Спасибо за сотрудничество

—Ты будешь чай или кофе? Минхо повернулся на гостя, который замер в коридоре. Джисон стоял и не двигался в прихожей, боясь сделать лишний шаг. Пол под ногами был тёплым, пахло чистящим средством и… кошачьим кормом. И…тишина. Совсем не так, как он представлял себе жилище вечно бурного Минхо. Его раздумья прервало лёгкое прикосновение к лодыжке. Хан вздрогнул и посмотрел вниз. На его ботинок с любопытством уставился пушистый полурыжий, полубелый комок с изумрудными глазами. —Не бойся. Это Суни. — донёсся голос Минхо из кухни. — Он самый ласковый. Просто проверяет, не принес ли ты чего-нибудь покушать. Прежде чем Джисон успел что-то ответить, к его другой ноге пристроился второй кот — стройный, дымчатого окраса, с подозрительным взглядом. Он лениво потёрся боком об джинсы, оставляя на чёрной ткани следы шерсти. —А вот это Дори. Он всегда хочет, чтоб его гладили, но потом делает вид, что ему это не интересно. Хан неловко наклонился, протянув руку. Суни тут же ткнулся мокрым носом в его ладонь, а Дори, фыркнув, улёгся на пол, демонстративно вылизывая лапу. В этот момент из-за угла, крадучись от стены, вышел третий кот — идентичный первому. Джисон удивленно перевел взгляд с него на Суни, подумав, что от плесени он отошёл не полностью. —Дуни, — тихо сказал Минхо, появившись в дверном проёме с двумя кружками в руках. На его лице играла едва уловимая, мягкая улыбка, которую Хан видел впервые. — Он очень трусливый и редко к кому выходит первым. Поздравляю. Дуни, словно подтверждая слова Ли, осторожно обошел Джисона по периметру, а затем, внезапно запрыгнул на невысокую тумбу у зеркала и уселся там, наблюдая за происходящим сверху вниз. Суни, потеряв интерес к новоприбывшему, повалился на спину, предлагая почесать живот, а Дуни устроился у его ног, замкнув треугольник. Хан стоял посреди всего этого кошачьего совета, ощущая, как больничная напряжённость уходит, оставляя за собой след чего-то нового. Странного чувства и осознания, что Минхо совсем другой за стенами работы. —Чай или кофе? — как ни в чём не бывало повторил свой вопрос хозяин, но теперь в его голосе не было привычной колкости. —Кофе. Без сахара. — ответил Джисон и принялся гладить животных. Ли развернулся и уже собирался уходить, как вдруг остановился и сказал: —Эй, ты разуйся хотя бы полностью. И проходи в зал. Не волнуйся, пушистые побегут за тобой. Джисон кивнул и улыбнулся, а после прошел по коридору в гостиную.

