Трудно быть воскресшим богом

Знаете как странно выглядит со стороны вскакивание с постели посреди ночи? Когда твоё тело резко двигается, сердце бешено колотится, а дыхание сбито, хотя ты всего лишь у себя в кровати? Кошмары - наше главное зло. И против него никак нельзя бороться! Лель уже третий день, закрывая глаза, видит один и тот же кошмарный сон. Как от него избавиться? Переубеждать себя в своих страхах? Но ведь сон в сущности и не такой страшный. Лель видит пустую белую даль без конца, начала и горозонта. В этой дали всегда светло и ничуть не холодно. Из неё нельзя найти выход - Лель пытался. Куда бы он не шёл всегда приходил туда откуда начинал, а следом слышал всхлипывания - единственный звук в пустоши, он слышен на многие километры и если пойти за ним, найдёшь его источник. Мужчина и женщина. Он стоит величавым камнем, но плечи его ломит тоска, и они пригибаются к белёсой земле. Это Санша Канарута, тот самый, чьё тело спит вечным сном где-то в недрах горы, хозяин Теру. Женщина рядом с ним плачет. Это её вздохи слышны на всю эту бесконечность. Она похожа на Кайту. Да это она и есть, только тёмное лицо её открыто, и на нём видны "ангельские" шрамы - разрезы у рта, которые эти фанатики оставляют своим детям. Она плачет и слёзы капают на тело, зажатое в её руках. Лель подходит ближе чтобы рассмотреть в чём причина их горя, сталкивается взглядом с чёрными глазами Канаруты. Это очень выразительные глаза, они опускаются и ты отпускаешь взгляд вместе с ними, они плачут и ты начинаешь плакать. На коленях Кайты лежит тело. Всегда в одним и том же положении и всегда одинаково по-мёртвому. Тело Теру! Но он ведь умер давно, прошло много лет, его кости уже превратились в пыль, ведь так? Или он решил воскреснуть только чтобы умерть ещё раз? В этот момент взгляд говорит лучше всякого слова. Лель смотрит в глаза Канаруты и они полны сожалений и печали, в них нет понимания, но есть смирение. Он смотрит на них и будто слышит "смотри и ты, мы ждали только тебя". В руках покойника изнеоткуда возникает нож. "Ты последний,кто должен прийти. Сейчас мы с этим покончим." Почему? "Я рядом с двумя покойниками. Мы делим третьего. Почему..?" И вот к Лелю откатывается голова, Кайта по прежнему обнимает грудь мужа, а Санше достаются ноги. Теперь каждый разбредётся в свою сторону наслаждаться тем, что осталось от существа, которое его любило. Что такое голова? Если в ней нет мыслей, то зачем все остальные её сопособности? Пустой символ. Впрочем, как и другие два. У Теру были хотя и жёсткие, но весьма забавные волосы, время и частые беспокойства оставили в них ржавые подтёки цвета - так проявлялась старость у его народа. Шрамы вот, два на левой щеке (он говорил, что их оставил ему когда-то давно Канарута) и ещё немного видны те, что на шее. Заострённые уши, чуть вздёрнутый нос, опущеные веки... Но кому это интересно? Мёртвая плоть не сравнится с живой. К тому же это сон, а сон неощущаем. - Если бы ты пришёл ко мне в сон живым как Кайта или Санша было бы лучше. Или ты не можешь больше путешествовать во снах? Но чем ты заслужил такое? Первые две ночи Лель так и сидел с чужой головой на коленях, пока слабые лучи солнца или Магари не заставляли его проснуться, но на третью ночь всё изменилось. Голова заговорила! Это было так неожиданно, что Владыка проснулся, но, прошевелив губами себе что-то про дурной сон, снова опустился на постель. Голова вернулась. - Эй-эй, слышишь меня? Слышишь ты меня или нет? - повторила голова. Лель отшатнулся от неё во второй раз. Но тут голова распахнула