Трудно быть воскресшим богом

На столе лежали три листка: побитый жизнью лист для росчерка угольных карандашей и стружки, пустой клочок бумаги и пергамент исписаный текстом, который предусмотрительно был разделён на десять пунктов. Где-то недалеко от всего этого валялись типичные бытовые мелочи, среди которых находились ножи, узорчатые камни, угольки, свечи и прочая дребедень. Над беспорядком навис хозяин стола, но это продлидось недолго, и скоро лоб его упёрся в бумагу. Сидевшая рядом Магари уже привыкла не обращать внимания на подобное, но в этот раз она сочувственно взглянула на Леля. - Может тебе отвлечься? Сходить к воде, например? - В последний раз, когда я пытался утопиться, ты меня отчитала. Магари печально вздохнула. - Лель... - Что? - Иди сюда, - она провела рукой по своим коленям и сразу всё стало ясно. Лель устроился на её ногах и, повернвшись затылком к её животу, стал терпеливо ждать. Леля никогда особо не волновала его внешность. Он мог стараться выглядеть красиво для других, но у красоты должна быть награда. И не просто похвала. Спасибо в карман не положишь и брюхо им не набьёшь. А есть хочется часто. Особенно в "этом" смысле есть. И почему "еда" всегда так привередлива к внешнему виду? Если бы не было необходимости, ходил бы Лель немытый и нечёсаный. Но даже в таком случае есть Магари, которой не дают покоя его вечно запутанные волосы. Неизвестно, бралась ли она за расчёску из любви к порядку или из любви к Лелю, но почти всегда гребешок оказывался в её руках в самое подходящее время. Лелю это нравилось. Так проводить какое-то время, не думая ни о чём, ощущая только осторожные прикосновения... Это успокаивает лучше чем что-либо. - И у кого ты выучилась такой заботе... Дети, которых ты воспитаешь, наверное, будут счастливы. - Может, я не хочу детей. - Ты ведь хочешь быть Владычицей? Значит будешь матерью, пусть и не своим. Это традиция и обязанность. Моя мать была, Теру тоже, вполне. Только у меня не получается... Дети моей матери и Теру объявляют мне войну... - Нет такой ситуации, которая бы не решилась. Ты ведь можешь договориться с Киртой... Дать ему чуть больше власти... - Вторая часть листа, пункт третий - моя скорейшая смерть, - безнадёжно произнёс Лель,- Они не хотят жить со мной на одной земле. А я не смогу выполнить это условие. Я им просто откажу. И не буду устраивать откровения о том, как меня извести. Ни-за-что! Магари немного удивлённо взглянула на друга. - Разве для убийства им нужно много знать? - Всё дело в крови, - пояснил Лель, - Ты ведь и сама знаешь, что убить божество невозможно. Пока я сам не захочу своей смерти я буду жить. "Что он несёт? - подумала Магари - эти все конфликты плохо на него повлияли..." Лель повернулся чтобы видеть глаза девушки. Эта внезапная тишина ему была не по вкусу. - Сейчас сама всё увидишь. Лель стянул со стола нож и легонько ткнул кончиком лезвия в свою ладонь. Кровь медленно собралась в каплю, но не красного, а тёмного, почти фиолетового цвета. Лель поймал каплю ножом и показал Магари. - Разве видела ты где-нибудь такую кровь, а, Магари? Даже твоя кровь синяя как небо в ясный день, а ведь в тебе больше кровей, чем во мне! Девушка чуть дыша рассматривала каплю. И было чему удивляться! Мир знает всего четыре вида крови: красную, жёлтую, синюю и зелёную. Есть правда ещё розовая, кровь Создателя, высшего! Что б на земле родилось существо с кровью подобной его... Какое же чудо должно было случиться (или какое горе... Ведь не будут же боги рождаться среди своих творений просто ради шутки?)