Её проклятье и его спасение

***

— И как это произошло? — застыв на пороге в тренировочный зал, Нанами не знала, что ей делать: удивляться или же смеяться. Прямо перед ней на полу, связанным по рукам и ногам, лежал Киомо. Одет он был не так, как в первую их встречу ночью. Традиционное кимоно сменили современные спортивные брюки, которые неплохо сочетались с бежевой футболкой. Вещи были почти в размер Киомо, что натолкнуло Нанами на мысль о том, кому же именно принадлежат эти вещи. Сбоку, от мычащего какие-то несуразные вещи Киомо, стоял Годжо. Он опирался на стену и, приложив ладонь к губам, время от времени посмеивался с глупого вида Киомо. Но как только он услышал голос Нацуко, всё его внимание тут же переключилось на неё. — Это нашему новичку повезло в первый же день нарваться на неприятности в лице Госпожи Амацуки. — подходя к Нами, Сатору хохотнул, снова кинув насмешливый взгляд позади себя. При упоминании юной Хого, которая почему-то соизволила остаться в техникуме ещё на неопределённое количество времени, Нанами скривилась. — Так это она его так? — хмыкнула Нацуко, приближаясь к Киомо и присела на корточки рядом с ним, пока он валялся на полу в никчёмных попытках выбраться из плена крепких верёвок. — Ага. Наш герой сбежать удумал под рассвет. И пока я отошёл — под шумок хотел слинять, да вот только не повезло ему наткнуться на злющую Амацуки, только вернувшуюся с какого-то совещания шаманов касательно её семейного поместья. Ну вот она на нём злость и согнала, как видишь. — насмешливо окинув Киомо взглядом, Годжо, также как и Нами, приблизился к нему. — А это? — указала девушка пальцем на скотч на губах Киомо. — Он просто слишком громкий. - Годжо развёл руками, когда его удостоили двумя недовольными взглядами. — М-да, не думала я, что наша Госпожа так легко сможет расправиться с воплощением древней силы и могущества. — хмыкнула Нацуко, снимая скотч с пересохших губ мужчины на полу, и цитируя его самого. — Вообще-то, я хоть и являюсь воплощением силы и могущества, но при этом не могу использовать её самостоятельно. На минуточку, из-за вас моя Госпожа. — сквозь зубы процедил Киомо. -А во-вторых — этой несчастной девчушке помогло только то, что сработала она очень ловко и быстро, а иначе — дай она мне секунду времени, вы бы её вряд-ли ещё когда-либо увидели бы. — бурчал Киомо, пока Нами распутывала узлы верёвок. — Конечно-конечно. — посмеивался Сатору, за что опять же получил два тяжёлых взгляда — один, тёмный, полный презрения, второй — мольбы о помощи. Вздохнув, Годжо всё же присел рядом с Нацуко и принялся помогать ей освобождать Киомо из цепких верёвок. Когда мужчина уже недовольно мялся в стороне, разминая тело и потирая запястья, Нанами непроизвольно оглянулась вокруг. — А где, собственно, сама Хого? — без особого энтузиазма спросила она, на что Годжо недвусмысленно хмыкнул. — Как только она закончила с вербованием нашего непобедимого и могущественного, тут же явился и я собственной персоной. А когда я ещё и сказал ей, что этот придурок — мой подопечный, так она совсем сбледнела. Извинилась и куда-то умчалась белее снега. — Сатору с усмешкой не сводил с злющего Киомо взгляда. Повторения утренней истории Сатору не хотелось. Не хватало ещё, чтобы его обнаружил директор Масамичи. Тогда долгой и нудной тирады не избежать. И так удивительно, что о Киомо за эту ночь ещё никто не узнал. Ну, почти никто. — Вот как? Как это понимать? Призвали меня спустя столько лет моего заточения, и не дают даже развлечься нормально! — бурчал недовольный Киомо, утренний подъём для которого оказался очень трудным. Отойдя от мужчины, Нами недовольно потёрла глаза. — Сейчас не время для развлечений. Нам ещё есть что обсудить.