Падшему гореть нельзя

- Мой господин? Вы в порядке? - с ухмылкой спросил Чимин, наблюдая за Владыкой. Тэхен сидел на коленях, корни с его тела ползли по угольному полу, а голова была поднята. Его веки подрагивали, в глазах гуляла чёрная дымка, а рот был слегка приоткрыт от удивления. - Оставь его, - послышался позади строгий голос Юнги. - Но мне интересно! - молодой демон надул губы, но все же отошёл обратно к парню, после чего они оба испарились. Перед собой Тэхен наблюдал страшную картину. Вернее, она была прекрасна. Чудовищна. Восхитительна. Так же восхитительна, как и мягкие прикосновения ангела к горящей коже дьявола. Так же ужасна, как и слезы белого создания от покрывающего его тело огня. Юнец стоял или даже парил над прозрачной землей. Его белоснежные одеяния слегка светились, глаза были прикрыты, лицо умиротворенно. Тэхен сидел перед ним, разглядывая долго и жадно. Старался запомнить каждую мелочь в сотый раз. - Ты обещал мне сниться каждую ночь, - тихо произнес Чонгук, все ещё не открывая глаз. Мужчина закусил губу в отчаянии и сжал кулаки до побеления костяшек. - Нет, ангел мой, - Тэхен помотал головой, его глаза болели от сдерживания несуществующих слез. - Я обещал приходить к тебе в кошмарах. Чонгук медленно поднял веки, пустив нечитаемый взгляд на дьявола. - Прости, - прошептал мужчина, сморщив лоб. Не было сил сказать громче. - Поздно извиняться, Тэхен, - голос парня был ледяным и все ещё не громким. - Уходи. Он вновь прикрыл глаза, чуть подняв голову. Тэхен поджал губы, наблюдая за душой Чонгука. Становилось холоднее, тишина слишком давила. Он вновь оказался в своей Преисподней. Корни, ползущие по раскаленному полу, тут же испарились, превратившись в пепел. - Значит я прихожу к тебе в кошмарах, - задумчиво произнес мужчина, глядя в черную пустоту. - Пора бы заканчивать это, не думаешь? - прозвучал мелодичный голос позади. - Не думаю, - Тэхен поднялся, отряхнув свои черные одежды от пепла, и развернулся, направившись к Чимину. - Мне слишком паршиво. Приготовь для меня какого-нибудь святошу. Демон вскинул бровь, отправившись за Владыкой к горящим синим пламенем вратам. - Сокджин тебя прибьет, - усмехнулся он. - Мне плевать.

