Клуб любящих сердец

— Скандал из-за измены действительно был у Вячеслава Зыкина и его жены, — начала Амелина, едва переступив порог лаборатории и включив рабочий компьютер. — Женщина даже написала в полицию заявление. Правда, это случилось с первой женой… Его нынешняя жена Алена тут вроде бы не причем… И работа у них далекая от компьютеров и ядов — кетотриптан достать возможности не было… Опять же — нет и мотива… Зыкин развелся с женой, но это было пять лет назад, теперь она уже за границей… — Нам повезло, что жена одного из участников оказалась блогером, — кивнул Ваня. — Она притащилась на праздник раньше всех и снимала все подряд. В общем, в зале перед праздником были три официанта, ведущий, две его помощницы, осветитель… И несколько гостей, список я тебе сейчас скину. Правда, со всеми уже вчера переговорил Майский… Тихонов сиял, как новенький рубль, не желая признаваться до конца самому себе, что его прекрасное настроение связано не только с тем, что он наконец-то выспался. Ему было слишком приятно помогать Оксане готовить завтрак, ворчать, что она слишком долго красится, и отвозить ее на работу. — Возможно, сегодня придется провести обыск в комнатах обслуживающего персонала и в номерах тех, кто приходил в зал до начала праздника, — вздохнула Оксана. — Супруги Мораченко, Зыкины, Баскина, Иванчук… — Иванчук — как раз и есть та самая блогерша, — пояснил Ваня. — Все остальные явились уже в то время, когда на столах все было давно накрыто. — Подожди… Как Баскины могли оказаться в зале до нас, если мы их не упускали из виду? — удивилась Оксана, еще раз просматривая список. — Поправка — из виду мы не упускали только одного Баскина, — уточнил Ваня. — Анна Баскина действительно явилась на праздник первой. Утверждает, что хотела подумать, стоит ли ей вообще участвовать в конкурсах после всего, что у них случилось… — Ваня, а блогерша Иванчук записывала все подряд? — заволновалась Оксана. — То есть это была запись в прямом эфире? — Только кусочки, и в основном про себя, любимую… — Нам нужно понять, кто мог оставаться в зале в одиночестве… Минутку, а кем у нас работает Баскина?.. — Оксана вывела на экран ее личное дело. — Ваня, как мы сразу не догадались! Аня — преподаватель на компьютерных курсах! — А ее мать работает директором в секонд-хенде… — Ваня вскочил со стула и порывисто чмокнул Оксану в щеку. — Амелина, скорее звони Рогозиной!

***

— Не понимаю, что вы хотите мне предъявить, — покачала головой Аня. — Я люблю своего мужа, даже если он у меня немножечко идиот. Да, в нашей жизни случалось всякое… Но я никого не убивала! Я даже не особо понимаю, как можно придушить человека! Ну, то есть — он же будет сопротивляться… — Среди ваших вещей в номере был найден порошок кетотриптана, — заявила Рогозина, придвигая к ней лист с результатом экспертизы. — Мне его подкинули! Я никогда не видела этого пакета! — закричала Баскина. — На нем просто не может быть моих отпечатков!

***

— Нет, Оксанка, что-то не сходится, — покачал головой Тихонов. — На изъятом у Баскиной ноутбуке действительно нет ничего подобного — никаких попыток взлома, доказательств измены… На пакете с кетотриптаном тоже нет ее отпечатков. Есть микрочастицы латекса — такие же мы нашли на бокалах, но нам в самом деле нечего ей предъявить. — На время убийств первой и второй жертвы у нее есть стопроцентное алиби, — кивнула Оксана. — В первый раз ее видели в бассейне, во второй — она делала покупки по карте в круглосуточном магазине недалеко от гостиницы… А вот это уже интересно… Вань, посмотри сюда, — позвала Оксана. — Я проверяла звонки с ее телефона. И должна сказать, что ее мобильный регулярно созванивался с незарегистрированным номером… — И кто же у нас этот чудесный человек… — Тихонов еще немного постучал по клавиатуре. — Давай, работай, я все равно узнаю! — Коваленко Игорь Петрович?! — не поверила своим глазам Оксана. — Наш истошно вопящий ведущий? — Точно, — кивнул Ваня. — Только на самом деле он совсем не ведущий. Коваленко учился с Баскиной — тогда она была еще Яковлевой — в одном политехническом институте. После уехал работать за границу, и вернулся примерно два года назад… С тех пор они регулярно созванивались… — Баскина и нам говорила что-то о том, как они с мужем были счастливы еще два года назад, — припомнила Амелина. — Ну, конечно же!

