Её проклятье и его спасение

***

Шиномико и Шиноко были в корне разными, несмотря на родство матери и дочери. Даже во внешности у них почти не было ничего общего, кроме ярких малахитовых глаз, пугающих своей красотой и поглощающих своей глубиной. Они были сильными шаманами, пусть одна и служила сильнейшему проклятью, а в последствии смешала свою и его кровь, а другая являлась кровной дочерью этого же проклятья. Смесь шамана и проклятья всегда бурлила в крови Шиноко. Её детство нельзя было назвать обычным, ведь начинать стоит с того, что она была дочерью предательницы. Еще тогда, в утробе своей матери, она уже была обречена умереть во имя искупления её грехов. С первых же её дней, как только открылась правда, что Шиноко в действительности ребёнок незаконной и грязной любви, малышку отослали в самые далёкие владения Сукуны. В храм Падших лун, где шаманы, вставшие на бок проклятий, поставили ребёнка на ноги и обучили всему, что знали. Там же Шиноко и узнала, что обладает техникой Дракона. Там же она впервые и научилась призывать не только самого проклятого духа, но и человеческое его воплощение в лице Киомо. А на своё пятнадцатилетие уже состоявшаяся девушка, с длинными чёрными и густыми волосами, глубокими и опасными, как у матери, зелёными глазами и необычайно опасной техникой, унаследованной сразу от троих человек, Шиноко вернулась в поместье Сукуны. Тот не видел в ней дочь, или продолжение своего рода. Он видел лишь мощное оружие, с помощью которого он мог поставить всех никчёмных шаманов на колени. А Шиноко подобное отношение вполне устраивало. У неё было всё - изысканная еда, одежда и самое главное - свобода действий. Захотел - перерезал кому-то горло. Захотел - снёс голову. Захотел - медленно и мучительно снял скальп. И всё было хорошо, ровно до того момента, пока Сукуне в голову не пришла одна гениальная идея. В тот день, когда погибла Шиноко, Рёмен заставил её впервые увидеться с матерью. Хоть девушка и жила в том поместье, где и держали в неволе Шиномико, но она никогда не интересовалась матерью. Она не хотела её знать. Она даже отреклась от неё когда-то и сейчас ни капли не жалела. В потрёпанной, измученной, иссохшей и исхудавшей Шиномико не осталось былой красоты. Волосы были на скорую руку обрезаны при корнях, а некогда прекрасные глаза превратились в пустое безжизненное болото. Толкнув Шиноко в подземное помещение, где он держал её мать, Сукуна лишь с интересом наблюдал за тем, что будет происходить. Он дал Шиноко в руки кинжал. Он дал его ей с холодными словами напоследок : "Убей её и будешь жить". И Шиноко действительно хотела убить собственную мать. Да вот только как бы не старалась, как бы не пыталась, но превзойти её технику у неё не получилось. И в итоге, в последствии длинной и бессмысленной битвы, исход которой все знали наперёд, Шиноко напоролась на свой же кинжал. Сукуна недолго смотрел на истекающее кровью тело на полу, лишь презрительно фыркнул и ушёл. А Шиномико ещё долго просидела у холодного тела дочери. Она плела ей косу, рисовала углём древние рисунки на её лице, чтобы провести достойный обряд захоронения. И поговаривают, что в ту ночь, когда тело Шиноко выносили из подземелья, чтобы скинуть в реку Мико, Шиномико что-то прошептала и едва ощутимо коснулась губами лба дочери. - А что было дальше я уже не знаю. Кто-то говорит, что так Шиномико завершила обряд, который проводила до этого. Кто-то считает, что это было своеобразным прощанием. А мне вот кажется, что Шиномико просто была слишком мягкосердечной. - холодно закончил Киомо хлопнув в ладони и оглядев лица слушателей. Годжо скучающе сидел в углу комнаты и качался на стуле, а вот Нанами явно была заинтересована недолгим рассказом. - А как так вышло, что Шиноко не погибла полностью? И почему Сукуна ничего не сделал, ведь Шиноко была его мощнейшим оружием? Почему он дал тот кинжал Шиноко со словами "Убей её", если Шиномико обладала техникой бессмертия и он прекрасно это знал? - столько вопросов было в её голове, что она не выдерживала, и прижав пальцами виски, протяжно вздохнула. Несколько секунд тёмные глаза бесстыдно рассматривали измученное лицо перед собой, а потом Киомо хмыкнул. - Не забывайте, Госпожа Шантажистка, что Шиноко - дочь Шиномико. И как я уже говорил, она унаследовала все три техники тех, кто был причастен к её рождению. А то есть - Шиномико, биологического отца и Сукуны. А это значит, что Шиноко досталась часть каждой техники. Но не полностью. Поэтому, скорее всего, Шиноко не погибла полностью, а лишь телом. На ментальном же уровне она осталась жива. - объяснял Киомо, встав с кровати и направившись к широкому шкафу. Как Нами успела сообразить - там лежали вещи Сатору. Та малая часть необходимого, ведь как сам Годжо уже говорил - он не на постоянной основе живёт в техникуме. Лишь тогда, когда появляется что-то "интересненькое". Да и обстановка в комнате не отличалась чем-то от остальных комнат. Не было ничего личного и чего-то, намекающего на признаки жизни здесь, кроме как нескольких чистых футболок на кресле неподалёку и упаковка из-под моти на кухне. - Также, Сукуна и без Шиноко обладал огромной силой. Поэтому боятся потери одной из своих игрушек ему не стоило. А вот ответ на вопрос о кинжале точно даже я дать не могу. Всё же, Шиномико и вправду была бессмертной. Ничто не было способно убить её.. .