- перебросившись взглядом с Годжо, Нацуко многозначительно взглянула на Киомо. — Кто сказал, что я ещё хочу с вами что-то обсуждать? Кто вообще, уважаемые, сказал вам, что я хотел с вами что-то обсуждать? — сложив руки на груди и недовольно нахмурившись, Киомо окинул присутствующих презрительными взглядами. — Киомо, не время сейчас показывать свой характер, лучше расскажи мне всё, что знаешь о Шиноко. — потирая вески и прикрывая глаза, проговорила Нами, осознавая, что очередной прилив слабости снова бьёт по её организму мощной волной. — С чего вы, многоуважаемая Госпожа Нацуко, решили, что я соизволю вам что-то рассказывать? — едко ухмыльнувшись, Киомо довольно хмыкнул, когда Нанами дёрнулась. Задел, а значит — выведет из себя. Нахмурившись, она сделала шаг к Киомо. — Что это значит? Сейчас не время для этих игр. Разве не для этого я тебя призвала? — начиная раздражаться, Нацуко непроизвольно начала повышать голос. — А разве ты меня призвала? Ты лишь предложила мне, а я любезно согласился. Ты не имеешь права повелевать мной, ты не имеешь надо мной власти. — неминуемо приближаясь к Нами, Киомо всё жестче говорил и всё опаснее скалился. Когда между ним и Нацуко остался всего лишь метр, он, взглянув на неё свысока, ухмыльнулся, заметив замешательство в её глазах. Сатору хотел бы вмешаться, но что-то подсказывало ему, что пока что в этом нет потребности. Наоборот же, ему казалось, что его ждёт неплохое шоу. — Я — не добро, которым меня считали. Но и не зло. Я сам решаю, что плохо, а что — нет. Сам решаю, что мне делать. И вы, юная Госпожа Нацуко, никакой роли для меня не играете. Шиноко намного сильнее тебя. И даст она мне намного больше. Так с чего вдруг я должен слушать тебя? Чем ты лучше неё? Ты обычная девчушка, которой повезло стать подходящим сосудом. Не более. Без Шиноко — ты ничтожество. - переходя почти что на шипение, спросил Киомо, наклоняясь всё ближе к Нами, из-за чего она чуть было не отступила. — Уууууу, - в кулак протянул Сатору, усмехнувшись. Шоу и вправду должно быть интересным. — Ох, Киомо, она далеко не обычная. — с уверенностью сказал Годжо, не роняя улыбки с губ. Подняв уверенный взгляд на Киомо, Нацуко попыталась как можно едче ухмыльнуться. — И вправду — чем я лучше? — спросила девушка, и сделала уверенный шаг вперёд, из-за чего, не ожидавший этого Киомо пошатнулся. — Чего…? — нахмурился мужчина, возвращаясь в прежнее положение. Он вглядывался в зелёные глаза и искал в них хоть тень былого страха, но он будто бы растаял в океане холода и уверенности с отливом малахита. — Чем же я лучше Шиноко? Она явно опытнее, сильнее, у неё больше возможностей и она сможет дать тебе большего. Так почему же ты сейчас здесь? Почему же ты, Киомо, остался здесь, а не встал на сторону Шиноко? — холод и сталь не давали её голосу дрогнуть, но ладони до жути потели и нервно подрагивали. Она старалась не отводить взгляд от глаз чернее ночи, но каждую секунду была уверена, что ещё чуть-чуть и она проиграет в игре, которую сама же и затеяла. Сатору нахмурился, стоя в стороне, но заметив, как сильно Нами сжала ладони, вскинул брови и хмыкнул. Он точно не ожидал, что она настолько хорошо сможет скрывать свои эмоции. Киомо нахмурился и наклонился к Нами ещё ближе. — Мне