Драконья королева

Три дракона проносятся над городом будто тени. Никто не замечает их. Они не более, чем очередные тучи, нависшие над Росби. Пока что. Пока Эйгон не даст отмашки и не польется пламя, которое повлечет за собой и кровь. Пока, с его легкой руки, не будет исполнен девиз их дома. “Будь драконом!” - сказала его жена, с непривычной для нее жесткостью, после того, как он, таки поддавшись совести, разъяснил ей слова пророчества. Тогда они сидели у камина и под действием хмеля и редкого спокойствия - следствия отсутствия ревности жены к Эймонду, старший принц поведал ей о думах, не дававших ему покоя. Как бы ему не была дорога сестра, брата он тоже… к нему тоже испытывал привязанность. По неведомой ему самому причине. Да и его… будущая королева, казалась ему слишком приунывшей, безропотной, чтобы мочь дальше причинять ей боль. Впрочем, тогда он и не ведал о том, сколь сильно встрепенет ее, попытавшись просто отослать ее к прошлому, рассуждениями о пророчестве. - Кровь от крови - вероятно его бастард, - Эйгон делает несколько долгих глотков, на треть опустошая уже вторую бутыль за их разговор, - Про есть - возьмет - заберет все, что имеем и получим, - он закидывает ноги ей на колени, откидываясь в кресле. Ему нравится, как она, слегка неосознанно, водит рукой по его сапогам, даря тепло и ласку, которых он не получает от матери, - Задушит рассудок - приведет к сумасшествию, в пепел ярость - очевидно разозлит кого-то. Я знаю всего несколько человек, способных сотворить такое с братом и мне известно лишь одно место, где может быть Эйм… - Почему ты не сказал? - светлые, всегда мягкие глаза, прожигают его насквозь, - Он наш брат! Ты должен был!.. - Я ничего не должен! - Эйгон забирает у сестры ноги, садясь прямее и грубо притягивает ее подбородок к себе, - Запомни, Хэл: никому и ничего. Ни ему, ни тебе. У меня нет причин его спасать от коз… - Есть, - тихий голос Дейрона разносится за их спинами. Он еще днем решил, когда устранит брата. Когда это сделать проще всего, - И даже если не полетишь с нами, скажешь, где он, - диктует он условия. - Ты!.. - старший брат оборачивается к нему, соображая, - Откуда ты здесь?! - рычит он, вскакивая и швыряя мальчишку в стену. - Эйгон! - тут же хватает мужа за руку Хелейна. Младший принц, изображая боль, ухмыляется. Все это спланировано. С того момента, как сестра рассказала ему о признании братца, все встало на места. Неуправляемый старший запал на свою женушку и ревнует ее, Эймонд, будучи сильным и умным от рождения, попался в ловушку, рядом с местом, где выкупил дом для бастарда. Зная его - не в столице. Там его и поймали и вряд ли рискнут перевозить. Два хороших козыря в рукав Дейрону. И, возможно, смерть соперника за власть. Потому, что договорившись с Хелейной послушать их разговор, после того, как напомнил брату, что его жена может и обидится, Дейрон обеспечил себе его злость и ярость, направления которых сейчас нужно лишь скорректировать. А это значит… Младший из братьев встает, намеренно покашливая и хватаясь за живот. - Не надо! - пытается успокоить Хелейна рвущегося к нему Эйгона, - Не бей его! Разве не видишь, как ему плохо?! Молю тебя, не надо! - Так уж и быть, - старший принц, смотря на жену, хищно улыбается, - Раз ты молишь - не буду. Однако он мозолит мне глаза, сестрица. Не вышвырнешь его отсюда в течении десяти секунд - оба пеняйте на себя. Принцесса, с извиняющимся выражением лица, направляется к Дейрону. Тот, в последнюю секунду, ускользает. - Как бы ты поднялся в ее глазах, - шипит он брату на ухо, - Если бы