Парадигма дизайна

«Ты действительно собираешься надеть эту рубашку?» «Почему бы и нет?» «Она розовая!» «Настоящий мужчина уверен в своей мужественности, даже когда носит розовый цвет». «Я беспокоюсь не о тебе. О них! Их разум, скорее всего, рухнет, когда они увидят тебя в таком виде.» «Это может быть тем эффектом, к которому я стремлюсь». «Ты можешь также потанцевать для них, пока шокируешь их». «Хорошая идея. Я практиковался». Гермиона изобразила раздражение, но издала тихий смешок при виде того, как Северус Снейп аккуратно завязывает виндзорский узел на своем черном галстуке. В настоящее время на нем была упомянутая выше розовая рубашка. Маггловская парадная рубашка, которую он трансформировал из простой футболки. Он носил ее в Британии. Это звучало так, будто он решил сделать все, что в его силах, чтобы запудрить мозги людям, с которыми они собирались поужинать сегодня вечером: а именно, Уизли и Поттерам. Потому что для неосведомленных Северус Снейп все еще был язвительным, жирным мерзавцем, который работал в тени, чтобы обеспечить победу над лордом Волдемортом, а также был мертвецом, которого они похоронили десять лет назад. Но Северус Снейп не был ни мертв, ни похоронен, и на самом деле никогда в жизни не чувствовал себя лучше. Для этого было две причины: во-первых, совместными усилиями Гермионы Грейнджер и его самого им удалось избавиться от оставшегося яда Нагини, который превращал его внутренние органы в кровавую кашицу, с помощью зелья. Во-вторых, он наконец-то нашел себе милую девушку, которая на самом деле отвечала ему взаимностью. Гермиона отчаянно надеялась, что черепа Уизли не взорвутся, если она появится под руку с Северусом Снейпом. Гарри и Рон, конечно, были в курсе — они навещали ее, когда она была на мели и восстанавливалась на Гавайях после аварии с портключом, — но они хранили молчание, уважая желание Северуса оставаться скрытым от посторонних глаз. Он поселился на маленьком острове на Гавайях, и именно туда Гермиону потянуло, когда ее эксперимент с портключом в Отделе тайн пошел наперекосяк. На самом деле она не собиралась туда идти, но у нее мелькнула мимолетная мысль о профессоре Снейпе, когда она парила в подвешенном состоянии портключа и обнаружила, что портключ уловил это и перенес ее на порог его дома. Ну, на самом деле она промахнулась от его порога примерно на пятьсот футов; в итоге она барахталась в океане и, к счастью, ее выбросило на его пляж, прежде чем она утонула. Она была весьма удивлена тем, каким дружелюбным он стал за эти годы. Разъяренный, ожесточенный мужчина, которого она узнала в классе, ушел — умер, как он сказал ей, — и был заменен человеком с забавным чувством юмора и склонностью к сарказму. Гермиона оказалась там в затруднительном положении: ее тело не соглашалось с аварией с портключом, и она испытывала сильную боль каждый раз, когда оказывалась рядом с магией или использовала ее, и ей повезло, что на Гавайях было достаточно мало остаточной магии в воздухе, чтобы она могла спокойно восстанавливаться. Она и Северус достаточно хорошо ладили, пока она была там. Он был очень любезен и в основном предоставлял ее самой себе, занимаясь странными вещами, к которым требовалось время, чтобы привыкнуть, например, занятия серфингом или ныряние за морскими водорослями. И вот они здесь, в ее квартире, готовятся отправиться в Нору. Они спрятались там после того, как он пришел на открытие Военного мемориала, чтобы сказать ей, что он — по неизменным словам его друга Дэнни Такахаси — гребаный мудак, потому что отпустил ее домой и отверг связь, которую они оба чувствовали друг к другу. Потому что, как ей казалось, они очень сблизились за время ее пребывания на Гавайях. Довольно сильно, хотя они оба танцевали вокруг