Happy New Year

Послеобеденные лучи незванно вторгаются, не считаясь даже с холодным зимним солнцем и плотно зашторенными окнами. Блондин опускает руку на один из таких бликов, но он проходит насквозь, так и не став осязаемым, чтобы его можно было коснуться. После всех предшествующих потрясений парень, наконец, чувствовал себя спокойно, словно вернулся в привычное русло спустя долгое десятилетие. Лето 2007. Лучшее время. Выбираясь далеко от привычной цивилизации, люди начинают ценить мелочи противоположной повседневности: стрекотание кузнечиков, тихие вечера, шёпот колосьев в чистом поле и отсутствие тех, кого они оставили в городе. Время здесь имеет свойство протекать нерасторопно: в своём темпе. Шум прибоя хочется слушать днями напролёт, а крики чаек превращаются в колыбельную. Когда кажется, что мир сошёл с рейса "спеши или будь зажат от слов "двери закрываются"" и теперь это лишь одинокая электричка, что несётся в неизвестном направлении. Детская фантазия очень странная, но она всегда во много раз чище и бескорыстней взрослой. В ней нет пороков, которые приобретаются людьми на протяжении жизни, и нет осознания происходящего за пределами их собственного мира. Пока они маленькие, мир сам крутится вокруг них. Электричка маленького Гоголя прибывает на станцию "лето". Он долго не понимает, что происходит и почему мама направила его сюда. Новая комната Николы в несколько раз меньше старой, той, в которой он провёл всю свою городскую жизнь. Совсем другие цвета и слишком разные очертания за окном вводят крошечного юношу в заблуждение. Но здесь словно случится запоздалый эпиграф, и существование прекратится. Его место займёт стремление, потому что мир не ограничивается стенами городского дома. За полчаса Никола распаковал сумки и придал малость жизни месту, где по ощущениям ещё не ступала нога современного человека. Блондин находил интересным разглядывать узоры настенных ковров и из непонятных извилин строить сюжеты глупых историй. Но делу время. Он знал, что в соседней комнате расположился его старший брат. Никола понимал, что много слов из Ивана не вытянуть, но попыткой решил воспользоваться. Двери напротив поддались с трудом. Гончаров сидел за письменным столом и даже не повернулся, когда Никола подошёл ближе, заглядывая к нему в тетрадь. Тем не менее, написанное он накрыл широким рукавом и поднял глаза на младшего. — Когда мы вернёмся в город? — В конце лета, — монотонно, словно вёл разговор сам с собой, отозвался Иван. — Но сейчас же только начало! В ответ Гончаров пожимает плечами и быстро выдворяет Николу из комнаты. Младший брат обижен, но с гордостью принимает ссылку. В коридоре юноша не задерживается: сразу спускается вниз и оглядывается по сторонам. Гувернантки и по совместительству няни на своём обычном месте он не находит, но знает, что Марианна поехала в сопровождении с ними. Пока блондин размышляет, что ему делать в сельской глуши целых три месяца, щёлкает замок входной двери, и на пороге появляется хорошенькая девушка в лёгком чепчике, прижимая к груди букет полевых цветов. Она быстро здоровается с Николой и торопится на кухню. Юноша наблюдает за её вознёй и приходит на помощь, когда у той не получается отыскать вазу для цветов. Блондин находит глубокий вытянутый стакан, который первый приглянулся глазу, наполняет его водой и, как может, собирает икебану из принесённых Марианной отростков разной длины. — Мар, Мар. Иван опять за старое. Почему я ничего против не имею, когда он заходит, а он выгоняет меня уже через минуту? — выпалил Никола, водружая на подоконник стакан с пышным букетом. Девушка, порядком уставшая от постоянных разногласий между братьми, решается раскрыть юноше глаза на очевидную правду: — Может, потому, что он и вовсе у вас не бывает? И правда. Сколько Никола помнит, брат никогда не уделял ему особого внимания, а просьбы родителей временами присмотреть за ним воспринимал как рутинные обязательства и исполнял, будто сам временно нанимался в няни. — Нет, но ведь он заходил и