Только друг у друга

Открыла глаза уже в номере отеля. Сколько вообще времени прошло? Это нормально? Голова кружилась. Рядом на кровати сидел Евген. Он тут же подхватил меня за плечи, а я кивнула, дав понять, что всё в порядке. За окном виделись закатные лучи солнца. Оглянувшись вокруг, заметила и Вику, и Диму, и Павла, чтоб его. Все бурно что-то обсуждали. — Почему я жива? — на мой вопрос пьющий воду Паша подавился, стал громко кашлять, — О, нет, я снова с вами. Можно опять в отключку? — Не помри, — пробубнил Шетелих, обращаясь к высокому юноше, оперившемуся об столик. — Размечтался, — альбинос закатил глаза, убрав руки в карманы, — Его так просто не взять. — Ой, да, завалитесь, — гаркнула Вика, — Лен, ты как? — кивнула, — Что-то видела? — Вначале был чёрный экран, — заморгала, — Потом какие-то образы и силуэты, из которых ничего не разобрала. Всё было смутно. А я должна была что-то увидеть? — Могла, — покосилась на Короленко, — Из-за цветов, — взглянул на меня, — Когда мальчики позвали Алесю, то она рванула, не промыв руки. — Понятно, — пододвинулась поближе к Жене, повиснув на нём и обхватив руками, — Хочу домой, — прошептала. — Мы скоро уедем домой, Лена, — послышался голос Короленко, что дрожь пробежалась по спине, и я сильнее вцепилась в Шетелиха, — Правильный кустарник указал, но мы тут обсуждали один момент, — пауза, — До твоего пробуждения, — когда же ты оставишь меня в покое? — Да, — Геша приобнял меня, — Стас срывать помог цветы после того, как вернулся от Назара Авраамовича. И как раз-таки зачихал на цветки, когда их рассматривала в руках Алеся. — Но до этого аллергию я у него не заметил, — подтвердил Паша. — Да и вообще он нас тот раз в обсуждении прервал, — дополнил Дима, сев на табуретку. — Может, — начал Паша, — Я покажусь психом, но во время сеансов Лена достаточно плохо демонстрировала лицо, — все посмотрели на говорящего, обернувшись, — Сашу узнали, Мишу разглядели, а вот третьего — нет, — молчание, — И я запомнил, что тогда фигурировало имя Стаса, да и фигура уж очень сильно похожа, как подметил и Евгений, так? — А, — вздохнул Женя, — Да-да, только голос отличался. — Не забывай, — подметил Павел, — Лена хорошо показывает мёртвых, а не живых. Я же прав? Это легко проверить. В видении ты видела мой образ чётким? — отрицательно покачала, отвернувшись лицом к Евгену, — Да и есть множество амулетов, способных дополнительно защищать от раскрытия, — пауза, — Что? Я сам такими пользовался, иначе бы вы раньше меня разоблачили. А ведь Лена могла и умереть, — тишина, — Что опять? Она потеряла сознание и на неё сразу стимуляторами подействовали, неудивительно, что рубануло на такое продолжительно долгое время. — То есть, — заговорила Виктория, — Станислав сделал это специально? А Алеся в курсе? — шёпотом добавила, — Если всё-таки это и есть тот самый Стас. — Не, — покачал головой альбинос, — Если он намеренно оставил на Алесе следы пыльцы, то это же совсем по-уродски. — Тебя не смутило, что в нашем видении с Леной и Женей они там девушку закопали? — янтарные глаза покосились на Раевского. — Ну, тебе виднее, — выдох, — Как скажешь. — Вопрос, — всех перебила Цусимская, — Он по чьей-то указке работает или самостоятельно? Наступила тишина, в которой я простонала. Павел потянулся к чайнику и налил себе воды в прозрачный стакан, который отблёскивал в свете лампы. Он снова странно и сухо закашлял. Раевский залез в телефон, набирая Вадима Макаревича для дальнейшей кооперации действий. Вика осуждающе прожигала взглядом своего друга. Короленко же обратил взгляд на меня и Шетелиха. — Ге-еш, — протянул, — С собой сигарет нет? — так вот, откуда кашель, — Мне одну. — Нет, они остались на балконе, — пауза, — В Туле. А ты разве куришь? — А мне надо начать резко ценить сейчас здоровье? — выдохнул, — Узнал от Стаса, откуда у меня появились способности, — пауза, — Думаю, что рак лёгких не успеет убить. — У меня есть электронка, — ответила Вика, — Можешь не возвращать, — залезла в сумку, вытащив продолговатую технику фиолетового цвета, — Я редко ею пользуюсь. — Спасибо, — подошёл к окну, открыв его, — Виноград? — кивнула, — Я не знал, что ты куришь, — закашлял. — Не надо глубоко затягиваться, если не привык, — с досадой в голосе сделала замечание девушка, — Богдан! — очень сильно закашлял, — Не надо, говорю же, — он резко сел на корточки, оставив электронную сигарету на тёмном полу рядом с собой, руками обхватил собственные колени, прижимая их к груди, — Что с тобой? — плечи парня дрожали, голову опустил вниз, спрятав лицо, — Молчишь? Тогда не пойму игра это или