этого вопроса до самого последнего момента. Забавно, как все сложилось. Он появился на поминальной церемонии, используя остатки своего Оборотного зелья, чтобы замаскироваться под Дэнни и признаться ей, что хотел бы завязать отношения. К несчастью для него, у него было всего около часа, и действие зелья закончильсь как раз тогда, когда фотографам стало скучно и захотелось сфотографировать что-нибудь интересное. Что может быть интереснее, чем новый кавалер великой Гермионы Грейнджер, кем бы он ни был? Она была уверена, что у них не получилось хорошего снимка лица Северуса, благодаря профессору МакГонагалл, которая ворвалась и отвлекла фотографов достаточно надолго, чтобы они покинули территорию Хогвартса. Остаток дня они провели в ее лондонской квартире, просто прижимаясь друг к другу на ее потертом диване, как будто прошла целая вечность с тех пор, как они в последний раз прикасались друг к другу. Глубокое чувство облегчения охватило ее на этом диване, очень похожее на чувство, когда ты наконец вытаскиваешь занозу, которая застряла под кожей чуть дольше, чем следовало бы. Северус согласился пойти с ней в Нору, за что она была благодарна. Их бегство с территории Хогвартса, вероятно, было очень заметным, так что вполне вероятно, что у Уизли будет много вопросов к ней. Было бы менее напряженно просто представить им Северуса и оставить все как есть. Конечно, не то чтобы она заставила его прийти. В любом случае, он казался заинтригованным этой идеей и радостно — настолько, насколько Северус Снейп мог выглядеть радостным (что означало чуть больше, чем ухмылку) — преобразил свою рубашку в этот прекрасный оттенок цветочно-розового. Он выглядел довольно элегантно в парадной рубашке и черных брюках, несмотря на розоватость. Сама Гермиона не тратила слишком много времени на свою одежду — она надела каштановые брюки и свободную блузку и на этом закончила. «Ну, пойдем?» — весело сказала она, как только натянула ботинки и куртку, а Северус надел свое пальто. Она протянула ему жестянку с летучим порошком, когда он кивнул и сама взяла щепотку этого вещества. Бросив порошок в свой ревущий камин, она вошла внутрь, когда пламя стало зеленым, выкрикнув: «Нора!» Гермиона, вышедшая из камина Норы, подпрыгнула от неожиданности, когда что-то взорвалось перед ней. «Тетя Миона здесь!» — воскликнул Джеймс Поттер, когда на пол посыпались осколки взорвавшихся Снэп-карт. Он бросился на кухню, крича во всю глотку, когда Тедди Люпин и Виктория вскочили на ноги, чтобы обнять ее. «Привет, Тедди, Виктория», — сказала Гермиона, улыбаясь, когда они обнялись. «Как раз вовремя, Гермиона. Я уже давно жду, — сказал Рон, которого она только что заметила сидящим в потертом кресле у камина. Очевидно, он играл в Снэп-карты с детьми, пока ждал ее. «Мы все гадали, когда ты появишься. Ужин как раз вот-вот начнется снаружи.» «Извини, потеряла счет времени. И у меня, э-э, скоро будет гость, — нерешительно сказала Гермиона, бросив на него многозначительный взгляд, который, как она надеялась, он поймет. Его лицо, казалось, просветлело от понимания. «Друг? Хорошо, выходи, когда он придет, — сказал он, улыбаясь, поднялся на ноги и начал выводить Тедди и Викторию. «Давайте, давайте, пойдем на улицу. О, я не могу дождаться, чтобы увидеть это…» Как только он вышел из комнаты, камин позади нее вспыхнул, и из него вышел Северус. Он оглядел пустую комнату и с любопытством посмотрел на нее. «Где все?"