стало интересно. Если дракон всё же выбрал тебя, я подумал, что возможно, ты на что-то способна. Но видимо, я ошибся. — холодно отрезал Киомо и выровнялся. На секунду былая уверенность испарилась, открыв маску, за которой прятался страх, давящий на Нами, словно камень. Но в голове тут же прояснилось, стоило посмотреть Киомо за спину и увидеть кивнувшего Нацуко Сатору. Он понял, куда хотела надавить девушка, и показал ей, что нужно продолжать в том же духе. — Ну так возвращайся к ней. Иди, скажи ей, что я ничтожество, не ровня ни ей, ни тебе, и что ей и палец о палец ударить не стоит, чтобы меня победить. — хмыкнула Нанами, и увидев то, как опешил собеседник, продолжила с ещё большим напором. — Чего же ты ждёшь, Киомо? Иди, ну же. Нет? Почему? Может потому, что ты прекрасно понимаешь, что с ней ты в такие игры играть не сможешь? Потому, что знаешь, что под её руководством ты и рот открыть не сможешь? Верно, Киомо? — сделав шаг к мужчине, Нанами довольно отметила, как он невольно начал пятиться. А она не отступала. — Ты никто в её руках. Лишь инструмент Хаоса, не имеющий права голоса. Потому ты и пришёл сюда, ко мне. Потому что здесь у тебя больше возможностей. Да, может я и не сильнее неё, но я так просто ей не отдам власть над своим телом. — загоняя Киомо в угол, Нацуко остановилась лишь тогда, когда он вздрогнул, уперевшись спиной в ухмыляющегося Годжо. — У тебя есть выбор: либо ты поможешь нам свергнуть Шиноко, либо возвращаешься к ней. Дракон всё равно выбрал Нами. Его сила теперь — часть её. А ты всего лишь его духовное воплощение. И ты это понимаешь. И знаешь, что Шиноко толку от тебя никакого не будет. Потому ты для неё ненужная, сломанная игрушка. — Нанами бесцеремонно добивала Киомо. Она не совсем была уверена в своих словах. Точнее, она практически-то и не знала, правду ли она говорит. Но если дракон выбрал её, если она победила в этой борьбе с Шиноко, то может и всю битву у неё есть шанс выиграть…? — Ну так что, древнее божество? Тебя жестоко переиграли и уничтожили. — хмыкнул Годжо, на что Киомо раздражённо цокнул и закатил глаза. — Хорошо, Госпожа Шантажистка. Так уж и быть, ты меня переубедила. Возможно, ты не так уж и бездарна, как мне показалось. — сложив руки на груди, ответил Киомо, досадно опустив взгляд в пол. Расслаблено выдохнув, Нами отступила от мужчин на несколько шагов и прикрыла глаза. — Тогда нам предстоит длинный разговор. На этот раз, надеюсь, он состоится. Только давайте не здесь. — обходя Киомо, Сатору сунул руки в карманы форменных брюк и направился к выходу. Лёгкой и весёлой походкой он шагал по коридору, пока Киомо и Нами медленно следили за ним. — Откуда ты знаешь, что Дракон не зависим от меня? — безразлично спросил Киомо, стараясь не выдавать, насколько досадно ему от того, что та, кто только недавно познал, что такое проклятая энергия, так легко затянула его поводок. Сложив руки за спиной и слегка качнувшись на носках, Нанами улыбнулась. — Я не знала. Ткнула пальцем в небо, и не прогадала, как видишь. — хмыкнула она, после чего Киомо замер. Злость на самого себя медленно закипала внутри, пока два силуэта медленно отдалялись. — Чёрт! — раздражённо рыкнул он, пнув ногой стену. Нанами и Сатору, переглянувшись, усмехнулись, а Киомо всю дорогу, вплоть до комнаты Сатору, отчитывал самого себя за то, насколько он глуп, раз повёлся на дешёвый блеф обычной девчонки. Но, где-то на задворках сознания, он всё же признал — не так уж девчонка и проста.

***