Наука о друзьях.

— Вольфганг, где твоя куртка? Всю дорогу до лунного острова разум Уилсона были целиком поглощён мыслями о предстоящей вылазке на земли гештальтов. По пути им правда пришлось заскочить к отшельнице, чтобы отдать ей скопившиеся у них банки. Венди и Веббер одно время играли в кладоискателей и в итоге натаскали их целую дюжину. Учёный старался всегда быть холодно вежливым с вредной старухой. В этот раз он был вкрадчив и нетерпелив чуть ли не до грубости, что было для него не свойственно. Хиггсбери просто в край не нравились ворчания старого краба, а тут ещё и приходилось тратить на неё время взамен важного исследования. Потому окончив обмен банок на поющие ракушки он был рад поскорее убраться с острова и поторапливал Вольфганга, чтобы тот тоже не задерживался. Здоровяк попрощался с одинокой старухой и оба продолжили свой путь. Лишь спустя полчаса после отплытия Хиггсбери вдруг обнаружил, что его товарищ мёрзнет без своей куртки. После короткого расспроса выяснилось, что здоровяк отдал свою коалокуртку старушке, потому что не мог смотреть на то как она ходит по своему острову и кашляет. По лицу учёного можно было подумать, что он вот-вот перестанет быть джентльменом, но глядя на виноватое лицо силача он только вздохнули и ободряюще положил ему руку на плечо. Это было немного трудно, так как разница в росте у них была колосальная. — Ничего. Это было опрометчиво, конечно, всё-таки у старой леди есть дом, где она может согреться, а мы на воде, где даже нельзя разжечь костёр — уразумил Уилсон — но опять же, ничего страшного. Я поделюсь с тобой своей курткой. Будем носить её по очереди. Так и сделали. По прибытии на лунный остров Вольфганг долго не мог привыкнуть к дурманящей ауре и странной живности, населявшей это место. Силач был здесь впервые, тогда как Уилсон уже успел сплавать сюда трижды. Впервый раз он наткнулся на остров в одиночку. Учёный полдня бегал от одной диковины к другой, пока одна из них не цапнула его за ногу. Таким образом на знакомстве со злонимонами закончился его первый визит на остров. Второй раз он решил взять себе в помощь кого-нибудь покрепче. Гордо заявив, что скандинавы всегда были прекрасными мореходами Вигфрид отправилась с Уилсоном покорять неизведанные земли. В этот раз выживающие пробыли на острове два полных дня. Гуляя по лунному гроту, учёный джентльмен часто зависал и неоднократно подвергался нападкам гештальтов. Валькирия каким-то образом избежала проблем с ними и в целом с каждым часом прибывания здесь чувствовала себя только лучше, но когда её товарищ вдруг уснул в метре от ужасной белой гончии она решила, что всё же лучше будет вернуться сюда позже. Однако на лодке ситуация координально поменялась. Уилсон очнулся адекватным и полным сил, а Вигфрид села на дно лодки и схватилась за голову. Всю дорогу до дома её мучили кошмары, от которых она отмахивалась копьём, один раз случайно чуть не столкнув друга в воду. В своих записях учёный заметил странное влияние острова на рассудок. Также в его дневниках вскоре появились заметки о встреченных ими необычных существах. "Злонемон. Ужасно зубастый. Обитает на пляже лунного острова, питается бабочками, салатмандрами и зазевавшимися учёными" "Лунная гончая. То же самое, что про злонемон" "Разбитый паук. То же самое. "Салатмандра и морквокрыса. Названия говорят сами за себя. Источник листенного мяса. Оба животных выглядят будто их создал очень голодный художник." "Каменный фрукт. Пока что не пробовал, но кажется на вкус должно быть как сломанный зуб" "Лунное дерево. Венди нравятся цветы с него." "Лунная пинчайка. С одной стороны удобно, можно увидеть внутренности не припарируя. С другой стороны развилить это потом непросто" "Гештальт.??????????" Чтобы