Её проклятье и его спасение

***

Зеркало, перед которым стояла Нами, отражало девушку, точь-в-точь похожую на неё саму. Только была ли это она? " — Эти глаза, - Сатору поднёс небольшое зеркало к лицу Нацуко. Откуда он его взял за считанные секунды, которые он копался в тумбочке возле кровати - неизвестно. — Это единственное, что делает тебя похожей на неё. Ни сила, ни характера, ни душа. Лишь глаза. " После того, как Нами детально пересказала Сатору всё своё видение, он погрузился в свои мысли больше обычного. Стал непривычно молчаливым. Не то, чтобы он больше не донимал своей болтовнёй. Но теперь намного меньше. Утром, после того как Сёко наведалась к Нацуко, которую поселили на неопределённое время в ту просторную комнату, которая оказалась предназначенной для учителей, Годжо и след простыл. Он лишь бросил напоследок несколько слов о том, что на следующий день начнутся тренировки, на которых Нами будет учиться использовать свои проклятые техники. И сейчас, стоя перед огромным зеркалом, которое висело в спальне, Нанами думала не только о том, кто она, и что сидит в ней, но и о предстоящих тренировках. Уже завтра ей нужно будет разобраться со всей той силой, копившейся внутри. Как сказала Иейри, когда осматривала утром Нацуко, то всплеск энергии был довольно сильным. А значит и совладать с ней будет тяжело. Соответственно, тренировки тоже будут не сахар. Маки, Тоге и Панда ещё не приходили. У них, в отличии от Нами, сегодня ещё занятия есть. Поэтому они проведают подругу ближе к вечеру, как освободятся. А Годжо же так и не появился: ни после осмотра утром, ни днём. Не то чтобы Нанами это сильно волновало. Ей просто не хотелось, чтобы ещё и Сатору считал её монстром, которого следовало бы устранить, из-за его неконтролируемой силы. Во рту появился металлический привкус, стоило этим мыслям появится в голове. Из губы хлынула горячая кровь, когда Нами болезненно закусила её и нахмурилась. Зелёные, словно лисьи, глаза снова пробежались по очертаниям тела. Добродушная Сёко принесла утром удобные футболку и спортивки, из-за чего Нами не нужно было щеголять по новой комнате в одной лишь белой рубашке. Её, кстати, любезно одолжил Годжо. Сейчас белоснежная вещь была аккуратно сложена и лежала на кровати, заставляя Нами всё больше и больше погружаться в мысли об учителе. Малахитовые глаза блеснули мраком в дневном свете и взгляд медленно пополз на неприкрытое запястье. Иейри настаивала на том, чтобы его обработать и перебинтовать, но Нанами чувствовала, что дракон ей не враг. По-крайней мере пока что. Из долгих размышлений, в которых Нами провела большинство свободного времени, она поняла несколько вещей. Первое: так это то, что дракон - далеко не прихвостень Сукуны или Шиноко. Он, как древнее божество и олицетворение проклятой техники, служит тем, кто сильнее. Не в магии или физических способностях. Тем, кто сильнее духовно. Поэтому, дракон на запястье не только является связью с Сукуной и Шиноко. Он ещё и является прямым доказательством того, что Нанами может претендовать на звание равной Шиноко. Иначе бы дракон не появился на её запястье. Не выбрал бы её. Второе: Шиноко — не плод воображения Нами, как и Сукуна. Они действительно существуют. Только они где-то запечатаны. И как выяснилось, почему-то Шиноко, спустя сотни лет, сейчас запечатана именно в Нацуко. В том, как так могло произойти, ещё следует разобраться. Но факт того, что Шиноко реальна, и ей нужно противостоять как сильному древнему проклятью — неоспорим. Третье: проклятая энергия, которая течёт в Нами, не принадлежит лишь ей. Часть её - да. Но не вся. Скорее всего, когда Шиноко запечаталась в теле маленькой Нацуко, их проклятые энергии смешались и стали почти что единым целым. Их нельзя было поделить на «моё» и «твоё». И это было очень плохо. Шиноко уж точно не захочет отдавать Нами власть над проклятыми техниками, поэтому возникнут проблемы. Но кто сказал, что Нанами из робкого десятка и так просто сдастся? Кто сказал, что если рядом с ней будет кто-то, кто готов поддержать её в любую минуту, кто готов помочь ей со всем, кто готов заручиться за её жизнь — своей, то она не справится? У Нами есть такой человек. Человек, которому она, за хоть и короткое время знакомства, готова полностью доверять. Человек, которого нарекли Сатору Годжо. Только вот, где же его сейчас черти носят?

