Только друг у друга

Голова юноши не думала слезать с моей кушетки. Палец выпал с моего мизинца, ослабив хватку. Он очень плавно и тихо дышал. Уснул в сидячем положении? Так быстро? Пододвинула лицо к юноше, наблюдая сверху, как Короленко слегка сопел. Провела рукой перед носом, а затем удивлённо приподняла бровь. Он реально уснул за пару минут. Снова почувствовался аромат карамели и приглушённой ванили. Обернулась назад, дожидаясь, когда кто-нибудь откроет дверь. Тело Павла немного дёрнулось, и я вместе с ним. Парень глубоко выдохнул, моё же сердце словно остановилось в это мгновение. Увидела, как повернулась ручка двери, хотелось подскочить с кушетки, но боялась разбудить Пашу. Из-за двери показалась лишь Виктория, чёрт. В правой руке девушка держала наполненный чем-то пакет из магазина, а в левой — ключи от кабинета. Не понимала, что делать: убежать или сидеть молча. Прислонила палец к губам, шикнув, чтобы Вика не шумела. Но она явно не считала мой страх на лице. Девушка положила пакет у выхода, а сама подкралась на цыпочках к нам, взяла резко Павла за талию, что тот дёрнулся, ударив её случайно затылком по носу. Бедный нос, сколько всего пережил. — Твою ж, — Паша замешкался, но Цусимская крепко схватилась, — Да, отпусти ты, — развернулся, — Сильно ударил? Больно? — приподнял руками её лицо, — Кровь не пойдёт? — снова чувство тошноты подступало. — Всё нормально, Богдаш. А чего вы тут делали? Ты аж уснул, — она поправила чёлку юноши, пока я искала глазами тазик. — Да, так, — Павел заметил мой бегающий взгляд, — Тебе снова плохо? — кивнула, — Понятно, — отодвинул подругу от себя, — На, держи, своего друга красного, — сунул тазик, а удивлённое выражение лица Вики подчёркивало всю абсурдность ситуации. — Лена, — она дотронулась до моего плеча, — Что случилось? — девушка косо посмотрела на Пашу, — Он что-то сделал? — Почему сразу «он»?! — моё тело вздрогнуло на этот крик, — Да, я. — Что с мальчиками? — взглянула в глаза Виктории, — Можно к ним? — Жене очень плохо стало, — вздохнула, — Алеся сейчас у Родиона Олеговича вместе с Димкой. Меня отправили к вам. Как Шетелиха приведут немного в чувства, так они и спустятся сюда, — выдохнула, погладив моё плечо, — Так что приключилось? — Не говори, — сквозь зубы скомандовал юноша. — А, — набрала воздуха в лёгкие, — Не дави на меня, пожалуйста! — Хорошо-хорошо. Не переживай, — отчеканил Короленко. — Умер кто-то? — на вопрос Вики меня стошнило, вправду словно бы водой. Вскоре появилась и побледневшая физиономия Евгения в комнате. Его придерживал за руку Раевский. Они сказали, что Совакова пошла за нашим тортом и складным столиком, который поможет донести Стас для чаепития. Оказалось, что в пакете были чай, пластиковые стаканчики и вода. Женя сел рядом со мной на кушетку, немного пошатываясь. Дима поставил завариваться чайник, перелив в него воду из бутылки. Между беготнёй по медицинскому кабинету альбинос резко остановился и посмотрел на меня, Вику и Богдана: «А у вас тоже был обряд по удалению харонов?». Он подошёл поближе ко мне и взял в руки тазик, приподняв бровь. Евген находился в какой-то эмоциональной отключке от всего мира. Я же молчала, пожимая плечами. — Ладно, сейчас глюкозу в крови поднимем, — вздохнул, — Настроение станет лучше у всех. — Не хочу есть, — ответила Диме, смотря на Павла. — Почему? — влез отстранённый Евгений, голос которого звучал очень вымотано. — Не давайте резать торт Павлу. — Чего? — нервно усмехнулся Раевский. — Он съест мой кусок, — прищурила глаза, — Уверена, что его хватит на это. — Даже так, — юноша с янтарными глазами усмехнулся, — А у нас сегодня только сладкое? — натянуто улыбался, подняв высоко брови, — Мясо на обед будет? — меня вырвало, на что Раевский быстро успел среагировать и подставить тазик. — У вас какие-то локальные приколы, — возмущённо ответила Вика, толкнув в плечо своего друга, — Ты что с Леночкой сделал, дружок? — Что? — взглянул на подругу с серьёзным выражением лица, — Я лично намеренно ничего не делал. — Хватит, Богдан! — Цусимская закричала на него, — Мы зря обсуждали всё? Не надо их доводить: они же тебя даже не прогоняют. Прояви немного уважения и благодарности! — он кивнул, глубоко выдохнув, — Что? — Лена-а, — юноша протянул жалобно моё имя, — Это останется секретом? Да или нет? — Не дави, — цыкнула Вика. — Я без давления. Просто спрашиваю, чтобы понять, к чему готовиться морально. — Короленко съел одну из своих жертв, держа до этого её в плену. Переломал все ноги и руки, — вцепилась в Евгена, прижавшись к нему, — Я видела, как Паша душил её и одновременно мастурбировал на это. Девочка была ровесница Вари, — все в ужасе посмотрели на Павла. — Твою мать, — пробубнил себе под нос, — Видимо, торт останется мне и сотрудникам университета. — Чего? — засмеялась Вика, — Это же было просто видение? Может символизм очередной? — Эй-эй, — он взял подругу за руку, — В глаза посмотри, — она послушалась, — Лена увидела не будущее, а прошлое. Это не ложь, — отпустил. — Не-не-не, — отрицательно покачала головой, — Быть такого не может. Вы над нами пошутить решили? Ребят, — Виктория посмотрела на