в прошлую среду. И, кажется.. Точно! Был на этой субботе. Марианна вздыхает и пускается на колени перед юношей. У неё создаётся ощущение, будто Никола и сам не до конца уверен в своих словах, но она доводит мысль до правильной логики: — Это другое. В прошлую среду Гончаров едва зашёл, да и то закрыть окно вашей комнаты, потому что никакие кондиционеры не спасали от обеденной жары. А на этой субботе господа просили его заменить меня. Боюсь, это всё не те случаи, которые можно сравнить с обычным посещением. Блондин никак не мог приоткрыть завесу, почему его брат такой. Такой в плане отчуждённого поведения по отношению ко всем и вся. Юноша, сколько себя помнит, всегда тянулся к старшему брату. Это настолько инстинктивный интерес к близкому человеку, что ничего и объяснять не надо. Позже Никола оставит попытки найти в Иване брата, потому как сколько со стеной не разговаривай, она тебе не ответит. Понадобилось пару дней, чтобы блондин не только смирился с участью провести три месяца в глуши, но и начал находить весомые преимущества такой жизни. Итак, первое. Он намеренно вставал засветло, во всю распахивал занавески и на цыпочках спускался в зал. По идее, няне запрещалось отпускать подопечного без сопровождения, но пока они находятся вдали от города, подобные гадости мало кто просечёт. И, конечно же, Марианна не просто так оставляла в гостиной корзинку с едой на целый день, вместо того, чтобы передать лично. Так она сможет сказать, что об уходе мальчика и не подозревала, а лично они утром не пересекались. Второе. Он хватает подготовленную заранее корзинку и бесследно пропадает до вечера, предоставив целый день самому себе. Если ранее блондина контролили ежесекундно и начинали готовить к отцовским делам в качестве наследника предприятия, то в селе он впервые почувствовал вкус детства, нашёл определённые хобби, никак не связанные с работой семьи, и видел столько всего, о чём читал разве что в энциклопедиях. Третье и, наверное, самое главное. Он извлёк слишком много уроков из того, что его окружало, за каких-то три месяца. Это вдвое больше, чем за все одиннадцать лет. До обеда, лёжа в тени раскидистой ивы, Никола забывает о том, что его ждёт. Хочется верить, что впереди светлое будущее с большими возможностями и свободой, но судьба сулит продолжить род подобно отцу, стать женоненавистником и когда-нибудь воспитать собственного отрока с той же жестокостью, которая должна будет закалить и лишить права голоса. От одной только мысли становится невыносимо. Зачем Гончаров из кожи вон лезет, лишь бы его заметили? Зачем готовится к тому, что должно ожидать Николу, и не буквально кричит приёмному отцу о том, что он тоже часть семьи и куда больше подойдёт на роль наследника? Разве реально развидеть в подобной рутине цель и стремиться к её достижению? Блондин, если б не воля отца, нашёл бы себе множество увлечений. Его интересовали небо и звёзды, живопись и чтение чего-то художественного, а не публицистического, моря и даже маленькие речушки, наполненные забавными обитателями. Остаётся верить в брата и успех его планов, ибо выходило так, что Иван единственный, кто претендовал повернуть обычаи вверх дном и подарить Николе свободу. Домой юноша возвращался под звёздный дождь. Невиданное ранее явление притягивало всё внимание, заставляя минуты исчисляться десятками. Вот только за них он не жалеет, что время каникул пролетело ещё быстрее. Обычно переступая порог, на часах стояло время от семи до восьми часов. Времени до сна хватит на всё самое необходимое: унять себя домашними делами, отужинать в компании Марианны и Ивана, а на последок принять душ и ещё пару часов читать фантастические истории из собранной няней библиотеки. Так продолжалось и будет продолжаться всего три месяца. Никола прекрасно знает. Летом 2007 с мальчиком происходят самые невероятные вещи за всё быстротечное детство. В мае двадцать четвёртого на домашний телефон поступает звонок от Изабеллы. Она извещает о конце беззаботного времени. Но нужно ли ему это?