Хогвартс

      Я определенно точно знал, что умер. Вполне неплохо, быстро и безболезненно, в постели, от остановки сердца. Резкая боль, когда я переворачивался с боку на бок, и темнота. Та сменилась рассеянным светом и я чувствовал, что лечу в молочном потоке вместе с другими такими же несчастно-счастливыми преставившимися, теряя в полете личные воспоминания и ощущения. Потом из ниоткуда в этом свете появился темно-багровый щуп, заполошно мотающийся из стороны в сторону, словно дерганная удочка. Души разлетались от него, избегая касания, а вот я, засмотревшись, угодил прямо на его кончик.       Меня потянуло, вытаскивая из молочного потока, я пытался дергаться, но освободиться не получалось. Меня словно заключило в пузырь, щуп сократился, и потянул меня вглубь себя. Свет отдалялся, зато темнота и мрак вновь обступили со всех сторон.       Мне это не нравилось, я дергался и метался, сопротивляясь неприятному ощущению, потому что структура щупа была вся колючая и едкая, как будто по нежной коже проходят крупной наждачкой или кошачьим языком.       Потом тьма пропала, и вокруг проявился реальный мир. Словно из под воды, я мельком видел крупные камни кладки и разноцветные линии, похожие на линии проводов. На них гроздями и цепочками висели непонятные знаки, напоминающие руны, но все это мелькало слишком быстро, чтобы осознанно разобраться в видимом. Меня тянуло вниз, куда-то в подземелье, по прерывистым линиям электропередач, пока не затянуло в крупную каменюку, а из нее уже выплюнуло в зале над какой-то тарелкой.       Итак, тарелка. Щуп меня уже не удерживал, я попробовал дернуться в одну-другую сторону, но теперь темницей стал контур тарелки. От нее в разные стороны расходились светящиеся багровым линии какой-то не то пентаграммы, не то просто группы произвольных геометрических фигур. За границей рисунка стоял натуральный волхв, с задранными кверху руками, по которым текли ручьи крови, только без посоха. В балахоне, с длинной седой бородой, он что-то безостановочно бормотал с полуприкрытыми глазами.       Меня окружало что-то. Энергия, хотя антураж намекал на другое слово - магия. Магия, манна, словно туман, красных, зеленых, синих и молочных оттенков, закручивалась вокруг меня в спираль, захватывая и мое эфирное вещество и устремляя в тот-же водоворот. Мне это не нравилось. Энергия покалывала, как если бы я был котом и мне провели против шерсти, это было неприятно, раздражало, и я дергался, сбивая размеренное течение спиралеворота. Как от статического электричества, от моих действий в стороны прыснули маленькие молнии, и одна чуть не подпалила дедку-волхву бороду. Тот на мгновение запнулся, потом продолжил свое бормотание, но было уже поздно - я это чувствовал. Потоки спирали сбились, смешались и сдетонировали.       Меня выкинуло из тарелки, отнесло волной сквозь стену в другое помещение и впечатало в ту самую каменюку, через которую я уже пролетал. Вот только теперь я не пролетел сквозь нее обратно, а сцепился с ней. Волны энергии от взрыва буквально расщепили мой эфир и перемешали со структурой каменюки - хрен разделишь. Мои попытки подвигаться, буквально, встряхнули огромный камешек, с него, я чувствовал его как себя, будто налет стряхнулся, даже что-то на пол осело. Как если бы стряхнули с головы немного перхоти.       И вот мне стало жарко. Реально жарко, и я понимал чем это вызвано - камешек, то есть алтарь, я теперь знал, что это алтарь, просыпался. Мои дерганья сорвали с него усыпляющие оковы, по всем граням зажигались и активировались многочисленные руны. Они, цепочками, начинали свою работу, приводя в рабочее состояние целые логические алгоритмы, которые безжалостно стали вторгаться в мой эфирный мозг. И это было больно, черт возьми!       Если бы я мог кричать, я бы сорвал себе горло, связки, голос… Боль была невероятная, будто раскаленные штыри втыкали прямо внутрь, а потом по ним пускали ток, прожаривая содержимое до хрустящей корочки. Разумная часть меня отступила, забилась куда-то вглубь, сжавшись в миниатюрный комочек. Сквозь мое тело проходили разряды и дуги энергии, рунические алгоритмы выстраивали связи и соединения с тем, что теперь заменяло мне нервные окончания, с каждым мгновением я чувствовал, что становлюсь все больше и больше размером.       