оцепеневших Женю и Диму, — Это, наверное, розыгрыш. — Лицо Лены похоже на розыгрыш? — усмехнулся Павел, — Она никогда не тянула на отличную актрису, Ви. — Один вопрос, — серьёзным голосом заговорил альбинос, — А зачем? — Тебе честно, Дим? — убийца хищно улыбался. — Ага, захер жрать человека? — в голосе Раевского слышалось отвращение, — Причём не просто съесть, а какую-то жрочильню устроить. — Угу-угу. Осуждение своё засунь поглубже, — в кабинет вошла медсестра, — Алесь, уйди, пожалуйста! И закрой дверь, у нас тут личное и деловое, пожалуйста, — девушка тут же понимающе послушалась. — Продолжай, — Дмитрий сложил руки на груди, встав между кушеткой и Павлом, — А то мы и так нагло себя ведём в чужом кабинете. — Верно подмечено! — оскалился, — Именно, что нагло, — безумная гримаса с улыбкой не спадала с лица Короленко, — Кстати, Лен, собакам и кошкам дворовым досталось не так уж и много, — Цусимская отошла в сторону, — У меня после этого случая и появилось желание забирать души, но сами знаете, что у убийц не открываются полностью способности хоста. — Говори со мной, — пригрозил Дима, — Никто с тобой более беседы не ведёт. — Хорошо, — кивнул, янтарные глаза засверкали, — Мне не понравилось вначале. Но потом не смог остановиться, — я буквально повисла на руке Евгена, который смотрел пристально на говорящего, — Продолжал это до тех пор, пока боль не возникала физическая. Не помню, чтоб ощущал подобную власть над жизнью. Она словно стала моей. — Пиздец, — Раевский почесал затылок, — Что тут сказать? Дурка. — Довольны? — резко подскочил со стула, сунув руки в карманы, — Что-то ещё хотите узнать? — Паша будто не видел подступающий ужас Вики, — Давай, представим, что я на интервью, — поправил чёлку. — Уезжаешь? — спокойно спросил Дима, сохраняя самообладание. — Что? — Я про голову. Есть ещё вопрос: доволен? — Ты о чём? — возмущённо переспросил Павел, а Женя обнял меня, прислонив к себе. — Рад, что снова в роли изгоя? — Это обвинения? — на вопрос Паши альбинос закивал, — Ты винишь меня в… — Ага, — перебил, — Дальше дно пробиваться будет? — Бесполезно, — влез Геша с измученным голосом, — Это она виновата, что всё рассказала. Если бы не Лена, то всё бы прошло нормально. Что здесь вообще такого? Это же произошло не с ней, а с кем-то другим. До этого Боголюбова нормально со мной общалась, а тут что-то посмотрела и переобулась, — пауза, — Угадал твои мысли, Паш? — А разве это не так? — прикрикнул, отчего передёрнулось моё тело, — То есть, ровно до этого мы нормально говорили, а теперь какая-то точка невозврата случилась. Такого не бывает! — Ну, — Женя захотел встать, но я очень сильно вцепилась в парня, — Отпусти, пожалуйста, — с дрожью во всех конечностях, но послушалась, — Так вот, — встал впереди Димы, — Попробую объяснить на твоём языке, — вздох, — Только не кричи, окей? Хуже информации уже не всплывёт. Предположим ситуацию, что пройдут годы, — взглянул на Цусимскую, — Вот у неё появится сын. Вы, вроде, с Викой очень хорошие друзья. Представь, что появляется сынок, с которым она делает то же самое, что делали с тобой. Это всё от тебя скрывается ровно до того момента, пока ты случайно не становишься свидетелем процесса. Реакция? — Мне это не понравится, — пауза, — Если выражаться сдержанно. А так разозлюсь. — Вот, — сделал шаг вперёд, — Но тебя же в этот момент не злило её поведение? Ставишь же себя на место того ребёнка. Снова переживаешь те эмоции, отчего становится обидно и грустно. Тогда эта жалость не могла исправить ситуацию, поэтому стало проще злиться, ведь это приводило жизнь к изменениям. И в этой ситуации тебе больше грустно, ведь чувствуешь разочарование и предательство от Вики, — вздох, — Будто это она сделала с тобой, отчего хочется «наказать», — закавычил пальцами, — Понимаешь аналогию, мистер педагог? — Наверное, да, — сел на стул, — А что дальше? — янтарные глаза обратились к стоящему Евгению. — Ничего, — Женя возвращался на кушетку, — Не будь своей мачехой, ставя нас в позицию беспомощного ребёнка, которому остаётся только бояться и смиряться, — сел рядом со мной. — Хорош, Мистер Губка, — подловил Дим Димыч, — Затащил в соло. Теперь все пришли в себя немного? — альбинос посмотрел на Викторию, — Тазик? Мятную жвачку? Открыть окошко? — Почему вы так спокойны? — с ужасом спросила девушка. — Я пережил по ощущениям две смерти, как при сгорании заживо, — ответил Евген, глубоко дыша. — А я держал его за руку в этот момент, — добавил Дмитрий. — Торт большой, — проговорил Паша, а у меня снова подступил ком к горлу, — К нам очень дружелюбно отнеслись. Давайте им половину оставим с чаем и прочим. Поедем в отель. Я у себя посижу, а вы отметите, как захотите. — Хорошо, педофайл, — дальше Короленко перебил Раевского. — Я не любитель маленьких девочек, — закатил глаза, — Не к чему мне приписывать дополнительные ранги. — Да, как скажешь, больная голова. Звучит вообще разумно насчёт торта, но я б ещё отдельно угостил Родиона Олеговича, а то ему ничего не дадут. Можно сходить Ленке, — неловко, но сдержанно Раевский вступал в разговор с Короленко, пытаясь отшучиваться. — Я не встану, — тихо