***

— У вас был сообщник — ваш давний поклонник и любовник — Коваленко Игорь Петрович, — резко объяснила Рогозина. — Он специально устроился работать в этот клуб ведущим праздников, причем по поддельным документам. Это он взламывал компьютеры, находил доказательства измен членов этого клуба и отправлял их мужьям и женам. Он отключал камеры в гостинице и хладнокровно душил жертв, оставаясь при этом незамеченным. Вероятно, Коваленко и подал вам идею устроить массовое отравление кетотриптаном? Анна Баскина закрыла лицо руками и разрыдалась. — Наши эксперты осмотрели технику Коваленко. Можете ознакомиться с результатами экспертизы. Перчатки точно такого же образца, микрочастицы которых были найдены на пакете с кетотриптаном, были обнаружены в его номере гостиницы. Такие же микрочастицы были и на телах убитых. Ваш любовник — убийца и хакер, Баскина. Теперь я хочу узнать одно — были ли вы в курсе всех его дел? — Он попросил у меня кетотриптан. Говорил, что это нужно ему, чтобы обеззаразить старую одежду из гаража, которую он хотел отдать на благотворительность. Я попросила маму, — всхлипывая, начала Аня. — Но я ничего не знала ни о жертвах, ни о массовом отравлении! Мы с Игорем никогда не были любовниками! Я… я не хотела изменять мужу… — Почему вы не сказали правду? — Я испугалась… Я действительно принесла ему этот чертов пакетик порошка… Но я никого не убивала! Правда! — Вы специально явились на конкурс клуба самой первой и помогли отвлечь персонал, — продолжала Рогозина. — Пока Коваленко насыпал в стаканы с шампанским яд в разной концентрации. — Я не делала ничего подобного! Я не знала ничего про яд и про бокалы! Игорь сказал, что Гена недостоин быть моим мужем, и что он сделает все, чтобы я это поняла… — Баскина снова закрыла лицо руками. — Когда я получила видео, на котором мой муж развлекается с медсестрой… Мне было так больно, но… Потом я увидела Оксану и Ваню, заметила, как они смотрят друг на друга… И я поняла… Что я готова его простить… Потому что я до сих пор так же смотрю на него…

***

— ВЫ НЕ ПОНИМАЕТЕ! Аня — святая женщина! — голос бывшего ведущего сотрясал допросную. — Я всегда любил ее, еще с института!!! Она стала бы моей, если бы этот УРОД Баскин не перебежал мне дорожку! Он соблазнил ее! Она ни в чем совершенно не виновата! Измена — то, что НЕЛЬЗЯ ПРОЩАТЬ! Сначала я хотел только доказать Ане, с каким чудовищем она живет рядом, но потом меня затянуло… Я увидел, как двое членов этого дебильного Клуба целуются на веранде, причем не с теми, кому когда-то клялись быть верными! — И тогда вы стали проверять всех членов Клуба любящих сердец, — подтвердила Рогозина. — При ваших навыках это было совсем несложно. Как именно вы добавили яд в бокалы? — Это тоже было несложно, — пояснил Коваленко. — Я просто прошел на кухню и подкинул на пол симпатичного таракана. Вы не представляете, что началось там после этого — срочная проверка блюд, истерики повара… В этом чертовом гнезде разврата прекрасно платят, а владелец, к тому же, слегка помешан на чистоте… Неудивительно, что они ничего не сказали вам во время допроса! — Но каким образом вы узнали, какие бокалы предназначены для какого столика? Вы могли ошибиться и отравить невинного человека! — Не мог. Там стояли тридцать подносов, пронумерованных для каждого столика. Часть клиентов этого клуба сердец — диетики, кто-то не употреблял алкоголь, остальные имели возможность выбрать разные блюда… У меня с детства фотографическая память. Теперь все получили по заслугам! ДА, ПО ЗАСЛУГАМ! Я знаю, что Аня бросит этого урода и будет ждать меня! — Она никогда вас не дождется, — отрезала Рогозина. — Анна Баскина решила остаться с мужем. Она простила ему измену. Все, что вы сделали, вы затеяли зря. Пострадавшие в больнице уже приходят в себя. У вас ничего не получилось, Коваленко.