правда, — развернулась к Короленко спиной. — Эй, — влез Евген, — Необязательно озвучивать все мысли вслух. — Да, — подскочил Паша, — Пошли вы, — выбежал буквально из номера, громко хлопнув дверью. — А если он что-то кому-то сделает? — отскочила от Жени, взглянув на выход. — Не вижу, чтобы это было нашей проблемой, — Вика звучала очень обиженно и раздражённо. — Главное, чтобы к нам с местью не пришёл за предательство, — добавил Шетелих. — Мы предатели? — возмутилась подруга, — Ты сейчас пошутил? — Он так это видит, — бледно-голубые глаза опустились вниз, — У него всё логично в черепной коробке. Говорил же, мы можем быть правы, нас может быть больше, но он быстрее, а оценивает всё строго со своей позиции жертвы. — Паша сказал, — меня затрясло, — Что, — из туалета вышел Раевский, убрав телефон в карман, — Не понимаю сама, но цитата, — выдох, — «Я никогда не чувствовал такое тепло и близость», — ком подступил к горлу, — Он сказал так про акт каннибализма. — Лучше б дальше с Вадимом Макаревичем говорил, — ахнул альбинос, усевшись на табуретку, — Завести нормальные отношения и переспать с любой девушкой со своей внешностью? Не-ет, — махнул рукой, — Навернуть с картошечкой, — показал палец вверх, — Выбор победителя. — Дим, с головой всё нормально? — Геша посмотрел на друга, приподняв бровь, — Ладно, — пауза, — У меня потемнело в глазах, но шутка хорошая, если это был бы не реальный человек, а герой сериала или книги. — А он ещё раз это пробовал? — Боже, Раевский, — Вика схватилась за горло, — От тебя сейчас вырвет! — От меня? — воскликнул, — Если я хочу любви, то включаю, что надо в туалете, как Женя, — Шетелих покраснел и закатил глаза. — Завались! — Евген крикнул на друга. — А что такого сказал?! Это естественно! Я же не говорю, что сейчас бы на шашлычки. — Господи, — прошептала, — Думала, что застрелюсь от Паши, но, видимо, от вас, — посмотрела на парней. — Не слушай его, Лен, — ласково проговорил Геша, махнув рукой в сторону. — Эй-эй! Очумел на меня махать ладошкой своей обдроченной?! — увидела, как бровь Евгения дёрнулась, он тут же покраснел, вытащил из-под покрывала мою подушку и закрыл лицо, — Во! Постыдился бы на друга нападать, а то быстро всё солью, какие ты симфонии ночные слушаешь. — Пожалуйста, заткнись, — бубнил сквозь подушку, — Лучше скажи, что ответил Вадим Макаревич? — Да-а, — протянула Вика, цокнув, — Тяжело. Давайте ещё душ обсудим, а что мелочиться? Господи, какой стыд, — Женя рухнул на кровать, продолжая закрывать лицо подушкой. — Ладно-ладно, потом обсудим любителя навернуть с картошечкой вместо секса, — альбинос размял мышцы плеч, — Вадимыч сказал, чтоб достали цветок из сада и заключение от химика, а дальше он сам разберётся со своей командой. — То есть, — начала я, — Нам достаточно связаться с Алесей? — Дима кивнул. Раевский залез в телефон, принявшись что-то искать. Виктория подняла с пола электронную сигарету, поставив её на столик. Девушка ещё немного поглядывала на неё, перебирая пальцами воздух. Она медленно двинулась назад и уселась на собственную кровать. На лице читались печаль и тоска. Увидела, как глаза девушки заблестели, предвкушался поток слёз, которые она всё-таки смогла спрятать глубоко внутри, сделав пару вдохов. Потянула руку к Евгену, оттащив от его лица подушку. Он смущённо посмотрел, а затем выпрямил спину, перестав сутулиться. На запястье под ладошкой виделся символ перевёрнутого в круге вверх ногами человечка. Облегчённо выдохнула, обхватив руку Шетелиха и прижав к себе. — Когда успел пометиться? — кивком головы указала на метку. — А, — махнул свободной от моего захвата ладонью в сторону, — Это хна. Мне Родион Олегович нарисовал. — Я на первый этаж, — выдох, — В магазин, — Цусимская встала и прошла в коридор, надев чёрную обувь, — Если что, то звоните, — захлопнула за собой дверь. Через десять минут Раевский отодвинул от своего лица телефон, подняв брови, отчего наморщился лоб. Мы взглянули на нашего друга с удивлением, пока он рассматривал смартфон. Затем парень резко встал, отошёл в ванную и закрыл дверь, оставив там телефон. Сел напротив нас, заняв место Вики на кровати. Наклонился немного вперёд и перешёл на шёпот. — Я через прогу и команды прогнал трубку, — альбинос смотрел нам в глаза, — Какая-то тварь установила прослушку. — Стас же сидит в технической лаборатории, — произнесла, прикрыв рот руками. — Я просто поздно подумал об этом и стал искать в интернете, как можно проверить, — вздох Раевского звучал очень отчаянно, — Блин, — схватился за волосы, наклонив голову, — Тупая голова! Надо было раньше это сделать. — А