***

Пространство напоминало продолжение его рабочего места, только более обжитое. На столе рядом с ноутбуком громоздились стопки папок и книг по криминалистике. На стенах вместо картин висела большая доска, утыканная фотографиями, картами и заметками, связанными нитями, но явно не по текущему делу. Среди этого рабочего хаоса царил удобный потрёпанный диван, заваленный подушками. А так же… целая армия кошачьих лежанок и игрушек у окна. Но Джисон подметил одну неподходящую делать. Около телевизора, на полке, стояла фотография, на которой Минхо в школьной форме стоит рядом с каким-то парнем, одетым так же. Руки закинуты друг другу на плечи, а в воздухе застыл знак руками «победа». На фоне красуется престижная средняя школа Уимун. Не успев подробнее рассмотреть снимок, Хан услышал приближение напарника. Джисон отошёл к Суни и принялся его гладить. —Надо посмотреть что-то связанное с сегодняшним происшествием. Падай сюда, — Минхо похлопал около подушки, — будем работать. Джисон молча кивнул и сел около Ли. Между парнями образовалось расстояние на вытянутую руку. Неловкое, но соблюдаемое. Суни устроился на коленях у Джисона, громко мурлыча под его нерешительными поглаживаниями, а Дуни и Дори наблюдали с полки телевизора напротив, как два строгих надзирателя. —Эм… В общем, спасибо за чай, —Джисон откашлялся, — И… за ночлег тоже. —Не за что. Тут всё равно скучно одной…ну то есть… одному. Мне. — Минхо поправил себя, неловко отхлебнув из кружки. Он нервно постукивал большим пальцем по керамике. — Надо было забрать файлы с рабочего компа. Хрен знает, что еще за эти часы мы пропустили. —А нельзя удалённо зайти? — спросил Джисон, почесывая Суни за ухом. —Можно. Но там не все фото. Часть присылали на почту участка в сыром виде, их я скинул себе в отдельную папку на ноут. Тот, что дома, — он кивнул перед собой на строго чёрный лэптоп на столе, — Синхронизирован. Можно глянуть то, что было до нашего приезда. Фото первой группы. Взгляд Минхо стал острым, профессиональным. Домашний уют отступил, сменившись знакомым рабочим азартом и предвкушением. Джисон почувствовал ответный прилив адреналина. —Ага, давай посмотрим. Может, мы что-то упустили, пока… — он не договорил «пока не грохнулись от плесени», но продолжение было понятно обоим. Минхо кивнул, резко открыл ноутбук и устроил его поудобнее на низком столике перед диваном. После парень сел ближе, сократив ту самую неловкую дистанцию до минимума. Теперь их плечи почти соприкасались. Джисон почувствовал исходящее от Ли тепло и запах его геля для душа. Что-то древесное и свежее.

