«Статья 148. Неоказание помощи больному» Хотел бы Джефф сейчас посмотреть на этого больного, который заставил бы его сейчас шелохнуться. Хотя… да вот же он. Лежит пьяный в стельку, хотя на часах только 22:30… видимо, предыдущая сменщица решила не париться и оставить этого несчастного на Вудса, смена которого начинается с такой блестящей ноты.

Достоевский знал Дадзая тысячу лет. И нет, это не было лишь простой метафорой.

У Достоевского вместо сердца метал, поэтому стрелять он будет в голову. Смотреть на то, как кровь вперемешку с мозгом расбрызгиваеться по стенам. А может быть ничего такого и не будет. Может пуля не пройдёт и Фёдор с улыбкой на лице встанет и перережет Дадзаю глотку, целуя его шею и всасывая в себя кровь.

Я никогда не думал что будет так страшно. До этого раза страшно было лишь в первый раз, в четырнадцать лет. После, мне казалось что я привык. Но глядя на белый свет фар поезда, стремительно приближающегося ко мне, меня бросило в дрожь.

Из мыслей Достоевского выдернула яркая, светло-фиолетовая вспышка, которая на несколько секунд ослепила Фёдора. Когда глаза вновь привыкли к темноте, он увидел по середине своей комнаты... Лунтика. Он был точно таким же как и в мультфильме, с розовой шерстью, голубыми глазами и фиолетовыми пятнами на лице и животе.