глаза и деваться от неё уже стало некуда. По её требованию Лель снова водрузил голову себе на колени и замер, слушая отрывистые и резкие слова, совсем не те, которые он ожидал от Теру. - Ужасно! Просто ужасно! Уже сколько до тебе кричу? А отвечать кто будет? - визжала голова, - Так вот, иди и найди меня! Слышишь, найди! Я-то давно до тебя доискиваюсь, несносный мальчишка! - тут голова попыталась сплюнуть, но мёртвом телу уже было нечем, поэтому она продолжила свою "речь", - Найди! Иди и ищи! В каждый уголок мира заглядывай! Я только тебя жду! Другие пойдут - и нет им ответа, а ты сразу найдёшь, так что иди и ищи! Слышишь? Найди. Найди. Найди. Найди..! Голова ещё долго повторяла слово "найди", а Лель смотрел на неё с выпучеными глазами пока не проснулся. Магари трясла его уже со всей силы и даже начала отчаиваться, не решил ли и Лель погрузиться в годовые сны. Убедившись что в диких глазах Владыки она всё ещё узнаёт своего друга, девушка отпустила его. - Я уж подумала, ты хочешь как Второй Владыка... на два года, - смущённо призналась она, - Как каменный был и дыхания нет почти... Лель на всякий случай попробовал вдохнуть по своей воле. Получилось немного больно, но вполне получилось. Он жив. Говорящие головы во снах, кто бы мог подумать! И всё-таки это недобрый знак. Неужели ему нужно искать, в каком уголке вселенной беспокойные души нашли себе приют? Но Лель не хотел умирать! Он сам давно решил, что смерть ему будет бесполезна, а потому собирался жить вечно или пока его окончательно не поглотит отчаяние. А просто так умирать нельзя. Тем более сегодня важный день. Как Лель ненавидел эти чёртовы собрания! Одна сплошная монотонщина и возразить же нельзя! Пока доложит обо всём один, другой, третий, нападёт такая скука! И ведь с каждым докладчиков потом и лично говорить! Объяснять, что надо бы продолжить, о чём молчать, чего добавить. Во всём этом было у него единственное развлечение: взглянуть в сторону Магари, которая теперь была во всех делах участницей, кивнуть ей будто бы с вопросом, понимает ли она, и удостоверившись, что "понимает" (хотя Лелю было не так важно есть ли результат) отвернуться. Да, скука. Слово каждого ему знакомо, потому что всё те же лица. Он взрослел бок о бок с ними и будет взрослеть, пока они не умрут от старости или чужого ножа, но чёрт его знает, что дёрнет однажды одного из них, потому важна осторожность. Да, все они знают что и для чего, знают тайну. Тайна, конечно, простая. О том, что все, кто приходил на гору вместо получения пищи и дома становились её заложниками, отдавали сначала часть крови, а после и всю её вместе с жизнью. Никто не мог уйти - иначе бы умер. Каждого новичка поили кровью Владычицы, на четверть она человеческая, а значит всё ещё ужасный наркотик! В местную еду тоже добавлялась кровь, поэтому если прожившие в горе годы, решали сбежать, мир не мог услышать их слов дольше недели. А они были избраны хранить эту систему, поэтому освобождены от неё. Хотя Теру и пытался в своё время отстранить от влияния власти всех детей Первой Владычицы, ему это не удалось. Лель не знал, поддержать ли ему исконные традиции или отстранить от этих дел посторонних, поэтому не следовал ни одному варианту. О том, что стало с кровью и пополняется ли её запас известно совсем немногим надёжным людям, остальные же никогда не поднимали этой темы, но их она и не волновала - семьи не коснулось и хорошо. И всё таки собрания как день традиции остались. Да и Лель чувствовал себя увереннее в этой монотонщине, нежели в делах, кои были дороги