Только друг у друга

Стены купе вагона поезда сжимались с двух сторон. Тусклая пыльная лампочка мигала, лишая возможности рассмотреть обстановку. За дверкой доносились со спины женские завывания, напоминающие церковный хор. Когда сделала шаг ближе, то звуки флейты и барабанов буквально закричали со всех сторон в какой-то своей ужасающей, но в то же время величественной манере. Освещение замигало в такт создающейся музыке. На столике разглядела лежащее красное спелое яблоко. Протянула руку к фрукту, его поверхность была будто бы покрыта чем-то липким. Запах запёкшейся крови ударил прямо в ноздри. Откинула яблоко в сторону, услышав, как оно покатилось под одну из коек. На спальном месте сидел неопознанный мною человек. Прямая осанка, достаточно статные плечи. Лицо юноши нельзя было разглядеть за странной маской: вытянутое лицо осла с длинными ушами, красная грива и такого же цвета сияющие даже в моменты потухания света глаза. Из-под чёрной водолазки на шее показались руны. Одна из них напоминала какой-то не закрашенный флажок с длинной палочкой наверху. Вторая — перевёрнутая словно бы на бок открытая и пустая чаша. Силуэт громко топнул, что небольшая трещина образовалась тонкой линией на полу. Фигура встала, достав из-за спины букет растения с длинным ярко-зелёным стеблем и листьями, напоминающими пальму. Наверху красовались большие колокольчатые пронзительно синие в виде трубок цветы. Юноша протянул вперёд букет, завязанный чёрной лентой. По середине ткань закреплялась брошью, где усыпанный жёлтыми камнями серебристый голубь нападал на маленькую сову, украшенную серыми камнями. Послышался гул приближающегося поезда. Глядела в глаза брата, который держал пакетик блестящего порошка. Вокруг бегали люди под лучами солнца, небольшие пылинки содержимого взлетели вверх. Влад затряс меня, передав находку в руки Вадима. Потёрла глаза, голова слегка кружилась. Все удивлённо взглянули в мою сторону. Вдали от белоснежных колон здания вокзала бегали чёрной и коричнево-рыжей окраски собаки. Напоминающий старый телефон звук транслировал речь прибытия поездов. В воздухе витал аромат какого-то масла, вперемешку с запахом чужих духов и тел. Где-то улавливались нотки кожаных сумок. Солнце освещало своими нежными, ещё не жгучими лучами каменную плитку, асфальт, поверхность стоящих поездов. Тихие разговоры доносились между разными людьми, которые ожидали приезда именно своего транспорта. Кто-то нервно стучал ногой, проверяя время на часах, чтобы затем перевести взгляд на табло. Увидела темноволосую девочку, стоящую с родителями. Она уткнулась глазами в телефон, заткнув уши беспроводными белыми наушниками. — Лена, — высокий мужчина обратился ко мне, — Ты в порядке? — Вещи такие лучше надо закрывать, — строго перевела взгляд на Славу, который тут же смутился, опустив виновато голову. — Да, что тут вылетело-то? — стоп; он врал прямо сейчас нагло и в лицо, — Прости-и, Ленусик, — зачем Влад это сделал? — Уф, — поправила чёрно-белую бандану на голове, — Какие-то ужасы привиделись, — Женя пронзительно глядел на меня, прикусывая нижнюю губу, — Ты тоже видел? — Отрывочно очень, — ответил парень, расстегнув бежевую рубашку в чёрную клетку, под которой была белая футболка, — Всё затемнено предстало, — поправил тёмный капюшон и серый рюкзак. — А что случилось-то? — поинтересовался альбинос, стоящий в сером свитшоте с огромной бардовой надписью названия англоязычного колледжа, — Мне теперь любопытно. — Стол, яблоко в крови, цветы какие-то синие, — перечисляла, загибая пальцы. — Ещё осёл жуткий, — дополнил Евген, что я подтвердила кивком. — В конце в глаза ещё бросилась брошь с голубем и совой. — Настолько кроет от этой штуки? — с усмешкой и одновременно задумчиво спросил Владислав, после чего получил от меня по лбу, — Да, я шучу-шучу, — погладил сам себя. — Спасибо, что достал вещдок, — Вадим Макаревич протянул руку в сторону Славы. — Обращайтесь, — рукопожатие, — Вообще я альтер, может с ними отправиться? — Ты мне нужнее здесь, — ответил Вадим, поправив рукав белой рубашки, — Они с тобой смогут связываться и дистанционно по каким-либо вопросам. Хотел же работу и принести пользу, как я помню, — перевёл взгляд, — Ваша ласточка. Пойдёмте, помогу усесться. К нужной платформе подъезжал серо-красный электропоезд. Богдан уже заносил общий с Викой огромный чёрный чемодан. Мы не знали, как долго там будем, поэтому взяли побольше вещей. Афродиту пришлось оставить Инне, которая была рада такой временной замене своей подруги. Серый вагон изнутри и синие кресла. Гул разговоров. Множество препятствий из сумок и чемоданов. Женя и Дима сели впереди меня, что-то бурно обсуждая. Моей соседкой стала Вика, а Богдан взял в параллельном ряду от нас место с незнакомым человеком рядом. Юноша сидел в горчичном свитере и чёрных штанах. Достал записную книжку и ручку. Лоб наморщил, взгляд прищурил, губу облизнул. Мыслями Короленко был уже не с нами. Янтарные глаза пристально через некоторое время стали изучать окно, затем заметила эти плавные и вырисовывающие движения руки. Парень пытался изобразить череду высоких деревьев леса. Евген очень тихо обсуждал Наума с Димой, поэтому решила не