-спросил он. «Они ждут снаружи. Я полагаю, что внутри недостаточно места, чтобы поесть, из-за всех этих людей. Ты готов?» «О да». С улыбкой она повела его на кухню, где они оба остановились, чтобы украдкой посмотреть в окно на гостей снаружи. Поскольку присутствовали все Уизли и их семьи, казалось, что они столкнутся с настоящей толпой. Гермиона молча посмотрела на Северуса, и он кивнул. Она толкнула заднюю дверь и вышла на лужайку, помахав тем, кто заметил ее появление. «Гермиона!» — сказала Молли, сразу же поспешив к ней и неловко обняв ее из-за кувшина с водой, который она держала. «Всем привет!» — Весело сказала Гермиона, когда дверь за ее спиной со скрипом открылась. Молли вскрикнула от испуга и уронила кувшин, когда Северус вышел следом за Гермионой. Откуда-то со стороны столов донесся звон бьющегося стекла. Все погрузились в гробовое молчание. Даже дети, у которых не должно было быть никаких причин для этого. «Борода Мерлина… он жив!» — раздался голос Артура. Но Артур, казалось, был единственным, кто смог обрести свой голос. Все остальные, от Гарри и Рона, которые изо всех сил старались не расхохотаться, до совершенно потерявшей дар речи Молли Уизли, хранили абсолютное молчание. Похоже, на то была веская причина; Гермиона оглянулась на Северуса и обнаружила, что он одаривает их своим лучшим взглядом профессора Снейпа. «Прекрати это. Ты их пугаешь, — пробормотала она, хмуро глядя на него и толкая его в руку. В то время как Северус казался настолько спокойным, насколько это было возможно, она на самом деле начинала немного нервничать. Он был абсолютно непопулярным человеком, особенно как профессор Снейп, и был тем, кто лишил Альбуса Дамблдора жизни. Гарри, конечно, уже давно многое прояснил относительно поведения и мотивов Северуса, но от старых привычек трудно избавиться, как она предположила. Он продолжал свирепо смотреть еще мгновение, прежде чем не смог больше сдерживаться, откинул голову назад и рассмеялся. Что, конечно, было просто пугающим для бедной аудитории Уизли и гостей. К счастью, Рон встал со своего места и подошел к ним, прихватив при этом кувшин с водой. «Добрый вечер, профессор Снейп, и спасибо, что заглянули», — дружелюбно сказал он. «Я хотел бы поблагодарить вас за то, что вы так хорошо заботились о Гермионе, пока она была больна». Спокойно, Рон. «Не думайте об этом, мистер Уизли», — любезно сказал Северус с улыбкой, когда волна шепота распространилась среди людей перед ними. «Я прошу прощения за то, что так внезапно привела кого-то с собой, миссис Уизли», — извиняющимся тоном сказала Гермиона Молли, прочищая горло. Молли покачала головой в попытке сказать ей, что это не проблема, но ее рот открылся от шока. «Он тот, с кем ты сбежала сегодня утром!» — Внезапно воскликнула Джинни, осознав. «После того, как профессор Макгонагалл прогнала от тебя тех фотографов!» Это были волшебные слова, которые нарушили молчание, сковавшее языки всех присутствующих. Сразу же после этой новости они все начали болтать друг с другом. Молли, наконец, начала действовать, быстро направляя их обоих к пустым местам за столом Гарри, когда их голоса наполнили воздух. «Ну же, вы двое, вы можете сесть вот здесь…» «Что за чертовщина, черт возьми…» «Но Гарри сказал, что змея разорвала ему горло!» «Хорошо, профессор!» «Мамочка, кто этот человек?» «Тетя Миона, это твой парень?» Внезапно наступила тишина. Все взгляды были устремлены на нее в ожидании, и она почувствовала, что ее лицо начинает гореть красным, когда она посмотрела на невинное личико Джеймса Поттера. Маленький засранец знал, что делал, она была уверена в этом. «Ээээээ, даааа…?» — нерешительно произнесла она. Она посмотрела на Северуса, слегка приподняв бровь, и он улыбнулся ей. «Да», — сказала она, на этот раз более твердо и деловито. Ее сердце, казалось, немного затрепетало при этой мысли. Все снова заговорили, и на их лицах была смесь веселья, шока и отвращения. Она попыталась не рассмеяться над испуганным лицом Лаванды, но не смогла сдержать смех, когда Джордж поднялся на ноги и похлопал Северуса по