вытащил Эймонда из передряги и отомстил за него. И как бы он опустился, показав себя слабым. Улыбаясь, Дейрон отходит к двери. За его спиной Хелейна требует у мужа "Быть драконом". Младший принц почти уходит, чтобы подождать результата манипуляции в комнате, но сзади слышится оклик: - Я согласен. Мы вытащим его, - Эйгон ухмыляется, - Втроем и на драконах. Сожжем городишко, где его прячут, в качестве мести. Младший принц прикусывает губу. Старший же, встав, проходит мимо него к двери. Он не замечает шока ни брата ни сестры. - Так, или никак, Хэл, - произносит он уже уверенно. В глазах, покрытых алкогольной дымкой, сверкает азарт и безумие, - Выбирай. Глянув на вышивку паука, не так давно украсившую стену их покоев, девушка, поджав губы, направляется за ним. - Я сожгу любого, кто тронет мою семью, - говорит она, получая гордый взгляд Эйгона, говорящий о признании сестры драконом. - Я тоже с вами, - решается Дейрон. По его мнению, сожжение города - худший из возможных вариантов. Это сильно осложнит политическую ситуацию и, что важнее, заберёт у него статус "идеального мальчика". Но это и шанс. Хороший шанс убить брата, благодаря суматохе, а потом свалить все проблемы на Эйгона. По крайней мере большую их часть. Втроем, они седлают драконов, расположившихся во дворе замка. Не зря, Дейрон не позволил оставить своего в яме, находящейся в другой части города. Как знал. Руководящий же компанией Эйгон думает о другом. Они уже долетели до Росби и сейчас от него зависит Эймонд, а брат и сестра подчиняются ему. Чувство власти пьянит и он максимально тянет эти мгновения. Ему не известно, в каком доме его брат и он может случайно прибить его, однако краем глаза замечает Вхагар, парящую высоко в небе. Она кружит над той частью города, что ближе к морю. Значит, Эймонд где-то там. Не за городом. Из этого следует, что ради шумоизоляции, он скорее всего в подвале. Можно рушить дома, конечно, и он это сделает, но сначала... - Хэл, спустить на площадь и объяви, что каждый, кто не покинет город, будет сожжён. - Я? - пугается принцесса. - Да, у тебя самый большой дракон, - Эйгон улыбается, - Мы будем парить за тобой, если что. - Ради Эймонда, - напоминает Дейрон. Ему без разницы, попадет ли кто-то под удар, но он знает своих брата и сестру. Они кто угодно, но не убийцы. В отличие от него. Ормунд Хайтауэр многое заставил его делать. И даже сжечь крестьянского мальчишку, с которым играл Дейрон, убегая из замка. За не послушание. За то, что принц позволил себе показать, где его слабость и кого он любит. Больше такого не повторится. Он не позволит. Больше никто не сможет манипулировать им. Только он сам. Так он сохранит хотя бы гордость. *** Эймонда будят крики. Паника, где-то наверху, нарастает с каждой секундой. Быстро встав, он поднимает и Рейгара. По привычке подходит к Росс, но мысль о том, как она обошлась с его кровью, с сыном, заставляет его мстительно улыбнуться и связать ее руки с ногами обрывком веревки, которой ее обычно связывают в приходы Мисарии. Будучи тихим, он не будит ее и, подойдя к двери, заглядывает через решетку, закрывающую проем в ней. Стражника там нет. И Анадеи с Мисарией - тоже. Поставив сына на пол, с каждой секундой все чётче чувствуя жар, исходящий от потолка, Эймонд, разбежавшись, пытается протаранить дверь. Это, разумеется, не помогает. Лишь ее петли скрипят. Петли. *** Дым перекрывает зрение. Гарь не дает нормально дышать. Дейрон щурится и снижается. С братом и сестрой они разделились, чтобы быстрее найти Эймонда и теперь младшему принцу нужно спешить. Резко