что теперь случится? — Не знаю, Лен, — упал спиной на кровать, — Чёрт! — Явно ничего хорошего, — добавил раздосадовано Евгений, — А как Стас к твоему телефону попал? — Я попросил его контакты свои вбить. — Мне Стас показался таким, — вздох, — Лёгким человеком. — Дим, лёгкое общение — не показатель доверия, — Женя встал к другу, взял его за руку и приподнял, — Всё равно мы выяснили самое главное, а этот поступок ещё больше подтверждает, что мы на пути к разгадке, — телефон Шетелиха зазвонил, — Это Вика, — поднял бровь и поднял трубку, — Что такое, Ви? — включил на громкую. — Спуститесь вниз, — голос был запыхавшийся, — На улицу, я одна эти почти два метра не затащу внутрь, — на фоне играла музыка. — Хорошо, сейчас выйдем. Поясни, что происходит, пока что, — мы встали и обулись в коридоре. — Богдан, — цокнула, — Паша, ну, вы поняли, успел напиться, — вздох, — Каким-то образом. — Да-да, — прикрикнул в трубку Раевский, — Он как-то приходил к нам не очень трезвым, быстро в опьянение впадает. — Мне по барабану. Не хватало, чтоб нам проблем привлёк лишним вниманием. Оказавшись на улице, мы проследовали во внутренний дворик отеля. По бордюру на носочках ходил Павел, пританцовывая движениями рук и плеч. На всю громкость из телефона доносилась музыка. Возле лавочки стояла опустошённая литровая бутылка мартини и апельсинового сока, на которые удивлённо посмотрел Раевский, вышвырнув в мусор. Альбинос подошёл к подпевающему текст песни Короленко. Высокий юноша махнул на него рукой: «Уйди! Вика!». Девушка сидела на детской горке, не обращая на него внимание. Паша тогда закричал ещё громче: «Вика-а, потанцуй со мной! Вика-а!». Интонация переходила на истерическую. — Не позорься! — крикнула девушка, уткнувшись в телефон. — Викуся, пожалуйста, — простонал, спрыгнув с бордюра, — Прошу, солнце моё, — глубоко дышал, а я спряталась за спиной Шетелиха, молясь, чтобы меня не заметили, — Я же люблю тебя. — Мне начать бояться? — взгляд Цусимской оторвался от телефона, с отвращением обратившись к юноше с янтарными опьянёнными глазами, — Даже не подходи. — Вика-а, — он подбежал и схватился за ногу, торчащую с детской горки, — Я правда тебя люблю, подруга. Один танец, — пауза, подпел припеву, — Моя дорогая. — Понятно, почему не пил до этого, — одёрнула ногу, — Смотреть противно. — Ты даже не хочешь меня понять! — закричал, отвернувшись; о, нет, он смотрел в нашу с Женей сторону, — Лена-а, — простонал, — Просто покружиться, — двинулся в мою сторону, но Геша придерживал со спины меня с двух сторон руками, — Ну, пожалуйста. Что будет с одного раза? — у него были заплаканные глаза. — Я буду кружиться, — альбинос проскользнул между Пашей и Евгешей, взяв за руки, — Давай, — шатался под ритм играющей музыки, положив руку на талию высокого парня, — Лучшего танцора не найти! — Короленко немного прокрутил Раевского, — Тебе неплохо от такого алкотрипа? — Мне очень плохо-о! — ещё раз крутанул Диму, — И больно-о! — танец отвёл альбиноса подальше, а затем Павел взглядом обратился к Вике, — Ну, милая, пожалуйста! — Не-не, тебе очень идёт этот кавалер, — она снимала их на камеру смартфона. — О, поём, — заиграла старая советская песня про чёрного кота, — Живо-о! Жи-ил, да бы-ыл, — из янтарных глаз пошли слёзы, — Как не ладили люди с котом. — Говорят, — подпевал Женя, — Не повезёт. — Мы с мамой пели эту песню, — отпустил руки альбиноса, присев на корточки, — Хочу-у обратно! — он впервые при нас заговорил о ней в таком ключе, — Почему мама это сделала? — прижал колени к груди, Вика отложила телефон. — Сделала, — подловил Дима, — Что? — Только она понимала и любила! — присел полностью на асфальт, а я вышла из-за спины Жени, — И бросила! Без объяснений! — Что значит «бросила»? — спросила я, а голова юноши уткнулась в сложенные ноги, — Па-аш. — Это моя вина! — отодвинулся и стал рассматривать руки, — Я был слишком маленький и слабый, поэтому не вытащил. — Откуда? — задумчиво спросил альбинос, а Вика по выражению лица ожидала ужасающую развязку, — Откуда не вытащил, Пахан? — Из петли, — прошептал, оставив рот приоткрытым, — Я нашёл её, когда вернулся за букетом белых роз. На половине пути к школе заметил, что забыл их. Но, — голос немного задыхался, — Мне было возвращаться пару минут. Когда открыл квартиру, — Вика спустилась с горки, подойдя тихо и оказавшись за спиной Павла, — То окликнул её, чтобы найти белые розы, — а разве не их он нам принёс для Вари? — Зашёл на кухню, а она прям только-только повесилась, — мы все подошли к нему, образовав круг, — Я тут же снял портфель, рванулся к ней, а вытащить не