прошептала, — Не смогу. — Эй, Леночка, — бледно-голубые глаза смотрели на меня, — Мы рядом с тобой. Он ничего не сделает. Эй, Мистер Молоток, — Шетелих обернулся лицом к юноше, — Быстро сказал что-нибудь, что докажет, что ты простой смертный, которого мы можем так же ударить лопатой по голове, — щёлкнул пальцами, — Соображай, педагог. — Я из-за Афродиты лечил очень долго лишай, — вздох, — Когда она совсем мелкой была. — Какой к чёрту лишай, Паш? — Женя закатил глаза. — Вообще-то это серьёзная проблема. — Как же ты из неё коврик не сделал? — влез Раевский, пытаясь привести Вику в чувства. — Эй, я люблю свою кошку! — разглядывал собственные ногти, — Да ладно, меня в школьные года, такие, как Дима, — выдох, — Часто избивали. — Во, слышали? Я его первый же завалю при желании. — Не завалишь, — со страхом проговорила я, руки снова замёрзли, — Из нас никто его по скорости реакции не обгонит. — Понятно, — выдохнул Павел, — Сейчас заново этот круг ужаса и страха начнётся. Глядите, — резко встал и подошёл к кушетке, а альбинос тут же оказался между нами, я начала задыхаться, — Что и требовалось доказать. Может ей успокоительные дать? Или всем? — Паш, — заговорил спокойной интонацией Евген, — Мы верим и со слов, можешь не демонстрировать. — Он ещё за волосы хватал, когда никого не было, — запинаясь, сказала, — Вы говорили, что мне нельзя быть с ним наедине, а сами оставили, — расплакалась, — Когда его разозлила моя реакция, то Паша схватил за затылок и закрыл рот. Кричал, чтобы я молчала, даже дёрнул. Потом сидел тут, тряс за плечи. — Но, — строго добавил Павел. — Да, потом он успокоился и просто положил голову рядом. Но, — пыталась не смотреть в лицо глядящего высокого юноши, — Не уверена, что Павел точно так же бы остановился при других обстоятельствах. — Не остановился бы, — тихо проговорил Короленко, переведя взгляд на пол, — Идея про успокоительные всех устраивает? Позову Алесю? — И мне, — добавила Виктория, — А то сердце сейчас разорвётся на части. — Что? — Лебедев будто бы только сейчас заметил подругу, медленно повернув в её сторону лицо, — Вика? — грустная интонация. — Только попробуй её обвинить в этой ситуации, Павел, — строго произнесла девушка, сдерживая слёзы и сжав руки в кулаки, — Не знаю, стоило ли ощущение «власти» над кем-то такого, но я не понимаю, как тебя самого-то не тошнит от себя. — Да-да, никто не виноват, кроме меня, — юноша резко повернулся ко мне, подлетел и схватил за воротник, — Ты довольна?! — молча заплакала, а Дима попытался оттянуть Пашу назад, но Короленко резко ударил ему коленом в пах, снова переключившись на меня, — Что молчишь?! — встряхнул, Евген же медленно коснулся его руки, смотрел в глаза. — Эй-эй, Павлуша, — мягко произнёс, но кисть Шетелиха дрожала, — Что происходит? Тебя никто не выгоняет же. Зачем злишься? — высокий парень глядел на меня бешеными янтарными глазами, глубоко вдыхая и выдыхая кислород, Раевский корчился, пытаясь встать, — Нам же ещё вместе взаимодействовать надо, забыл? — В смысле взаимодействовать? — В прямом, — Геша закивал, уверенная интонация, — Это же ещё не конец. Мы и так знали, что ты совершил, просто не ожидали масштабы. Но наша сделка не расторгается. — Да? — голос юноши притих, хватка немного ослабла. — Угу, — Женя слегка отодвинул меня от Короленко, — Мы люди клятв и обещаний. — Мне тоже нужны успокоительные, — убрал руки в карманы, смотря на меня, — Я очень злюсь, это ненормально. — Хорошо, Павлуш, — ласково проговорил Евгеша, — И тебе попросим, если этого хочешь. Что такое? — он будто бы чувствовал Короленко на другом уровне от нас. — Теперь мне надо запереться в номере и не видеться с вами? — Что ты? — слез с кушетки, придерживая его за запястье, — Что ты? — отвёл немного подальше от меня, придерживая за руку, — Ничего подобного. Посмотри, — положил ему ладони на щёки, — Дай просто время всем передохнуть, а потом будет всё, как и прежде. Я это обещаю, слышишь? — ласковый голос Шетелиха обволакивал даже меня со стороны, напоминая что-то родительское, — Мы и с Викой поговорим. Видишь, — опустил руки на плечи, — Ты мне не противен. Я всем объясню всё, но для этого нужно время, хорошо? — Ты же лицемеришь. — По-моему, — вздохнул, — Я тут ещё не корчил гримасу отвращения и в тазике не нуждался, — провёл пальцами легонько по предплечью, а потом взял за руки юношу, — О, ужас, — поднял его кисти, посмотрев на них, — Как же меня ещё не убило на месте? — выдох, — Руки и в Африке руки, какая разница, да? Это же моменты прошлого, а не настоящего, так? — Евген словно старался нащупать верное русло, улавливая мысли Паши. — Я верю тебе. — Конечно, — протянул руки за спину, приобняв, — Всё же будет хо-ро-шо, — видела со стороны, как у Жени тряслась нижняя губа и дёргался глаз, — Ты не вызываешь отвращения. Никто не прогоняет. Мы очень нуждаемся в твоей помощи. — Клонит так в сон. — Это из-за стресса, приятель, — Геша отодвинулся, снова взял Короленко за руки, — Тебе нужно поспать, присядь, — усадил высокого юношу на табуретку, — Сейчас поедем домой, — пальцы нырнули в шевелюру Паши, массируя макушку, — Все переспим с этими новостями, а