! Но это ещё что! Такое нельзя объяснить, но можно понять. Однако фиолетовый цвет... Нет, это слишком диковино! - То есть ты... - Не знаю, - перебил Лель, - Чем больше во мне чужой крови, тем меньше моя собственная похожа на свой первозданный вид. Но смотри, - он поднял руку и вокруг неё закружился чёрный дым, - Я могу, например, делать такие же теневые волны как твой отец! - Лель, прошу, не называй его моим родичем. Так поступать со своей семьёй... Это стыд. Магари опустила голову, и руки её прекратили свою кропотливую работу. Отец - это почти всегда больно, не важно был ли он рядом слишком часто или не был никогда. - Китани таки говорила с ним, да? - Лель поднялся и сел на кровати чтобы лучше видеть лицо девушки. - Да, и он не согласен на милость даже к детям, не то что к нам! Как будто мы затеяли это! Как будто мы направляем всех на войну! - на глазах Магари показались чуть видные капли слёз, - Он - чудовище, хотя и не выглядит так мерзко, - Магари вдруг схватила руки Владыки, плотно сжала их, - Лель, почему я стыжусь своей семьи? Почему я боюсь их жестокости? Я уже вижу, что никогда мне не быть охотницей, но почему я боюсь наших солдат даже больше войны? Разве... Разве может быть так? Он не знал, что ответить. Убеждать ли её девичье сердце в том, что "поздно" не бывает и что она ещё могла бы стать одной из горцев? Сказать ли, что это глупость, которая не стоит её волнения? Соврать ли, что все боятся прошлого? Или же он не соврёт ей? - Знаешь,... ты сейчас так похожа на Теру. Он говорил мне, какая была война в его стране, как он мечтал стать солдатом и как понял, что боится войны и жестокости... Похоже, что не всем суждено стать в форнтовые ряды, верно? Не все так любят войну, как ты думаешь. У тебя много общего с твоей роднёй. Кайта тоже боится войны, просто не знает других путей кроме кровавых. - Лель, - она подняла глаза, мокрые от слёз и полные непонимания глаза, - Они же оба мертвы, их жизнь была другой. Как ты можешь ставить мёртвых в пример живым? - Я не забываю мёртвых и всегда учился у них, - бросил Лель, - Мне никогда не нравился этот обычай. Моя мать ввела его только что бы было меньше слёз, крови и души в тех, кто соблюдает эту клятву... - Ах да, тебе ведь так важна кровь! - Я не об этом. Если бы я умер, ты бы захотела навсегда забыть меня? - Лель попытался изобразить улыбку, - А Тесе? Думаю, тебе и самой приятнее, когда о тебе вспоминают. Хочешь, я добуду что-нибудь вкусное чтобы скрасить твою грусть? - Откармливать меня будешь? - усмехнулась Магари. - На сытый желудок жить лучше. Не могу же я допустить твоей грусти. И мне совсем не сложно достать тебе пару кусочков вяленой рыбы или яблок. Как думаешь, рыба тебя устроит? - Ну-у, в целом. - Тогда я скоро вернусь, - Лель непоследок легонько погладил волосы Магари, отодвинув их девушке за ухо, - Пока я есть никто тебя не тронет, обещаю. Я буду жить ещё долго и отведу от тебя всё войны, хорошо? - Хорошо. - Тогда жди. Я скоро. Магари грустно посмотрела на захлопнувшуюся дверь. "Когда он уже заметит, что не так уж мне и нравится эта рыба? Хах, может быть так всю жизнь до самой смерти и будет у него в примере эта рыба", - усмехнулась она просебя. Да, Лель хороший, но далеко не всегда он умеет таким быть. Но всё таки... Он старается сделать общину лучше. Кто знает, что случилось бы, не будь его, будь вместо него Кирта. Когда-нибудь и Магари станет Владычицей, может быть Тесе тоже, к тому времени много уже измениться, и нечего будет сравнивать мёртвых с живыми. Может, не будет уже ни Леля, ни Кирты и небо станет чище и трава зеленее... Размышления Магари прервал очень громкий звук. Что-то большое всем весом упало где-то рядом. Настолько огромное, что камень затрясся, и Магари пришлось