спине, поздравляя его. Впервые Северус выглядел встревоженным, может быть, даже немного испуганным — Гермиона предположила, что он чувствовал себя немного неловко, когда его поздравлял человек, которому он случайно оторвал ухо. Молли была явно в восторге и поцеловала Гермиону в щеку, прежде чем продолжить о том, как это было мило. В общем, это было действительно очень странно. Гермиона ожидала значительно большего возмущения и большего ужаса, но меньше из этого восторженных поздравлений или восхищенных улыбок. Она подозревала, что остальным членам семьи было спокойнее видеть Гарри и Рона такими веселыми по поводу всего этого, но она не была уверена, помогало или вредило то, что Северус сердечно улыбался всем. Было довольно забавно, что Лаванда выглядела такой встревоженной и продолжала бросать на Рона тревожные взгляды, как будто она ожидала, что Северус внезапно посмотрит на нее и отругает за неудачное зелье. Он сказал ей ровно три слова («Здравствуйте, мисс Браун») и в основном игнорировал ее, разговаривая с остальными за столом. Однако, как только принесли еду, все пошло именно так, как Гермиона и ожидала. В воздухе чувствовалась некоторая напряженность; хотя было много разговоров и смеха, у них был вид людей, пытающихся вести себя нормально, будучи запертыми в одной комнате с бешеным волком, прикованным к стене ржавым висячим замком. Они также казались по-настоящему озадаченными при виде него в розовой рубашке: Гермиона слышала, как Билл бормотал Артуру, задаваясь вопром, что у них могла быть какая-то групповая галлюцинация. Это было почти облегчением, когда они закончили есть, так как мысли всех были слегка затуманены едой, что, в свою очередь, сделало все немного менее напряженным. Однако, похоже, Джинни нужно было решить еще одну проблему, прежде чем она смогла расслабиться и подвинула свой стул, чтобы сесть рядом с Гермионой, пока маленькая малышка Лили крепко спала у нее на руках. «Почему ты или Гарри не сказали мне?» Джинни зашипела. Если Гермиона не ошибалась, она выглядела немного обиженной. «Знаешь, я могла бы сохранить секрет». «Мне очень жаль… Я не хотела, чтобы то, что он был жив, стало достоянием общественности.» — пробормотала Гермиона. «Так… значит, с ним все в порядке? После… после всего?» — сказала Джинни. Гермиона услышала в ее голосе легкое подозрение и недоверие; очевидно, она имела в виду не благополучие Северуса. «Да, удивительно», — сказала Гермиона. Она искоса взглянула на Северуса, который по просьбе Рона показывал Джеймсу фокус с водой из стакана Джеймса, который узнал в кафе «горничная». Удовлетворенная тем, что он ее не услышит, Гермиона наклонилась ближе к Джинни и понизила голос: «Ему все время снятся кошмары», — прошептала она. «О родителях Гарри… Дамблдоре… всем в школе, пока он был директором…» Казалось, это оказало на Джинни отрезвляющее действие, на которое она и надеялась. «Я понимаю», — тихо сказала Джинни. Она посмотрела на Северуса, которого Джеймс умолял повторить трюк, как будто оценивая правдивость слов Гермионы. «Я бы не стал лгать о чем-то подобном, Джинни». Джинни долго смотрела на нее, прежде чем испустить вздох покорности. «Ты права. Извини.» Ее лицо преобразилось в озорное любопытство с довольно поразительной скоростью. «Итак… ты заставила его надеть ту розовую рубашку? Обвела его вокруг пальца, не так ли?» Гермиона на мгновение растерялась, и ей потребовалось время, чтобы ответить. «Нет, нет, он хотел надеть эту рубашку. Я пытался отговорить его от этого, потому что думала, что это всех напугает.» «Ты была права насчет этого», — сказала Джинни с гримасой. «Знаешь, когда я проснулась после аварии с портключом, он был в шортах и футболке с пингвином», — засмеялась Гермиона, наблюдая, как Лили пошевелилась