развернув Тессарион, он быстро летит к земле. Ему показалось, что он заметил чью-то белую макушку и он намерен это проверить. Когда спускается - теряет добычу из виду. Приходится облететь несколько кварталов, прежде чем мальчик попадается ему. На вид, ему около пяти. Не тот возраст. К тому же, на нем ошейник. Раб? Кто-то, кого нашли похитители? Зачем им это? Или просто совпадение, что здесь живет и бастард Эйгона? И никто не пытается заиметь драконьих всадников? Он сомневается. Дождавшись, пока малыш забежит в тупик, Дейрон спускается на драконе, перекрывая путь побега. - Стой или умри! - приказывает он, позволяя Тессарион зевнуть. Мальчишка ни на шутку пугается и начинает пятиться. Принцу кажется, что это неосознанно, так что он пока не приказывает сжечь мальчишку емким “Drakarys”. - Никаких резких движений! - отстегнув крепления, он перекидывает ногу через седло и соскальзывает по крылу. Подходит к мальчику он медленно, обнажив небольшой, сделанный специально для него, острый клинок. Взгляд того затравленно мечится и перед Дейроном встает образ друга, смотревшего такими же глазами. “Он был предателем” - напоминает себе Таргариен. Был, а теперь его нет. Теперь ты убийца. Теперь ты должен… Должен смочь использовать это. - Кто ты и откуда? - спрашивает он, осевшего у стены тупика мальчика. Сейчас он стоит над ним, нависая огромной тенью, выделяющейся на фоне огня. - Йа! - кричит малыш и принц на несколько секунд теряет зрение. Земля! Как этот мальчишка только посмел! Ну он его!.. Что? Дракон за ним, но он сам прегрождает путь пламени… Протерев, с трудом разомкнув глаза в последнюю секунду, он замечает, как мальчишка исчезает в какой-то щели. Он поплатится! Тессарион за спиной ревёт. Точно, он же не может без нее. Слишком... Слаб. Будет та же ловушка, что с Эймондом. И все же... Бастард - тем более такой взрослый, если раздобыть яйцо... Или дракона. Это то оружие, которое не хочется упускать. - Track! Keeping up! - приказывает он, ринувшись за мальчишкой. Тот петляет так и эдак, не позволял схватить, хотя сам - меньше и слабее. Принц задумывается о том, что малыш умеет выживать. Юркий и прыткий. Такие обычно не пропадают. Обычно. *** Лишь отчаянье придает Эймонду сил. Обвязав веревкой, он пытался сломать самые слабые части петель. Обе уже погнулись и постоянно скрежещат, но никак не поддаются. А времени остается все меньше. Невыносимый жар с каждой секундой все теснее заполняет помещение, а от угарного газа болит голова. Ему было бы интересно, какой из его родственничков, а в том, что это драконий огонь, он не сомневается из-за рева, доносимого с улицы, догадался до того, чтобы зажарить его заживо, но сейчас слишком устал для этого. Вся питьевая вода, что стояла в камере, уже ушла на мокрые повязки, из-за чего Эймонд не может даже попить. Закричав, он резко дёргает за верёвку, привязанную к петлям, и это, наконец, приводит к эффекту. Воздав славу всем богам, каких знает, принц берет на руки ребенка и мчится по коридору. Тот очень запутанный, а Рейгар, ничуть не помогая сосредоточиться, плачет. Ко всему этому примешивается дурацкое зрение, которое итак повреждено, а теперь, в дыму, лишь стало еще бесполезней. Эймонд поклялся в детстве самому себе, что вырежет глаз своего обидчика. Позже он поклялся дать Рейгару фамилию Таргариен. А теперь с его уст срывается третья клятва. На языке предков, разумеется. - Kesan rēbagon rȳ se hall hen bones, whose walls kessa sagon ruaratan lēda se perzyssy hen Vhagar. Kesan sit va se Dēmalion Āegenko, forged hen se korzoti hen vanquished. Ñuha