Теру. И Магари они были интересны... Хотя что может быть интересного? Разве что сидите вы в самой верхушке горы. Да, сюда пускают только тех самых "чистых" и тех, кто заслужил быть здесь своими успехами. Простому народу об этом часто пустующем месте даже не ведомо, так что оно безопасно. Здесь все знакомы, всё также и ничего не нарушит этот холодный покой. Разве что... какой-то подозрительный звук. Уши Леля почти не видны из-за рогов и густых лохматых волос, но слышат они хорошо . Владыка жестом останавливает докладчика и прислушиватся. - Ты тоже слышишь? - доносится вопрос от одной из Старших. - Тебе виднее. Что это по-твоему? У неё тонкий слух и зоркий глаз. Ясно дело, полукровка от крови Фенков. Прирождённая охотница, Шави унаследовала от своих лесных предков всё необходимое для выживания. Её зелёные уши начинают шевелиться, а жёлтые глаза невольно щурятся. - Идут. - Известно кто? - вопрошает осторожная обычно Хойя. - Неважно, - бросает ей в ответ третий голос, чей обладатель тянется к оружию. Это Секен, он хороший солдат, поэтому он тут. Его опасения справедливы - если кто и идёт к вершине горы во время собрания, то дела горы пошатнулись. К тому же ему есть, за что сражаться. Шави - его жена. - Город в последние дни был спокоен. Это здешние, - добавляет Сояфа. Он первым узнал бы, если это что-то спланированно городскими врагами общинников. - Тем хуже дня нас, - заключает Китани. Рождение Магари никак не исключило её из звания хорошего солдата. И тем не менее Лель не готов напрасно рисковать кем-то из них. Тем более кем-то из детей. Магари и Тесе всё ещё здесь, в этом зале. Хотя их уже нельзя назвать беспомощными, как и детьми. И всё таки Лель выходит вперёд их всех. Опасность бунтов появилась в правление Теру. Народ стал жить слишком хорошо, без насилия, без страха. Первая Владычица знала момент чтобы уйти, что ещё сказать. Она ушла, а вместе с ней ушёл страх народа, и пришёл новый для власти страх мучительной смерти. - Я не слышу Голос, - в ужасе шепчет Магари, - Они... что-то с ней сделали? И правда, Голос, который должен всегда предупреждать о любых изменениях жизни, молчал. Даже если вещать дочке Мето, никто не откликается. Неужели простой народ нашёл ход к Голосу? Но откуда? - Им осталось полсотни шагов, - предупреждает Шави, - Готовьтесь. - Может дверь забарикадируем? Или хотя бы закроем? - Нет, - отрезал Владыка, - Мы ещё не уверены в их намерениях. И нельзя показывать страх. Просто делайте вид, что это нам привычно. Добравшись до двери общинники ещё немного медлили, очевидно устраняя какие-то собственные распри, но после тяжёлые двери поддались под их усилиями. Первый вошедший был знаком Лелю, но от этого становилось ничуть не легче. - О, Танкада! - пропел слащавый голос, - А ты и двери не запер! Никак нас ждёшь? Ну вот и принимай гостей! Кирта... Он вошёл в эту комнату окружённый многою челядью, жавшейся к нему. Люди ещё не были уверены в своём решение нарушить привычный порядок, в их глазах виделись оттенки стеснения и робости. Вся эта неловкая стая толпилась в дверях не решаясь войти, пока их предводитель гордо вышагивал впереди. - Что тебе нужно, - Лель старался говорить как можно тише, - Зачем ты привёл сюда народ? Для какой глупости? - Вовсе не глупости, Танкада, - на тёмных губах Кирты появилась злорадная улыбка, - Просто я предлагаю тебе сдаться! Лель рывком выхватил из его чёрных рук свёрнутый лист бумаги. Спустя всего пару неровных строк теста брови Владыки взлетели, а глаза налились кровью. Он гневно отбросил бумагу. - Ты