на руках Джинни. «Я думала, что я мертва, а он смеялся надо мной». Напряжение между Гермионой и Джинни, казалось, постепенно спадало, и они вернулись на знакомые темы: они говорили о работе, Гермиона о высокомерных придурках из Отдела тайн, а Джинни о высокомерных придурках из спортивного отдела Ежедневного пророка, а затем обе рассмеялись над высокомерным поведением придурков. Вспомнили как Перси восстановился, как только раны войны немного зажили. Так продолжалось довольно долго, пока Лили не проснулась и не заплакала. «Шшш, Лили, дорогая, я знаю, что ты голодна», — тихо сказала Джинни, поднимаясь на ноги. «Я спущусь, как только покормлю ее, Гермиона». «Знаете, почему бы вам всем не уложить детей спать, чтобы мы могли поговорить?» — Предположил Артур, глядя на свою задумчивость поверх очков. Смысл его слов был ясен. Послышался одобрительный ропот, и сразу же Джинни и Флер начали загонять всех детей внутрь — к большому разочарованию Джеймса, так как он, казалось, проникся симпатией к Северусу. Джинни вернется, как только закончит, но вполне вероятно, что Флер предпочтет остаться с детьми: Флер не любила тяжелые дискуссии, и, поскольку у нее было минимальное общение с Северусом, ей, вероятно, было неинтересно. Когда дети угрюмо вошли внутрь, Гермиона внезапно обнаружила, что все направляются к ее столу — она чувствовала себя окруженной, как будто они пытались загнать ее в угол, чтобы она не вставала (не то чтобы она двигалась). Все молчали, по невысказанному соглашению воздержаться от важного разговора, пока Джинни не закончит кормить Лили, поэтому вместо этого они поговорили о квиддиче и о том, видели ли все это нелепое представление прошлой ночью. Когда Джинни вернулась и бочком села на стул рядом с Гарри, Артур поправил очки и посмотрел на Северуса, который казался бесстрастным и совершенно равнодушным ко всему происходящему. «Я должен спросить, Северус: как, во имя Мерлина, ты все еще жив? Нам всем сказали, что змея Волдеморта укусила тебя в шею.» «Действительно, она это сделала», — сказал Северус. Он ослабил галстук и опустил воротник, чтобы показать им уродливые шрамы от укуса Нагини, и все за столом резко вздохнули. «Я создал комбинацию восстанавливающего и свертывающего кровь зелья и принял его незадолго до встречи с Темным Лордом. Полагаю, мне повезло, что он решил натравить на меня змею, а не убить меня сам. Тем не менее, я вошел туда, ожидая, что буду мертв «. «Тогда кого же мы похоронили?» — сказал Билл, выглядя нехарактерно озадаченным. «Если честно, — нахмурился Северус, — никто не потрудился открыть гроб, чтобы убедиться, что внутри что-то есть? Полагаю, это дело рук Минервы.» «Она знает, что ты жив?» — сказал Артур. Он выглядел возмущенным. «На самом деле, Минерва — это та, кто спасла меня. Она прятала меня в своих покоях в замке, пока раны не закрылись должным образом. Честно говоря, я был довольно удивлен, что она просто не дала мне умереть. Она была достаточно зла на меня, когда я пришел в сознание, но не позволила мне умереть… Я предполагаю, что это как-то связано с трогательными словами Поттера. Да, Поттер, она рассказала мне все, что ты сказал.» Гарри нервно рассмеялся. То, как он так беспечно говорил об ожидании смерти, казалось, заставило всех немного смутиться, и прошло несколько мгновений, прежде чем кто-то еще заговорил. «Тогда чем ты занимался все это время? Прошло, сколько, десять лет?» — пропищала Молли, одарив его тем обеспокоенным материнским взглядом, который появлялся у нее, когда она слушала подобные истории. «Я провел год в Японии. Я бродил кругами, я полагаю», — сказал Северус, и Гермиона внутренне поморщилась. Теперь было странно слышать, как он так небрежно говорит об этом месте, узнав о его попытке умереть