влезать, почувствовав интимные и печальные нотки в голосе. Перевела взгляд на Викторию, одетую в чёрное платье по колено на пуговицах и белые кроссовки. К шее девушки прилегал самодельный чокер из серо-чёрных блестящих бусин. Приметила широкие и высокие стрелки над глазами, бардовые губы и достаточный слой белой пудры, который превращал кожу в матовую. Девушка смотрела скаченный сериал на своём телефоне через наушники, предложив до этого присоединиться. Но я сказала, что из вампиров выдерживала всегда только зарубежную кинофраншизу. Российские сериалы с уклоном на мистику, пока что вызывали смутные подозрения. Виктория мягко улыбнулась, отчего впервые увидела ямочки на её щёчках. Недолго подумав, достала маленький блокнотик, где иногда рисовала. Штрих за штрихом. Пыталась повторить образ готической улыбающейся вампирши. В какой-то момент девушка отлипла от экрана, повернув голову. Увидела, как щёки немного покраснели за слоем белой пудры. Она смущённо посмотрела мне в глаза. Медленно тонкая кисть поднялась ввысь, оставив телефон на коленках, а пальцы ухватились за серые наушники. Вика приоткрыла рот, тихо спросив: — Это я? — подняла тёмные окрашенные брови. — Да, — начала переживать, что ей не понравился рисунок. — Как круто, — взяла в руки блокнот, но перелистывать предыдущие страницы не стала, — Ты где-то занималась? — надела в уши беруши с символами. — Нет, — пауза, — А тебе нравится? — Пошутила? Я в восторге, — пригляделась, — А можешь сзади ещё нарисовать дерево с голыми стволами и ворон на них? — девушка отвела взгляд на табло, где фиксировался маршрут, — Нам остался где-то час, — от Вики пахло немного резковатым запахом грейпфрута. — А что за духи? — Ванильные какие-то, а что такое? — Я, как спирит, чувствую чётко ассоциативные ароматы из прошлого человека. Что у тебя связано с цитрусовыми? — Аллергия? — тихо посмеялась. — А, — улыбнулась, — Ой. То есть, апельсин из рюкзака мне не предлагать? — активный кивок, — Тяжело. Резковатый вопрос, а какая у тебя фамилия? — пауза, — Просто рисунки подписываю так. — Не поняла, а почему не своей росписью? — Не хочу, — выдохнула, — Просто подписываю, кто изображён на рисунке. — Необычно, — улыбнулась, — Цусимская, — под присмотром подруги вырисовывала каждую буковку фамилии, добавив плюсом первую заглавную букву её имени, — А подпись художника хотя бы будет? — Она уже здесь, — после моего ответа Вика стала внимательно изучать рисунок, — Я всем рисую одинаковые глаза с небольшим штрихом внутри. — Разве это не стиль? — Посмотри на стрелку. — Крестик? Серьёзно? — на вопрос я закивала, — Да, не зря говорят, что творческие люди, — пауза, — С особенным взглядом на мир. Подписи что ли нет? — Лишний пафос. Благодари, что не могильный крест, — проговорила с серьёзным лицом. — Или это из-за твоего закрытого образа жизни ранее, — вернула блокнот, — Но ты вправду очень талантливая. — Житие у нас тогда, в шестнадцать лет, — глубоко вдохнула, — Тяжкое было, — добавила на выдохе, — Вот это классика вампиров, а не, — меня прервал хохот Виктории. — Что? — лица мальчиков показались из-за щели между креслами, они хором спросили, — Откуда? — доспросил уже один Раевский. — Ты видел моего брата? За фильмы по вечерам отвечал он. — Точно! — прикрикнул Дима, после чего получил замечание от рядом сидящих людей, — А я думаю, — шёпот, — Что его поведение так напоминает. Почему Вика посмеялась, и ей ни слова не сказали? А стоило мне пердануть что-то изо рта громче шёпота, так засрали сразу половиной вагона. — А кто это? — бледно-голубые глаза смотрели на рисунок. — Я-я-я, — Виктория показала на себя пальцем. — Вот так ты, да? — Женя переигрывал, изображая обиду, — Мы с Димой с тобой столько времени, а картины пишутся для, — цыкнула на Шетелиха, подняв блокнот дрожащими руками и пролистнув пару страниц назад, — Это, — дальше решила перебить. — Так понравилось, как вы сидели плечом к плечу во время прохождения игры. Это выглядело по-домашнему. — Романтично, — усмехнулся альбинос, — Но мы такое, конечно, осуждаем. Да, мужик? — Да, брат. — Тише, — к нам подошёл Богдан, наклонившись и прошептав, — Вас слышит половина вагона. — А ты не завидуй, — вредно и язвительно ответил Евген, — Что мы тут дружим все без тебя, — подмигнул. — Вот, — мои руки немного продолжали дрожать, — Посмотри, — показала Павлу рисунок, где он стоял среди осеннего листопада в красивом пальто, — Это ты. — Вижу, — строго проговорил, затем сделал паузу, посмотрев мне в глаза, — Можно? — кивнула, а он взял блокнот в руки, — Красиво, — улыбнулся, — Меня никто ещё не рисовал, — надвигающийся кнут сменился на сладкий пряник, — Спасибо, очень приятно. — А я отдельно есть? — выглянул сверху Шетелих. — А я? — передразнила Вика, — А я? Я-я-я? Только не заплачь, — Геша показал девушке язык, — Ой, извини, не хотела обидеть, — вздох, — Просто жаждала, чтобы ты зарыдал. — Ты мне не нравишься, в курсе? — Переживу, — схватилась за сердце. — Ого, — не заметила, как Короленко стал пролистывать блокнот, — Сделаю вид, что не видел, — вернул, а я тут же покраснела, — И этими руками ты нас обнимаешь? — отвернулся, — Не шумите, детишки, — сел на место. — Чего? — ещё чуть-чуть