торп решил закончить этот день раньше десяти, до отбоя ещё два часа, но он уже переодетый и стелит свою кровать. Встреча с врачем заполнила его эмоциональный фонд на сегодня до горы, и теперь он желает утром проснутся совершенно с другими мыслями. Днем новость о смерти Кинбот разлетелась по всей школе. Ксавьер знал это раньше всех, ведь видел это все ещё раньше, в своих снах, и даже, предупредив её, он не смог поменять ход событий. Теперь осталось только ждать, когда Венсдей подумает навестить его с очередным обвинением. Вернувшись от Уимс, девушка вела себя странно, больше чем обычно, она была в школе везде, что-то искала, возилась с какими-то пакетами. Когда Вероника нечаянно врезалась в неё в школьном коридоре, Аддамс лишь шикнула на неё. Из рук выпал какой-то конверт, и фотографии посыпались на пол. На каждом изображении Венсдей, Вероника пыталась взять в руки, но та быстро выхватила их, и собрала остатки с земли. - Не лезь, куда тебя не просят.- Аддамс была крайне агрессивно настроена, и она явно что-то готовила. - Успокойся, Венсдей, мне кажется раньше мы были в одной команде. - Да, пока ты не выбрала не ту сторону.- Она в открытую намекала на участие Ксавьера во всем этом спектакле, приплетая туда всех, кто был с ним хоть немного близким. - Ты ошибаешься, Аддамс, к тому же, кто знает, может это ты так умело играешь, весь пиздец начался с твоего приезда, ты рушишь весь покой вокруг нас.- Но Венсдей, как всегда, выбрала бежать от разговора. - Вали к черту. Серьезно, я готова досмотреть это до конца, лишь, чтобы увидеть в конце твоё озадаченное лицо, когда ты поймешь что винила совершенно не тех людей. Остановившись, Аддамс кинула на девушку последний взгляд. - Ты так слепа со своей любовью, что и не заметишь, как в один день ты попросту не проснешься. - Это угроза? - Веронике хотелось врезать ей, так сильно, но это лишь усугубило эту ситуацию. - Это предупреждение. И она ушла, оставив за собой лишь напряжение и злость. На улице темнело, и хотелось найти Ксавьера побыстрее, он как раз должен был вернуться с вечерней пробежки. Но ни в его комнате, ни во дворе она его не нашла. И тут она осознала, что же все таки сейчас произойдет. Вероника бежала вниз по лестнице, перепрыгивая несколько ступенек, не взяв с собой ни кофту, ни фонарик, ноги несли её к мастерской. Вариантов, что он ещё где-то не может и быть, как и вариантов куда направилась Аддамс посреди вечера одна, с такими пакетами в руках. Ксавьер решил зайти за своим альбомом в амбар, желание создавать не только кошмары появилось у него ещё в обед, но сходить в мастерскую времени не было. Снял пальто, включил свет, и увидел Аддамс во всей своей красе. Какая ирония, теперь это она каждый раз преследует его. - Знаешь что, держись от меня подальше. - Следуй собственному совету.- Венсдей держала в руке нож, который эффектно воткнула в его стульчик.- Ты оставил это в моей комнате. Вообще-то, ты оставил его в Веще. Как давно ты видишься с Кинбот? - Ты. — Вдох, она снова это делает. Снова заставляет его вспомнить что Венсдей Аддамс, не та девушка, чей образ держался в его голове. - Конечно, зачем я спрашиваю. Ты шпионила за мной, верно? - Схватив за рукоятку, аккуратно взял нож в свои руки.- Потому что в твоих фантазиях я злодей. Отец считает моё психическое здоровье требующее решение имиджевой проблемы. Не хочет чтобы проблемный сын попал в таблоиды.- Ксавьер наклонился к девушке, в попытках увидеть в глазах хоть что-то кроме безразличия.- Я не был в твоей комнате, хочешь верь, хочешь не верь, мне плевать.- Без толку. Отошел на расстояние, и уже хотел её выгнать, но. -Ты рисуешь всё лучше.- Только не это.- Мне особенно понравилась вот эта.- Венсдей стаскивает рывком тряпку с холста, где исцарапанное лицо доктора изображено на всем полотне.- Ты будто правда это пережил. - Чего ты хочешь? - В нём не было даже сил что-либо на это ответить. Игра окончена. - Тут я задаю вопросы.- Венсдей подошла к его рабочему столу.- Что в твоем сарае делает ингалятор Роувена, или очки Юджина, или мои фото сделаны во время слежки. - Я не.. - И последнее приобретение - ожерелье Кинбот.- Венсдей держала цепочку в руках, которую только что вытянула с его стаканчика с мелом. Его там не должно было быть. - Кто-то это подбросил - Но ему уже договорить не дали, полицейские мигалки заполнили пространство своим светом, и шериф, держа в руках пистолет, ворвался в его обитель. - Замри, брось нож, на колени, наденьте наручники.- Фразы он слышал урывками, даже не понял, как ему зачитали его права и заломали руки назад. Металл коснулся кожи и было ощущение, что он обжигает его своим холодом, таким же холодом, с каким Венсдей Аддамс сделала из него идеального преступника. - Спасибо за помощь, Аддамс.- Шериф кивнул девушке. - Ты меня подставила, меня подставили.- Слова и мысли были лишь эхом в его голове, она за пять минут сломала всю его жизнь. - Надо было дать Роувену убить тебя. Вероника только успела увидеть в дали свет от машин и как кто-то заходит в мастерскую, она не смогла добежать раньше, не поняла достаточно быстро задумки Венсдей. У входа в амбар её лишь огородили руками, не дали даже подойди ближе, чтобы хоть как-то объясниться. Она лишь видела, как его выводят в наручниках, разбитого и нервно кивающего головой. - Ксавьер!- Ей важно чтобы он знал, что она рядом, даже сейчас. Парень поднял взгляд на источник звука, Вероника стояла в одной майке, пижамных штанах и в тапочках. Штаны грязные от луж, и неровное дыхание- Ксавьер хотел бросится сейчас к ней, и сказать что всё будет хорошо, и Аддамс со своими теориями может пойти куда подальше. Но сейчас это все серьезно, и перед ним открывают дверь автомобиля. Просит полицейского подождать и поворорачивается к ней. - Видимо, мне сегодня тоже придется пропустить ночевку.