потом, — опустил голову, прошептав на ухо, — С трезвым рассудком будем всё возвращать на круги своя, — эта интонация напомнила Родиона Олеговича. — Что ты делаешь? — сонливо спросил Павел, зевнув. — Ничего плохого, Павлуша, — глаза Богдана медленно закрывались, он отклонился телом назад, где стоял уже Шетелих, служа «спинкой» для этой табуретки, — Успокоим твои нервишки. Бедолага, столько стресса, — наклонил голову, увидев, что Паша погрузился в какой-то транс, — Как конфетку у ребёнка, — продолжал наглаживать его макушку, не скрывая ухмылки. — Ты как это сделал? — удивлённо и тихо спросила. — Как? — переспросил, улыбаясь, — Мне просто мешало всё лишнее, чтобы правильно владеть силой, — приобнял со спины Короленко, — Послушайте все внимательно, не знаю, каким образом. Кровь из носу, но делайте вид, что ничего не случилось. Как бы страшно или противно не было. Просто держимся вместе, никаких тет-а-тетов. Если Паша злится, то соглашаемся с правилами игры. Вы можете быть сильнее, мудрее и адекватнее, но он всегда будет быстрее. К тому же, — вздох, Павел заворошился, а Евген правой рукой стал гладить голову, — Спи-спи, — сладко прошептал, — Паша у нас человек с мутным рассудком: доказать что-либо не получится, поэтому хотите или нет, но понимайте и принимайте его. Как вернёмся в город, то выбьем хитрым способом вещественные доказательства, а дальше забудем, как страшный сон, понятно? — Есть ещё одно, — заговорила Вика, разглядывая с досадой друга, — Более лучшего момента, чем за общим столом, не будет, — она сглотнула слюну, — Лена впала в транс из-за фактора извне, а находится он здесь. Надо поговорить с Алесей и Стасом. — Согласен, — кивнул Раевский, — Тем более с Женькой никто не контачил до этого, кроме нас. — Тогда это случилось ненамеренно? — уточнила я, подлавливая поток коллективных мыслей. — Дим, ты вообще живой? — усмехнулась девушка в тёмном платье, — Сильно досталось? — С твоим носом было хуже, — откашлялся, — Тогда позову Алесю сюда и Стаса, — подошёл к выходу, развернулся к нам лицом, — А с этим паразитом что делать будем? — В теории, — Шетелих отклонил голову юноши, рассмотрев выточенные черты лица, — Он бы мог помочь разговорить их, хотя идея надеяться полностью на Короленко, — хмыкнул, — Мне не по душе. Паша явно не за нас. — Но и не за них, — подметил альбинос. — Наверное, — неуверенно заговорила Виктория, у которой немного поблёскивали глаза, — В этом и проблема, — глубокий вдох. Так или иначе, но Павла пришлось приводить в чувства. Он ещё несколько минут с подозрениями глядел на Евгена, чтобы затем просто выдохнуть и отпустить сложившуюся ситуацию. Или он просто сделал вид, что забил. Когда заглядывала в янтарные глаза, то тут же всплывал образ садистской ухмылки во время перелома костей девушки. Он помог занести Станиславу и Дмитрию складной столик и стулья. Мои глаза не отрывались от движений рук Короленко, собственные пальцы леденели от ужаса и страха. На кушетке сидел Шетелих, который глубоко и как-то устало дышал. Грудная клетка юноши то поднималась, то опускалась. В центр стола положили торт, а меня вновь начало скручивать изнутри. Стас снял халат, под которым был белый свитшот. Очень пристально парня разглядывал Лебедев. Станислав задорно потёр ладони в ожидании трапезы. Уселся парень на одиночное место между кушеткой и Пашей, который специально, видимо, сел напротив меня. Под его боком находился Дмитрий, занимающий место между ним и Викой. Параллельно Стасу сидела на отдельном стуле Алеся. Короленко тут же выхватил нож из-под татуированных рук парня с тёмно-рыжими волосами. Стас удивлённо посмотрел на высокого юношу, а затем рухнул с досадой на стул. Паша медленно потянулся к коробке, поднял её. Небольшой след голубого крема остался на подушечке большого пальца, который он облизнул. Янтарные глаза обратились ко мне, когда нож коснулся торта. Короленко будто бы проверял, на сколько меня хватит. Казалось, что происходящее видела вся наша команда, но никто не мог это остановить. Алеся подавала тарелки, на которые он аккуратно укладывал нарезанные кусочки торта. Когда дошла очередь до меня, то он заговорил: «Тебе поменьше или побольше?». Не знала: ненавидеть его или расплакаться на месте. По итогу молча посмотрела в янтарные глаза, не сумев набраться сил для ответа вслух. Виктория влезла и ответила, перехватив инициативу, которую вот-вот бы начал Раевский или Шетелих: «Ей не очень хорошо после транса. Думаю, что пичкать никого не надо в таком случае». Короленко разочарованно взглянул на подругу, а затем тяжело выдохнул, передав кусок торта девушке. Оставшуюся часть десерта накрыли коробкой. Павел уловил момент, когда взглянула на него, и лизнул крем с ножа. Ком подступил к горлу, который с трудом сглотнула. — А как же манеры, Богдан? — со строгостью в голосе произнесла Виктория. — Ощутил в себе ребёнка, — усмехнулся, насадив маленький кусочек кремового торта на вилку, — Обещаю исправиться, — ехидно улыбался, — Лен, — янтарные глаза загорелись, — От многого отказываешься, — быстро взял свою тарелку, протянув вперёд, — Очень вкусный торт, — прищурил