***

...Мое крыло сгорит во мраке. Во мраке, где горел и ты. Второе будет ждать пощады, Но не щади его. Сожги... Чонгук закусил ручку и нахмурился. Сердце болело с самого утра. В кофейне было немало народа, а шум от них вызывал и головную боль. Слишком тяжело сконцентрироваться. - Здравствуй, - напротив присел светловолосый мужчина в голубом свитере. - О, Намджун. Я как раз тебя ждал, - Чонгук шумно вздохнул и, закрыв свою книгу, поднял на него раздраженный взгляд. Мужчина улыбнулся слишком мягко, по-доброму. Возможно, он просто такой человек, подумал Гук. - Даже не спросишь, откуда я знал, что ты придешь? - парень вскинул бровь и сложил руки в замок. - Это ведь очевидно. - Нет. Намджун вздохнул, повернув голову к окну. На улице медленно падал снег. Люди шли с зонтиками, разбегались по различным заведениям, чтобы переждать снегопад. Где-то до сих пор оставались праздничные украшения, хотя Рождество давно прошло. - Вы меня не оставите? - тихо спросил Чонгук. Мужчина взглянул на него, нахмурившись: - Вы? - Тэхен, ты, я не знаю, сколько вас и что вам всем от меня нужно, - парень шипел сквозь зубы. В его глазах внезапно вспыхнул огонь, что вызвало максимальное непонимание у Намджуна. - Я просто хочу спокойно жить и учиться. Ходить с Хосоком в бар по выходным и пить пиво, а не ломать голову над тем, откуда на меня свалились до боли знакомые люди и какого черта я их не помню! - он вскричал, вскочил, ударив ладонями по столу, чем привлек внимание всей толпы в кофейне. - Чонгук, успокойся, - сморщив лоб, ласково попросил мужчина, потянувшись к его руке, которая вмиг была одернута, а сам парень стремительно несся к выходу, тяжело дыша. Намджун растеряно проводил его взглядом и устало потер переносицу. Все оказалось сложнее, чем он думал. В эту же секунду мужчина заметил перед собой потрепанную черную записную книгу в толстом переплете, и глаза его округлились. Чонгук сойдет с ума без книги, Джун прекрасно это знал. Парень выскочил на улицу и тут же замер, руки внезапно задрожали. Прямо перед входом в кофейню стоял черный тонированный и невероятно знакомый автомобиль. Гук, фыркнув, не раздумывая, открыл дверь и сел внутрь, кусая щеки изнутри от злости. - До общаги подкинь, не хочу в такую погоду пешком идти, - он сложил руки на груди и уставился в окно, за которым быстро мелькали здания. - В общагу ты не поедешь, - раздался рядом совершенно незнакомый мурчащий голос. Парень перестал дышать, вглядываясь в стекло перед собой, в котором виднелось отражение человека позади. Он не мог перепутать. Этот салон он изучил вдоль и поперек. Это однозначно машина Тэхена. Только его здесь нет. - Ты кто? - повернулся Чонгук, нахмурившись. - Палач, судья, бес, смерть. Можно просто Чимин, - улыбнулся чертовски привлекательный парень в бархатном черном костюме с пиджаком на голое тело, его темные, отливающие синим, волосы были уложены назад, открывая лоб. - А это господин Мин, - он указал на переднее пассажирское, где вальяжно расположился еще один парень, одетый точно так же. - Обращайся к нему уважительно, Гуки. - Зови меня Юнги. Я не привередлив, - он обернулся назад, подмигнув Чонгуку. - Что, черт возьми, происходит? Кто вы такие и куда вы меня везете? Где Тэхен? - парень уже закипал, сжимая челюсти. - Расслабься, малыш, он ждет тебя, - Чимин усмехнулся, закинув ногу на другую. - Господин Пак, - внезапно подал голос водитель, - прошу прощения, что вмешиваюсь, но этот молодой человек сгорит в первую же секунду. - Заткнись, - спокойно приказал Юнги, обратив на себя внимание Чонгука. - Сейчас же остановите машину и выпустите меня, - прошипел парень, но тут же замер от недостатка воздуха. В глазах играли искры, искажая реальную картинку. В ушах звенело, а из-за давления в голове казалось, будто она сейчас взорвется. Парень перестал ощущать свое тело. Было ощущение, что его просто поместили в лаву. Запахло порохом и железом. ...Я станцую медленно, чуть робко, В темноте и окружении могил... - Словно ты передо мною, - казалось, прошептал Чонгук, почувствовав коленями твердую поверхность. Чувствительность начала возвращаться и к рукам, которые внезапно оказались за спиной. Жаркий воздух мгновенно проникал в молодую кожу, забывшую ощущение огня. Глаза парня светились, затянувшись белым смогом, он смотрел куда-то перед собой, неосознанно прокручивая в голове строчки своего стихотворения. Но какие-то фрагменты он тихо нашептывал, сидя на коленях на раскаленном полу. По земным меркам прошло уже явно несколько часов. - Долго держится, - подметил Юнги, стоя неподалеку и сложив руки на груди. Его кожа почернела, местами потрескалась, и трещины эти горели изнутри огнем. - Его здесь не было столько лет, тело забыло, что такое Преисподняя, - рядом стоял Чимин, уже в обличие демона, а из уголка губ струился тоненький черный дымок. Он голоден. А Чонгук слишком аппетитен. - Ты уверен, что мы делаем правильно? - забеспокоился Юн, заметив, как парня начинало слегка трясти. - Абсолютно. Сам Чонгук бы поспорил. Вряд ли ему хотелось восстанавливать в памяти все моменты, проведенные в Аду, все ночи, прошедшие в огне дьявола, все годы боли, страсти и любви. И уж точно он не хотел вспоминать то мгновение, когда впервые заглянул в черные глаза, которые в будущем его погубят. Но что-то безусловно останется необозримым. То, о чем ему нельзя помнить. За такое Владыка мгновенно отправит двух молодых демонов гореть с грешниками пару веков. Юнги тщательно копался в подсознании парня, фильтруя воспоминания и восстанавливая лишь то, что может помочь Тэхену скорее справиться с тяжелой ношей. Демоны так думали. Они действительно были уверены в правильности своих действий. Но никто не знает, чего на самом деле хочет дьявол. Дьявол сам не знает. - Притормози, - нахмурился Чимин, заметив как тело Чонгука начинало светиться, а его нижняя челюсть дрожала. - Мне кажется, мы перестарались, - Юнги перестал терзать Гука, который тут же без сознания свалился на раскаленный пол, и два демона синхронно взглянули на появившиеся врата, пылающие синим огнем. - Твою мать, - Чимин нервно сглотнул. Эти двое никогда не боялись своего Владыку, но сейчас, казалось, по всей Преисподней растянулась его злоба, которая ощущалась еще ярче с приближением дьявола к своему трону.