***

На экране загрузилась папка с десятками фотографий. Стандартный протокол: общая планировка места преступления, детали, тело, улики. Они молча пролистывали их. Иногда Минхо останавливался, чтобы увеличить какую-нибудь возможно подозрительную деталь — разбитую бутылку, странную царапину на стене. —Ничего нового, — проворчал и откинулся на спинку дивана Минхо, уже собираясь закрыть папку. — Всё то же, что мы и видели. У меня нет слов. —Подожди, — вдруг резко сказал Джисон, и его рука непроизвольно легла на запястье Минхо, чтобы тот не щёлкнул мышкой. Он тут же отдернул ладонь, будто обжёгся. — Ой. Прости. Вернись… на ту, где крупным планом батарея. Где мы потом чистые пятна нашли. Минхо, не обратив внимания на его смущение, пролистал назад. Фотография крупным планом: ржавая батарея, слой пыли и два овальных чистых участка от наручников. —Что с ними? — спросил удивлённо Минхо. —Не с ними. Смотри сюда, — Джисон протянул руку и сам указал на экран. Его палец лег чуть левее снимка батареи, на бетонную стену, уходящую в тень. — Вспышка фотографа выхватила это! Увеличь вот тут. Минхо прищурился и несколько раз щёлкнул тачпадом, увеличивая указанную область. Из размытых пикселей проступило изображение. В рассеянном свете вспышки на сером бетоне, прямо под слоем паутины, отчётливо просматривался символ. Небольшой, аккуратно нарисованный. Возможно, мелом или чем-то острым. Он напоминал стилизованную молекулу или цветок с треугольным ядром, окружённым ровными дугами. В квартире повисла гробовая тишина. Даже коты замерли и часы перестали тикать. —Что это? — тихо выдохнул Джисон. — Граффити? Метка? —Не граффити, — голос Минхо прозвучал неестественно глухо. Он замер, уставившись в экран, и всё его тело стало напряжённым. — Это… логотип. —Логотип? Чего? Компании? Продукции? Минхо медленно, будто в замедленной съёмке, повернул голову к Джисону. В его глазах было что-то, чего Хан раньше не видел: не злость, не усталость, а леденящее узнавание. —Лаборатории, — прошептал Минхо. Его пальцы сжались в кулаки так, что костяшки побелели. — Частной биолаборатории «Нексус Био». Они… они занимались экспериментальными разработками. Токсикология, нейротоксины! Джисон почувствовал, как у него ёкнуло сердце. Биолаборатория. Токсикология. Плесень. —Откуда ты это знаешь? — осторожно спросил он, уже боясь ответа. Минхо отвёл взгляд обратно к зловещему символу на экране. Он дышал неровно, с отрывками. —Ёнджун… — имя сорвалось с его губ тихо, как признание, которого он стыдился. — Мой друг. Тот, который… Он проходил там практику. Перед тем, как… Перед тем, как его нашли мёртвым. Но дело закрыли. Якобы несчастный случай. Я всегда… — он сглотнул. — Я всегда думал, что там что-то нечисто! Он после практики там стал каким-то… Не таким. Как будто упоротым! Теперь они сидели плечом к плечу, скованные не неловкостью, а одной и той же ледяной, ужасной догадкой, нависшей в воздухе. Их бессмысленная поездка на то место, их отравление. Это была не случайность. Это было послание. И логотип, скрытый в тени, был его первой буквой. Джисон медленно опустил взгляд на свои собственные руки. А что, если его брат… пропавший брат-химик… тоже как-то связан с этим «Нексус Био»? —Завтра, — твёрдо сказал Ли, с силой захлопывая ноутбук. Звук получился резким и заставил вздрогнуть Дори и Суни на полке. — Первым делом. Мы идём к Чанбину с Хенджином. И мы выкапываем всё, что можно, по этой лаборатории. И по всем, кто с ней связан. Он посмотрел на Джисона, и в его глазах уже не было паники. Горел холодный, решительный огонь. —А теперь вопрос, — голос Минхо снова стал резким, следовательским. Он смотрел прямо на Хана, ищущего в его глазах какую-то свою тайну. — Джисон. Почему ты, увидев этот символ, попросил увеличить? Ты с ним… Знаком? Вопрос напарника повис в тишине, резкий и точный. Джисон почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он знает? Чувствует? —Знаком? — Джисон слегка нахмурился, сделав вид, что переводит взгляд с экрана на Минхо с чистым, рабочим недоумением. Он даже позволил себе лёгкую, усталую усмешку. — Пфф. С чего бы? Если бы я видел этот символ раньше в контексте дела, я бы сказал. Стандартный протокол. Эм, я с ним знаком. Поэтому знаю как что. Он пожал плечами, стараясь, чтобы движение выглядело естественно, и вернулся к осмотру фото, будто ища новые детали. Внутри всё сжалось в тугой, тревожный комок. —Я просто заметил… Странность в углу. Да. Вспышка выхватила не природный узор, а что-то рукотворно, ну такое, человеческое! Геометричное. Вот и всё. — Его голос звучал сбивчиво, нервно. Минхо не отвечал. Он просто смотрел. Не на экран, а прямо на него. Этот взгляд был не колючим, а тяжёлым, аналитическим. Он словно сканировал каждый маленький тик на лице Джисона. И это молчание, эта тишина, нарушаемая лишь мурлыканьем Дуни, давила сильнее любого крика. Терпение Джисона, и без того истощённое отравлением, больницей и ворохом личных кошмаров, лопнуло. —Чего ты уставился? — голос его сорвался на полтона выше, став резким, почти дерзким. Он резко отодвинулся по дивану и прокашлялся, нарушив близкую дистанцию. Суни на его коленях вздрогнул и спрыгнул. —Я же сказал! Не знаю я этот твой логотип! Или тебе мало моего ответа? Он встал, больше не в силах сидеть под этим взглядом и начал кружить по комнате. Адреналин горел в жилах, выжигая остатки наигранного спокойствия. —Ты сам только что рассказал про свою личную историю с этой конторой! Про своего друга! — Джисон ткнул пальцем в сторону закрытого ноутбука, его рука заметно дрожала. — А теперь пытаешься свою паранойю на меня спроецировать? Может, это у тебя с этим символом слишком личные воспоминания, раз узнал его с полпинка? Минхо удивленно смотрел на парня. Хан понимал, что зашёл слишком далеко. Что его слова, словно нож, режет ту самую тонкую нить доверия, что едва начала тянуться между ними. Но остановиться не мог. Страх. Страх разоблачения, страх за пропавшего брата-химика, страх потерять только что найденное место в этом отделе говорил за него. Минхо не двинулся с места. Он показательно спокойно встал, примирительно выставив руки вперед. —Всё, — произнёс он тихо, но так, что это прозвучало как холодный уход от разговора. — Предъявить тебе нечего. У тебя реакция… Как у голого на допросе. Поговорим, как решишь рассказать правду. Он взял ноутбук, прошёл мимо Джисона, не глядя на него, и остановился у двери в спальню. —Диван раскладывается. Постельное в раздвижном ящике в чехле. Ванная там. Спокойной ночи. Утром расскажем о находке Чанбину и мы поговорим с ребятами. Дверь в спальню закрылась с мягким, но многозначным щелчком. Джисон остался стоять посреди комнаты, дрожа от выброса адреналина и охватившего его следом леденящего стыда. Опустившись на диван, он спрятал лицо в ладонях. Агрессия схлынула, оставив после себя горький осадок и ясное понимание: чтобы получить обратно шанс на доверие, ему теперь придётся сделать то, чего он боялся больше всего. Выбрать. Самому начать копать в прошлом своего брата и выложить на стол правду, какой бы ужасной она ни была. Или же рассказать всю горькую историю своему напарнику без возможности узнать его реакцию. Поглаживая Дуни, на Хана медленно нахлынули воспоминания из детства.