bartos iksis everyday crowned lēda se pāletilla hen dāritys. Se zōbrie mandia kessa hang hen Ñuha Belt. Inkot nyke kessa sagon se rovaja zaldrīzes isse se vys. Bisa iksis ñuha oath. Gō se jaes uēpys se se arlie. - произносит он и, спустя секунду, добавляет: - Gō aōla. Удар настигает его неожиданно. Некто, а точнее Анадея, с обгоревшей кожей рук, в полыхающей платье, будто не чувствуя боли, заявляет: - Вернись в камеру или я убью его. Эймонд медленно поднимает голову. От удара, перед глазами все плывет, но четко видеть ему и не нужно. Служанка Мисарии, эта сумасшедшая девка, держит кричащего Рейгара, угрожая ему сталью. - Это уже не нужно. Горит весь город. Не выживет никто. Беги, - пытается он, надеясь, что его догадки не оправдаются. Но разве ему хоть раз везло настолько? - Я не ослушаюсь приказа хозяйки, - чеканит Безупречная. Принц, утерев кровь, встает. Все его тело болит, а разум давно нельзя назвать светлым. Но он должен защитить малыша. В отчаянии, его глаза мечутся по коридору. Чуть дальше есть горящие ящики. Неподалеку от ее головы, железный крюк. - Я не могу быть уверен, что ты не убьешь его, оставь... - просит он. - Нет, - клинок, за которым следит принц, будто в масло, входит в живот Рейгара, почти вся кожа которого покрыта волдырями от ожогов, - У меня приказ убить мальчика, если ты попытаешься сбежать. На несколько секунд повисает тишина, непрерываемая более детским криком. А после, будто раненый зверь, взвывает Эймонд. И где-то вдалеке слышен душераздирающий рев Вхагар. Но это уже не важно. Она. Убила. Его. Кровь. Ярость ослепляет принца, когда он несется к девушке. Она выставляет кинжал, но ему нет дела. Он позволяет насквозь проткнуть ладонь, лишь благодаря инстинктам избегая подножки. Лихорадочный огонь, безумие сверкают в его глазах. Эта девка не чувствует боль? Он теперь тоже. - Сука! - кричит он, тут же теряя голос, от того, сколь это громко и бьёт девушку о стену. Сопротивляясь, она пытается оттолкнуть его ногами, но своими он бьёт ее в живот, заставляя задыхаться от нехватки воздуха. Животные, драконьи инстинкты подсказывают ему в этой драке. На чистом везении, не видя, что она замахивается со стороны, где повязка, он отражает ее атаку локтем, получая нужный импульс, чтобы размозжить ее голову о железный крюк в стене. И даже это не позволяет успокоиться. Он бьёт ее о него, стену, все, что есть вокруг, ещё не меньше полусотни раз, прежде чем чувствительность возвращается к нему. Только сейчас он осознает, что его рубаха горит, а лицо и руки залиты кровью. Сняв одежду, давно превратившуюся в рваные тряпки, затоптав ногами, потушив свои волосы, он из последних сил ползет к ребенку. В голове крутится что угодно, но не уроки мейстеров. Зажав, все что можно, погасив огонь, лижущий одежды Рейгара, принц заматывает его живот. Использует все тряпки, обжигая руки, пока сдирает их с Безупречной. Но это не помогает. Его кровь... Она льется из мальчика, не прекращая. Лишь хрипы доносятся из его горла. Пытаясь поднять его, Эймонд видит над собой лицо. Его единственный глаз залит кровью и он плохо разбирает происходящее. Кто это? Друг? Враг? - Пекло, - вырывается изо рта мальчишки. На вид ему в районе тринадцати, а вместо одежды - летный костюм. И голос... Знакомый. - Дейрон, - выдыхает старший принц. И тут его глаз цепляется за кровь, покрывающую руки брата. И за клинок, доставаемый им из ножен. Пока что чистый клинок. Удивительно даже. - Убьешь? - спрашивает Эймонд. Сил у него не осталось. И желания - тоже. Самое дорогое у него уже забрали. Зачем