Спасибо за сотрудничество

Джисон, уткнувшись лбом в холодное стекло, наблюдал, как мелькают фонари и прохожие на улицах. Минхо вёл машину с мрачным сосредоточением, а его пальцы плотно сжимали руль. Разговор закончился прошлой ночью, и возобновлять его никто не собирался. Машина резко затормозила у служебного входа. Тишина внутри салона за те пятнадцать минут пути была плотной, звонкой, будто заполненной невысказанными обвинениями и стыдом вчерашнего дня. —Пойдем.

***

Едва они переступили порог отделения, на парней обрушилась волна привычного утреннего хаоса. Гул принтеров, звонки телефонов, запах старого кофе и ругань работников. Но сегодня в воздухе висело ещё что-то — электрическое ожидание продолжения дела. Чонин, роющийся в стопке бумаг у своего стола, встретил их широко раскрытыми глазами и немым вопросом, словно не ожидал увидеть напарников ещё два дня. Феликс, попивая воду у кулера, многозначительно поднял бровь, заметив, как они вошли порознь, хотя приехали на одной машине. Минхо проигнорировал все взгляды. Его шаги по коридору были быстрыми и чёткими, сосредоточенными в определенном направлении. —Чанбин, скорее всего, у себя. Ждет. — бросил он через плечо, оборачиваясь, чтобы проверить, идёт ли за ним Джисон. Тот шёл, стиснув зубы, чувствуя на спине жгучие взгляды коллег. Он был «новым», «напарником Минхо», а теперь, судя по атмосфере, ещё и «тем самым с странным делом». Дверь в кабинет начальника была приоткрыта. Из неё доносился низкий, спокойный голос Со Чанбина. Ли постучал костяшками пальцев и вошёл, не дожидаясь ответа. Джисон последовал за ним, не замирая на пороге. Чанбин стоял у большой маркерной доски, на которой уже красовались фото трёх жертв, карта города и увеличенное, очень увеличенное — фото того самого зеркального послания на латыни. Рядом с ним, скрестив руки на груди и явно недовольный ранним подъёмом, стоял Хван Хёнджин. Его взгляд, холодный и отстранённый, скользнул по Минхо и намертво впился в Джисона, будто сканируя его на возможные признаки будущей лжи. —О, наши герои-плесенники проснулись, — Чанбин обернулся. На нём была идеально отглаженная рубашка, но темные круги под глазами выдавали бессонную ночь. В его тоне не было злобы, а только саркастическая насмешка над глупой ситуацией, —Закрывайте дверь. И присаживайтесь. Остальные уже в курсе. Как по команде, в кабинете, словно из-под земли, начали появляться остальные: Бан Чан с блокнотом в руках, Сынмин и Чонин, перешёптывающиеся о чём-то своём, и Феликс, пристроившийся на подоконнике. Минхо занял место у стены, приняв привычную позу с скрещёнными на груди руками. Позу неприступной крепости. Джисон неловко присел на краешек свободного стула, чувствуя себя как на горячих углях. Все взгляды теперь были прикованы к ним. Команда двадцать девятого отдела собралась в полном составе, плотно заполнив небольшое пространство. Воздух стал густым от невысказанных вопросов и предположений. —Итак, — Чанбин откашлялся, прерывая тягостное молчание. —Пока вы двое отдыхали после вчерашнего… сказочного приключения, мы не сидели сложа руки. Хёнджин работал над расшифровкой, — начальник перевел взгляд на Хвана, пока тот, подтверждая слова, кивнул, — А теперь, Минхо, Джисон, расскажите, что вы нашли. Все глаза уставились на Ли и Хана. Минхо сделал шаг вперёд, к доске. Его лицо было сосредоточенным, азартным. Таким же, как вчера, поздно вечером перед ноутбуком. —Мы нашли… метку, лого. — Его голос прозвучал громко и чётко, резанув тишину. — На месте отравления. Мы ее не увидели. Пропустили, я не знаю! Но Джисон увидел ее только на фотографиях первой группы, которая была до нас. Вот. Он достал из кармана распечатанное изображение, то самое, с увеличением, и прикрепил его рядом с посланием. На тёмном бетоне чётко проступал стилизованный символ — треугольное ядро, окружённое дугами. —Это логотип, — продолжил Минхо, и следующую фразу он выговорил с особой, нескрываемой злостью. — Частной биолаборатории «Нексус Био». В комнате на миг воцарилась полная тишина, которую тут же нарушил свистящий выдох Чонина. Сынмин нахмурился, подходя ближе к доске. Чан достал телефон и начал что-то печатать. А Хёнджин… Хёнджин лишь медленно кивнул, как будто получил подтверждение своей самой мрачной догадке. Его взгляд при этом не отрывался от Джисона. —Нексус Биo, — наконец произнёс Чанбин, проводя рукой по лицу. — Это меняет дело. Полностью. Боже… Из обычной уличной жестокости в мир корпораций и больших денег! Корпоративные тайны. — Он посмотрел на Минхо, и в его взгляде промелькнуло понимание, даже сочувствие. Он знал про Ёнджуна. Начальника прервал Бан Чан, раскопав что-то в дебрях интернета. Он кашлянул, привлекая внимание к себе и начал зачитывать. —Nexus Bio. Основана в 2008 году доктором Кан Сокджи. Как некий стартап в области экспериментальной биотехнологии. Специализация направлена на разработку феромонов для сельского хозяйства и ферментных комплексов для утилизации токсичных отходов. В 2015–2018 годах получила ряд государственных грантов… — Чонин, седевший рядом, удивлённо воскликнул, — Нифига тут цифры! Что за гранты такие?! — Чан косо посмотрел и продолжил, — …на исследования в области микологии, а именно изучения токсичных плесеней и их возможной нейтрализации. В 2019 году была поглощена крупным фармацевтическим холдингом «Хансоль Индастриз». Большая часть проектов Нексус Био была закрыта или интегрирована. Архивы по некоторым исследовательским программам грифованы как коммерческая тайна или утеряны при слиянии без возможности восстановления. Старый исследовательский комплекс в промышленной зоне Кансо был продан и заброшен в 2020 году.