и Евгеша выскочил бы из кресла, — Что там? — задыхающаяся интонация. — А, ну! — дала по лбу парню, что тот рухнул на место, — Нельзя. — Умоляю, — сложил руки в мольбе, протянув между щелью сидений, — Покажи-и. — Это старый рисунок, когда ещё все друг друга ненавидели. — Разве так изображают ненависть? — влез Павел, зато теперь весь вагон нас ненавидел. — Да, заткнитесь уже! — женщина средних лет прикрикнула, размахивая веером перед лицом, — Слушать тошно! Вы мешаете другим людям. Проявите уважения. — Реально, — ответил Раевский, — Женщина, можно потише возмущаться и кричать, а то весь вагон на уши встал. — Эй, — подловила Вика, — Дама сказала, что ей тошно. Это надо пакетик принести или мятное что-то. — Извините, — перебил Шетелих, — Мы постараемся тише себя вести. Простите за неудобства, — женщина фыркнула, а затем переключила внимание на своего ребёнка, который вылил сок на кресло. Всю оставшуюся поездку ехали в абсолютной тишине. Перед предпоследней остановкой постепенно выстраивалась очередь в туалет. Кто-то уже вылавливал связь, созваниваясь со знакомыми или роднёй. Один человек из толпы обещал показать съедобные пряничные сувениры. Глупо, что мы с собой ничего не взяли, могли бы подлизаться. Такой подход Влад оценил бы по достоинству. Богдан буквально проскользнул мимо людей и проводницы, подготавливая наши вещи. Женя и Дима спустились вниз, подхватив чемоданы, помогая тем самым Лебедеву. Хорошая команда. Огромная толпа народа пробегала между нами, ныряя в какие-то норки с опознавательными знаками. Почувствовала, как сильно застучало сердце. Ладони сразу же похолодели и вспотели. Гул человеческих разговоров сдавливал слуховые перепонки. В глазах немного потемнело, всё закружилось. Небольшое ощущение тошноты подступало к горлу. Тело превращалось в ватное, хотелось отгородиться от людей и залезть снова в вагон. Непреодолимый страх наступал с новой силой. Вика взяла меня за руку, взглянула в глаза. Мягкая интонация ласкала помутневшее сознание: «Лена, всё хорошо. Мы сейчас будем спускаться вниз, чтобы выйти. Смотри мне в спину, не отводя взгляда. Буду держать твою руку и не отпущу». Пространство сжималось. Запахи перемешивались. Выходили через метро, как я поняла. Пульс отдавался в висках. Сильнее сжимала ладонь Вики. Ожидание такси становилось невыносимым. Поскорее хотелось покинуть это место. Кое-как уместились в салоне автомобиля. Дмитрий расплатился банковской карточкой, которую ему отдал Вадим Макаревич. Внутри было очень душно, а открытое окошко не спасало ситуацию. Опустила голову вниз, чтобы избежать изучения количества человек на улице. Вскоре и в сопровождении песен по радио мы подъехали к отелю. У стойки регистрации было такое же большое количество людей, которые кардинально отличались друг от друга. Сюда селились и иностранцы, и богатые слои населения, и средние. Раевский и Лебедев принялись заполнять какие-то бумажки, показывать документы, которые предоставил Вадим Макаревич. Шетелих караулил вещи, пока я пыталась прийти в себя. Богдан забронировал одноместный номер, а Женя с Димой — двухместный, как и мы с Викой. Вначале перепутали нужные лифты. Я и Виктория оказались на двадцатом этаже, где у меня на пару мгновений даже заложило уши. В конце узкого однотонного коридора находился номер мальчиков. Лебедеву достался выше номер, аж на двадцать пятом этаже. Когда зашли, то нас ждал достаточно маленький коридор, где стоял небольшой шкаф с одной стороны стены, а с другой — висело зеркало с небольшим парфюмерным столиком. В левой стороне от зеркальца находился вход в ванную комнату в серо-белых оттенках. Коридор напрямую вёл в спальню, где находились обеденный столик, два стула и электрический чайник. Внутри нижнего шкафчика стоял малюсенький, но вместительный холодильник. Сверху висел небольшой плазменный телевизор. Две односпальные кровати отделялись тумбочками. Бежевые стены, коричневая мебель — ремонт выглядел очень нейтрально и непримечательно. Стоило отодвинуть белую шторку, как голова закружилась от видимой высоты. Ладони немного вспотели. Люди буквально казались маленькими букашками, как и машины. С такой высоты можно было с лёгкостью разглядеть достаточную часть района. Сочетание зелени парков перемешивалось с городскими джунглями и большими торговыми центрами. В животе уже урчало из-за голода, из-за чего мы с Викой списались с ребятами и решили спуститься вниз, чтобы перекусить. Внизу располагался шведский стол, но если его наполнение не устраивало, то можно было в маленькой кафешке приобрести десерты, роллы и бутерброды за небольшую стоимость. Взяла сэндвич с курицей и сыром, желейный десерт, покрытый ягодным сиропом. Дима набрал полноценный обед из шведского стола, а Женя — роллы. Вика заказала два птичьих молока и салат цезарь. Богдан взял пасту с беконом и яйцом, какой-то рулет с варёной сгущёнкой. — После еды тогда приведите себя в порядок, — начал Лебедев, — Переоденьтесь. Закажу такси, чтобы нас отвезли до того университета. — Эх, мои велосипедки, — грустно пробубнила себе под нос. — А что не так? — возмутился Раевский, — Я нормально одет, — строгий взгляд Короленко заставил его стать тише, — А что