Драконья королева

Проснувшись ночью, Эймонд чувствует возле себя копошение. Не открывая глаз, он прислушивается. - Рейгар! - слышит он шепот Росс, лежащей возле него, - Рейгар, не надо, ты сейчас разбудишь принца! - Мне ховодно, - кто-то наступает на волосы одноглазого. - И? - раздражается шлюха, - Ты не должен мешать нашему покровителю! - шипит она, садясь. Давление на волосы прекращается. Малыш начинает плакать. Женщина тихо ругается и встает. Звуки замолкают. Эймонд открывает глаза. И не верит им. Ни им, ни ушам. Росс дает его бастарду пощечину и зажимает рот, наклоняясь. - Я кому говорила не злить меня? - спрашивает она, - Ты понимаешь, как тяжело с тобой возиться? Вечный плач, игры, требования внимания! Ты можешь просто посидеть в дальнем углу и не попадаться на глаза?! Кивни, если понял. Со страхом, ребенок мотает головой - Вот и отлично, - шлюха отпускает его, - А теперь… - А теперь, - Эймонд поднимается, его едиственный глаз пылает огнем, - Ты отойдешь от моего сына и больше не приблизишься к нему. - Я-я… - начинает оправдываться женщина, - Я только… Всего лишь… Чтобы не мешал… Принц на нее даже не смотрит. Он уже все понял на тему того, как она печется о ребенке. Ни разу, за все время, что они здесь, она не прижала его к груди и не попыталась причесать или умыть - хоть бы той водой, что им приносили для питья. Для нее сын был лишь обузой, причиной, чтобы удержать Эймонда. Всегда. И теперь, когда он это разглядел… Когда увидел, как поступает с собственным ребенком… Когда понял, почему Рейгар так боязливо к нему подходил каждый раз… Почему он так редко попадался на глаза принца раньше… - Отстань, - приказывает он шлюхе, сбрасывая ее ладонь, которой она хватается за его плечо. С трудом, преодолевая боль ноющего тела на каждом шагу, принц направляется к ребенку и, взяв на руки, отходит с ним в дальний угол и, опускаясь, садит его себе на колени. - Ты - мой, - говорит он малышу, - Кем-бы ни была твоя мать, мы - одной крови. А я никогда не позволю плохо относится к тому, в ком течет моя кровь, - потому, что так относились ко мне, - Запомни, Рейгар, ты - Таргариен, а не Уотерс, - и неважно, сколько людей будут против того, чтобы ты носил эту фамилию, - Я позабочусь, чтобы это было так. - Нетьзя, - малыш качает головой, сверкая не по-детски взрослыми глазами, - Нетьзя назыфать бастафта фафитией лофта. - Я сын короля, - Эймонд улыбается, гладя малыша, - И как бы он не относился к этой идее, я брат будущего короля. И, возможно, сам стану королем. И я дам тебе то, что хочу, чего бы это ни стоило. - Потефу? - ребенок зарывается в его объятья и принца колет вина за то, что так и не может осознать себя его отцом - только близким родственником, тем, кто заботиться, но не тем, чье это дитя. Возможно, дело в том, что ему самому еще пятнадцать. Возможно, он просто не способен на чувства. А возможно, ему просто не хочется ощущать, будто он хоть немного похож на Рейниру… - Затеф тепе пфоплемы? Принц на секунду сжимает зубы. Ему хочется соврать, но… - Сделать невозможное - это моя вечная попытка доказать свою значимость, - шепчет он, признаваясь, - И раз уж я оседлал самого большого в мире дракона… Дать тебе нормальное детство, смочь должен… *** Алисента стоит у окна. Предрассветное небо затянуто тучами. Погода будто отражает ее состояние. В отчаянье, делая небольшие глотки из чаши, которую ей ежедневно приносили мейстеры, по приказу отца, она старается не вспоминать о том, что Ларис так и не нашел Эймонда и… Визериса. Дряблое, гниющее тело, с отсутствующим глазом. Он нависает над ней. Находится в ней, а над ухом раздается его шепот. “Эймма” - слышит