спятил! - прорычал Лель. - Вовсе нет, - отвечал Кирта. Он нагнулся поднять злосчастный листок, но одёрнул руку. - Не сметь! Нож Леля пролетел в паре дюймов от серых пальцев. Взволнованные этим общинники стали выхватывать своё оружие. Старших же остановил молчаливый приказ Владыки. - Жаль, что меч, которым отсекли руку тому, кто пытался нарушить покой нашего дома в прошлый раз, не с нами сегодня, - шептал Лель, и шопот его отдавался по стенам, - Но я также легко отсеку твою руку и этим оружием! - он вынул тот самый кинжал, принадлежавший покойнице Кайте, - И не найдётся теперь милости заличить твои кости. Твой отец покинул нас, а не было никого милостевее его! - Ты предлагаешь мне предательство? - Я предлагаю тебе одуматься. Ты же не хочешь быть покалечен рукой своей матери? На Кирту это не подействует, но может удастся переубедить его простодушных товарищей? Хотя бы сомнение, хоть бы они задумались сейчас, а остальное будет! Будет им! - Ты был тогда живее меня, тебе ли не знать, Кирта? Он, - Лель указал на стоящего за ним Секена - Он во балаго мести желал умертвить твою мать и поплатился за это частью своей плоти! Но ты видишь его?! Ты видишь его здесь и сейчас, потому что он был умён и принял верное решение! Я предлагаю тебе последовать его примеру. Мне не хочется ранить тебя понапрасну, в нашем доме нет опытных лекарей. Я ведь предлагал тебе быть в мире со мной и другими, помогать друг другу? Так прими мои слова и будет мир! - Нет, уже поздно что-то менять, Танкада. Ты знаешь, чего хотят существа как мы? Свободы! Ты не сможешь дать её нам со своим Голосом, без которого вы беспомощны. К тому же, разве ты ещё не понял, что среди тех, кого ты считаешь верными системе, есть предавший тебя? - он кивком указал в сторону, - Верно ведь, Тесе? По зале прокатилась волна тишины. Невольно и глаза Леля обратились в сторону его наследника. Светловолосый юноша... время почему-то никак не меняет угрюмости его лица, да и одежда похожа на ту, какая была всегда... Он всё такой же, но почему после чужих слов он выглядит так... незнакомо? - Предатель... - шепчет Тесе. - Знаешь, предательство предательство рознь. Тебе пора бы уже избрать правильную сторону... - Молчать! Если ты пришёл говорить, то говори со мной и не переводи тему! - Мне больше нечего сказать тебе, Танкада. Два дня, - Кирта показал пальцами для наглядности, - Если за этот срок ты не примешь решения, то пиняй на себя. На третий день мы сделаем то, что должны. Любой ценой. Толпа постепенно покидала это место, ещё час назад казавшееся самым спокойным и надёжным. В зале остались только Старшие, обеспокоенные своим предводителем. И Тесе, так и не шевельнувшийся. Лель провожал взглядом каждого, кто уходил, но взгляд его не был осквернён ни гневом, ни ненавистью. Он был просто пуст. Когда последняя тень отдалилась достаточно далеко чтобы ничего не слышать, Лель первым нарушил тишину: - Ты рассказал им про Голос... - Владыка Лель..! Хойя, такая гордая женщина, она кинулась ему в ноги и начала плакать. Как ей знаком это взгляд! Да, судьба того Человека ей не страшна, она откупилась от неё, но чем? Своим же ребёнком! Тем, кого уже больше сотни лет воспитывала и любила! Разве может она сейчас позволить ему испытать эти ужасные мучения, какие она видела? Конечно, что было тому Человеку, он сам продал свою душу и сам поплатился за эту ошибку, но разве можно позволить повторять эти ошибки? Хойе прекрасно знаком пустой взор Леля, за ним следует великая ярость и большие страдания для того, кто попадётся в такой час под горячую