ухватиться за что было рядом, чтобы не шататься вместе с ним. Едва земля под ногами успокоилась, Магари метнулась к двери. Верхние ярусы горы отличаются особенной пустотой, стены видят всего десяток существ, не больше. Такой толпы они не знали никогда. И таких разрушений тоже не видывали. Часть стены уже была пробита, кропотливо вылепленный рельеф безнадёжно осыпался. Ветвь, походившая на руку медленно извивалась предвкушая возможность размяться после долгого сна, хищнический глаз с интересом наблюдал за толпой горцев. - Ещё шаг и это обрушится на вас! - прозвучал голос Леля. Владыка одиноко расположился на лестнице против как минимум сотни существ. Его взъерошеный обычно вид был ещё более резок. Тем более если Лель решился использовать демона.. Дело более чем серьёзное. - Боже... - прошептала девушка. Магари смотрела на него, не зная, что делать. Её мысли робко решились спросить совета, но... - "Стой где стоишь!" - раздался резкий и ужасающе яркий свет вещания. - Ну чего же ты, "Владыка"? - подал свой голос Кирта, он как всегда здесь, гад, - Если ты так боишься, то нам-то от тебя нужно всего пару слов и поднятые руки~ Мысли Леля будто жестокие... Это не приказ, это крик. И он отдал его всем. Магари опустилась на пол, руками сжимая перила. Приказ, нет, просьба её друга... Она не смогла бы помочь ему, он это знает. Она погрязла в своей беспомощности и ей остаётся только ждать, пока не станет так плохо, что она сгодится просто приманкой, чтобы выиграть несколько мгновений. - А разве я боюсь?! - ответил Лель с ещё большей резкость, чем когда либо, - Разуй глаза, псина! Кто из нас шулер в этой игре?! - Ну, а ты надеялся, что мы захотим платить тебе чистой монетой, чёрт?! - огрызнулся Кирта. - На себя бы глянул! Что за цирк ты тут устроил?! Половина дня! - Ха, - усмехнулся чернокожий, - Как иначе? Мы всё делаем час в час. Давать такой твари как ты ещё хоть часом больше всё равно бесполезно! - Час бы не изменил моё решение, но вот твои "солдаты", - ответил Лель насмешливо, - Они продлили бы свои жизни, как и ты, гад! - Дерзко. Но где же твои "храбрые войны"? Неужели так страдаешь от мазохизма, что собираешься сдохнуть от счастья, когда тебя проткнут и затопчут?! "Мне нужно звать остальных - пролетела мысль в голове Магари, - если Кирта действительно так глуп, что собрал всех рабочих и охотников здесь, то преград не будет... Только бы они не оглушили Голос! Только бы была жива моя подруга!" По лицу Леля поползла нервная улыбка. "Вот ублюдок, но ничего, мне есть, что ему высказать". - Кто бы говорил о смерти! Глянул бы я тебе в лицо, когда ты познакомишся с моим ножом! - Будь ты лучше, может тебе и удалось бы это сделать, - спокойной ответил Кирта, - А умереть за благо других - хорошая участь, отделяет падаль от хорошего мужчины. - Как же ты тогда разочаруешься, падаль! Прямо жаль тебя! - Лель вынул нож, стал задумчиво рассматривать его, будто он отвлёкся, продолжая говорить. Нужно бы выиграть время для своих, а заодно и намекнуть Магари на действия, кто знает, насколько она догадлива, - Даже удивительно, что от такой псины могут быть хорошие отпрыски. Твоя дочь лучше тебя раз в сто! И умнее тем более, не будет жалеть о твоём конце! - Как опрометчиво думать, что меня заденет сравнение с ней. - фыркнул Кирта, - На что ты надеешься, выродок? Или ждёшь пока она собачкой залает на меня, чтобы сбежать? Ах да, совсем забыл, она настолько слаба и труслива, что не покажет здесь носа! Ну, где ты, Магари? - он поднял руки и похлопал ладонями пару раз, за чем не последовало эха, зато поднялся тихий смех среди охотников, - Твоего ненаглядного кумира вот-вот