***

Душный летний вечер. Запах лекарств и дезинфекции от клопов въелся в стены их маленькой квартиры. Мама в очередной раз хвалит брата у телевизора: —Смотри, папа, он уже учебник по биологии за девятый класс читает! Наш будущий доктор! Джисон сидит под кухонным столом, обняв колени. По его глазам медленно стекают слезы, которые он пытается сморгнуть. Он только что получил четвёрку за диктант, и его не ругали. Не кричали. Просто… дали пощечину. Словно четвёрка — это ужасный воздух, а золотая пятерка брата по химии — это золотой кислород, без которого семья не может дышать. В дверях появляется брат. Не с высокомерной улыбкой победителя, а с виноватым взглядом. В руках он сжимает потрёпанный комикс о супергероях — тот самый, который родители назвали «мусором для бездельников». —Хочешь, я тебе немного почитаю? — шепчет он, залезая под стол. — Про Гвен-паука. Там классные диалоги и картинки. И вот они сидят плечом к плечу в тесном укрытии, а за тонкой стеной из скатерти гремит восторженный голос отца: «Сынок, иди сюда, покажи нам ещё раз эти формулы!» Брат закатывает глаза, но не уходит. Он открывает комикс на самом эпичном моменте и начинает читать, пародируя голоса героев так смешно, что Джисон тихо давится смехом. В этот момент, в этой придуманной базе супергероев, под кухонным столом, он не «младший, который не блещет умом». Он — единственный друг и брат. Единственный человек, который видит в нём не тень будущего гения и доктора медицинских наук, а просто Джисона. —Не слушай их, — вдруг серьёзно говорит брат, прикрывая комикс. Его глаза по-взрослому усталые. — Ты умеешь то, чего не умею я. Ты видишь людей. Настоящих. Я вот только формулы вижу… и что с того? Лучше ли я живу? Он протягивает Джисону фломастер. —Давай нарисуем своего супергероя? У которого сила не в мускулах, а… в умении находить правду! Даже самую противную! Например… Полицейского! Джисон берёт фломастер. Его левая рука тянется к бумаге. В этот момент он верит, что его сила брату важнее всех формул на свете. А через неделю брат принесёт домой первую книгу по токсикологии, его глаза загорятся новым, странным, азартным огнёми. И их супер-крутая геройская база под столом начнёт медленно рассыпаться, заваленная непонятными научными схемами и странными символами, один из которых, годы спустя, окажется на фото с места преступления.