надо? — Без ярких надписей, только повседневно-деловой стиль, очень спокойный, чтобы мы могли тихо ходить мимо людей. Там даже летом, — янтарные глаза обратились к телефону, — Работают различные кружки, секции, курсы. Нам нельзя привлекать внимание, надо слиться со студентами. — У тебя всё нормально? — поинтересовался Евген, уложив в рот закуску из риса и лосося, — Просто голос раздражённый. — Всё хорошо, — Паша потёр пальцами виски, — Если не путаю, то нас встретит там куратор отдела разработок? — Нет-нет, — изо рта Димы выпала горсть гречки, — Извините, мои манеры от голода пропали, — вытер губы, прожевал еду и продолжил, — Нас встретит вначале член принимающей комиссии, который отведёт уже в один из отделов. Кое-как и в практической тишине мы доели, разошлись по номерам. Вика вышла из ванны в широких чёрных тонких штанах, белой рубашке и шахматной окраски длинной и большой толстовке. Свою причёску-шторку она зачесала, зафиксировав лаком. На ноги девушка нацепила чёрные туфельки на танкетке с платформой и ремешком. А как же мои велосипедки? Достала чёрные штаны с завышенной талией и такого же цвета футболку. Переоделась в ванне и вышла, Виктория изучающе на меня посмотрела, дотронулась пальцами своего подбородка, как это иногда делал Павел. Попросила подождать. Вернулась в номер через восемь где-то минут с кардиганом в руках. Девушка заправила мою футболку вниз, а сверху нацепила кофту, которая была великовата в плечах. Тёмно-бежевый кардиган с большими пуговицами и рассечённый тонкими чёрными линиями, вырисовывающими границы квадратов. Она немного завернула низ шмотки, чтоб выглядела покороче. — А это чьё? — чувствовала от кофты запах карамели. — Богдана, — топорно ответила, серьёзно взглянув на меня, — Он разрешил, — Вика сама себе кивнула, — Всё нормально. — Хорошо, — девушка тут же нырнула пальцами в мои волосы, поправляя причёску, — Что ты делаешь? — Держи, — залезла в сумку, висящую на дверце шкафа и достала плотную серебристую толстую цепь, — Теперь готово. Внизу нас ждал Евген в чёрной водолазке и клетчатых тёмно-серых штанах. А вот Раевский нацепил белую рубашку, чёрные штаны, которые оголяли ему щиколотки. Жёлтый галстук в чёрную полоску тут же привлёк внимание. Рукава рубашки были завернутыми, откуда торчали мощные руки. Вскоре у выхода отеля, где такси только и сменяло друг друга, появился Богдан. Чёрную рубашку закрывал мужской светло-бежевый жилет, застёгнутый на тёмные пуговицы. Такого же цвета классические штаны. Высокий юноша с достаточно широкими плечами затмил нас всех. Он в курсе, что студенты не должны выглядеть так успешно и свежо? После достаточно долгой и не очень комфортной поездки оказались близ здания МУЭиИ. Величественные ворота, приветствующие всех посетителей, были украшены изображениями геральдических символов. На самом верху красовались золотистые буквы названия университета. Главное здание представляло классическую архитектуру с массивными колоннами старого и изысканного образца. Рядом же с ним стоял корпус, где этажи подобно кубикам накладывались друг на друга. Со второго этажа начинались панорамные окна, откуда торчали различные манекены, приборы и лаборатории. Женя прошептал себе под нос: «Господи, какая грациозная красота». Богдан посмотрел на наручные серые блестящие часы и затопал ногой. Увидела, как Евген развернулся и принялся что-то изучать взглядом. Его привлекло тихое уединение ботанического сада, которое подобно улью для пчёл притягивало в свой неповторимый мир цветового разнообразия. Изящная и кованая граница к саду создавала ощущение, сравнимое с попаданием в зазеркалье. Пёстрые бутоны виделись из-за нагромождения зелени. Мне показалось, что внутри стеклянного здания летали бабочки разных цветов и размеров. Из корпуса вышел высокий мужчина с миндалевидными светло-карими глазами. На нём были чёрная водолазка, такой же пиджак и штаны. Будто бы шоколадные волосы завязывались сзади в короткий хвостик. Тёмные и густые брови с ресницами придавали взгляду глубину, а массивный высокий лоб прибавлял уверенности и серьёзности его обладателю. Тонкий и вытянутый немного вперёд нос напомнил копьё. Богдан вышел вперёд и пожал мужчине тридцати лет руку в знак приветствия. — О вас говорил Вадим Макаревич? — прозвучал хриплый и грубый, но немного томный голос, — Вы и есть абитуриенты? — Лебедев кивнул, — Хорошо, — достал сигарету, сделав глубокую затяжку, — Люблю послевкусия от этого табака, напоминает кое-какое испанское вино. Мы не зайдём, пока не докурю. Рассказывайте, кем являетесь? — Ну, — влез Дмитрий, — Здравствуйте, я Дима, отношусь к медиумам, — протянул руку. — Беруши надеты? — мужчина прищурил взгляд, — Настолько всё слышишь? — проигнорировал рукопожатие, — У девушки с чёрными волосами такие же способности? — Вика кивнула, — Понятно. А остальные? — Я спирит, — уверенно и твёрдо ответила, — Как нам обращаться к Вам? — Называть меня будете по имени отчеству, — клуб дыма повалил изо рта, — Назар Авраамович. — Богдан Константинович, — гордо произнёс Лебедев, — Я их сопровождающий куратор. Девушка, которая спирит, её зовут Елена, — Назар продолжал изображать тотальное безразличие, — Ту