взгляд, — Попробуй. — Не понимаю, — сухо ответила, — Тебе наблевать туда для начинки или что? — Короленко будто бы смутился, опустив уголки губ вниз и убрав лакомство назад, — Мне плохо стало в вашем саду, — посмотрела на девушку со светло-русыми волосами. — Подожди-подожди, — стопнул Раевский, — Мы не уверены же в этом. — Лена всё правильно поняла, — произнёс Паша, уплетая торт, отчего снова становилось плохо, — В отеле всё было в порядке, — он заметил, как я на него глядела, и отложил тарелку, дожевал и продолжил, — Мы были у вас в саду, — Короленко развернулся от меня полностью лицом к Алесе, — И там она впала в то состояние. — Точнее, — ухватилась за мысль Вика, — Когда обнялась с Женей, который из такси сразу же пошёл в сад вместе с Дмитрием. По пути они ни с кем не пересекались. — Но, — продолжил Павел, — По пути к нашему сюрпризу он врезался в кусты каких-то цветов. — Когда я обняла Гешу, — решила влезть в рассуждения, — То от его волос посыпалась то ли пыльца, то ли что-то такое. И очень сильно пахло. — Да! — послышалось подтверждающее восклицание Короленко, — Когда я взялся сопроводить Лену в медицинский кабинет, то на кончиках волос что-то было, а они у неё тёмные, поэтому хорошо видно. — Но мне сказали, что так сильно могут подействовать стимуляторы альтеров, — вела плавно коллективную мысль, — На спиритов. Причём было предположение, что задействован натуральный компонент. — А значит, — утвердил Дима, громко заговорив, — Цветы отлично подходят под этот критерий. Часто же используются растения в таком деле? — мы все смотрели на Алесю. — Вообще, — неуверенно произнесла девушка, опустив глаза вниз, — Достаточно редко. — Если мы покажем цветок, то сузим круг поиска? — на мой вопрос Совакова кивнула. — А-а-а, — зазевал громко Станислав, отклонившись назад, — Скучно вы дни рождения отмечаете, — эта форма рук с мощными предплечьями что-то напоминала, — О чём вообще речь? — сегодня его линзы походили на омут. — О чём мы говорим? — переспросил с улыбкой Короленко, потянувшись вилкой к торту, но, взглянув на меня, оставил её на тарелке, а руки уложил за стол, напоминая школьника, — Ну, — пристально всматривался в Стаса, — Тут людей грабят, кстати, — прищурился, — Альтеры. При этом используются стимуляторы, в основе которых цветы, как у вас в саду. Всё-таки, — пауза, янтарные глаза забегали, словно пытались поймать какую-то мысль, — Хотелось бы во всём этом разобраться. Ведь так пострадал уже Дмитрий, если не ошибаюсь, — посмотрел на альбиноса, который активно закивал. — А это не может быть индивидуальной реакцией? — поинтересовалась я, посмотрев на девушку, — Тогда бы круг сужался ещё сильнее. — Может, — ответил Паша, — Это и я даже сказать в силах, Лен. — Знаете, — Станислав переключил внимание с Алеси на себя, — Мы сейчас тогда покушаем, — ещё и запах знакомый, — Выпьем чай, — будто бы лесом воняло, — А потом Богдан покажет нам те кусты, — посмотрел на юношу с янтарными глазами, — Ты ж запомнил их? — О, — усмехнулся, — Я очень внимательный человек с хорошей памятью, — кивнул, — Поэтому не вижу проблемы, — резко Павел посмотрел на меня, показав взглядом пару раз на Станислава; что он хотел сказать? Совсем плохо. Попросилась выйти в туалет. Желание убежать от Паши стало сильнее отказа ног. Адреналин резко ударил в голову, что ощутила жар на щеках. Резким движением отворила дверь и пошла вдоль толпы по коридору. Девушки и юноши — все были разнопёрые. Неповторяющиеся фигуры: высокие, низкие, худые, толстые. Пирсинги, татуировки, самодельные украшения. Яркая и разноцветная одежда смешивалась с совсем тёмными и неприметными оттенками другой ткани. Разговоры о лете, каникулах, обсуждения расписаний и зимних экзаменов отголосками доносились в узких и удушливых коридорах из-за сентябрьской жары. В какой-то момент голова закружилась, и врезалась в силуэт. Передо мной стояла высокая худая девушка в узорчатой бардовой обтягивающей водолазке с длинным горлом. В рисунках увидела китайских драконов. Обтягивающая чёрная юбка доходила до колен, подчёркивая фигуру груши. Длинные русые волосы касались кожаного пояса. Девушка сняла солнечные очки исхудавшей рукой. Пухлые и сухие губы улыбнулись. Голубые глаза засверкали. От неё пахло черникой. — Воу-воу, — томный и средне-низкой тональности голосок был немного прокуренный и с хрипотцой, — Ты первый курс? Потерялась? — По жизни? — на мой вопрос она посмеялась. — Тогда помочь не смогу, — поправила юбку, — Меня зовут Лида, — положила ладонь на сердце, — Не бойся, если заблудилась в кабинетах, — убрала руки за спину, — Я только через два года всё запомнила. Какой сейчас предмет? — Я абитуриентка. Где здесь можно, — не знала, какие слова подобрать, — Посидеть? — Испуганно выглядишь, — потянулась к плечу, ожидая кивка, чтобы положить руку, — Я могу как-то помочь? — Не знаю, — на глазах наворачивались слёзы, — Где здесь туалет? — Милая-милая, это не дело, — полезла будто бы в вязаную сумку, — Вот, — протянула платок, — Держи, — я заплакала, — Всё нормально, — вытащила бутылку, — Выпей, — открыла крышку, — Это чёрный чай с ягодами. Пошли, — взяла за плечи, доведя