Наука о друзьях.

Волтер был последним, кого тени пленили в свой мир. Даже Максвел гадал, глядя на него, зачем Чарли или кому-либо ещё понадобилось похищать этого мальчугана. К моменту его прибытия в лагере выживающих сновало прилично народа, правда в полном составе увидеть всех на базе было невозможно. В любой сезон одна за одной совершались дальние экспедиции по суше, океану, под землёй и даже по воздуху. Была зима, снежная, вьюжная. Холодная, голодная. Но даже в самый лютый мороз мальчик не мог усидеть на месте, то и дело бегал помогал взрослым с их делами, пока упавшая на ногу кирка не загнала Волтера обратно на базу. Максвел, чей клон исчезая выронил злополучную кирку получил как всегда всеобщее порицание, а мальчик наказ не беспокоить раненную ступню в течение пары дней. И вот начался очередной день его заточения на базе. Начался он с того, что Вобби проснувшись не упустила случая лизнуть маленького хозяина в щёку. Тот в ответ пожелал ей доброго утра и одевшись вышел завтракать. Пусть ранее и было сказано, что часть лагеря всегда пропадала в экспедициях, бывали даже дни когда база совсем пустовала, всё же зимой из-за холодов большая часть выживающих предпочитала не уходить далеко от лагеря. Костёр горел непереставая, стоило одному человеку обогреться и уйти по делам как на его место приходил другой. После завтрака все разошлись по своим делам. Венди и Веббер на зимнюю рыбалку, Волтер очень хотел пойти с ними, но нога всё ещё ощутимо болела. Вигфрид и Вольфганг ушли охотиться и не возвращались до темна. Максвел не сказал, куда уходит, но обещал, если всё будет удачно, принести юному пионеру яйцо для эг-нога размером с голову. Волтер поначалу не поверил, он ещё не встречал высоких птиц и многих других констанских тварей, а только слышал о них от своих многочисленных опекунов. Как большой охотник за страшными историями он слушал очень внимательно, но всегда с лёгким подозрением. Мало по малу база опустела. На ней остались лишь Волтер и Варли, который ещё вчера слёг с лихорадкой. Мальчик отнёс повору чашку горячего супа. Последний поблагодарил юного пионера за заботу и всё грозился, чуть ему станет лучше вернуться к своим прямым обязанностям. Ему было неуютно от того, что кому-то приходится заниматься готовкой вместо него. К обеду вернулись Вайнона и Уикерботтом. Одну доконал голод после усердной работы, другую холод, неизменный спутник бескровной старости. Но и они скоро удалились, вновь оставив Волтера одного. От нечего делать мальчуган сидел и вытачивал из камня снаряды для своей рогатки. Благодаря обилию времени и умелым рукам Волтера шарики выходили настолько аккуратными, что из них было в пору делать бусы, а не стрелять ими по птицам и другой мелкой живности. Время спустя явились не успевшие к обеду Уилсон, Уиллоу и Вес со связками травы и хвороста. Мим, стоило ему подкрепиться, тут же юркнул в свою палатку. С недавнего времени его с головой поглотило любопытное занятие: изготовление цветастых зонтиков. Дело не только полезное, но и эстетически прекрасное. Уиллоу не стала задерживаться у кострища, и ушла с алчным намерением сотворить где-нибудь костёр побольше. Уилсон основательно промёрз за этот день и не хотел так скоро расставаться с теплом, тем более уже вечерело. От съеденного супа и жара костра его начинало клонить в сон и чтобы не задремать учёный принялся разбираться в их сумке с лекарствами. Это было делом нехитрым, так как мисс Уикерботтом вела учёт их медицинских запасов. В сущности у мисс Уикерботтом для всего существовал свой учёт. Прошерстив глазами вложенный ею в сумку лист пергамента, Уилсон нашёл недостачу в медовых бинтах и решил, что этим он и займёт остаток вечера. В холодильнике стояло две банки мёда, одна свежая и одна прошлогодняя засахаревшаяся до полного загустения. Взяв застарелую банку в руки, Уилсон обнаружил за ней добротный кусок монстромяса неизвестного происхождения и срока годности. Побоявшись проверять его съедобность на людях, он незаметно отдал кусок этот на растерзание Вобби. Та с невиданной яростью принялась грызть неподатливый кусман мяса. Хиггсбери же вернулся к банке с мёдом растопил его в глинянной посуде и принялся отматывать аккуратные куски паутины и полосы пергамента. Волтер, сидящий напротив, внемательно следил за процессом. В воздухе стоял сладкий дурманящий запах мёда. Вдруг невнятное рычание заставило Хиггсбери встрепенуться и прекратить наматывать бинты. Он судорожно оглянулся на звук. Вобби зажмурившись тёрла лапой морду и гнулась к земле. Глухой рык исходивший от неё