смог. — А зачем нужен был этот букет? — со страхом уточнил Шетелих. — Это был день знаний, — смотрел вниз, — Шёл в третий класс. Не знаю, — отрицательно покачал головой, — Врал до этого или просто не говорил, но мама не бросила меня по-настоящему, — выдохнул, обняв себя, тело юноши дрожало, — Я тогда не видел, как ей было плохо и тяжело несколько лет. Матушка часто говорила о смерти, — вздох, — Но только с возрастом понял, что пропустил столько звоночков, — гладил собственные плечи, — Последние полгода она вовсе лежала на кровати неделями, но потом приходила в себя, когда мы хотели отправить её к врачам, — проскулил, — Хотя опустошение во взгляде, эту потерянность, — он поднял глаза на меня, — Всегда замечал, даже когда мама улыбалась. Неделя до школы была лучшей в моей жизни, тогда она много, куда отвела, столько всего купила. Думал, что это стимуляция для хорошей учёбы, — кивнул, — Мама была преподавателем и ценила хорошую успеваемость, точнее отличную, — пауза, — Я в педагогику из-за этого пошёл, — закрыл лицо руками, — А в итоге ничего хорошего из меня не вышло, как бы не пытался. — Как же у тебя всё в голове перемешено, — с тяжестью выдохнул Евгений. — Можете не прощать, — подполз вперёд, к нашим ногам с Женей, — Я не ищу этого, — протянул вперёд руку, схватив меня пальцами за джинсы, — Просто не хочу быть один, пока жив. — Понимаешь, — Геша сел на корточки, оказавшись глазами на одном уровне с собеседником, — Мы не враги. Даже не ненавидим. Без обид, Паш, но ты, — пауза, — Не от этого мира, если говорить мягко, и мы просто беспокоимся о своей безопасности. Сам же не можешь гарантировать свою лояльность в состоянии аффекта, — юноша кивнул, — Думаю, что мы все сочувствуем твоей предыстории. Пошли в отель, а то темнеет, — вздох, — И холодно становится. — Хорошо, — кивал, вытирая слёзы с лица, — Хорошо, — встал, отряхнувшись, немного пошатывался из-за выпитого алкоголя, его подхватил Дима под руку, — Никогда не стану лучше, — бубнил себе под нос, когда мы зашли уже в лифт, — Это я во всём виноват, — от него несло спиртным, — Лен, — мы вышли, и Павел коснулся моей руки, — Мне жаль, что ты это увидела. — Взаимно, — кивнула, заметив, что он держал не меня, а мой рукав, — Показывай, где твой номер. — А вы посидите со мной? — оглянулся на всех. — Там много места? — удивился Дима, на что Паша кивнул, — Поясни. — Я докинул из своих денег, — показал пальцем на дверь в коридоре, — У меня с двуспальной кроватью и побольше. Кстати, — посмотрел на Шетелиха, — Мне нужно кое-что доверить только тебе, договорились? — Ужас, — возмутился Раевский, двигаясь к номеру и придерживая высокого юношу, — Барин какой. — Ты о чём, Паша? — спросил неловко Евген. — Банковская карта есть? — кивок, — Чтоб ни копейки не тронул, понятно? Даже если сдохну. Только твоя совесть на такое способна, я же прав? — Хорошо, — вздох, — Это не пахнет нарушением Уголовного Кодекса Российской Федерации. Дверь отворилась. Впереди ждал небольшой коридор с ванной сбоку, которая была намного больше нашей. Далее проход в спальню и небольшую кухню. Альбинос подвёл Павла к большущей кровати, и тот рухнул на неё лицом вниз. Женя снял ботинки с парня, отнеся их в коридор. Короленко закрутился в покрывало, из-под которого торчали белые носки. Геша тут же с разбегу занял место в кожаном кресле, а я села на широкий подлокотник. Дмитрий матюкнулся себе под нос, сев на стул вместе с Викой за кухонным столиком. Паша попросил воды, на что Виктория сказала, что купит внизу минералку. Он кивнул, что-то простонав под нос. Разглядывала небольшой комод возле спального места. На нём лежали аккуратно сложенные тетрадки и записные книжки. Под ним же находился пакет из книжного магазина, откуда видела просвечивающиеся два оставшихся для меня томика комикса. Тяжело вздохнув, встала и подошла к светло-бежевому комоду. Над ним висела картина с египетскими Богами. Золотистые узоры переливались в свете не полностью включённой лампы. Среди сложенной стопки заметила знакомую тетрадь. — Забери, — янтарные глаза глядели из-под пучины покрывала, — Так и так вам отдать собирался, — неуверенно протянула руку к стопке, вытащив тот кладезь знаний. — Трезвеешь? — удивился Раевский, — Вот это метаболизм. Я бы и двух слов не связал. — У тебя и на трезвую голову это не всегда получается, — усмехнулся Шетелих, достав телефон. — Цыц! — ударил кулаком по столу. — А это? — указала пальцем на бардовую записную книжку с пришитой чёрной закладкой, — Что за рукописи? — М-м-м, — простонал, — Выкиньте её, — пауза, — А лучше сожгите. — Дневник твой что ли? — наугад