до лавочки, — Садись, — заняла место рядом, сложив руки на коленях, ссутулилась, — Кто обидел? — Один парень, — Лида внимательно слушала, — Казался мне близким другом, — из-за слёз стало тяжело говорить, — Но он очень плохой человек, — девушка сочувственно кивала, — Этот друг причинил неисправимые страдания другим девушкам. Когда я узнала об этом, то он набросился на меня. Думала, что это конец. — И тебе было очень страшно? — Я чувствовала, — глубокий вздох, — Что приятель не исправим, но не хотела верить до последнего. Просто он так поддерживал и помогал. — Подожди-подожди, а ты? — сделала глоток чая, — Как ты ощущала себя в этих отношениях? — Мне было то очень хорошо, то очень плохо. — То есть, — она всплеснула руками, перейдя на немного эмоциональную интонацию, — «Друг» заставлял тебя чувствовать то рядом с собой, то отталкивал? — неуверенно кивнула, — И кем чувствовала себя во время вашего общения? — Я? — Лида закивала, — Мне кажется, словно моя жизнь зависела от его настроения, даже когда это было не так. — А ты не хотела всё закончить? — Там, — отрицательно покачала головой, — Не всё так просто. Он должен помочь мне и друзья перед нашим прощанием. Но, — вздох, — Этот парень не отстанет просто так, наверное. — А, — Лида выдохнула, — Вы сами не справитесь? — я ответила, что мы смогли бы разобраться с проблемой, — Тогда для кого это время? — Для него, — пауза, — Для меня. Хотела, — задумалась, — Даже не знаю. — Ничего страшного, если не знаешь ответа на вопрос, — девушка взглянула на часы, — Главное, что ты уловила мысль своего контроля в этих отношениях. — Просто я дала обещание. — Никакое обещание не стоит твоего комфорта, милая, — Лидия улыбнулась, — Как тебя зовут? — Лена. — Рада знакомству, Леночка. Слушай, — уткнулась в телефон, — У меня сейчас пары по основам психодиагностики, на которые лучше не опаздывать. Могу тебя отвести к одному крутому преподавателю, он очень помогает разгрузить голову от всякого дерьма, если ты понимаешь, о чём я. — Что за педагог? — Да, — она убрала волосы за оттопыренные уши, — Он только на курсах некоторых преподаёт. Может, слышала, — улыбнулась, — О нём вообще все знают здесь, — пауза, — Про Родиона Олеговича, — кивнула, — К нему некоторые студенты плакаться на жизнь и университет приходят. Для многих тут, как родитель, — вздох, — Особенно для тех, кто из общаги, — встала, — Ладно, платок и чай оставь себе, — протянула визитку, — Если летом понадобиться психолог, то набери, — подмигнула, — Я как раз диплом защищу, возьму недорого. Ладно, это всё хи-хи и ха-ха, но просто потом напиши, чем кончится твоя проблема. Желаю удачи, — она развернулась и пошла на пары со звонком, послышался аромат черничного парфюма, — Дядька тот на втором этаже сейчас, — Лида помахала мне, развернувшись спиной. «Василькова Лидия Владимировна», — красовалось фиолетовыми буквами на картонке, где были указаны контакты в различных мессенджерах. Прокрутила в голове ещё раз весь разговор, а потом направилась в сторону медицинского кабинета. По пути встретила у двери Назара Авраамовича. Мужчина был в чёрной футболке, заправленной в тёмные штаны с немного завышенной талией. За ухом торчала сигарета из-под тёмных волос. Взглянула в его миндалевидные тёмные глаза. — Добрый день, — он кивнул, — Ещё раз. Извините, Назар Авраамович, а Вы сейчас к ребятам? — кивок, — Прогоняете нас? — Да, на помойку и под дождь, — усмехнулся, — Не шути. Хотел Стаса, — имя отчеканилось в голове, — Забрать, а что такое? — Можете сказать моим ребятам, что отлучусь к Родиону Олеговичу? — Надоело самостоятельной душой ходить? — сделал серьёзное лицо, приглядевшись ко мне, — Что ж он для вас всех мёдом-то намазан. Иди уже, — убрал руки в карманы, — Передам всё твоим. И это, — выдохнул, — Поаккуратнее с Родионом. Он не просто так всё-таки заперт. Рванула через пожарную лестницу. Эхо от шагов раздавалось между этажами. Коридор предстал передо мной, а глаза искали знакомый номер нужного кабинета. Мне надо было срочно выплеснуть весь накопившийся поток. Не мог быть такой авторитет среди студентов просто так. У двери дважды постучала. Мне открыл сам Родион Олегович. Мужчина стоял в белой рубашке, которая была немного велика. Волосы убраны в хвост. Он всё так же ничем не пах. Родион отошёл назад, пропустив вперёд. — Вас в честь праздника выпустили, Родион Олегович? — он закрыл за мной дверь. — И тебе привет, ребёнок-котёнок, — улыбнулся, — Просто сегодня у меня занятия и выступления в течения дня. — А где наблюдатель? — Благо занят, — хихикнул, — Так, — уселся на кресло, пододвинув для меня стульчик, — Что у солнышка случилось? — Помните Богдана? Вы его назвали подрывником, вроде. — Так называют людей, которые на грани жизни и смерти обретают способности всех экстрасенсов. И что же натворил ваш смертник? — я человек простой, всё и рассказала в подробностях и деталях, — И почему ты сейчас решила всё выложить? — ответила про каннибализм и самоудовлетворение, — Бог ты мой, — тяжело вздохнул, — Лапушка, мне нельзя при студентах и абитуриентах материться. Дай минутку, чтобы осознать. — Мне и часу не хватило. — Могу