девушку-медиума можете называть Викторией. А вот этот юноша в чёрной водолазке Евгений. — И кто он? — Я хост, — ответил Женя, после чего наступила тишина. — Ага, — мужчина кинул сигарету вниз, наступив на неё подошвой лаковых чёрных туфель, — Меня Вадим Макаревич предупреждал о таких сюрпризах, но думал, что шутка. Насколько хорошо владеешь силой? Нам есть повод беспокоиться? — Нет, — сухо ответил Евген, спрятав руки в карманы, — Я нормально владею силой, иначе как Вадим Макаревич поручился бы за меня? — Бесспорно, — Назар повернулся спиной, — Пойдёмте за мной, молодая кровь. Зайдя во внутрь, мы оказались в небольшом коридорчике, хотели зайти через главный вход, но Назар Авраамович позвал через боковую маленькую дверцу, добавив: «По одному». Вперёд прошли медиумы, соблюдая дистанцию. Дальше проследовал Богдан, и я услышала небольшой и короткий звон. Женя толкнул меня вперёд перед собой, сделала шаг, увидев, как над дверцей заблестел красный камень. Дальше Шетелих глубоко вздохнул и двинулся. Рубин потемнел, услышала тихий и тройной звук колокольчика. Назар Авраамович удивлённо на миг приподнял брови, а затем изобразил безразличие. — Идём дальше, — развернулся, достав телефон из кармана, пошёл вперёд. Узкий и расписной в различных символах красный коридор находился за стенкой главного холла. Мы были будто бы внутри здания, обходя обычное пространство, притаившись в этом закоулке. Наш путь стал напоминать лабиринт. Послышался звук флейты, барабанов из колонок, установленных под чёрным потолком. Назар Авраамович ускорил шаг. Из-за спины услышала кашель Евгена. Развернулась, увидев, что юноша начал задыхаться. — Погодите, тут Жене плохо, — никто не отвечал, повернула голову и увидела перед носом стекло, впереди продолжали идти ребята, опустив головы, — Чёрт, — услышала, как что-то рухнуло. Евгений стоял на коленях, руками схватился за сердце, церковный хор усиливался. Заметила, как сверху блестела камера, что снимала нас. С обратной стороны так же появилось прочное стекло. — Разбей, — кряхтел Шетелих. — Не могу, — била по стеклу, — Оно слишком прочное! — Камеру, — задыхался. Лампы сильнее засветили белым режущим глаза цветом. От Геши на полу бросалось три тени, а от меня ни одной. Сняла толстую и массивную цепочку с шеи, закрутила, стала прицеливаться к глазку камеры, отвернувшись спиной от Евгения, находящегося в предобморочном состоянии. — Стой! — донёсся молодой и мужской голос с высокими нотками из верхней колонны, — Хорошо-хорошо, — свет снова вернулся в обычное положение, мелодия притихла, — Не надо портить технику! Скрип открывающейся двери в стене. Ручка была только с обратной стороны, поэтому не заметили выход, сливающийся с росписями и краской стены. Перед нами предстал среднего роста юноша. Густые тёмно-рыжие волосы по плечи с ровной чёлкой. Парень был одет в распахнутый халат, чёрную футболку и серые джинсы. На шее весело множество амулетов и бусин из разных камней. На его ладонях красовались татуировки в виде глаз. Пальцы усыпаны различными кольцами и перстнями. Болотного цвета большие глаза широко раскрылись. — Пройдите, пожалуйста, — вживую голос звучал намного мягче, — Мы были обязаны ослабить силы хоста. — А если бы я умер?! — Шетелих попытался встать самостоятельно, но это было безуспешно, он продолжал кашлять. — Геша, возьми за руку, — помогла парню, — На ногах стоять без опоры сможешь? — отрицательно покачал головой. — От тебя было три тени и столько же звуков колокольчиков на входе, — из-за спины говорящего виделась плохо освещённая комната, оснащённая экранами и каким-то оборудованием, — Тень — обозначение харона. Ты матрёшкой зафиксировал в себе ещё двух? — Чего? — Евген схватился за волосы, — Ты понимаешь, что мы ничего не выкупаем во всех этих тонкостях? — Твой харон поглотил ещё двух. Как так вышло? — У тебя цветные линзы? — взгляд бледно-голубых глаз прищурился. — Меры предосторожности. — Так можно защитить свою душу?! — воскликнула, чуть ли не отпустив руку еле-еле стоящего Евгения. — Не совсем, но для профилактики не повредит, — взглянул на стол у монитора, — Присаживайтесь. Ваши ребята позже подойдут, — усадила Женю за стол, а сама встала сзади него, положив руки на плечи, — А ты его русалка? — Кто? — переспросили хором. — Русалки — живые души-прислужники, что кормят харона. Ну, — пауза, — Их ещё сиренами называют. Они взаимодействуют с обществом вместо хоста, чтобы скрыть его. Помогают привлечь другие души для фиксации. В общем, выступают в роли пустого и привлекательного сосуда, как приманка, через которую потом хост завладевает чужой душой. На тебе просто рубин заблестел. — Мы ничего о таких играх не знаем, — ответил Шетелих, а я подозрительно взглянула на него, поняв, что парень не врёт. — Сколько душ имеешь? Рубин давно так не темнел быстро. — Не знаю, — опустил взгляд, — Не в силах посчитать верное количество. — Удивительно, — восторженно произнёс юноша, — Но ты, Еленой же зовут? — кивок, — Твоя душа у него, если выражаться по-простому? — А с чего такое мнение? — Когда хост стал корчиться, то на камере было видно, что твои глаза стали голубыми. А когда Евгений стоял на входе, то у него позеленели на очень