спросил Дима. — Да, — сухо ответил Павел, — Поэтому хочу, чтобы оно исчезло. — Хорошо, — резко с кресла подлетел Шетелих, выхватив из стопки нужную записную книжку, — Сегодня сгоняю за зажигалкой, оболью спиртным и сожгу. — Спасибо, Геша. — С каких пор ты меня так называешь? — Женя вновь занял насиженное место. — Не знаю, а тебе не нравится? Мне прекратить? — Да, нет. Всё нормально, — прижал рукописи к себе, — Просто стало интересно. — Па-аш, — Дима сел на край кровати юноши, немного подпрыгнув на ней, — Тут такое дело, — дальше он рассказал про прослушивание в телефоне и двух доказательствах, одно из которых нам нужно от Алеси, — Как думаешь, Совакова причастна? — Нет. Но она, — пополз, чтобы занять сидячее положение, плечи оставались укрытыми, — Очень замешкалась, когда узнала про пыльцу. Видимо, таким цветочным изобретательством у них занимаются. — Не даст Алеся против своего места работы результаты анализа, — строго добавил Шетелих; дверь номера открылась, зашла Вика, кинув на кровать бутылку минеральной воды. — Могу с ней поговорить, — активно закивал Короленко, — Девушка хотела со мной встретиться, — поправил волосы, — Я в силах убедить сотрудничать с нами. Вы видели, как она мило со мной говорила. — Ага, — плюхнулась за стол Виктория, — А нам потом по пакетикам собирать? Увольте, плохая идея, — Павел обиженно взглянул на подругу. — Она может сюда прийти, — заговорил спокойным голосом, — И уйти. Вы проконтролируете, как Алеся покинет мой номер, — открыл бутылку и начал пить, не останавливаясь. — Прямо лично увидим? — уточнила девушка, на что юноша кивнул, оставив от бутылки половину содержимого, — Не знаю, ребята, очень плохая идея. Он с Алесей точно что-то сделает, тут есть подвох. Такому человеку точно напоследок надо оторваться. — Спасибо за веру! — воскликнул Павел, — Ребята, Совакова сто процентов что-то знает, — достал телефон, — Я разговорю её и запишу на диктофон, а потом сразу же отпущу. Кто-то из вас может сидеть на первом этаже, проводив её собственными глазами. — А если и в номере оставить кого-то из нас? — оглянулся Женя, — Например, в ванной? — Чтобы она всё заметила и точно уловила подвох? — Короленко захлопал глазами, — Или ты под кровать залезть попробуешь? — А что? Могу и под кровать. Вы ж не переспите? — засмеялся Женя, наступила тишина, — Что? — Геш, я собирался её к ночи позвать, как ещё она выложит информацию? — Ой, — щёки Шетелиха покраснели, глаза забегали, я еле-еле сдержала смех, — Окей, — ударил себя, — Придумал! Ты позвонишь нам на телефон, а я через запись экрана всё запишу, заодно проследим за всем. Здорово придумал? — Ты ж моя умная булочка, — подмигнул альбинос, — А когда у меня секс будет? Это риторический вопрос. Хотя бы девушка, — тишина, — Зато я сам себе хозяин! — молчание, — Всё, отвалите! — Ты сам постоянно всех во френдзону кидаешь, — возмутился Евген. — Не хочу никого использовать! — Замолчите, — гаркнула Виктория, — А то у вас опять пися-сисечные темы начинаются, — вздох, — Как дети малые. — Я вообще несовершеннолетний ещё, — вздохнул Дима, — Поэтому не совращайте. — Раевский! — Вика дала подзатыльник, — Посерьёзнее. — А что я сделал-то?! — на его вопрос девушка ударила ногой стул. — Эй, Короленко, — Цусимская строго посмотрела на друга, — Звони Алесе и на громкую, чтобы мы слышали, какую лапшу будешь навешивать девочке. — Хорошо, — сдержанно проговорил Павел, а я почувствовала запах крови, коснулась носа, — Сейчас, — это было не кровотечение, — Так, — через пару гудков трубку подняли, — Здравствуй? — включил громкую. — При-ивет, Богдан. Что-то случилось? — ласковая интонация Алеси вскружила мне голову. — Нет, — смущённо засмеялся Паша, — Помнишь, блин, неловко как-то предлагать, — играл роль наивного мальчишки, — Ты хотела встретиться в приватной обстановке? — девушка угукнула, — Я освободился от дел, не хочешь сегодня увидеться? — пауза, — Оплачу такси туда и обратно. Мне хотелось бы дослушать ту историю, от которой нас сегодня прервали, в номере отеля. Так-то точно никто не помешает. — Ох, Богдаш, — наигранно вздохнула, — Как-то страшно в такую ночь по такси разъезжать, — нет, Алесь, страшнее то, к кому ты поедешь. — Давай ты скинешь геолокацию, буду следить, чтобы никто не тронул, — пауза, — В пугающий момент можешь позвонить, а я на громкой буду рассказывать, как встречу тебя с битой на улице, дожидаясь таксиста, — какой ты хороший, аж тошно. — А разве так и не встретишь? — Встречу, конечно, — посмеялся, — Только без биты, не хотелось бы, чтобы кто-то вызвал полицию, — ага, особенно тебе, Павлуш. — Ну, — дальше