ещё сражаться? На секунду, глаза младшего полны решимости. Он заносит оружие. Голову заполняет мысль, что, если он не сможет, все было зря - и потеря репутации, и нападение, и жизни. И горожан. И маленького бастарда Эйгона, напоровшегося на оружие, лежащие в каком-то подземном складе, пока он убегал. И... Друга, которого, после его предательства, Дейрону пришлось сжечь, навечно ожесточив себя. И все же он не может. Перед ним единокровный брат, пусть и являющийся соперником. Брат, лицо которого не узнать. Закопченное сажей, с чудовищным шрамом, решившим глаза. Несмотря на рамки их мира, где взрослым становишься рано, перед ним мальчишка, всего на два года старший его самого, но при этом добровольно бросившийся к женщине, объятой огнем. Ради мести и ради надежды. - Спасу, - решает Дейрон и берет брата под руку, взваливая на свое плечо. Откуда-то сверху раздается рев Тессарион и сразу за ней - Вхагар. *** Хелейна и Эйгон опускаются на землю вместе. Вокруг давно никого нет и они сносят дома, приказав драконам разбить их хвостами. Оба так и не нашли Эймонда. Но теперь Тессарион и Вхагар вьются над одним кварталом. Оба их брата там. Более эмоциональная Хелейна, соскользнув с дракона, готова бросится вперёд - в огонь, но муж ее удерживает. Что бы о нем не говорили, он не бессердечный. И для него есть близкие люди. И он не хочет смерти. И будет горевать по братьям, если те умрут. И все же сестра ему дороже. Он никогда не даст ей отправиться на верную смерть. Как бы ни ревновал к Эймонду. И сколько бы раз не представлял их в одной постели. И как бы часто не приходил от этого в ярость, направляемую в первую очередь на нее. Но Хелейна вырывается и он начинает шептать ей на ухо успокаивающую чушь. И не прекращает, пока из дыма не появляются фигуры, постепенно становясь принцами. Когда их становится нормально видно, Эйгон ужасается. Оба брата в крови. Все тело Эймонда - обгоревшее. И его взгляд абсолютно безумен. - Убила его, - хрипит средний брат и, когда видит перед собой старшего принца, с небывалой силой и звериный рыком, бросается к нему, валя на землю. - Ты один знал где! - хрипит он, разбивая Эйгону нос, - Как?! Кому ты сказал?! За что погиб Рейгар?! Мой сын! - Я-я... - будущий король пытается спихнуть брата с себя, но ему не удается. Возможно, причина даже в его чувстве вины. Потому что он чувствует себя так дерьмово, как никогда в жизни. За то, что превратил Эймонда в это. Всегда спокойного и рассудительного, заносчивого и эгоистичного, того, кому желал всех мук, за теплые отношения со своей женой... Сейчас он даже ударить его не может. При том, что принц ужасно ослаб. Наконец, одноглазого оттаскивают Дейрон и Хелейна. Он вырывается и кричит. Но над руинами уже встаёт беспристрастное солнце. И единственные, кому не безразлична эта трагедия... Несмотря на все ссоры... Четверо, от крови дракона. Приложив усилия, утерев кровь, Эйгон встаёт. Он валит Эймонда на землю и держит его, не давая всех их избить. В небе ревут драконы и под их рев он опускается к уху брата. - Он был моим бастардом. Росс была уже беременна, когда переспала с тобой. Я все так выставил, чтобы спустить тебя с пьедестала величия, - на секунду он замолкает, но заставляет себя продолжить, - Надеялся, что Хэл, увидет твою никчемность и станет моей. И даже с обузой ты остался счастливым. А я дураком. Прости... Брат. Отстраняясь, старший принц сильнее прижимает младшего к земле, пока тот не перестает сопротивляться. Вряд ли это помогло... Но он хотя бы попытался облегчить его боль. Ту, которой он не заслужил.