убьют, а ты и не пришла прощаться? Знаешь, - обратился он вновь к Лелю, - а ведь даже с этой глупой девчонки мог выйти толк, не противься её мать сделать из неё, наконец, охотницу! Может быть она даже служила бы чем-то больше расходного материала. Но что ты сделал с ней? Что ты сделал с нами, выблядок?! "Выблядок тут только ты," - выругалась просебя Магари - "Туир, ну почему же ты не отвечаешь мне?! Я же слышу свет твоих мыслей! Раз мать твоя слаба от прожитых лет, так нужно тебе приниматься за её наследное дело! Туир, Туир, ты так нужна мне! Ты должна их позвать!" Меж тем солдаты стали оглядываться по сторонам, а нет ли здесь и правда "трусливой дочки" их лидера? А некоторые уже и начали отходить в осмотр, и Магари пришлось отползти к стене, но вещание её, почти созвучое с криками внизу, стало только сильнее. - А что ты хочешь сделать, а?! - накинулся вдруг Лель, - Разрушить систему?! Разрушить мир?! Разрушить наш быт?! У тебя отлично получается, мразота! - А что мне разрушать?! Ты уже выел всё, что было можно, глист проклятый! - голос Кирты сорвался на крик, - В том то и дело, что я бы рад разрушить сделанное тобой, да что-то я таких вещей не наблюдаю!! Оставил нам одни объедки, выкармливаешь как свиней, чтобы сожрать потом в своей кровати!! Думаешь, такой уж секрет что тут творится?! Да вся гора только и живёт тем, что кормит такого ублюдка ради часа мерзости перед смертью! Поганая скотина, уж мы-то на твоих костях устроим пир похлеще!!! - А ты, что ты изменишь?! Усторишь здесь военные порядки, варвар?! Знаешь, сколько труда вложено, чтобы вы жили хотя бы так?! Чтобы удержать баланс, чтобы не было опять войны, чтобы наладить производства?! - Знаю! Не твоего труда дело! Раз сам бесцельно существуешь, так и нас на цепь посадил! - Если у меня есть цель, я не обязан рассказывать о ней всем! - Правда, есть она у тебя?! Так может самое время сказать, что это за цель такая, ради которой мы уже сотню лет гнём спины?! Самое время, Лель, - он обнажил кинжал, откинув ножны к стене, - Пока вот это не оказалось в твоей шее! Лель медлил. У него не было настоящего ответа. Что можно считать его целью? Вырастить тех, кто заберёт его ответственность? Сделать что-то с собой? Может просто выжить? Просто выжить, изо дня в день повторять одно и то же чтобы грется одной мыслью о том, что всё спокойно - вот вся его цель! Её нет. Он никогда не знал, что будет завтра. И что сейчас настоящее. Ох, Теру, ты отгораживал их от системы, а выросли они слишком умны! Такого ли настоящего ты хотел для своего приемника, что даже сейчас он как в тумане? Но что ж, раз просят драку, значит она будет. Не в праве Лель отказывать таким, как эти существа. - О нет, - прошептала Магари, - Зачем ты начал поединок сейчас?! Твой враг не так глуп и отгородил от тебя твоих союзников! Лишь бы ты догадался тянуть ещё время, Лель! Тем временем Владыка продолжил свою перебранку: - Ты всё равно хочешь убить меня, есть ли смысл или нет... Дерзай! Попробуй сделать это честно, падаль! - Твой нож против моего ножа? - Именно. И да расколется оружие в твоих руках! Толпа начавшая уже уставать от длительной словесной перепалки подала было голос, но Кирта отодвинул их рукой бросив тихонько "окружите нас обоих, разрешаю вам ткнуть в него пару раз копьями, но не больше, остальное на сладкое. Разве не чудно будет, когда мы дружно проткнём его?". Толпа сейчас же высторилась почти ровным полукругом около лестницы. В глазах охотников и ремеслеников горел огонь от предвкушенья зрелища. Давно никому не пускали кровь за грехи. Они надеялись напиться кровью своего предводителя или Владыки, им всё равно, оба зазнаются