он перебил девушку. — Красное полусладкое, да? Такое тебе нравится, верно же запомнил? — Да, — кокетливая интонация, — И вправду хорошая память. — Я просто внимательно тебя слушал, — мне стало плохо от запаха крови; почему я это чувствовала? — Так что? Согласишься скрасить этот одинокий вечер? — понятно, я реагировала на воспоминания: он их прокручивал в голове сейчас. — Ну, — усмехнулась, — Чтобы вечер не был таким одиноким, то соглашусь, — ахнула, — Но ещё на работе сегодня дольше обычного сидела, даже не поужинала. — Как раз подумал, с чем пить вино, — наигранно улыбался, — Роллы любишь? — угукнула, — Отлично. Скидывай тогда адрес, куда такси вызвать, а я буду ждать потом внизу. — До встречи, — сбросила телефон. — Вуаля, — Павел положил смартфон на кровать, — С вас роллы. А сейчас брысь отсюда! — Прогнали, — Женя скривил лицо, — Вот так и доводи пьяных людей. — Ужас, друг, — Дима встал и подал руку Женьку, — Пошли, нас тут не любят, котик. — Мяу, — наигранно изобразил плач, — Повешусь на хвосте. — Господи, — выдохнула Вика, — Клоуны, — вышла из номера, хлопнув дверью. — Какая холодная, — ахнул Дмитрий, на что Евгений мяукнул, обнимая за плечи приятеля, — Ты нас хотя бы любишь, Лен? — посмотрели на меня. — Мяу-мяу, — проскользнула между ними. — Боже, — засмеялся Павел, — Идите уже, а то собак придётся звать. — Не, — усмехнулся Раевский, — Она только что ушла. — Осуждаю, — Короленко приподнял бровь, — Давайте-давайте, кыш, кошки. Когда покинули номер отеля, то в лифте Шетелих пролистал бардовую записную книжку, где виделись на некоторых страницах следы крови. Он хлопнул её перед своим носом, а затем серьёзно взглянул на нас, сказав: «А вот и один из вещдоков». Я так и думала, что ничего сжигать мы не будем по просьбе Короленко. Получается, что обманщики. Держала в руках тот кладезь познаний о способностях и амулетах. Мы договорились встретиться все на первом этаже, за столиками у стойки регистрации. Тёмно-синие диваны заманивали присесть, над ними висели круглые часы в количестве четырёх штук. Римские цифры показывали разные часовые пояса с подписанными городами: Москва, Екатеринбург, Владивосток, Петропавловск-Камчатский. Дима сидел в чёрном худи и серых джинсах, выпивая какую-то сладкую газировку. Вика переоделась в клетчатую чёрно-белую вязаную жилетку, из-под которой торчала белая водолазка. Широкие штаны чёрного цвета слегка касались пола. Девушка закинула нога на ногу, нервно покачивая ею. Руки принялись расчёсывать короткие волосы серым гребнем. Женя надел тёмно-коричневый свитер под светло-синие джинсы. Парень с интересом разглядывал на мне чёрную водолазку, а затем уткнулся в телефон, сверяя время с часами. Виктория то и дело поправляла серебряное кольцо из сердечек на указательном пальце. Раевский почти допил газировку, чтобы потом отлучиться в уборную. Девушка со стойки регистрации странно рассматривала нас, пытаясь понять, зачем мы пялимся на входную дверь. Наверное, это выглядело очень странно. Вниз спустился Павел, окинув нас взглядом, прошёл в главный холл. Горчичного цвета водолазка закрывала руны на шее, а длинные тёмные штаны подчёркивали высокий рост. Вымытые волосы не поддавались укладке, немного пушась. Он проверил время на ручных часах, кивнул нам головой и вышел. Мы были достаточно далеко от выхода и за колонами, из-за чего Алеся не должна была обратить внимание. Вскоре девушка, одетая в чёрное обтягивающие платье, поверх которого был нацеплен огромный вязаный кардиган кофейного цвета, зашла. Убранные крабиком волосы ещё сильнее подчёркивали её профиль. Орлиный нос, напоминающий птицу. Яркая помада и тёмная густая тушь. Серые глаза восхищённо поглядывали на высокого юношу, который наигранно улыбался в лицо без стыда и совести. Дима подлетел на диван, прикрыв белоснежную макушку капюшоном. Девушка со стойки регистрации опять странно покосилась. Где-то видела уже этот похожий нос и макияж. Прикусив нижнюю губу, стала прокручивать в голове разные картинки. Отвлекая полностью внимание на себя, Паша позволил остаться нам не замеченными. Когда он отвёл спутницу к лифту, то мы смогли выдохнуть. — Осталось дождаться звонка, — через зевоту сказал Шетелих, — Блин, мне одному кажется, что холодно? — Нет, — кивнула, — У меня такое же чувство, — посмотрела на стенд, демонстрирующий температуру внутри и снаружи, — Странно, показывает, что тепло, — голова закружилась, — Таблетка есть обезболивающего? — Погоди, — Раевский шикнул, сняв берушу с одного уха, — Я тоже мёрзну, хотя зимой выбегал в этом худи, — внимательный взгляд прищурился, а