короткое время. Секунду, — достал телефон, — Алло, Ника, а Родя на месте? — пауза, — Отлично, скажи, чтобы этот лентяй топал сюда живо, — какой-то крик с другой стороны трубки, — Тебе не придётся его упрашивать. Тут хост, — сбросил трубку, — Меня, кстати, Стас зовут, — мы кивнули, не скрывая пренебрежения. В комнате были некоторые колбочки с жидкостью на маленьком лабораторном столике. Различные камни и амулеты из разных культур буквально висели повсюду. За главным столом располагался большой компьютер, а на стенке повыше — мониторы, где можно было в прямом эфире наблюдать за некоторыми комнатами. Дверь за мной открылась. Показалась очень высокая стройная фигура мужчины с женственным и мягким лицом. Мне было трудно определить его возраст, но он явно был намного старше нас. Золотые большие круглые серьги в символах висели на мочках ушей, длинные волосы брюнета были собраны в высокий взъерошенный пучок. Небольшая тёмная щетина просачивалась на лице. Наряд его напоминал какого-то хиппи. Мы удивлённо глядели с Женей на мужчину, не отрывая взгляда. — Это Родя, — когда Стас его представлял, то стоящий хиппи кивнул, — Он наш хост. — Единственный, кто согласился сотрудничать, — хихикнул, — Ради этого мальчика прибежал? — у Родиона глаза переливались каждую секунду в разные цвета, — Не переживай, я тоже их проверку еле-еле прошёл, вправду она тогда была помощнее. — Полегче-полегче, — Станислав отодвинул от нас мужчину, — У этого паренька три харона внутри, если суммировать. — А сирен? — Фактически, — болотные глаза в линзах обратились ко мне, — Одна, но он ей не управляет, как понимаю. — Ха, — запрокинул голову, — Хуже, чем у меня не будет, — Евген одёрнул меня за руку и отодвинул назад, — Не бойтесь, детишки. Я не кусаюсь, — улыбнулся в зубы, — Так и зачем ты меня позвал, Стас? — Отдели их. Тут нельзя расхаживать сиренам. — Да? Не знал, — хитро ухмыльнулся. — Стоп-стоп, — влез Женя, — А разве хост… — Может, — мужчина перебил Гешу, смотря сверху вниз, — Если его сила под управлением и огромна, — Родион протянул руку вперёд, — То возможно что угодно. — Я не давал согла, — Евгена схватили грубо за лоб, и он замолчал, глаза побелели. — Девочка, дай руку, пожалуйста, — пауза, — Ну, тебе самой станет легче. — Не станет, я спирит, — сжала руки в кулаки, — Меня то и дело преследовали чужие воспоминания и духи за разглашение их тайн. — А когда соединилась с хостом, то оказалась под барьером для них, — отвёл взгляд на стол, — Дам амулет, — повернула голову, увидев среди камней чёрный агат. — У меня есть агат. — Что? — заулыбался, отрицательно покачав головой, — Дружочек-пирожочек мой сладкий, тебе нужен горный хрусталь, ты же, — прищурил взгляд, — Спирит. Давай лапку, котёнок-ребёнок. — А Вам не нужна кровь для обряда? — в моём голосе послышалось волнение. — Зачем выпускать, если она течёт под кожей? — улыбнулся, — Стас, брысь отсюда, — парень помахал рукой и вышел за дверь, — Не бойся, хуже не сделаю, — из-под светло-зелёной кофты торчали множества татуировок символов и рун, — Вам действительно здесь нельзя расхаживать в таком состоянии. Я бы ещё от мальчика отделил харонов, но это более глубокий и травмирующий процесс. Думаю, что это уже ему можно будет решить самому. — Хорошо, — не могла описать энергетику этого мужчины: от него исходило что-то ласковое и родительское до безобразия, — Надеюсь, что Вы правы, — поднесла ладонь. В глазах потемнело, появилось чувство свободного падения. Ноги подкосило, кто-то прихватил меня за спину. Ощутила себя, как после долгого катания на качелях: то вниз, то вверх. Почувствовался запах железа. Руки, ноги и тело обдало каким-то жгучим теплом. Появилось ощущение некой тяжести. Открыла глаза, за спину придерживал Родион. Увидев, что я очнулась, начал медленно отпускать. Обе руки теперь держали голову Евгена: «Подождём немного, чтобы для него это было менее болезненно». — А какое у Вас отчество? — Просто по имени называй, милая. Можно и на «ты». — А Жене точно не больно? — Переживаешь? — игривая интонация, — Нет, с ним всё будет хорошо. Кстати, видел твои пятнышки в объявлениях о пропаже. Спирит из секты, — хитрый взгляд обратился ко мне, — Выдыхай, — застыла, — Никто о тебе тут не расскажет. Я это озвучил, чтобы ты не думала здесь врать кому-либо. Стены университета сохранят любые секреты, если будешь честным человеком. А вот и наш второй ребёнок-котёнок открывает глазки, — убрал руки и наклонился до уровня лица Шетелиха, — Доброе утро, солдат. Пережил службу? Чего молчим? — Геша глядел на ладони, — Лапки потом согреются. Уж полностью смягчить эффект не в состоянии, прости. — А, — схватился за голову, — Гудит немного. Можно вопрос? — мужчина кивнул, — А где Вы этому научились? — Хочешь овладеть своей силой, мой маленький хост? — Родион ударил пальцем по носу Евгешу, — Секунду, — мужчина взял стакан кофе и вылил на рядом открытый ноутбук, — Какая жалость, — всё заискрилось, экраны потухли, — Могу научить, но это будет долго. Вы же явно сюда не поступать собираетесь. Расскажите, дитятки-котятки? — подал мне на чёрной нитке красивой формы вытянутый камень горного хрусталя. — Спасибо, — надела на шею, а мужчина развязал