слишком часто, каждой смерти они будут рады. - Ещё не передумал? - Отсутствие слёз в твоих глазах не делает тебя сильнейшим. - проворчал Лель, сторонясь живых стен. Он не сможет оттолкнуться, и прижать противника можно, разве что, к полу. Это плохо для него. - Ты убедишься в обратном, но будет поздно. Ты много толкуешь о моей родне, но знать нужно только, что я хорошенько выучил урок, который моя мать в меня вбивала. Вбивала это мягко сказано... У Кайты были свои методы. Зачастую убийственные. Всё ошибки первой Владычицы... Но теперь за них расплатиться Лель. "Мать! - мысленно воскликнула Магари, - Туир, прошу тебя, вешай солдатам! Вешай про свой страх перед прошлой владычицей, перед Кайтой! Разве не помнишь ты, как боялась, что каменные стены валятся тебе на голову из-за неё?! Напомни им как страшна сила моего рода, а после я сама её покажу!" Мысль действует лучше слова, ибо оно только описывает мираж. Воля некоторых солдат действительно слегка ослабла, и кто-то даже отступил назад от живой преграды, но на их место встали новые, чья воля была больше заколена. А дваое противников ходили кругами, выбирая удачный момент для атаки. Первый выпад, первое столкновение и первым отлетает Лель. - Щенок! - бросает Кирта. Он словно дикий зверь, для которого не осталось ничего другого, кроме настоящего момента. Он дышит как зверь, ходит как зверь, но у него всего один коготь, которым он целит только в живую плоть. Выпад, лязг. Удар пришёлся на плечо. Мягкий метал на руке Леля прогнулся. Украшение послужило большую службу делу. Удивительная удача. И ужасный промах для Кирты. "Он целиться в одну руку. Мне нужно в обе" - думает Лель. Его мысли беспорядочны, интуитивны. Ему нельзя отступить, нельзя отсрочить удар. Он в клетке с колючими стенами, в которые его отчаянно вжимает толпа. Круг подвижен. И всё же он сужается. Удар - парировал. Второй - промах. Лель еле задел руку противника, когда сам уже почти напоролся на клинок. Удача? Едва ли. Для Кирты эта царапина - одна из многих. Для Леля каждый удар может быть смертельно опасен. Он пытается ещё раз, но в этот раз его просто отпихнут. - Хвастался ты больше, - замечает Кирта нависая над противником, медленно приближая к груди Леля его же кинжал. - Рано радуешься, - Лель отпихивает тело врага и вот их роли противоположны. А на щеке Кирты новая царапина. - Я. Не. Хочу. Тебя. Убивать. Сдавайся! Нож Кирты отлетает куда-то в ноги толпы. Это стоило Лелю двух ран на руках, но теперь противник безоружен. И кончик кинжала у него шеи. - Ты никто без своего ножа. Сдайся и оставь меня в покое! - Ошибаешься, - усмехнулся Кирта. В то же мгновение с десяток ножей заскользили по камню, стремясь заменить первый клинок. - Сволочь! - восклицает Лель, успев ранить только одну, левую руку, противника. Он бросается к лестнице, единственному свободному месту. Это его шанс, его спасение! - Подлец! Решил сбежать теперь?! Но из под ног его ушли ступени, камень стал гладок. - Так теперь ты колдуешь?! - взревел Кирта. - Никто не говорил, что ты возьмёшь чужой клинок в соратники! Если ты берёшь металл, я беру камень! - Да, он повинуется тебе лучше, чем ты своему слову, стервятник! - От корма этой птицы слышу! - Тогда не хочешь ли задохнуться?! Вокруг ног Кирты закружились клубы черноты. Если таких теней станет много они заполнять всё, не оставив места воздуху, убьют каждого, а затем и своего хозяина. Хотя сейчас куда опаснее они как вторые руки. Все соратники Кирты сразу же шарохнулись к стенам. Страх действует хорошо. И прошлый страх и настоящий. Это прекрасное оружие. Магари выиграла своему другу немного места - единственный возможный