***

— Сатору! - бледная ладонь едва ощутимо коснулась Бесконечности, из-за чего по ней прошла невидимая рябь, заставляющая Годжо вздрогнуть. Он лениво отвернулся от аквариума с красивыми экзотическими рыбками и посмотрел на Сёко. — Ты какой-то молчаливый сегодня. Что-то случилось? - осторожно, стараясь придать своему голосу как можно большей непринуждённости, начала женщина, возвращаясь к столу, за которым сидела до этого. Годжо помолчал с несколько секунд, не заинтересованно наблюдая за движениями подруги, а потом небрежно сунул руки в карманы спортивок. — Да нет. С чего ты взяла? - губы растянулись в привычной улыбке, а щёки слегка заныли. Взгляд голубых глаз был холодным и пустым, несмотря на белоснежную улыбку. Иейри пристально смотрела на Годжо в течении последующих нескольких минут. Смотрела, изучала, пыталась найти то, что в нём изменилось. Что беспокоит её. Чувство, зародившееся внутри, отдалённо напоминало ощущения возникшие тогда, когда Гето стал закрываться в себе. И пусть чувства эти были почти беспочвенны и проявлялись лишь в своих догадках, беспокойство всё равно начинало брать верх над хладнокровной и рассудительной Сёко. — Ты молчишь. - спокойно ответила женщина и опустила взгляд на стол. Десятки документов и разных бумажек. И всё это ей предстояло разобрать. Сейчас они находились в её лаборатории. Здесь есть всё, что нужно, чтобы изучить проклятую технику Нанами. Образцы, заметки, исторические доводки. Только вот, когда под рукой не треплется весёленький Годжо сосредоточиться почему-то не получается. Когда он рядом это сделать вообще крайне сложно. Но не потому что он мешает. А потому что постоянно хочется отвлечься и послушать, поговорить с ним. Спросить: всё ли с ним в порядке. Сделать всё то, что Иейри не смогла сделать для Гето. Но сейчас, когда Сатору молчал, было намного сложнее, чем когда его рот не закрывался. И это сбивало к чертям всю сосредоточенность. — Не хочу мешать. - сухо ответил мужчина и тоже прошёлся взглядом скрытых солнцезащитными очками глаз по документам на столе. Сёко снова смерила его пристальным взглядом. — Так ты мешаешь ещё больше. — Мне уйти? — Не вздумай. — Тогда что? Болтать о жизни? Отвлекать тебя своим прелестным голоском? — Сказать, что с тобой происходит. Повисло напряжённое молчание. Хотя, возможно, напряжённым оно было только для Иейри. Годжо же лишь повёл плечами, свёл и развёл лопатки. Повернулся обратно к аквариуму и попытался сосредоточиться на разноцветной чешуе одной из жителей аквариума. — Все отлично. Как обычно. - улыбка не сползала с его лица. Она словно на крепких гвоздях держалась там. По привычке. По отработанному рефлексу. Стоит обстановке слегка накалиться и шипы были готовы болезненно впиться в собеседника. Только что делать, если собеседник — друг? Тогда шипы приходится прятать. Прятать за добродушной улыбкой, которая вот ещё чуть-чуть и пойдёт мелкими трещинами. Иейри молчала. Пристально смотрела на широкую спину, спрятанную под чёрной олимпийкой. Видела пугающую параллель. Когда-то здесь также стоял Сугуру. И говорил он также отстранённо и холодно. — Нанами что-то рассказывала тебе? - внезапный вопрос заставил Годжо дрогнуть лишь на секунду. Едва заметно. Но этого хватило для человека, который видел, как формируется личность Сатору. Как он самостоятельно оттачивал каждый из своих шипов. Как болезненно ранил ими сам себя. Для человека, у которого уже выработался иммунитет к ядам Годжо. Для человека, который теперь замечает мельчайшую деталь в нём. Ведь боится. Боится, что история повторится. Верит словам Сатору, что он ни за что не станет таким. И всё равно боится. — Ничего особенного. - спокойно, уверенно и без единых колебаний соврал шаман, переключая своё внимание на другую рыбку. — Она не сказала тебе вообще ничего о том, что с ней происходило в её сознании? — с недоверием переспросила Сёко, нахмурившись и собирая десяток документов в одну большую стопку. — Нет. Лишь то, что помнит всё размыто и неуверенна в верности своих воспоминаний. — будничным тоном ответил Сатору, словно отмахиваясь от расспросов подруги. Она лишь тяжело вздохнула и мотнула головой. — Ты волнуешься о ней. - и опять скачок с темы на тему. На довольно неожиданную тему. На тему, которая может оголить шипы. Только вот Сатору не дрогнул. А это было ещё хуже. Он напряжён. Он ждёт удара. Ждёт удара в спину от близкого человека. — Да. Она моя ученица. Довольно способная ученица. - если присмотреться, можно было бы заметить, что улыбка ненавязчиво стала напоминать оскал. По телу Сёко прошёлся неприятный холодок. — Да, Годжо. Ученица… - пристальный взгляд карих глаз болезненно впился в спину. Сатору лишь усмехнулся и закусил щёку до крови. — Лишь ученица. — уверенно повторил он. Руки в карманах незаметно для него самого сжались в кулаки, а стекло аквариума пошло едва заметными трещинами. Рыбки попрятались куда могли. Словно, как и Сёко, ощущали что-то тёмное, что излучал сейчас Сатору. Да и Годжо ощущал. Ощущал тревогу и переживания, которыми он был пропитан сейчас. И случилось это именно из-за той, кто сейчас нервно сжимала края одежды, рассматривая себя перед зеркалом в одной из учительских комнат. Потому кулаки в карманах сжались ещё сильнее, почти до хруста костей, а Бесконечность снова пошла вибрациями. — Лишь ученица…

***