королева почти каждый раз, как оказывается с ним. Полоумный король, который не может ничего, кроме того, чтобы вспоминать безбедное прошлое и потакать своей, не знающей проблем, дочке. Как только Рейнира смеет, после того, как получила все - так относиться к долгу и чести?! Она, всю жизнь поддаваясь своим желаниям, никогда не получала отдачи за нарушенные правила. И что теперь?! Почему Алисента, всю жизнь отдавшая на служение королевству, должна так унижаться, ради того, чтобы дать детям то, что им положено по праву? Детям, которым это даже не нужно… Активнее опустошая чашу, чтобы только не грызть ногти, она вспоминает, как они все откинули ее старания. Такие же неблагодарные, как все Таргариены. А она ведь… Так надеялась. Королева помнит, как впервые взяла Эйгона на руки. Помнит, как ему был рад Визерис. Помнит, каким улыбчивым был мальчишка. Помнит, как прижимал к себе Хелейну, рассказывая маленькой сестренке всякие байки. А она жалась к нему. И все было прекрасно. Пока от них не отвернулись. Алисента тогда была беременна Эймондом и, читая книжку старшим детям, сидела у камина. В дверь постучали и вошел отец. Прогнав малышей, он сообщил, что на заседании Малого совета, когда подняли тему о смене наследника, король остался непреклонен. Что все ее старания, все мечты, ради которых ей пришлось ублажать старика - идут прахом. И что теперь, чтобы добиться своего, ей нужно будет убить подругу, нужно пойти против закона, против указа короля, а главное… Ей нужно было вырастить детей так, чтобы интриги стали для них обыденностью, чтобы они были готовы на подлости и убийства, женить ее старших детей ради укрепления притязаний, отказавшись от заветов Семерых. Тот день сломал Алисенту. Замок, из дома, превратился для нее в поле боя. Она забыла, как думать о семье. Остались лишь попытки выжить. И когда она видела, во что превращается Эйгон… Как постоянно сбегает от мейстеров и лордов, чтобы потрахать девиц и напиться… Как он не заботиться о своей жизни, стоящей на кону, о жизни сестры, деда и матери. Как наплевательски относиться к долгу… Все чаще он начал ей видеться не ее дитем, а Рейниры. Такой же своенравный, бездумный, ветреный. А Хелейна? Девочка так часто болела, что совершенно не посещала уроков. Все ее думы были лишь о пауках до многоножках. Сколько раз королева пыталась быть участливой по отношению к ней? Сколько раз пыталась помочь дочери, которая лишь в десять научилась читать? И во что это вылилось? Вместо того, чтобы хранить честь, принцесса лишь позорила семью. Раз за разом унижалась, таскаясь за старшим братом. А когда Эйгон отвел ее в Блошиный конец? Она ведь даже не сопротивлялась. А когда забеременела… Хелейна же сама сбежала из замка - проявила свое наплевательство на семью. Нашла себе приют и не вернулась бы, если бы Ларис не нашел ее. Даже с тем, что потеряла первенца, который должен был стать королем. А Эймонд? Безрассудный мальчишка, который не то, что не заботится о репутации - так еще и жесткостью весь в дядю. Все трое детей… Алисента опустошает чашу с маковым молоком и, наливая себе ещё, забирая то, что предназначено Визерису, намеренно царапает кожу на руках. Все трое ее детей - не верят в Семерых. Все трое не помнят заветов, прожигая жизни, все трое живут на инстинктах. Каждый из них безумен, каждый эгоистичен, все они - так ненавистные ей Таргариены. У нее одна надежда… От двери раздается стук. - Я просила не беспокоить! - раздражается королева. - К вам принц Дейрон, - сообщает голос Коля. - Пусти его, - Алисента, волнуясь, садится в кресло у камина, приглашая ребенка сесть напротив. Тот, одетый в