здесь подарок. Хороший подарок, ведь сила Кирты страшна. Как и Лель. - Скорее уходи оттуда! Уходи скорее! - шепчет Голос в ушах Магари, - Ты же помнишь, наш Владыка не знает меры в своём колдовстве! Он обрушит на тебя стены! - Я не могу его бросить, - отвечает Магари, - Рядом со мной Росток, ты знаешь его мысли, вещай ему и он меня укроет! "Мама, спасибо, что в твоей горе были Шауру, мне пригодится сила их крови," - шепчет просебя Лель. Да, просто потоки энергии тоже важны. Почти невидные, он может создать из них щит. Тени бьются об эти потоки, а их создатель понять не может, где преграда. Бесполезно прощупывает воздух. Единственная опасность - щит неравномерен. И скоро тени доберутся до ног Владыки, а значит придётся отбиваться. А это плохо. Никаких больше иллюзий. И ноги Кирты никак нельзя вмуровать в камень, всё что можно уже сделано. Ещё пара ударов и можно его подпустить. - Что-то ты совсем струсил, а, псина? Твои вот уже задыхаться начали, а не сделал и шагу! - Хах, неужели захотелось сдохнуть поскорее?! - Посмотреть поближе на лицо самоубийцы! - Посмотришь на свою морду в отражении ножа, когда я буду вдавливать его тебе в горло! Кирта бросается вперёд. Одна рука у него всё таки глубоко ранена, если вывести из строя и вторую, это заставит его подумать. Не будет же он бегать с ножом в зубах. А значит пустить ему кровь не будет проблемой. Удар, прыжок, удар. Они почти равны. Лель всегда был лучше в магии, теперь она стала хорошим помощником для дополнительных атак. Удар, прыжок, оттолкнулся - удар. Кирте баланс удаётся труднее и он всё больше отступает. А отступать спиной вверх по лестнице не так просто. К тому же он забыл про ноги. Это шанс! И Лель им пользуется. Нога Кирты теперь в крови. Шаг, удар, ещё удар. Соперник повален на пол. Два клинка снова сцеплены, но на этот раз очевидно, у кого преимущество. - Я даю тебе последний шанс сдаться. Если дорога своя никчёмная душонка, советую подумать! - Не дождёшься! - из-под спины Кирты вылетели две полоски-руки, они обвили руки Танкады не давая ему опустить кинжал. Какая тонкая уловка! Он она не сможет по-настоящему сдержать его! И тут как будто что-то кольнуло Леля со спины и вроде исчезло. Вот он отвлёкся и упустил его, противник успел оттолкнуть его... Но почему глаза Кирты так полны... Испуга...? Он не стремится напасть, но и убегать не пытается... И почему-то стало так неудобно двигаться... Даже ногу не согнуть.... И что это за чёрная жидкость вокруг? Неужели это... кровь? Лель обернулся насколько мог. Позади него стояла девушка, Лель узнал в ней Олу, она вся трясётся от страха, и ноги, вот, подкашиваются, а в руках нож. Окровавленый нож!! - Дура! Приказ был целиться в шею! Одна из теней Китры уже поползла было к ней, но Лель одёнул её хозяина и тень сбилась. - Не... Смей. - А ты-то!? - он набросился на истекающее кровью тело, - Ты почему никак не умираешь?! Безоружный он не мог ничего ему противопоставить, только зажать руки и бить, душить, выцарапывать нож из рук Леля, делать что угодно, что как казалось ему могло бы привести к скорейшему концу противника. Руки полоски метались за его спиной - признак редкого волнения. Так раздражает... В глазах у Леля начало темнеть, как не пытался он скинуть с себя Кирту, он только сильнее вжимал того в камень. И крови ушло слишком много... Ноги перестали слушаться Леля, а руки теряли последние силы. Всё, на что хватило последних секунд это удар наугад и он на удивление был точен. Ужасно громкий крик заполнил гору. Кирта с ужасом смотрел на полуотрубленную полоску-руку. Примерно половина её почти отсечена случайным взмахом и вот-вот отвалится под