Одна ночь с Лунтиком

Лунтик всегда был любимым мультфильмом Достоевского. Даже во взрослом возрасте он часто засыпал под его. Одной ночью, когда заснуть не получалось от слова совсем, Фёдор взял свой ноутбук и вбил в гугле название своего любимого мультфильма. Но вот незадача, поисковик не выдал ничего. Нахмурившись, парень зашёл в ютуб. Но и там не нашлось ничего подобного. Отчаяние обхватило его за плечи мерзкими, холодными и скользкими лапами. Нет… Не ужели его любимого мультфильма больше нет? Как такое вообще может быть? Из мыслей Достоевского выдернула яркая, светло-фиолетовая вспышка, которая на несколько секунд ослепила Фёдора. Когда глаза вновь привыкли к темноте, он увидел посередине своей комнаты… Лунтика. Он был точно таким же как и в мультфильме, с розовой шерстью, голубыми глазами и фиолетовыми пятнами на лице и животе. *** — Ну… как-то так… — закончил свой рассказ Лунтик. — То есть, ты просто шёл по тропинке с Кузей и вдруг очутился тут? — Переспросил Фёдор, вскидывая одну бровь. Лунтик лишь кивнул. Парень в который раз засмотрелся на печальный профиль лунной пчелы. У его был маленький, чуть сплюснутый носик, пухлые щёчки и большие глаза. Румянец невольно появился на щеках Фёдора, а рука будто сама потянулась к ноге Лунтика. Он положил ладонь на его ляжку и чуть сжал. Его шерстка была очень мягкой и приятной. — Что Вы делаете? — удивленно спросил юноша. Достоевский ничего не ответил, а лишь провел рукой чуть выше, к бедру. Фёдор робко положил руку на грудную клетку Лунтика и немного надавил, немо приказывая лечь. Он удивился, но всё же лёг. В воздухе так и витала неловкость. Достоевский повис над Лунтиком, глядя в удивлённые глаза. Прикусив губу, он наклонился к лицу юноши. Поцелуй получался робким и неумелым. Фёдор провел кончиком языка по зубам пчелы. Когда Достоевский отстранился, на щеках обоих стоял густой румянец. Наклонившись к пухлой шее, парень поцеловал её. В головах обоих стоял вопрос: а стоит ли? Они ведь даже не их одинаковых вселённых. И если Лунтиком двигал только интерес к неизвестному, то Достоевским некая симпатия. Следующий поцелуй получался уже более уверенным. Кажется, Фёдор навсегда запомнит сладкий вкус чужих губ. Достоевский прижал запястья лунной пчелы к тёплой постели. В воздухе летал запах воска и только от Лунтика исходил приятный запах конфет, который будто уносит Фёдора детство. Горячее дыхание Лунтика опаляло макушку парня, который принялся оглаживать грудь юноши, зарываясь пальцами в мягкую шерсть. По телу пчелы шли мурашки от щекотки и контраста тёплой кожи Лунтика и холодных рук Достоевского. Отстранившись, Фёдор потянулся к тумбочке и открыл первую шухлядку. Не увидев там ни смазки, ни презервативов, он нахмурился и начал рыться по шухлядкам. — Вот же… — прошипел Достоевский. Наконец-то найдя нужные атрибуты, Фёдор с облегчением вздохнул. Достоевский открутил крышку банки с лубрикантом и окунул три пальца в смазку. Указательный, средний и безымянный. Растяжка проходила долго и мучительно, длилась она около пяти минут, но они казались пятью часами. Наконец-то закончив подготовку, Фёдор потянулся за презервативами. Вдруг, в ушах начало пикать. Достоевский нахмурился и зажмурился. Открыв глаза, он не увидел ни Лунтика, ни презервативов. Он лежал в своей кровати под одеялом. Ноутбук работал и на нем крутилась уже сотая серия мультфильма. Фёдор вздохнул и закрыл крышку ноутбука. Это был всего-лишь сон.