потом глаза и вовсе закрылись, — Это из-за душ. — Каких? — переспросил взволнованно Евгений. — Понятно, — альбинос снова сунул затычку в ушное отверстие, — Услышал знакомый голос, — выдох, — Помните девушку с порезами на руках? — мы кивнули, — Видимо, за Пашей так и следует толпа жертв. — Точно! — меня осенило, — Я поняла, на кого похожа Алеся чертами лица, — раздался телефонный звонок. — Вот и наш лучик, — проговорил Шетелих, включив запись экрана и отключив микрофон, — Бог нам судья, — поставил на громкую, — Так, на кого? — бледно-голубые глаза посмотрели на меня. — Такой характерный нос видела у его мачехи в воспоминании. — Приплыли, — вздохнула Вика, растёкшись по спинке дивана, — Реально по пакетам собирать будем девчонку. — Хватит вам, — возмутился Дима, — Не сделает он ей тут ничего. — Вообще, — с сожалением проговорил Геша, — Я Алесе не завидую, — пауза, — С одной стороны мы пихаем ей маньяка, а с другой — Стас прекрасно знает, что она сможет стать разгадкой. — Скорее всего, их контору и раскрыла та гадалка на кофейной гуще, — добавил Раевский, — Вот они от неё и избавились, посадив своего человека, которому эту дрянь поставляют. — Удобно-о, — протянула Вика, зазевав, — Почему так спать хочется? — Это из-за стресса, — ответил Геша, — Самого в сон рубит. — Когда всё закончится, то я неделю не буду вылезать из кровати, — сложила руки в замок, — И есть столько же. — Э-эй! — Шетелих поднял брови, — Я тебе поголодаю! — простонал, — Ещё не хватало обмороки добавить и общее истощение организма, — пауза, — Ты прямо вообще всё-всё видела с Пашей и той девочкой? — Нет, закрыла глаза, но слышала некоторые характерные звуки. — Если без моих шуток, то эта жрочка — очень жёсткая хрень, — закивал Дмитрий, — А если ещё серьёзнее, то кажется, что нам всем бы хорошенько оправиться после всего, — пауза, — Начиная от Варёнки, заканчивая Павлом. — Особенно последнее, — подтвердила, — Не говорила вам, но после того, как всё вскрылось, то у меня паранойя на улице бывает, — выдох, — Поэтому не выхожу гулять особо. Переживаю, что на меня может напасть кто-то со спины. — Что? — Женя удивлённо развернулся ко мне лицом, — Думал, что так только у меня. — Не представляю, — с досадой прозвучал голос сидящей с нами рядом девушки в жилетке, — Какого вам всё это время было держать такую тайну. Знаю всё намного меньше по времени, чем вы, но уже хочется расплакаться в кабинете у полиции. — А разве тебе не было жалко Пашу? — поинтересовался альбинос, — Помню, как ты его сочувственно наглаживала. — Мне жалко здесь и его, и девушек, и себя, — вздох, — Как после такого вообще кому-либо доверять? — матюкнулась под нос, — А я ведь столько раз была с ним наедине, — отрицательно покачала головой, — Как меня уберегло? — Какие ранние выводы, — усмехнулся Евген, — Извините, что душноту развожу, но убережёт нас, когда Паша за решёткой хотя бы окажется. Кстати, — бледно-голубые глаза обратились к Цусимской, — Ты бы помягче себя с ним вела, а то, чёрт его знает, что в голову взбредёт психу. Он же у нас натура до жути злопамятная и ранимая. — Знаю-знаю, — Вика открыла маленькую бутылку воды и сделала глоток, — У меня просто так страх выражается, — молчание, — И обида. Вы не представляете, как долго и сильно жалела Богдана всё это время, пока он врал в лицо. — Конечно, — понимающее кивание юноши немного расслабило девушку в позе, — Просто постарайся сдерживаться, — Виктория отвела взгляд, — Никакая обида не будет стоить твоей жизни. Если хочешь остыть, то думай, что он искренне был твоим другом. Ему же ничего не нужно было от тебя, — пауза, — Кроме любви и принятия. — Извини, — смущённо проговорила девушка, отведя серые глаза с голубыми вкраплениями в сторону, — Если шутки мои задевали как-то. Ты нормальный пацан, оказался, — похлопала его по плечу, взглянув в лицо. — Сочту за комплимент, — улыбнулся, — Так и быть, — кивок, — Ты прощена. Вообще мы все тут не можем никак определиться с однозначным мнением о Паше. Видимо, он профессиональный манипулятор. — Или больной, но всё-таки человек, — ответила я, — Всё равно ему лучше всего будет предстать перед судом. — Эй, — шикнул Дима, — Послушайте, о чём голубки там воркуют. — Не знала, — заплаканный голос Алеси, — Стас говорил, что его маме понравились эти цветы, — тяжёлое дыхание, — Тогда он попросил меня договориться о семенах. Вправду кто-то умер из-за него? — Да, — ответил Павел, — Девушка одна, — звук разливающейся жидкости в бокалы, — Выпей, — молчание, — Да, станет получше. То есть, только он интересовался цветами? — Стас говорил, что не пользуется