- Киомо собирался что-то продолжить, открывая шкаф и протянув руки к вещам. Но его тут же остановили: хлопнув мужчину по рукам и закрыв двери шкафа прямо перед носом у Киомо, Годжо скучающе прислонился спиной к стене возле. - Было. Это мог быть кинжал Сёндзо Ра ями. Когда-то я о нём читал. Говорят, что этот кинжал способен впитывать в себя технику противника, и что он был создан каким-то ковалем шаманом задолго до Золотого века Магии. Не знаю, правда ли это, ведь кинжал был утерян уже очень давно. - бинты надёжно прятали глаза, но почему-то Нами ощущала, что Годжо смотрит именно на неё. - То есть, ты хочешь сказать, что Сукуна дал Шиноко именно этот кинжал? - Киомо недовольно фыркнул и вернулся на кровать, а Нами заинтересовано рассматривала Годжо. -Не могу утверждать. Это скорее самое логическое предположение. - спокойно добавил Сатору, всё так же не отходя от шкафа, дабы чьи-то ручки не дотянулись до его вещей. В комнате повисло молчание. Оно не было неловким или напряжённым. Это было молчание, полное громких мыслей. Нанами без особого энтузиазма рассматривала вид из окна, который был не то, чтобы прекрасным, но ряд цветущих яблонь и зелёной растительности миловал глаза. Если Сукуна имел способ убить Шиномико, то почему не сделал это собственноручно? Неужели его чёрствое сердце впервые забилось в тот момент, и он не смог, подтолкнув на это Шиноко? Нет. Сукуна - жестокий и безжалостный. И миловать Шиномико он бы не стал так точно. Значит в его решениях была какая-то скрытая польза для него. Но какая же? - Аяяй, отпусти!- внезапно вскрикнул Киомо, что заставило Нами перевести свой взгляд в сторону мужчин. Годжо как и раньше стоял у шкафа, а Киомо корчился от боли, так как мужчина болезненно заломил ему руку. Как уже стало понятно - Киомо снова сунул руки туда, куда не следовало. Закатив глаза, Нами устало выдохнула. - Годжо, ну хватит уже. - Нацуко была немного раздражённой. Слишком много безответных вопросов, событий и открытий за последнее время. Иногда она тихо честно признавалась самой себе - она была бы не прочь вернуться в то время, когда для неё было рутиной пройтись утром по лесу, а не встретить ухмыляющуюся морду Сатору. Цокнув языком и разочаровано выдохнув, Годжо всё же отпустил запястье Киомо, и тот отпрыгнул от шамана, как от огня. - Да что ж вы все сегодня злые какие-то?! Одна связала, другой чуть руку не сломал! Нанами, ну хоть ты сегодня в добром здравии? - поворачиваясь к девушке и натягивая на пухлые губы улыбку, Киомо своими чёрными глазами смотрел прямо в душу и, возможно, даже глубже. Вяло улыбнувшись в ответ, Нацуко прикрыла глаза и откинулась на спинку кресла, в котором сидела, потирая пальцами глаза. - Киомо, если ты хорошо знаешь Шиноко... То что мне нужно, чтобы я смогла безоговорочно взять контроль над своими силами? Чтобы мной была только я. - не открывая глаз, спросила девушка, размышляя параллельно, что нужно бы действительно что-то разузнать о том кинжале - Сёдзи Ра ями. Возможно, он сможет как-то помочь на деле с Шиноко, как и когда-то случилось в эру Золотого века? Киомо посмотрел сначала в окно, а потом на Нами. Подойдя к креслу максимально близко и оперевшись руками на его ручки, Киомо оказался в нескольких сантиметрах от расслабленного лица Нацуко. - Нанами. - тихо сказал он, заставив этим Нацуко резко открыть глаза. Она не испугалась и не покраснела. Ей скорее просто было неприятно находиться настолько близко с каким-либо человеком, поэтому она рефлекторно вжалась в кресло и сжала ладони в кулаки. - Для начала тебе нужно в конце концов научиться контролировать ту себя, что была с тобой всю твою жизнь. Для начала возьми контроль над ней. Обуздай свои же чувства и мысли. Сделай так, чтобы перекрыть Шиноко доступ к твоим слабым местам. Не позволь ей играть с твоим разумом и тобой так, как ей захочется. Научись сама играть в её же игры. - Киомо подался ещё чуть вперёд, но Нами даже не дёрнулась. Годжо хмыкнул. Он не знал, что может выкинуть Киомо, но вот от Нами такого спокойного отношения к происходящему он не ожидал. Чувствуя горячее дыхание в сантиметрах от себя, Нацуко на удивление спокойно и, даже устало, вздохнула, и с несносной уверенностью взглянула в тёмные глаза напротив. - Ну так чего мы ждём?

***