собственной тяжестью. Его ранили! В самое больное место! Его вторые руки, которые он хранил в секрете ото всех и такой позор! Такое, конечно, нельзя простить. - Ты! Недоносок! Бестолочь! Сволочь! Поганая тварь! Мразь! Ублюдок..! - на каждое слово приходился удар, - Выродок! Паскуда! Кретин! Подонок! Лель уже не реагировал. Его кровь вытекала чёрной рекой, медленно спускаясь по ступеням. Вокруг метались люди, испугавшись чего-то большого, похожего на зелёную змею, но Лель почти не видел их. Слова Кирты ему были слышны всё хуже, а разум затуманивался. Почему-то он вспомнил голос Теру, как он говорил "Общине нужен лидер извне, если они узнают тебя достаточно, то никогда не будут подчиняться. Ты похож на бога, у тебя такой же нрав, попытайся стать богом, пока они не затоптали тебя и тогда они пойдут за тобой". "Зачем ты говорил это мне, Теру? - подумал Лель, - Бедная моя Магари, ей придётся гораздо хуже, она не знакома с богами..." Но мысли ушли. Боль ушла. Со всех сторон подступила тишина и Лель отдался ей, стал её частью. Частью темноты и спокойствия, частью неосязаемой вечности. Он готов быть её потоком, унестись куда угодно. Что ему терять? Он долго ждал спокойствия, в котором никто его не тронет и наконец получил его. Ничто не может нарушить этот слепой, глухой и немой рай. Он будто снова в утробе матери, только мать не тревожит его больше своими мыслями. Казалось, ничто не может разрушить вечность, но белый свет порезал Лелю глаза. Это было так неожиданно вновь попасть в эту бескайнюю даль, но уже ощущая от неё спокойствие. Теперь Лель знает что в ней искать: мёртвое тело и призраков над ним - больше ничего в ней нет. - Ты пришёл... - в этот раз Кайта первая заговорила с ним, и, кажется, это был их первый разговор. Она по-прежнему сидела на пустынной беслёсой земле, обнимая безжизненное тело. - Ты одна..? - Санша сказал, что должен уйти так как нужен другой части своей души. И он сказал, что ты скоро объявишся. Я тебя ждала. - Ждала меня? - Здесь нечего больше делать. Лель уселся подле ног Теру и с любопытством заглянул в глаза женщины. Впервые он слышал, что его кто-то ждал. И тем более Кайта. - Какими судьбами? - поинтересовалась женщина. - Я убит. - Убит? И кем же? - Твой сын постарался. - Ах, Кирта! - вощкликнула синеглазая, - А мне казалось, ты всадил бы ему нож в шею раньше! Какое разочарование! Снова наступила тишина. - Как давно ты тут? - осторожно спросил Лель. - А как давно я умерла? - Прошло лет 10, нет, наверное больше. Я не считал, для меня каждый год одинаковый. Да и проходят они быстро. А ты всё это время здесь... - Как видишь. Мне не нужны ни сон, ни еда. Сиди себе, смотри в эту проклятую даль, - губы Кайты приняли было оскал, но продержавшись так пару мгновений опустились в прежнюю грусть, - Нет смысла злиться... Санша меня здесь бросил, Теру теперь просто кукла... Ты же тоже бросишь, да? Лель пожал плечами. - Я не знаю этого места, как я могу знать выход. - Как будто кто-то знает! - А ты нет? - С чего бы? Единственное, что я смогла понять - эта штука похожа на чьё-то вещание. Они проигрывает прошлое. - Прошлое? - Смотри, - она кивнула в сторону, - Если я вспомню что-то, оно отобразится здесь. И правда, в той стороне воздух слегка заколыхался и во всей красе раскинулась водная гладь так называемых "рек" горы. Небольшой оазис среди серых камней, пара полузасохших ветвей, небольшой водопад... О чём-то таком иногда мечтали общинники, пока им приходилось уходить за водой если не ближе к вершине, то к лесным ручьям. И это место пустое... Озарённое лунным светом это место пустует, только двое здесь. Существо в беслёсой одежде, опустившее