стереть это из памяти, — пауза, — Ты будешь помнить эти факты, но не картинку, что видела. — Не хочу закрывать глаза на это, — сжала руки в кулаки, — Просто хочется, чтобы всё побыстрее закончилось, — наклонила голову, слёзы закапали на кисти и колени. — Во-от оно что, — подкатил поближе ко мне кресло на колёсиках, положил руку на спину, — Это скоро и закончится, — погладил, — Котёночек, ему немного осталось. Богдан больше не причинит никому зла. — Я с ума сойду, если он успеет ещё кого-то загнать в могилу, — подняла голову, глядя в переливающиеся глаза собеседника, — Не смогу себе простить, — принялась вытирать слёзы с лица. — Можно обнять? — сочувствующая интонация заставила сильнее расплакаться, и я закивала, — Бедняжка, хорошая моя, — прильнула к груди мужчины, который аккуратно и плавно гладил по спине, — Как же многое вы терпите, носите в себе, — вздох, — Бедные дети, — стук его сердца немного ускорился, — Ну, ничего, за чёрной полосой будет белая. Ещё вздохнёте полной грудью. — Вы правда так думаете? — слышала свой же заплаканный голос, — Блин, я всю рубашку Вам испачкаю. — Не говори ерунды, Леночка, — прижал слегка к себе, — Всё нормально. А про думаю я или нет, — сердцебиение постепенно начало меня успокаивать, — Просто знаю, что так и будет. — Я спросила Влада про Сашу, — сжала рубашку в ладони, — Он ничего не знает. Простите! — Тише-тише, — ласковый голос словно убаюкивал в такт сердечного ритма, — Я и не рассчитывал на что-то другое, просто надо было проверить. Вообще, — рука со спины проскользнула к голове, — Вам бы донести обо всём в полицию. — Улик никаких нет, — пробубнила, — Он обещал их предоставить после завершения наших двух дел. — Дружочек, душечка моя, ты же спирит, — гладил макушку, — Достаточно показать воспоминания, чтобы дело завели и юношу посадили в клетку во время разбирательства. — Что? — отодвинулась, посмотрев в глаза, — Это правда? — он кивнул, а в дверь постучались. — Войдите! — закричал Родион Олегович, — Открыто! Из-за двери показался Павел. Меня вновь одолевал страх. Тело покрылось мурашками, внутри всё сжалось, ком подступал к горлу. Слёзы подступили снова, и я прижалась к Родиону Олеговичу, вцепившись ногтями в рубашку. Отрицательно покачала головой, приговаривая: «Я никуда не пойду с тобой». Паша подошёл, встав напротив нас. Он убрал руки в карманы чёрных штанов. — Почему тебя отправили за мной? — не отпускала Родиона Олеговича. — Всё просто, — отвёл взгляд, рассматривая стекло, за которым была клетка мужчины, — Меня за тобой и не посылали, — выдохнул, — Просто под другим предлогом вышел, узнав от Назара Авраамовича номер нужного кабинета. — Пусть за мной придут другие. Уходи! — извини, Женя, я не в состоянии отыграть твой план. — Понял-понял, — закатил глаза, почесав затылок, — Не буду кошмарить. Нам возвращаться пора домой. Тем более, — янтарные глаза сверлили меня насквозь, — Есть что обсудить. Я про дело. — Не хотелось бы влезать, — заговорил Родион, положив руку на моё плечо, — Но может вы дома всё и обсудите? Дай ей пару минут, и Лена сама дойдёт. — Боюсь, что не выйдет, — ахнул, — Уйду только с ней, — пожал плечами, — Извините, — снова сунул руку в карман, — Пошли, Боголюбова, не буду обижать, правда, — не верила, но он никуда не денется. — Хорошо, — встала, провожая взглядом Родиона Олеговича, который смотрел на меня с явным беспокойством, — Всего доброго. Мы оказались в коридоре. Снова начала слышать собственное сердцебиение, которое пульсировало в висках. Руки стали потеть. Вокруг никого не было из-за занятий. Павел двинулся вперёд и сел на чёрный кожаный диванчик, похлопав по месту рядом. Я отрицательно покачала головой, ком подступил к горлу. — Сядь уже, не обижу. — Ты реально не понимаешь? — мой голос дрожал. — Честно? Нет, но хочу попробовать. Дай это сделать, пожалуйста, и я подстроюсь под твою реальность, — пауза, — Достаточно откровенно? В твою ценность откликнулось? — Ты не оставишь меня в покое, да? — Боюсь, что так. Присядь рядом и выдохни, — вздох, — Целоваться и обниматься не предлагаю, — поддерживать игру, так, Женя? — Лена, я тебе не враг, — кое-как заставила себя сесть рядом, в ушах зазвенело, живот скрутило, ноги задрожали, — Понял, — немножко отодвинулся, — Мне так же нелегко, как и тебе, — ты шутишь? — Мой образ совсем рассыпался вдребезги. Это настоящее поражение и унижение, — понятно, Пашок чокнулся, — И я мог бы действительно тебя убить прямо в медицинском кабинете, ну, — пауза; задумался, — Или ударить, — повернулся лицом ко мне и посмотрел в глаза, — Да и сейчас ничего не мешает быстро снять ремень со штанов и задушить им, — не, я сейчас сдохну сама, можешь не стараться, — Но я же не сделал этого. По-моему, — пододвинул лицо поближе ко мне, и я отдёрнулась, — Вижу, что тебе страшно. Почему? Ты же совершенно в другой ситуации и контексте, я искренне это спрашиваю, — голос звучал очень спокойно. — Что? — заморгала, слеза потекла по щеке, которую тут же вытерла, — Ты реально не понимаешь? Это взаправду? — схватилась за голову и стала отрицательно качать ей, — Это не может быть правдой, — ущипнула себя, — Я