руку. - Владыка Лель..! - Молчи. Пусть слушают все. Нельзя допустить распространения на город: перекрыть все выходы, новых не впускать, охотники будут выходить в маленьком количестве и под крайним надзором, и только те, кому мы доверяем. Все разговоры о произошедшем присекать, ужесточить контроль режима, постоянно наблюдать. Найти людей, которые нам ещё верны, взять под особое наблюдение. Голос перепрятать. Ни о чём не упомянать и думать молча, слышите? Это приказ. Выполняйте. - Лель краем глаза оглядел Сарших. Их мало, а есть ещё предатель. К слову о нём... - Тесе идёт со мной. Общество ещё с секунду помедлило, после чего постепенно ожило. Мужчины оттащили Хойю, глаза которой по-прежнему были полны преждевременной скорби и сожалений. Один из них, кажется Секен, пробовал что-то сказать Лелю, но увидев, что сейчас его не станут слушать, отступил. Лель услышал только Магари. Её голос настиг его за секунду до того, как он вышел бы прочь из залы. Магари просила только об одном: - Пожалуйста, только не убивай его, - проговорила она тихо, видимо смущённая брошеным на неё мрачным взглядом, - Пожалуйста, он же брат мне. Хотя бы ради меня, не делай ему плохого. Этот голос этом звучал в голове Леля пока не был прерван другим, юношеским. Вокруг была уже совсем другая обстановка. Даже камень стен был мрачнее. - Что ты хотел со мной сделать? Тесе задавал это вопрос уже не в первый раз, потому что голос его уже звучал громко и даже немного раздражённо. - А ты хотел бы, чтобы с тобой что-то сделали? Или же ты уже признаёшь вину и так желаешь раскаяться? Тесе опустил глаза. Неопрятные волосы слегка закрыли его лицо, потому ничего не остаётся нам кроме того как рассмотреть другую часть его внешности. Нельзя сказать, чтобы Тесе считали очень красивым. Одежда его была всегда мешковатой и почему-то черезмерно широкой и длинной. Нет такого, что он мог бы за ней скрывать. От матери ему достались только ветви-рога, и то, они как нужно были частью головы. Но вот лицо... Хотя оно и было вполне обычным, никто никогда не видел на нём эмоций кроме недоверия. Кому-то оно может и казалось подобающим правителю, но вот для Леля теперь оно стало отражать тени чуть видно насмешки и презрения. - Я не сделал ничего плохого, - ответил юноша после нескольких минут молчания. - Так считаешь пока только ты, - процедил Лель, заметно сдерживаясь чтобы не применять силы, - Ты продал наши силу и контроль, а сам не пожелал уйти к другой стороне. Ты предал даже не мою сторону. Ты предал обе. - Я ни в чём не виноват! Я... - Нет, очень виноват. И перед всеми. - Нисколько! Ты даже не хочешь меня выслушать! Я хотел сделать как лучше, поэтому..! Он не договорил. Неясная сила похватила Тесе, плотно припечатав его к стене так, что он больно ударился головой. Да и не только ей. Юноша еле приподнял голову, пытаясь сохранить сознание и уловить взглядом фигуру Леля. Черноволосый стоял всего в пяти метрах, правая рука его была вытянуть вперёд, она всё ещё невольно сжимала воздух. У ног его кружилось всё, что попало достаточно близко. Магия... Лель с трудом подавил в себе желание расплющить бедного ребёнка прямо сейчас. Этот ужасный сон утром, совет, Кирта - всё это ужасно мотало нервы. Но он всё таки ослабил хватку. - Будь благодарен, что ещё жив! Знаешь хоть, сколько народу нужно благодарить за это?! Твоя мать и сестра хотят ещё видеть тебя живым, как и остальные, я не могу резрушить их надежды. - Она... не сестра мне, - сдавленно прошептал Тесе. - Да как ты смеешь?! - невидимая рука легла и на шею Тесе, - Или