в лесу Аокигахара. «Всего год? Но где ты был с тех пор?» Он на мгновение замолчал, словно обдумывая свой ответ, прежде чем улыбнуться. «Я жил на Гавайях». Пффффффффф. Вся эта история с захлебыванием водой действительно была довольно забавной теперь, когда Гермиона не была несчастной жертвой. Каким-то образом ему удалось подобрать время для своих слов так, чтобы по крайней мере три человека пили воду, или виски, или что-то еще, пока он говорил. Где, черт возьми, он научился этому? «Значит, у Гермионы здесь произошел несчастный случай с портключом, который отправил ее на Гавайи? Слишком удобно, если хочешь знать мое мнение» — ухмыльнулся Джордж. «Минерва навещает меня там время от времени», — добавил Северус. «Она очень любит кокосовый сок. Не хотите ли попробовать?» Не дожидаясь ответа, он порылся в кармане брюк и вытащил крошечный кокосовый орех, который увеличил взмахом волшебной палочки. Гермиона недоверчиво посмотрела на него. «Почему у тебя в кармане кокос?» она зашипела, когда он повторил это. Он ухмыльнулся, используя свою палочку, чтобы разделить дыру на одну. «Было бы лучше спросить, Гермиона, почему у меня в кармане не должно быть кокоса». Все были ошеломлены и молчали, пока Северус невинно (или не очень, подумала Гермиона) продолжал проделывать дырочки в кокосовых орехах. Затем внезапно Гарри, Рон и Джордж расхохотались, и вскоре за ними последовала остальная часть семьи Уизли (в то время как Лаванда выглядела немного сбитой с толку). «Черт возьми, у профессора Снейпа есть чувство юмора!»

***

«Чем обязан такому удовольствию, мистер Конрад?» «О, оставь формальности, Рене. Мы все здесь друзья». «Так зачем же ты проделал весь этот путь?» «Я просто хотел лично передать досье на очень хорошего кандидата для нашего маленького проекта». «О? Насколько хорошего?» «У нее хороший мозг, и она в отличной физической форме. Очень доверчивый. Прекрасный образец «Не».» «Это не ответ на вопрос. С таким же успехом ты мог бы сказать, что она была симпатичным магглом.» «Ну, вообще-то, она компьютерный инженер в Норфроп Грюмман. Ты знаешь, что это такое?» «Они занимаются взрывоми или чем-то в этом роде, не так ли?» «Не совсем так, Рене. Это оборонная корпорация. Она работает на них — разрабатывает компьютерные системы для спутников и космических кораблей. Закончила Калифорнийский университет в Беркли в первой десятке своего класса.» «Я уверен, что это впечатляет. Есть какая-то особая причина, по которой вы выбрали женщину?» «Женщины казались более стабильными во время наших предварительных тестов. Мужчины, как правило, становились очень… жестокими. Так что она — идеальный кандидат». «На самом деле, даже слишком идеально. Предположительно, здесь есть какой-то подвох?» «Хех, конечно, есть. Она горда и злобна, если ее способности подвергаются сомнению. Она прошла бы через ад и обратно, только чтобы доказать свою точку зрения.» «Звучит как обуза». «Нет, ее будет легко держать под контролем. Просто убедитесь, что ваши люди настроены очень ободряюще. Поможет британский акцент». «Так, по сути, у нее есть эго». «Хех, если ты хочешь так выразиться. В любом случае, если это сработает, я ожидаю, что она будет хороша в проклятиях. Может быть, в зельях, если судить по ее оценкам по химии.» «Так когда ты сможешь забрать ее, чтобы мы могли начать?» «О, вот в чем вся прелесть. Она попадет прямо в ваши руки через три недели — она посетит Европу с несколькими друзьями и пробудет в Лондоне несколько дней. Тебе лучше всего схватить ее, когда она будет в Хитроу по пути домой.» «Ты сможешь подготовиться вовремя?» «Рене, я мог бы приготовить его еще вчера. Я даже заберу мистера Синклера из МБИ для тебя. Считай это подарком.» «Я верю, мистер Конрад, что это начало прекрасной дружбы».