Клуб любящих сердец

Оксана блестела улыбкой, конфетти в волосах и изящной диадемой. Ей очень нравилось чувствовать себя королевой вечера… и женой Вани. Она зарывалась носом в огромный букет из белых роз и, пользуясь им как прикрытием, поглядывала на Тихонова. — БЛАГОДАРИМ ВСЕХ УЧАСТНИКОВ, ДОСТОЙНО СРАЖАВШИХСЯ ЗА ТИТУЛ! — вопил тамада. — ПРОСИМ ВСЕХ ЗАНЯТЬ МЕСТО ЗА СВОИМИ СТОЛИКАМИ! А ТЕПЕР-РЬ — КОРОЛЕВСКИЙ ВАЛЬС! — Ваня, — Оксана поставила розы в специально приготовленную для этого стеклянную вазу. — Спасибо тебе за… Ты знаешь, я давно хотела сказать… Тихонов легко обнял ее за талию. — Да, я знаю, что ты не хотела ехать сюда со мной. Но я думаю, что осталось уже недолго… — он повел ее в вальсе, любуясь ее глазами. — Я не о том! Ванечка… — Оксана прижалась к нему. Тихонов скользнул ладонью по ее щеке, убрал за ушко упавшую светлую прядь волос. — Ты очень красивая, Оксан. Только не сбивай меня, у меня с этим вальсом всегда было некоторое недопонимание… — Не переживай, Ваня. Просто чувствуй меня и внимательно слушай музыку… — шепнула Амелина.

***

— А теперь все вместе выпьем за здоровье и счастье в браке наших прекрасных победителей! — ведущий почтительно поднес Тихонову и Амелиной бокалы с шампанским. — Ваня, не пей, — шепнула Оксана одними губами. Тот коротко кивнул. — За их семейное счастье! Все участники торжества вознесли бокалы… — Гена, мне что-то… плохо… — сделав глоток, простонала Аня Баскина, пытаясь ухватиться за стол. — Мне тоже… Оксана, пристально наблюдавшая за ними, бросилась к столику Баскиных, но в это самое время все участники начали сползать со стульев и падать лицом в тарелки. — Ваня! Звони Рогозиной! Я вызову скорую! — Оксана, прижав ладонь к шее Ани Баскиной, поспешно щупала пульс и одновременно набирала на телефоне номер.

***

— Я ничего не понимаю, — честно ответил Тихонов. — Шампанское пили абсолютно все, включая большую часть персонала гостиницы. Владелец клуба, ведущий, его помощники, осветители… — Сколько человек пострадало? — уточнила Рогозина. — Восемьдесят четыре, — глухо произнесла Амелина. — Из них двадцать — в реанимации. Это мы виноваты, Галина Николаевна. Рогозина отмахнулась: — Не говори глупостей, Оксана. Судя по тому, что говорят врачи… Если бы вы не оказались там, если бы не вызвали оперативно скорую помощь, то эти двадцать человек оказались бы не в реанимации, а на кладбище. — Я проверил весь персонал гостиницы… Он у них не такой большой, — добавил Ваня. — В актовом зале были ВСЕ, исключая двух старушек, которые возились в прачечной, повара и двух работников кухни. Мы взяли у всех отпечатки пальцев… Сняли пробы со всей еды и напитков… — В шампанском был яд, Галина Николаевна. Но, что удивительно, он был в разной концентрации, — подхватила Амелина. — В некоторых бокалах яд был в минимальной дозе. Те, кто принял его — всего лишь уснули, — подтвердил Ваня. — Но двадцать человек действительно должны были оказаться на кладбище. — Яд был именно в бокалах, Галина Николаевна, — уточнила Амелина. — Не в бутылках и не в напитке. Все блюда на столах тоже «чистые». — Кто расставлял бокалы? — Официанты. У нас целая куча подозреваемых и ни одной зацепки! — Тихонов нервно взъерошил волосы. — И главное, почему отравились не все? — Ваня! — Оксана вскочила с кресла в переговорной. — Ваня, ты гений! — она неожиданно наклонилась и страстно поцеловала его в губы. — Извините, Галина Николаевна, я срочно в лабораторию! — Иван… — уточнила Рогозина, провожая ее недоуменным взглядом. — Ты тоже это сейчас видел или мне показалось?