Я чувствовал себя большим, старым и чертовски больным. С каждым мгновением к моему сознанию подключалось все больше и больше модулей, призванных быть моими органами, и каждый такой модуль имел дофига критических ошибок. Как в фильмах, где показывают атомный реактор и панель управления, на которой все больше и больше лампочек загорается тревожным красным.       Алтарь древнего магического замка вплетал в свою структуру управляющий разум. Которым должен стать я. Но пожалуйста, пожалуйста, отпустите меня на простое перерождение?! Я прожил хорошую простую человеческую жизнь, я не хочу становиться разумным замком! Но если бы меня кто-нибудь слышал… Бездушные алгоритмы выполняли свою работу, связывая меня с собой все крепче и крепче.       Все больше модулей и частей подключалось к доступу. Какие-то линии обрывались, но я знал, что если их восстановить, то мне станет доступно еще больше помещений. Я был больным, но огромным. Той выворачивающей наизнанку боли уже не было. Я просто чувствовал себя больным и дряхлым стариком, каждый суставчик и мышца которого скрипела и стонала от нагрузки. Кое-где стоять и работать мне помогали этакие костыли, заплатки чужой магии, призванные заменить мои неработающие функции.       Я чувствовал подключенных к моим энергетическим лей-линиям живых в своем теле. Несколько взрослых, идентифицированных моими алгоритмами, как человеческие существа. Одного опознал как получеловека - полумагика. Пять десятков искореженных, искривленных магиков, подключенных ко мне напрямую, а не как люди, опосредованно. Еще с два десятка некро-сгустков, паразитирующих на моей энергии.       Мне казалось, я что-то потерял. Анализируя ситуацию, я понимал, что часть человеческих реакций я лишился, приобретя взамен них немного автоматизации и программности. Алтарь сплел полноценную душу разумного и заготовки под магический искусственный интеллект в единое целое. Я вроде бы все еще я, но смытые потоком перерождения личные воспоминания и идентификация позволили родиться новой сущности. Я теперь - Хогвартс.       А стоило прийти осознанию, как в памяти меня-бывшего человека всплыла нужная информация. Стало понятно и что за Хогвартс, и кто был тем стремным друидом, и что будет дальше. Просто прелесть.       Кажется, я уже немного оклемался и пришел в себя. Самоощущение, конечно, значительно отличалось от человеческого, но небольшая компьютеризированность моих прокачанных мозгов позволяла чувствовать себя весьма комфортно. На базе структуры некро-сгустков, как понимаю - привидений, сформировал свой образ вне алтаря.       Зрение изменилось, перестало быть сферическим и объемным, вернувшись к более привычному человеческому. Однако телесное ощущение так и осталось принадлежащем древним камням, которыми я теперь был. Несколько долгих минут ушло на то, чтобы разобраться с управлением привиденческой структурой. Перемещение в пространстве, восприятие слуха, говорение, даже движение конечностями. Приходилось постоянным волевым усилием удерживать структуру от расплывания, оно все время норовило растечься облачком по пространству, вся стабильность формы ни к черту.       Разобравшись с управлением, приступил к делам. И первым делом нужно обезопасить себя от произвола самонадеянных идиотов, считающих себя самыми умными. Да-да, это я о тебе, Дамблдор. Волевым посылом запечатал двери в алтарный зал. То есть, вообще убрал всякие двери и проходы, банально сплавив камень кладки до однородной структуры. Как придёт время - верну обратно. Теперь сюда можно попасть только через пространственные перемещения. Запрос в архивы вывел доступ к сложным структурам заклинаний, препятствующим перемещению через стихийные планы. Заблокировав перемещение к алтарю через огненный план, а также простую аппарацию, почувствовал удовлетворение и чувство безопасности. Теперь дедулька не сможет сюда попасть и наворотить фигни своими кривыми ручонками.       Следом выделил из полтиника подключенных ко мне нитей самую древнюю, и дернул к себе, в безмолвном приказе явиться. С хлопком в зале появился древний домовой эльф, с недоумением оглядывающийся по сторонам. Вот он заметил мою призрачную структуру, зависшую прямо над алтарем, его и так огромные глаза расширились еще больше, а затем он бухнулся на колени и принялся долбиться лбом об кладку, что-то визгливо причитая. Насколько помню, это вполне нормальное поведение для домовых духов, но боже ж ты моя мать Магия!       