оставила чай и платок на скамейке, — прошептала, — Чёрт. — Держи, — вытащил из кармана маленькую пачку сухих салфеток, — Пожалуйста, — протянула ладонь вперёд, — Вот, — положил между нами, — Всё нормально. — Ты меня или себя убедить пытаешься? — И то, и другое, — отвернулся. — Что сейчас чувствуешь? — не могла считать никакую из знакомых мне эмоций на его лице. — Злость, — выдохнул, — Я очень сильно на тебя злюсь, — развернулся, янтарные глаза обратились ко мне, в них виделось моё перепуганное отражение, — Но ты ни в чём не ви-но-ва-та, — прошептал, — К сожалению. — Почему «к сожалению»? — Не на кого слить эту обиду, — окончательно теряла нить мыслей юноши, — Просто так же нападать нельзя, — то есть, Короленко считал, что его убийства — заслуженное возмездие? — Па-аш, — он опустил будто бы в печали брови, — Что такого сделала Рита? — глубоко задышала, а Павел прикусил губу. — Я не просил меня вытаскивать из воды. Может, мне хотелось утопиться, — снова задрожала, — Неправильный ответ? Общайся уже по правде: просто хочу искренне поговорить, как это было с незабудками. Всё равно мы оба чувствуем ложь, да, Лена? — Ты меня спросил, причинило ли убийство удовольствие, а я ответила, что нет. Этот вопрос очень сильно успокоил мою совесть. Сам же осознаёшь, — кивнула, — Как всё выглядит в моей голове. Совсем ничего не понимаю. Зачем ты набросился на меня? — Разозлило, что ты не успокаиваешься. Показалось, что притворяешься, чтобы меня выставить конкретным уродом, — пауза, — Но я и сам с этой задачей справляюсь. — За что настолько жестоко с Ритой? Не понимаю. Это же просто одинокий и никому не нужный ребёнок был. — Наверное, — набрал воздуха в лёгкие, — И хорошо, что не понимаешь. Но в этом нет глубокой причины, просто второй возможности бы не представилось. Касаемо, — сглотнул слюну, — Темы, которую ни ты, ни я не хотим озвучивать, глядя друг другу в глаза, — выдох, — До этого был реальный садизм, — отвёл глаза, — А в конце я не только чувствовал, что она моя, — начало подташнивать, — Но и будто бы, — пауза, — Могу дальше говорить? — неуверенно кивнула, — Я никогда не ощущал такого тепла и сближения, — приоткрыла рот, в голове был белый шум, — Совсем дурка? — неуверенный кивок, — Знал, что не поймёшь, — хрустнул шеей, — Лена-а, надо дышать. — Если бы не мальчики, — схватилась за сердце, которое начало колоть и ныть от боли, — Если бы тогда у остановки ушла с тобой, то повторил б со мной то же самое, да? — Скорее всего, — вздох, — Было бы ещё хуже, что с первой, что со второй частями «концерта». — Это ещё и на части делится, — забыла, как моргать, — Куда хуже? — глаза раскрылись сильнее, — Заживо загрызть? — сердечная боль ударила в лопатку и левую руку, — По-моему, у меня сейчас моторчик откажет. — Сердце заболело? — удивлённо переспросил, а я кивнула, — Пошли тогда, — плавно встала вместе с ним, — Что? — парень повернул голову в сторону входа пожарной лестницы, откуда показались мальчики. — Отошёл, — возмутился Раевский, быстро подбежав, а за ним следовал Евген. — Я ей ничего не сделал, — шагнул в сторону, — Но если всем будет спокойнее, то без проблем. Заметила, что из-за щели еле-еле приоткрытой двери за нами следил Родион Олегович. Женя встал впритык к Паше и спокойно произнёс: «Не надо нам врать больше, пожалуйста». Короленко изобразил виноватое лицо и кивнул. Резко ударил в нос запах крови. Подумала, что это из-за Павла, а потом коснулась пальцами кончика носа. Следы алой жидкости отпечатались на руке. В глазах потемнело, голова закружилась, ноги подкосило. Чувствовала, что падаю. Быстрее всех среагировал Павел, который тут же подлетел ко мне, предотвратив падение лба об пол. — Говори со мной, — голос Паши отпечатывался в голове, — И не закрывай глаза, — он держал меня, — Почему ты выбрала тот комикс? — голос напоминал сломанное радио, — Лена, говори, — мальчики замельтешили перед глазами, — Зовите Алесю, что уставились?! — не надо, не уходите; они послушались лидера, — Леночка, глаза шире. Почему тот комикс? — Из-за атмосферы, — пыталась собрать мысли в кучу, — Там ещё, — вздох, — Не могу. — Хотела бы сюда поступить? — тело ватное. — Да, думаю, что да, — каждое слово давалось с трудом. — Хорошо, — руки юноши держали меня за плечи, — Рада, что брат вернулся? — Да, — дышать стало тяжелее, — Мне страшно. Я сейчас отключусь. В глазах рябит сильнее. — Не бойся, — наклонил голову, что его губы были рядом с моим ухом, — Ты не умираешь. Это просто паническая атака, — другой рукой растирал мою холодную ладонь. — А кровь? — У тебя подскочило давление, и лопнул сосуд, — как демон прошептал, — Это не убьёт тебя, гарантирую. — Паш, — вздохнула, — Я так хочу, чтобы ты исчез. — Желаниям свойственно сбываться. Квиты, — усмешка послышалась сзади, — Это было неприятно слышать, как и правду, что с тобой было бы. — Почему сейчас реакция адекватная? — Люблю удивлять, — двинул меня немного вперёд и перетащил на диван, возвращая сидячее положение, — Не отключаемся, малыш, — пульс стучал в ушах, — Эй-эй, — янтарные глаза глядели на меня, — Леночка, ты будешь жить, не дури, — в глазах полностью потемнело.