вновь собраться на лунный остров потребовалась пара недель. Уилсон принял решение на сей раз взять кого-то с крепким рассудком. Так выбор учёного пал на Максвела. У Хиггабери родилась теория, что он, как представитель тёмных сил будет иметь имунитет перед влиянием лунной ауры. Правда теория эта не оправдалась, мастер теней чувствовал себя на острове ещё хуже чем Уилсон, а потому большую часть времени просидел в лодке. "Не моя специальность" — пожал плечами он и уткнулся в кодекс, выбрав себе угол потемней. Благо для подстраховки была взята ещё и Уикерботом, которая тоже немного плавала в пространстве от влияния гештальтов, но хотя бы не могла заснуть. Вместе с ней они отыскали заросшие кальцинатом обломки, что оказались кусками лунного алтаря. Но для Хиггсбери донести даже один из них до места, где их нужно было собрать, под атакой гештальтов оказалось неприподъёмной задачей. Что уж говорить про стариков, которых он выбрал себе в компаньоны. Таким образом следующим, кого Хиггсбери сопроводил на лунный остров стал Вольфганг. С его силищей алтарь был возведён в два счёта. Данное сооружение, аналогично научной машине, шляпуснику или теневой станции, внезапно подарило Хиггсбери вдохновение, под которым он создал пару стеклянных резаков и стеклянный топор. Дабы не искушать судьбу на этом они и остановились. Учёного был ненасытен в своей жажде исследования и создания всякого и очень неохотно снова покидал таинственный остров, ну а Вольфганг был только рад поскорее вернуться к друзьям. Бледный, шумящий остров навадил на него жути. Следом на лодке приключилась та же беда, что и с Вигфрид. Благо учёный уже начинал понимать как именно лунный остров влияет на рассудок, а потому взял с собою ирисок и в ночь сам встал за штурвал отослав своего безумящего товарища спать. Ночь была лунная, волны потихоньку гнали лодку вперёд. Учёный нетвёрдо стоял на ногах, куртка была сейчас у Вольфганга. Ему подумалось сделать ещё пару записей и он взял в руки угольный карандаш. "На лунном острове здравый ум становится замутнённый, а безумный — здравым. Таким образом, ночи, не менее тёмные чем на материке и монстры, в том же обилии, что и в остальной константе, понемногу сводят тебя с ума, а ты даже не замечаешь и наоборот чувствуешь себя только лучше. Мне кажется у меня жар." Чувствуя что подступившая слабость вот-вот его свалит учёный ткнул ногой спящего товарища, чтобы тот проснулся а сам тотчас упал без памяти... Проснулся Уилсон уже не на лодке, но и на их базу это месте не было похоже. Он лежал в кровати, всё ещё ослабленный, но уже в лучшем состоянии чем был. На его лбу была мокрая тряпка, а рядом с его кроватью дымился суп из морепродуктов. Интересно, сколько он тут пролежал? За стеной комнаты, в которой он находился, шёл разговор двух персон. Один из голосов явно принадлежал Вольфгангу, его трудно было с чем-то перепутать, ну а в другом собеседнике Уилсон не без труда узнал старуху Жемчуженку. Этому открытию помогла обстановка в комнате, удочки, снасти, ракушки, баночки, коврики, рамочки и прочие атрибуты, что вы могли бы представить в доме у одинокого хитина. Среди них в углу стоял старый прохудившийся зонтик. Учёный приподнялся. Рядом с кроватью лежала сумка с его вещами. Не без усилия он вытащил оттуда свой дневник, в который тут же и записал. "Первый алтарь готов. Уикерботом полагает, что где-то должны быть ещё два. Думаю, не за горами следующая вылазка на лунный остров, вероятно даже этой весной. Нужно как-то поспокойнее относиться ко всем этим исследованиям. Надеюсь Вольфганг простит мне мою мнительность и не откажется сопроводить меня и в следующий раз. П.С. Не забыть взять запасной зонтик. Не голодай и будешь ты сильным"