не соотносился с размером собаки, казалось она распираемая чем-то вот вот лопнет, как воздушный шарик. И вдруг просто ПУФ! Пропала маленькая дворняжка. Огромная обросшая шерстью монстрятина оглянулась влево вправо, оценивая пространство вокруг, потянула носом воздух и ничем не смущённая одним укусом поглотила обгрызаный со всех сторону кусок монстромяса. — Всё в порядке, мистер Хиггсбери — поспешил успокоить учёного Волтер — с ней иногда такое происходит, когда она переест монстрмяса. — Ах? О, я знаю — отвлечённо ответил Уилсон, не отрывая однако взгляда от Вобби — Венди рассказывала, как вы на ней катались. — Что? Но я же просил не говорить... — вдруг выпалил мальчик, которому крайне редко приходилось врать или что-либо скрывать. — Хм? — зацепился за фразу Уилсон смерив парнишку вопросительным взглядом. — Вы... — неуверенно начал Волтер — Вы ведь не заберёте её на опыты? Внезапный вопрос заставил учёного на мгновение зависнуть. Вобби уловив тревожную интонацию в голосе хозяина настороженно поджала хвост. — Никогда. Хм, будь добр принеси мне мою записную книгу — вежливо попросил Уилсон, возвращаясь к изготовлению бинтов. Он улыбался при мысли, что хоть кто-то признал в нём учёного. Пусть и безумного. Волтер выдохнул и спешно, насколько это позволяла нога, направился за книгой. Мальчик был рад, что его опасения не оправдались. Он всегда знал, что в мистере Хиггсбери нет ни капли злобы. Впервые новичок увидел учёного за какими-то одному ему понятными химическими изысканиями. При нём ещё была борода, и при первом взгляде на него и на окружавший его набор типичного алхимика, Волтер тут же выдвинул потоясающую догадку. Этот мужчина волшебник. А поскольку злой волшебник в лагере уже был, то этот должен был быть добрым. Это был короткий момент заблуждения, но пионер долго потом карил себя за то что он, такой сведующий во всяческих таинственных историях, не смог отличить учёного джентльмена от средневекового алхимика. — Ты не замечал, полнолуние никак на неё не влияет? — поинтересовался Уилсон, когда Волтер подавал ему книгу. Руки у него были заняты бинтами, так что Волтер просто положил книжку себе на колени. — Нет. — Интересно... Как у тебя с подчерком? — Значок за чистописание — Волтер гордо указал на одну из заклёпок на его ленте. — Тогда открой пожалуйста на тридцатой странице. Видишь лист разделён пополам? Так вот ровно посередине пиши: в скобках, "Вобби", представитель семейства собачьих, имеет трансформацию при помощи монстромяса аналогичную той, что есть у свиней, но без потери исконной личности. Точка. Влияние теней или альтера не выявлено. Точка. — Ух ты, у вас здесь вся местная фауна. Тут и пчёлы, и лягушки и... Мистер Хиггсбери, а почему здесь про мистера Вуди? — ... Там не только про Вуди — протянул Уилсон обмакивая бинт в вязкий медовый отвар. — Да, тут и Веббер, и Вурт, и мистер Максвел? Он тоже оборотень? А кем он становится? — Иногда, правда это случается очень редко, он становится человеком. Не поверил бы, если бы сам не увидел. — Оу... А тут, где разделения, часть существ на одной половине, часть на другой, по какому признаку? — Предрасположенность к одной из сторон. Раз уж вспомнили про Максвела, пример из его практики. Раз ему случилось сложить в Честера всё своё топливо ужаса. В нём оно пролежало ночь, после чего бесследно исчезло, а сам Честер почернел и стал а... Если так можно выразится на порядок вместительнее. Это можно считать влиянием стороны теней. Пример склонного к свету существа... Ну допустим Гломмер. Появляется в полнолуние, в пик влияния Альтера. —Хм... А мы? Или вы? Как считаете, куда? —Если повезёт, то я сбегу от обоих. Если сильно повезёт то я поставлю обе силы на службу человечеству. Но это пока что что-то из области фантастики. Разговорс учёным дал Волтеру много пищи для размышлений. Он даже попросил у Уилсона взять почитать его исследования. Джентльмен не возражал, ему это даже польстило. Покончив с бинтами Хиггсбери опустил горячие руки в снег, чтобы промыть. Вобби тем временем съёжилась до обычного размера и пригрелась в ногах у своего хозяина. Волтер всё ещё рассматривал справочник. — Тут места на странице осталось на пару фраз. Что-нибудь дописать? — Хм, я думаю... А знаешь что? Раз уж тебе сегодня выпала честь мне ассистировать, то ты напиши что-нибудь. Посмотри прошлые записи, все они заканчиваются плюс минус одинаково. Волтер полистал заметки учёного, покрутил в пальцах перьевой карандаш, то поднося его к бумаге, то убирая и наконец написал. "Не голодай, пожалуйста! Заранее спасибо!"