свою густую и блестящую гриву, — А Вы нам можете помочь? — никак не могла понять, почему он так сильно вызывал доверие. — Не во всём, но вполне. Мне всё равно не нравится здесь находиться, поэтому не буду против, если смогу что-то подпортить. — Вы что-нибудь знаете об альтерах с порошками? — Женя удивлённо взглянул на меня, потирая виски. — Леночка, да? — кивнула, — Могу только сказать, что вы действительно по адресу. Свяжитесь с Алесей из сто четвёртого кабинета на первом этаже. Она у нас химик, — улыбнулся, — В остальном, касаемо информации, связан по рукам и ногам, — погладил по голове Евгена, — Ребёнок-котёнок, ты харонов убрать не хочешь? А то много силы на такое тельце, — продолжал нежно проводить рукой по макушке, а я заметила кольца с камнями и печатки на его пальцах, — Ага, глазки у нас забегали, — взял за руку, — Лапки намокли. Если не хочешь, то не стану это делать. Не переживай, теперь твоё желание учитывается. — Жень, тебе же лучше станет, понимаешь? — строго спросила. — Тише-тише, — ласково проговорил Родион, — Не ругаемся, детвора. Мальчик и так в стрессе, пусть придёт в себя, — убрал волосы с его лица, — Домой придёт, поспит, покушает и подумает самостоятельно. Так, Женечка? — Шетелих кивнул, — Всё в порядке. Ты в безопасности. — А если не по душе это место, — спросила, задумавшись, — То зачем Вы здесь? — Между казнью и сотрудничеством выбирать не приходится. — А за что? — поинтересовался Евген, отодвинув голову. — Давайте мы не будем оглашать ту информацию, что разорвёт ваши детские сердечки и розовые очки? — Ладно-о, — протянула недоверчивой интонацией, — А можно и меня погладить по голове? — Хорошо, — усмехнулся, — У меня для такого две руки, — нежная ладонь проходилась по голове, погружая немного в сонливое состояние, — Если Назар Авраамович предложит вам, наивным котяткам, записаться на курсы, то скажите, что посещаете такие же у отдельных мастеров экстрасенсорного дела в своём городе. — Мяу, — ответил Женя, и я добавила то же самое. — Котятки, — притих, — Если что, то меня можете всегда найти, обратившись к Веронике из двести двенадцатого кабинета на втором этаже. Там рядом автомат с едой. И ещё, — наклонил голову, его шёпот стал раздаваться в ушах ласковым и мягким бархатом, — Вам не захотят вначале предоставить, но потребуете обязательный допускной билет абитуриентов, чтобы не проситься и не отчитываться постоянно перед Назаром Авраамовичем. — Я уже испугаться раз пять успел, — сказал Шетелих. — Я и вовсе десять, — добавила. — Эх, бедолаги, — обнял нас двоих. Происходило ощущение погружения будто бы в сон. Умиротворение ощущалось всем телом. Через буквально пару минут в комнату ворвался Стас с большим и длинным электрошокером. Юноша его направил в сторону Родиона. Хотела уже заговорить, но меня перебил Станислав: — Отойди от них, считаю до трёх. — Тише, — поднял руки и отодвинулся, — Вы их все напугали, я просто хотел помочь. И сделал, что ты попросил: отделил ребяток друг от друга. — Родион, не зли и отойди ещё дальше, а то током ударю. Ты меня знаешь, — мужчина послушался, — А теперь за дверь, — вышел, — С вами всё нормально? — осмотрел нас. — А должно быть нет? — уточнила. — Могло быть, — ответил Стас, отложив шокер в угол комнаты, — Мы сильнее хоста ещё не рассекречивали и не вылавливали из зала суда. У него в попечительстве были десять сирен. — Сколько-сколько?! — подскочил Евген. — Блин, — Станислав подошёл к столу, — Он и аппаратуру всю испортил, — мы продолжали вопросительно глядеть на юношу, — Среди сирен Родиона были и два хоста. Собственно, он эту схему со свидетелями своей липовой «силы альтера» и придумал. Сам в идеале владеет способностями хоста. По нему и составляется вся база и методы разрабатываются. Его один харон с лёгкостью поглотит «матрёшку» твою. — Но сирен от него отделили? — приподняла бровь. — Если бы, — с досадой ответил Стас, — Когда на этого гада вышли, то мы и узнали, что хост способен скормить харону живые души. — И что с ними стало после? — со страхом и дрожью в голосе проговорил Евген. — Кто-то умер, а кто-то сейчас буквально овощ. Этот псих так разбесился, когда на его след вышли: там были массовые поглощения и уничтожения душ. Хотел вместе с собой унести в могилу побольше людей. Ловить пришлось в масках и костюмах. Не хотелось терять такой экспонат для изучения, вот и предложили сделку: теперь работает у нас, но явно на себя. — Эй, — мужчина открыл дверь и выглянул, — Всегда обо мне говоришь гадости. А скольким людям я помог? — Пока здесь работаешь? До этого не слышал о твоей альтруистичной натуре! — Станислав перешёл на крик, — Вообще жду твоей диверсии, тогда первым на могиле станцую. — Обойдёшься, укажу, чтобы моё тело сожгли и пустили по ветру, — пауза, — Обломись! — Попросил же уйти, тогда почему ещё здесь, Родион? — Хочется-хочется, — ехидствовал, — И на других котят посмотреть. Тем более я по камерам увидел, что там есть один цзышник. — Стоп—стоп, — перебил мужчину, — Среди них подрывник? — Родион активно закивал, — И кто? Надо доложить Назару Авраамовичу, — после этого комментария на лице собеседника Стаса расплылась блаженная улыбка, переливающиеся во все цвета