Я не зря чувствовал, что подключенные ко мне духи какие-то корявые. Глянув на его духовные и магические линии вблизи, захотелось разрыдаться от жалости к этим существам. Настолько искалечить духов еще нужно умудриться, как они еще функционируют-то? Ладно физическую искусственную оболочку запороть, возможно, хоть и весьма непросто, но духовную-то структуру? Как, ну просто, как?       Судя по архивам, предыдущую душу Хогвартса директора прикончили всего-то лет двести-триста назад. Тогда эти несчастные духи нормальные были, как задумывались. Повинуясь моему желанию, домовика подхватил поток огненной магии прямо из алтаря, выжигая в его структуре искажающие потоки и линии чужих корявых заклятий. Я залез не только в физическую оболочку, но и в ментал, выправляя разум, убирая саморазрушающее безумие и рабскую зависимость и покорность. Тело стало пропорциональным, не таким сухопарым, черты лица сгладились, оставив только большие глаза и длинные уши, но не такие лопоухие. Теперь передо мной стоял нормального образа магический слуга - астральный дух, получивший магическую подпитку и физическую оболочку в обмен на честное служение. - Пятерку домовиков сюда. Я приведу их в порядок, задача им - вылизать дочиста мой алтарный зал. Этим пятерым запрет откликаться на призыв кому-либо из руководящего состава. Переносить кого-либо в алтарный зал категорически запрещено. Все понятно? - Старейшина Вирти все понял, уважаемый Хогвартс. Все исполним. - Домовик учтиво поклонился, но прежде чем он исчез, я дополнил свой приказ: - И найди себе и этим пятерым прилично выглядящее одеяние. Не наволочку.       Домовик моргнул, вновь поклонился и исчез. Я повертелся вокруг своей оси, отмечая паутину на потолке, потёки подмёрзшей наледи на стенах, сантиметры пыли и выщербины. Досадливо цыкнув, вернулся вниманием к домовикам. Пять, как и велено, не молодые и не старые, не самые искалеченные, что радует. Что-то лишку я дал, замахиваясь вот так прям сразу и на домовиков и на уборку. Но раз уж начал...       Обливаясь метафорическим потом, на последнем издыхании, но закончил преобразование магических помощников из искалеченных недоумений в приличных существ. У тех теперь хотя бы своей соображалки хватит на выполнение духа приказа, а не всего лишь формального слова. - Привести здесь все в порядок, пока только эта комната.       И практически отрубился. Ну, потерять сознание я не могу, но состояние очень близкое. Несмотря на то, что место моего обитания - сам алтарь, даже я не могу проводить через себя и через него всю мощь лей-линий, к которым мы подключены. Мой камень служит неким фильтром, в него заходят мощные потоки, которые, прежде чем их можно будет использовать, должны пройти преобразование через рунные цепочки и кристаллы-фокусаторы. В идеале, конечно, им бы еще погулять по жилам самого замка, пройдя через почти четыре сотни преобразователей, чтобы стать мягче и не такими агрессивными. Однако на данный момент из четырех сотен работают, и то на последнем издыхании практически, всего около семидесяти. Да еще и из этой, должной быть замкнутой, цепочки кто-то (не будем тыкать пальцем в белую бороду) нагло ворует. Так что заменять своей душой все четыреста преобразователей весьма напряжно для моей структуры. Потому работа с шестью домовиками вышла такой тяжёлой и я так сильно устал. Если бы преобразователи работали нормально, можно было бы за раз все полсотни обработать. Но увы, я слишком сломан.       Отдых пошел мне на пользу. Когда я раскуклился, домовиков уже не было. Зала блистела чистотой, ни пыли, ни паутины, ни потёков подмёрзшей воды. Просто чистый каменный мешок десять на десять метров, по центру которого стоит черный-пречерный монолит. Однако стены, как и пол, все еще в выщербинах, нарушающих рунные цепочки. Чем я и занялся. Зарастить трещину, если она проходила через рунную цепочку или гнездо кристалла-фокусатора, то заново проплавить нужную форму, пустить через нее на пробу поток магии, прислушиваясь к эху. По чувству неправильности пройти дальше, найти ещё трещину, зарастить, восстановить, заполнить… Медитативное однообразное занятие, но с каждой исправленной структурой мне все легче давалось преобразование. И с каждой исправленной структурой магический поток становился все более податливым, теряя свою агрессивность и хаотичность, становясь пригодным для работы с более тонкими структурами. Так, от крупных трещин к самым мелким микрорасщепам, я восстановил свое средоточие.       И понял, что проморгал очень многое из внутренней жизни замка.