***

— Ваня, я поняла, почему яд в бокалах был в разной концентрации! — Амелина бешено стучала по кнопкам. — Посмотри, бокалы четко делились на женские и мужские и отличались разным дизайном. Женские — с розовыми ленточками, мужские — с голубыми. А все столики были пронумерованы! Посмотрим на примере наших знакомых. Аня всего только уснула, а вот Гена должен был оказаться на кладбище! — А мы с тобой? — Тихонов обнял ее за талию. — Заснули бы, Ваня. Мне нужен твой список тех, кто должен был стать будущими жертвами! Ваня отобрал у нее мышку и тоже застучал по клавиатуре. — Да, максимальная концентрация яда была именно в бокалах у тех, кто изменял своим мужьям или женам. Минимальная — у всех остальных. — Значит, преступник решил не ограничиваться точечными убийствами… — выдохнула Оксана. — И устроил массовое отравление прямо на празднике… — Амелина… — Ваня неожиданно отодвинулся от компьютера. — Я вот что хотел спросить… Как ты догадалась, что шампанское нельзя пить? — Не знаю, — честно ответила Оксана. — Просто почувствовала, что тебе будет… плохо… Ты проверил камеры? Они снова были отключены? — Да, — мрачно подтвердил Тихонов. — Отключились за полчаса до праздника. — Может, кто-то вел любительскую съемку? Чтобы расставить бокалы, да еще ничего не перепутать, понадобилось бы очень много времени… Ты только представь — сверяясь со списком, подсыпать в бокалы порошок и разливать шампанское… Любому идиоту это показалось бы подозрительным. — Я попросил скинуть нам все записи у тех, кто пришел на праздник до его начала, — подтвердил Ваня, отъехав на стуле к своему компьютеру. — Как раз отсматриваю. Майский опросил всех официантов, поваров, осветителей… Никто ничего не видел и ничего не знает. — Поняла, — Амелина тоже застучала по кнопкам. — Я думаю, убийцу стоит искать среди тех, кто тоже уснул — так он мог отвести от себя подозрения. Я хочу проверить, чем все они занимаются. Может быть, кто-то связан с ядами или компьютерами… Это, конечно же, без гарантии… — А что был за яд? — поинтересовалась вошедшая в лабораторию Рогозина. — Кетотриптан. Его можно купить в аптеке, но по рецепту, — объяснил Тихонов. — И он также используется для обеззараживания вещей, попадающих в секонд-хенды. Разумеется, уже совсем в другой концентрации. — Никому из пострадавших кетотриптан не выписывали, — доложила Амелина. — В наших базах тоже никого нет — точнее, есть один привод за драку и мелкое хулиганство да пара штрафов за превышение, — добавил Ваня. — Негусто… Я думаю, что искать убийцу действительно стоит среди тех, кто пострадал меньше всего… — вздохнула Рогозина. — Тоже без гарантии, Галина Николаевна, — покачал головой Тихонов. — Если этот хакер-маньячина решил наказывать других за измену смертью… Теоретически он мог наказать и самого себя... — Я хочу поискать, не было ли среди наименее пострадавших кого-то, кто состоял бы на учете у психиатра, — предложила Амелина. — У него могла быть какая-то личная история, связанная с изменой. Не знаю — может быть, тяжелый развод… Возможно, попытки суицида…

***

— Оксанка, как ты? — уточнил Тихонов, ненадолго отрываясь от компьютера ФЭС. — Хорошо, что я хоть вчера ночью выспалась, — недовольно ответила Амелина. — Одних отпечатков пришлось прогнать почти сотню… — Да, я тоже выспался, — подтвердил Ваня, и оба притихли, невольно вспоминая, как именно они провели ту ночь. — Но у меня голова уже не соображает, — Оксана потерла виски. — Бесконечный день. Сначала я пасла Баскина, словно пастушка теленка, потом этот конкурс, отравление, отпечатки… — Иди домой, Оксан, — предложил Тихонов. — Я тебя тут одного не брошу. — Чтобы обоих через минуту я здесь не видела! — резко заявила Рогозина, проходя в лабораторию ФЭС. — Что произошло — то произошло. Спешить больше некуда. Уже два часа ночи. Все закончите завтра. — Галина Николаевна, а вас подвезти? — Тихонов широко зевнул. — Меня — нет, подвези Оксану, она спит на ходу. Да и с чемоданами она не справится одна. Вы ведь даже домой из гостиницы не заехали! — напомнила Рогозина.

***

— Зараза… я ключи в другой куртке оставил, — сообразил Тихонов недалеко от дома Оксаны, засовывая руку в карман. — А сама куртка на работе… Придется теперь ехать туда, а потом домой… — Ваня, ты ведь тоже уже почти засыпаешь. Через полгорода туда-обратно тащиться… — Оксана взяла его за руку. — Пошли ко мне. У меня нет сил тебя уговаривать, так что я просто беру тебя в плен, — она подхватила сумку и вышла из машины. — Я давно у тебя в плену… — пробормотал Ваня, беря ее чемодан и искренне надеясь, что Амелина не услышит.