цвета ее дома, не выказывая и капли не послушания, полностью ей подвластный, опускается рядом с ней. Женщина торжествует. - Как дела в Староместе? - спрашивает она, с радостью отмечая семиконечную звезду, которой украшена туника тринадцатилетнего сына. - Лорд Ормунд успешно справляется со своими обязанностями. Он увеличил запас пшеницы на складах, предусмотрев, что из-за большого количества браков возрастет количество детей, которые в первые годы не смогут работать. Также он решил несколько ссор между дворянами. Еще… - Хорошо, - улыбается Алисента, наслаждаясь покладистостью сына, - А как там живется тебе? Ты многому научился? - Разумеется, моя королева, - на лице мальчика скромная улыбка, - Лорд позволяет присутствовать на всех советах, а в ближайшее время, если вы не против, собирается свозить меня в Вольные города, ради обучения торговле и обновления союзов, имеющихся у нашей семьи в Эссосе. - Ты не боишься так далеко ехать? - уточняет женщина. - Это мой долг, - Дейрон улыбается матери, гадая, какой еще предсказуемый вопрос ему зададут, - Я очень хочу принести процветание королевству и моему дому. Алисента задумчиво кивает. Мальчик же, следя, чтобы она заметила, зевает. В отличие от старших братьев, он умеет читать людей и угождать им. Если мать хочет, чтобы он был ее цепным псом или благочестивым юношей, он будет. Пока это будет выгодно. Пока оставаться в тени - лучший вариант. А потом он сделает свой ход. Дернет за ниточки так, чтобы на троне оказался слабый король - не важно, с какой стороны, а сам станет десницей при нем, валя все плохие решения, если понадобиться, на правителя, а сам лишь улучшая положение. - Ты верно устал, - улыбается королева, - Отдохни с дороги, сынок, - отпускает она его. Принц же, поклонившись, уходит. С матерью он не виделся давно, но ее характер не изменился. Ее все так же просто дурачить. Улыбнувшись, он направляется к Хелейне. Пожалуй, сестра единственная, кого ему хоть немного жаль. Она, как и его братья, как и он, не должны были так быстро взрослеть. Но Эйгон сломался, Эймонд - стал угрозой для него, а сестра… Она девушка, чью жизнь расписали. От и до. - Кто там? - слышит он грустный голос, когда прикрывает за собой дверь. - Ты грустная, сестренка? - играет он свою роль. Побудет немного хорошим младшим братиком. - Ох, Дейрон, - девушка срывается с места и обнимает его, - Как дела? Мы столько лет не виделись… - в глазах Хелейны обычная наивность. Пожалуй, ее незаинтересованность, неумение строить интриги тоже относится к тому, что его влечет защитить ее. - Все хорошо, - он прижимается к ней, слегка душа в объятиях, после чего отлипает, - А у тебя? - задает он встречный вопрос. Она прикусывает губу. - Мама все так же не верит, что мои видения сбываются, - говорит задумчиво, - А Эйгон толкует их со мной очень редко… Ну а… Эймонд... на Вхагар в ночь, когда был шторм... До сих пор не нашли. Дедушка, чтобы рассеять панику, объявил... послал его с поручением куда-то далеко... не знает, что будет делать, если он не вернется… - Ясно… - Дейрон улыбается несвязности ее речи. Очередное доказательство ее беспомощности. И все же, Хелейна - лучший источник всех секретов. Даже не думает о том, чтобы их хранить. Наивная сестренка, - Расскажи поподробнее, - просит он, уже думая о том, как можно разобраться с братом, без ущерба на репутации. Эймонд угроза. С такими расправляются. Если хотят жить… Спасибо прошлому королю, он усвоил, что есть один грех - сострадание. Слабость же… Оружие. Как и все остальное. Как бы он хотел стать жестоким достаточно, чтобы действовать, соответственно своим мыслям. Но он еще станет.