Хогвартс

      Ползая на коленях по жесткому каменному полу, Альбус Вульфрик Персиваль Брайан Дамблдор, приглушенно чертыхаясь, старательно выводил собственноручно рассчитанный экспериментальный ритуал призыва. Лето заканчивалось, скоро ученики нагрянут в школу, и провести ритуал возможности уже не будет. Некоторые сомнения в правильности расчетов у Альбуса были, но времени в Н-надцатый раз перепроверять у него не оставалось: подготовка к новому учебному году, а также международному турниру, съела все каникулярное время, а интуиция настойчиво шептала поскорее разобраться с вопросом Тома.       Вмешательство Воль де Морта в события нынешнего года было бы весьма нежелательно, только еще одного скандала, особенно после событий на чемпионате по квиддичу, не хватало. А ведь это было действительно тревожным звоночком, посланием именно ему. Том набирается сил, скоро он вернется на арену их противостояния. Альбус жалел, что в свое время упустил момент и возможность, когда придавить щенка было совсем просто, и теперь расхлебывал последствия. Но ничего, всё что нужно, это собрать его крестражи, и тогда нити управления марионеткой вновь вернутся к своему хозяину.       Для ритуала Дамблдор выбрал закрытый ритуальный зал рядом с Сердцем Хогвартса. Четыре стихийных лей-линии, проходящих под замком, концентрировались прямо в главном алтаре, от которого Альбус и планировал запитать ритуал. Своих сил ему на это дело не хватило бы, слишком слаб, как волшебник, он стал к этому времени. Утешало хотя бы то, что как политик он сильнейший на островах.       Наконец, последние руны были начерчены, Альбус еще раз перепроверил все линии и знаки, и приступил к дальнейшей работе. Шестнадцать накопителей устроились на узлах, четыре белых и четыре черных парализованных, но еще живых, курицы были уложены на концах лучей, в центр отправилось круглое специально зачарованное блюдо, призванное оградить призывателя от негативного воздействия крестражей, а то мало ли какие сюрпризы подготовил Том. На само блюдо так же пошел образец для призыва — убитый на втором курсе «Героя» дневник. Наконец, все было закончено, и Альбус приступил к призыву.       Поморщившись, и мысленно проклиная мерзкую темную магию, он надрезал кончиком Бузинной палочки мякоть обеих ладоней, дождался пока обильно пойдет кровь, убрал палочку в крепление на предплечье, воздел руки и запел-зачитал речитатив катренов активации ритуала.       Текст он тоже составлял сам. Конечно, не просто так, перед этим изучив множество похожих ритуалов призыва, но ни одно из них полностью не подходило. Пришлось переработать много материала, составляя нужный ритуал из десятка подобных, в том числе и речевку. И все равно, вероятный процент ошибки составлял более двенадцати процентов. Ну не ритуалист Дамблдор, не ритуалист. Он всегда считал, что такие маги отъявленные психи, раз лезут в настолько темные материи. Ритуал, это всегда жертвоприношение, чаще кровавое, а ведь еще учитываются и звезды, и время, и место и даже настроение двадцать пятой присоски на седьмом щупальце Ктулху! Сумасшедшие!       И вот теперь он сам в числе этих идиотов, но поджимающие сроки и подозрительные шевеления противоборствующих партий буквально заставили его так поступить! Альбус не виноват, что они вынуждают его идти на такие шаги!       Активированный ритуал буквально за полсекунды выпил все шестнадцать накопителей. Жертвенные курицы иссохли в пепел немногим медленнее. Это где же Том запрятал свои крестражи, если объем энергии равный шестнадцати его резервам в лучшие годы, иссякли так мгновенно. Опасаясь срыва, Альбус, силой и волей директора, вытянул от алтаря переплетенный из четырех поток магии и подключил напрямую к ритуалу.       Сразу пришло ощущение, что сам воздух загудел от перенапряжения. В глазах все немного помутилось, магическая энергия стала буквально видимой дымкой в пространстве ритуального зала. Линии и руны магической фигуры светились тревожным багровым цветом. Дамблдор продолжал читать катрены призыва, несмотря на тяжесть, придавившую плечи. Линии светились, насыщенность, как и тяжесть, нарастала, но Альбус всё продолжал и продолжал повторять речитатив, здраво опасаясь прерывать ритуал вот так вот, практически на середине.       Наконец над центральным блюдом появилось какое-то искажение. Потоки воздуха завихрялись в воздуховорот, как предшественник мини-торнадо. В сторону скользнуло несколько микро-молний, распространяясь по линиям фигуры, одна из них мелькнула опасно близко от самого Альбуса. С трудом удержав тело на месте, не позволив ему дернуться, Дамблдор все-таки запнулся на мгновение, тут же продолжив читать катрен, но этого хватило.       Воздушное скопление над блюдом моментально набухло энергией и взорвалось. Волна откинула волшебника к дальней стене, чувствительно приложив старика затылком. На секунду потеряв четкость сознания, Дамблдор почувствовал, как ускользает вытянутый из алтаря поток магии, возвращаясь в Сердце. Линии ритуальной фигуры потухли, превращаясь в выжженную обыкновенную краску. На блюде остался лежать одинокий дневник.       Громко и сладко выругавшись на нескольких языках, старик поднялся на ноги, взмахом палочки очистил пол от краски и покинул ритуальный зал. Призыв сорвался, и сегодня у него уже не хватит никаких сил для его повторения. Попробует еще раз в другой день, может быть, а может и не стоит связываться с этими ритуалами, может Том и не станет в этом году высовываться. Действительно, вместо ритуалов, нужно просто устроить проблемы его вассалам на политической и экономической арене, это с гарантией задержит его возрождение. А для крестражей у него, Альбуса, есть специально выращенный карманный герой, останется только натаскать его на нужные действия, и все. С людьми у Альбуса как-то всегда лучше ладилось, нежели с магией. Вот и пойдем привычным путем.