***

— Так вы не члены Клуба любящих сердец? — удивилась Аня. — Вы приехали, чтобы узнать, кто убивает членов? А как вас на самом деле зовут? — Тихонов, Иван, — улыбаясь, представился Ваня. — Местный хакер, то есть руководитель компьютерного отдела. — Оксана Амелина, старший лейтенант, эксперт-криминалист, — Оксана тоже приветливо улыбнулась. — Прости, Аня. — ВЫ ЧТО, НЕ ЖЕНАТЫ?! — не хуже ведущего завопил пришедший за женой Баскин. — Не понял, а как тогда… а как вы вообще… — Гена, ты идиот, — вздохнула Баскина. — Но дело в том, что ты мой идиот. И теперь я понимаю, почему тебя выбрала. — Почему? — сконфузился Геннадий Баскин. — Потому что… когда ты смотришь на меня, бестолочь, у тебя сияют глаза. Как у Вани, когда он глядит на Оксану…

***

— Ваня, я хотела сказать… Я слышала, что ты говорил Зыкину во время последнего конкурса… — призналась Оксана. — Что ты… меня… — Что я безумно люблю тебя? Можешь сделать вид, что ты ничего не слышала, Амелина, — почувствовав укол в сердце, ответил Тихонов. — Я уверен, что так для всех будет лучше. Ты никуда не хотела ехать, ты отыграла все, что положено, и мы… — сердце сдавило еще сильнее, и он с трудом сделал следующий вдох. — Ваня! Это я попросила Галину Николаевну, чтобы нас отправили туда вместе! — не выдержала Оксана. Тихонов посмотрел на нее огромными непонимающими глазами. — Без моей просьбы тебя отправили бы в клуб в качестве нового администратора. Но Рогозина согласилась, что моя идея будет работать лучше. Вроде бы на виду, но при этом — не при делах, опять же — такие же члены клуба, с которыми можно запросто поболтать... К тому же — намного безопаснее… — Ты же всю дорогу ругала Круглова, что он не послал вместо тебя Белую… — все еще не верил Ваня. — Таньку, к которой ты клеился, пока я не пришла в ФЭС, и даже немножко после?! — возмутилась Оксана. — Тихонов, Таня — моя подруга. Мне бы не хотелось отбывать срок за ее убийство. Вань… — она замолчала, пытаясь собраться с мыслями. — Я тебя поцеловал ночью. Ты мне ответила. Только я думал, что мне все это приснилось… — пробормотал Ваня. Оксана покраснела так густо, что Тихонов мгновенно забеспокоился. — Амелина, ты чего? — Я сама думала, что это мне все приснилось… И… я… ладно, неважно, в общем… Мне… мне понравилось быть твоей женой, Ваня. Пусть пока не по-настоящему… Ну… я… то есть… — она шумно выдохнула и окончательно замолчала. — Ты что-нибудь понял, Ваня? — Понял, — подтвердил Тихонов, прижимая ее к себе. — Ты тоже записи с камеры у Холодова и Белой сперла? — Во-первых, я просто вежливо попросила! — возмутилась Оксана. — А во-вторых… Тихонов!

***

— Ваня, вставай. Я уже прическу сделала и накрасилась, — Оксана погладила его по голове. — Ва-неч-ка. Ладно, ну и спи себе, на запах блинчиков все равно придешь, — хмыкнула она. — Амелина, а ты пятнадцать минут на форс-мажоры, как всегда, заложила? — поинтересовался Ваня. — Естественно, — подтвердила Оксана. — Я, конечно, на работе не ночую, но никогда туда не опаздываю! — Я горжусь тобой, — согласился Тихонов. — Тогда иди сюда, полежи со мной… — он затянул ее в объятия и принялся перебирать локоны. — Ваня, опять на работу опоздаем — Рогозина нас уволит! — улыбнулась Оксана, устраиваясь удобнее. — Не уволит. Мы с тобой с медового месяца дело им раскрывали…