Кирта успел промыть тебе мозги, пока ты наивно слушал его бредни о прекрасном?! Тебя спасает только её слово! Тебе должно быть наплевать, чья она дочь! Лель с силой одёрнул волны незримой материи. Медленным шагом он приблизился к телу, смотря на него как на высшую мерзость. Он легонько поднял опустившуюся совсем голову. "Всегда ли ты был таким, а? - Лель задал этот вопрос в своей голове, - И почему я не видел в тебе всё это? Когда оно появилось в тебе? " - Что же мне с тобой сделать? Убить я тебя не могу, для другого ты ещё слишком мал... Неужели так и придётся глотать твои слёзы? - Лель легонько собрал с безжизненных глаз влагу, облизнул свои пальцы, чувствуя соль, - Ты ведь меня ещё слышишь? Похоже нет, ну, ничего страшного. Лель отвлёкся на секунду, снимая массивные украшение со своих рук. Это должна быть броня, но для чего она ему? Вот и один из предположительных врагов лежит у его ног. Можно сидеть с ним рядом без страха, можно трогать его плоть, можно узнать о нём всё. Да можно, так Лель и делает. - Ты слышишь меня? - раздаётся тихий свет вещания, он направлен только в один разум, у него нет эха, оно всё собирается в две головы чтобы блуждать там, превращая речь в пытку. Но Лель привык к такому, к тому же он задаёт вопрос. - Слышишь, куда тебе деться. Поэтому ты расскажешь мне всё. Всё! С того момента над всем верхним ярусом повисла какая-то нехорошая тишина, прерывающаясь только тяжкими вздохами и всхлипываниями. Нежданная тяжесть надолго обосновалась в месте, где и во времена войны не было большой печали. Положив голову на чужие колени, Лель внимательно всушивался в беспорядочный ход воспоминаний. Память Тесе оказалась куда более запущенной, чем казалось. К тому же каждые пять минут его детское сознание принималось плакать, и его приходилось направлять на прежний путь. - Отпусти-и-и... - Хотел рассказывать, так давай. Я тебя внимательно слушаю. - Отпусти-и.... Я уже понял, какой я идиот и какой это был идиотский план! - Ну, это ты понял, а я ещё нет. До мысли чтобы создать "третью сторону" нужно было ещё дойти! Запутать, обе стороны, переманить уставший народ на третью, взять верх числом... Звучит не так плохо, но чтобы провернуть всё это нужно иметь талант к убеждению и хотя бы нескольких союзников. А где их взять, когда нет ни авторитета, ни понимания? - Я хотел чтобы вы прекратили... И нашли мир... - Я тоже. Но мира не будет, пока оба не захотят его. Или пока не заставят. Ты это знаешь. - Но... Ты хотел чтобы я не вмешивался... А теперь? Могу я... помогать тебе теперь? - То, что я доверяю тебе свою голову, не значит, что я доверю тебе остальное. Лель поднялся чтобы как следует рассмотреть лицо этого ребёнка. За последние три часа оно впервые настолько живое, а может и впервые за всю его жизнь. - Ну-ну, ты же не думал что всё дастся так сразу? Ты будешь жить почти как прежде, но я не выпущу тебя отсюда пока всё не утихнет. Разве это не будет хорошим решением для нас обоих? - он запустил руку в светлые нечёсаные волосы, нагловато улыбаясь, - Всё таки я не мог сделать тебя зла. Ты похож на меня самого, на мою светлую сторону. Но если не держать ту сторону в узде, мир будет очень уж скоро разрушен! Уже в дверях Владыка обернулся, будто забыл что-то: - И, прости меня, Тесе, у меня есть дела поважнее тебя. На этом раздался щелчок его пальцев и незримые оковы перестали удерживать руки юноши, а дверь с грохотом закрылась. И сразу же следом послышался скрежет замка. Других ходов комната не знала. Тесе ждала одинокая вечность полная тишины и холода.