собственными силами, — затараторила, — Но я сама видела и знала. Они просто яркие и красивые, никто бы и не подумал, что это для каких-то целей, — плач, — У меня и записи как-то пропали на полдня, где были расписаны особенности изготовления стимуляторов. Мы как раз их делаем с помощью наших растений из сада, — нам она про это умолчала, — Значит, это был Станислав, — послышались фирменные и пленительные утешения Короленко. — Пусть закругляется, — мой внутренний голос вмешался, — Думаю, что этого будет достаточно для Вадима Макаревича. — Да, — кивнул Женя, — С таким настроем Алеся и предоставит нам те самые бумаги для фотоотчёта. — Чёрт, — Вика нервно засмеялась, — Одни и те же успокаивающие слова говорит. — Ты про Пашу? — на вопрос Раевского девушка кивнула, сделав глотов воды, — А как нам их прервать? — Говорите, что здесь души убитых? — решимость ударила мне в голову, — Даже призывать никого не надо? — Что ты задумала? — Женя взял за руку, но я одёрнулась, — Лена, нет! — Приму внешний вид одной из жертв, — выдох, — Сделаем из Павла ловеласа, чтобы Алеся потом даже и не думала с ним пересекаться. — Хорошая идея, — поддакнул альбинос, на что Вика подозрительно приподняла бровь, — Всё равно этот урод не сможет с ней переспать, — отвела глаза. — Ты прямо его уже ненавидишь, — подметил Дмитрий. — Нет, в этом и проблема, — сжала руки в кулаки. — План дерьмовый, в курсе? — все проигнорировали Евгена. Зашла с ребятами в лифт в сопровождении провожающего и осуждающего взгляда девушки со стойки регистрации. Быстро менялись цифры внутри кабины, отмечающие этажи. Стало резко тяжело дышать, но при этом холод от стен усиливался. Внутри кипела какая-то необъяснимая злость, страх и боль. Уши на мгновение заложило из-за высоты. Мы вышли в коридор, Женя продолжал прислушиваться к разговору по телефону, контролируя ситуацию. Нырнули в закоулок, где был столик с диванчиком и кулер с водой. Дима налил себе стакан, а потом снял беруши. Кивнув и прикрыв рот стаканом, прошептал: «Они здесь». Полезла в карман за своим складным ножом. После того случая в медицинском кабинете можно было сделать вывод, что его надо носить даже на дни рождения. Слегка провела лезвием по указательному пальцу. — Погоди, — Евгений взял меня за руку, — Чей образ хочешь взять? — Чтобы душа меня потом не преследовала, нужно попросить разрешения, — обратилась глазами к альбиносу, — Свяжи с Ритой. До этого у меня не было медиума для такой возможности. — Почему она? — Девочка настрадалась больше всех, — сжала руки в кулаки, — Хочу увидеть его эмоцию на лице, когда он откроет дверь, — выдох, — Тогда всё точно пойму. — Не знала, что ты мстительная, — подчеркнула удивлённым голосом Вика. — Это не месть, а поиск правды. — То есть, — Дима прикрыл рот рукой, — У всех чувство разочарования с примесью «А может он не так ужасен»? — Никто не любит оказываться в дураках, — вздохнул Шетелих, — Так люди и ищут всему оправдания. Не думаю, что ответ нас порадует. Лена, может ты прислушаешься сейчас ко мне? Провоцировать Павла — ужасная идея. Он вырвет твоё сердце и растопчет его. — Съест, — дальше беззвучно задвигались губы Раевского, он закрыл глаза, — Ну, — посмотрел на меня, — Рита всеми руками «за». Теперь мне не по себе от своей же шутки, прости. Это не вам, если что. — Отлично, — сняла кулон с горным хрусталём, — Начинаем, — вылила на себя воду из набранного стакана, закрыла глаза. — Не говорите, что я не предупреждал, — обиженно проговорил Геша. Что-то мокрое, склизкое и липкое будто бы коснулось меня. Холод пробежался по всему телу, в нос ударил запах крови. В ушах захлюпало. Открыла глаза, ощущая словно бы на себе кожаную шубу. Вздрогнула плечами, глубоко выдохнула. Ребята удивлённо смотрели на меня. Вика достала зеркало, показав, что я приняла обличие, которое было при жизни девочки. Встала и двинулась в сторону коридора, подошва будто бы промачивалась. Обернулась, но увидела, что ничего не было. Позабыла уже, какие галлюцинации преследуют при использовании смены внешнего вида. С матерью такого не было, потому что она являлась душой Евгена. А вот и дверь с нужными цифрами номера. Протянула руку вперёд, которая была вся в крови. Это не по-настоящему, просто глюк. Постучала. Щелчок. Дверь медленно открылась. Лицо юноши было повёрнуто в сторону Алеси, сидящей на стуле и выпивающей бокал красного вина. Он в контексте разговора смущённо похихикал и покивал головой. Короленко ласково произнёс: «Подожди минутку». Его голова развернулась ко мне. Глаза цвета янтарного камня и мёда взглянули на ненавистную серо-зелёную радужку.