радуги глаза хитро засверкали, — Не скажешь? — в ответ кивок. — Придётся следить за детками, — ахнул, — Неужели официально занести их в список абитуриентов? Тогда и билет для допуска выписывать, — прикрыл рот рукой, — Ужас, сколько бумажный для тебя работы. Но ведь надо видеть их под боком, — вдохнул полной грудью, — Ты уж посоветуйся с Назаром Авраамовичем, — усмехнулся. — Специально? — Кстати, Стас! А, Ста-ас, — не скрывал улыбки, — Мальчик может и захотеть убрать двух лишних и чужих харонов, — глаза засверкали ещё сильнее, — Это же очень болезненно. Можно допуск для сто четвёртой? Я отведу их в мед. часть, чтобы помогли подобрать заранее обезболивающие, пояснив всю ситуацию. — Тебе прямо сейчас надо? — Пока организация занимается остальными членами группы, да. Потом будет не до этого. — Хорошо, — Стас полез в ящик, достав какой-то маленький бланк, принялся расписывать ручкой данные в пустых окошках, — К кому направление? — К Алесе Соваковой, пожалуйста-а, — потёр глаза, подойдя поближе. — Не стой над душой, — тёмно-рыжая макушка затряслась, а голос будто пролаял. — Хорошо-хорошо, — Родион сделал шаг назад, убрав руки за спину, — Сейчас познакомлю заодно вас с Алесей, — мужчина глядел на нас с улыбкой, — Очень приятная молодая девушка. С ней будет намного занимательнее общаться, чем со Стасом, — усмехнулся подмигнув. Вскоре покинули кабинет, выйдя в главный коридор университета. Чёрные двери с табличками располагались в шахматном порядке по отношению друг к другу с двух сторон. Светлые стены украшались различными фотографиями, картинами разных стилей с подписанным авторством. Среди снимков часто мелькал мужчина средних лет с короткими светлыми волосами и карими глазами. Я стала приглядываться к фотографиям из различных мероприятий. В этом многообразии запечатлённых событий иногда мелькал и Назар Авраамович. Родион заметил моё любопытство. — Мужчина в сером костюме, — пауза, — Это ректор, Сергей Александрович, — только сейчас смогла осознать, что от мужчины не исходило никакого аромата. — А кроме членства в комиссии Назар Авраамович ещё чем-то занимается? — поинтересовался Евген. — Да, — мужчина развернулся к нам лицо, пряча руки за спиной, — Он у нас ещё декан факультета психолого-технических практик. Это совсем молодое ответвление, там всего лишь несколько специальностей смежных, — пригляделся к огромному монитору с расписанием, погодой и временем, — Задавайте вопросы. Ничего не случится, если мы задержимся. — Вы сказали, что Алеся химик, но идём в медицинский кабинет, — заговорила. — Да-да, — кивнул, прищурив взгляд, на лице была широкая белоснежная улыбка, — Но она по образованию химик, помогает сортировать поставки различных химических препаратов. К тому же Алеся Михайловна работает дополнительно при лаборатории на заводе в конце города. А тот в свою очередь сотрудничает с университетом, так же отвечая за поставки уже по России и за её пределы, — сзади говорящего приближалась фигура ректора с фотографий, — Ой, — Родион резко замолчал, не разворачиваясь назад, — Здравствуйте, Сергей Александрович! — громко и дружелюбно прокричал мужчина, когда ректор оказался сбоку, — Как Ваши дела? Как жена с детьми? — Добрый день, Родион Олегович. Да, всё хорошо. Вот у младшей сегодня день рождения, — длинноволосый мужчина заинтересовано закивал головой, — А Вы куда идёте? — ректор убрал руки в карманы синего костюма. — А, — вытащил ладонь из-за спины, где был написанный пропуск на бумажке, которую ректор взял себе, — Мальчику вот нужно подобрать обезболивающие, — Сергей Александрович пристально вглядывался в почерк Стаса, а затем отдал, — Я потом же вернусь к Веронике Игоревне, — невинно вылупил глаза. — Хорошо, — ректор пошёл дальше по коридору. — А кто такая Вероника Игоревна? — спросил Евген. — Надзирательница, — тяжело выдохнул Родион, — Меня на прямой контакт пускают только к альтерам. Да, Станислав у нас альтер. К другим мне нужен пропуск. — Погодите, — мужчина двинулся дальше в путь, а Геша подбежал к нему, — А почему альтеры? Расскажите, пожалуйста. — Не в курсе, мальчишка? — затормозил, опустив голову вниз, — Нельзя запечатать на веки того, кто знает выход, — но зачем тогда Стасу линзы? — Это же логично, — слегка посмеялся себе под нос, пошёл вновь впереди нас. Наконец-то подошли почти к началу коридора перед главным входом, откуда виделись статуи, расписные высокие потолки и огромные картины во всю стену. Родион Олегович постучал два раза в дверь медицинского кабинета. Нам открыла молодая девушка среднего роста. Длинные прямые светло-русые волосы были завязаны в высокий хвост. Глубоко посаженные серые большие глаза засверкали, увидев перед собой высокого мужчину. Тонкий и длинный нос сбоку, где стояла я, напоминал клюв. Бледная кожа очень сильно подчёркивала синяки под глазами. Слегка красноватые пухлые губы приветливо расплылись в доброжелательной улыбке. Родион принялся объяснять всю ситуацию, касающуюся харонов Евгения. Мужчина отодвинул девушку и прошёл вальяжно в кабинет, резко застыв: «Ха, лишь бы не подорваться». Сделала шаг следом за Родионом, увидев сидящего на койке Богдана, который останавливал кровотечение из носа.