ноги в воду смиренно полощет одежду, напевая себе под нос старинную песенку. Оно оборачивается и с улыбкой смотрит на подошедшую девушку, улыбкой провожает её прыжок в холодную воду... - Ты вспомомнила Теру... - Да, мне нечего от тебя отпираться. Между нами не было любви, но иногда мы приходили туда по ночам... Он расчёсывал мои волосы, а после мы вместе смеялись над глупостью наших жизней... Мне было хорошо. Надеюсь, Теру тоже так считает. На несколько минут, а может часов или дней (после смерти не задумываешься о времени), повисла тишина. В этой пустоте она не такая обычная. Ничто не режет слух, ничего не мешает. Будто всё вокруг тоже неживое и не умело никогда жить. - А эти воспоминания, - начал Лель, - они материальны? - На ощупь их будто нет. А вроде бы я могу ощутить ту же воду. Может, это потому что я помню, как она была холодна. Ты ведь и сам можешь потрогать. Лель осторожно подошёл к воде. Звука от шагов он не слышал, а вода прошла сквозь его руки даже не колыхнувшись. - Не чувствую. - А если в воду упасть? Лель с недоверием покосился на воду. Осторожно шагнул. Мираж никак не изменился. Лель попробовал ещё немного походить по водной глади. Держит! А если рукой..? - А рука насквозь проходит! - И что там? Лель попытался пощупать неизвестность. Воздух как воздух, ничего там нет. - Это точно не выход. Не могли же мы попасть сюда только потому, что нас кто-то вспомнил. - Или наоборот. Глаза Кайты, сщуренные от внезапной усмешки сверкали. "Неужели она и при жизни была такой?" - задумался Лель. А Кайта рассмеялась. - Я же вижу твои мысли, крысёнок. Неужели я в них такая злая? - Ох, видишь значит, а это увидишь? - Лель попытался вспомнить самую дурацкую вещь в своей жизни и вышло вспомнить только как он свалился однажды с дерева, пока сестрица следила за ним. - Ха-ха! Хочешь устроить состязание? - Да! Они оба стали представлять кусочки мира, который не так давно покинули. Иногда в этих картинках мелькали знакомые лица и оба с радостной лёгкостью высказывали, что думаю о них. Никакой грусти не осталось. Они оба смеялись, хотя были такими разными когда жили. - Никогда не ожидал, что скажу, но мне хорошо с тобой, - произнёс Лель с улыбкой - Взаимно, крысёныш,- ответила Кайта так же улыбаясь, - Знала бы, что ты так смешон, забрала бы в свои ученики! - Мне бы это не повредило. Может быть, умер бы позже. - Вот видишь! Мы многое упустили. Может, я была бы счастливее... Ещё бы выбраться из этой дряни и смерть я сочла бы хорошей... - Думаю, мы можем. Наш мир не единственный. - Разве такой крысёныш знает как это делается? - Наверно, отпустить душу будет достаточно? - Душу, - горько усмехнулась Кайта, - Будто у таких как мы она есть. - У всех есть. Иначе нас здесь не было бы. Давай, попробуй! Лель протянул ей руку. Она неуверно взялась за неё и он поднял её с колен. - А Теру? - Мы не поможем ему, ты сама говорила, он теперь кукла. Просто будем надеяться, что если он видит сны они хорошие. - Да... Она снова опустилась, но тол ко чтобы мельком поцеловать щёку и лоб своего мужа. Она сильная женщина. Потому она снова поднялась. - А теперь дыши. Я не знаю, куда забросит каждого из нас, но там можно жить. Хотя бы пытаться. Просто дыши. И ты медленно исчезнет отсюда. Кайта закрыла глаза. Её тело медленно растворилось в воздухе, и Лель опустил руки. Он тоже наклонился поцеловать Теру,ведь таким он видит его, возможно, в последний раз. - Прощай, Теру! И прощай тот, кто держит тебя в этой дали. Может, мы ещё свидимся! И он тоже исчез. Но на воображаемых щеках, того, кто подслушал его речь ещё долго горел смущённый румянец. "Он хочет видеть меня вновь...!"