***

В кабинете повисла тишина, которую прервал Феликс. —Ну… Как-то слишком сухо. Про мою прабабушку и то информации можно больше нарыть. В ответ на странное сравнение полиграф получил пару косых взглядов, но не растерялся и продолжил: —Так а что?! Я не прав? То есть, по вашему мнению, у огроменной био-химической компании с грантами, сумма которых составляет пару-тройку человеческий туш из этой комнаты, могли бы так резко уйти с мирового рынка? Без каких-либо новостей и разборов в пабликах? Все в кабинете замолчали, принимая правдивую суть в словах парня. Компания, которая, вероятнее всего, была в списке лидирующих по изучению токсинов, не могла так просто исчезнуть. Чанбин, посмотрев на часы и прикинув, сколько времени осталось, решил озвучить свои мысли: —У нас около двадцати минут. Мы не успеем все обсудить. Предлагаю в конце рабочего дня собраться еще раз и подробнее узнать об этом… Нексусе. Потом его взгляд резко сместился на Хёнджина, словно начальник понял, что упустил главное. —Что по посланию на латыни?! Ты вчера сказал, что будешь расшифровывать. Хёнджин оторвался от рассматривания Джисона и сделал шаг к доске, к снимку зеркальных символов. Его голос зазвучал сухо, профессионально, но с долей уверенности и энтузиазма. —Kāļizd zduaden seiteiniļizdeI. Это не просто набор букв, а зеркальная надпись на латыни. Iedziļinieties nedaudz dziļāK. Вот оригинал. Это переводится как «Копайте немного глубже». Дословно. — Он обвёл пальцем контуры букв на увеличенном изображении. — Банальный психологический приём, можно сказать, обращение к расследующим. Попытка запугать. Но интересен не текст, а… его написание. Почерк стабильный, уверенный. Острые окончания символов, специфический нажим, единообразие наклона. Пишущий — левша. Причём леворукость у него не как причуда или индивидуальная попытка привлечь внимание, а его подпись. Его стиль. Он сделал паузу, позволив ребятам усвоить информацию. А затем, не меняя интонации, повернул голову и вновь презрительно уставился на Джисона. —Что, кстати, довольно редкая черта. Да? В нашем отделе, например, согласно с медицинским картам и наблюдениям, три недели назад левшей не числилось. — В голосе Хвана прозвучал не вопрос, а констатация. Ледяная и неоспоримая. Осуждающая. Он схватил пульт и щёлкнул по экрану. На большой монитор у стены Чанбина вывелась сухая служебная справка: данные о переводе. ФИО, фотография, отдел. —Хан Джисон. Перевод из участка Каннамгу по неопределенным обстоятельствам. Справка о профпригодности: Отсутствие хронических заболеваний. Перелом колена и операция в одиннадцать лет. Справки от психиатров в детстве. И самое главное, что доминирующая рука — левая. — Хёнджин озвучил это так, будто зачитывал смертный приговор.— Совпадение номер один. Минхо резко выпрямился у стены, его челюсть напряглась и зубы скрипнули друг об друга. —Хёнджин, у нас какой-то внеплановый допрос? — его голос прозвучал низко и опасно. —Нет, Минхо-хён. Это всего-то анализ открытых данных и подозрительных личностей, — парировал Хёнджин, наконец оторвав взгляд от экрана и посмотрев прямо на него. — Я просто свожу воедино факты, которые мы имеем. Факт, что убийца — образованный левша. Факт, что в наше подразделение недавно влился, даже всосался крайне образованный левша. Я лишь озвучиваю свои интересные предположения. То, о чем думаю перед сном. Хван снова перевёл ледяной, словно оценивающий добычу взгляд на Джисона, который сидел, вцепившись в подлокотники стула уже побелевшими костяшками, и чувствовал, как кровь приливает к его лицу. От стыда, от ярости, от беспомощности. —И есть ещё одна интересная деталь, — продолжил Хёнджин, и в его голосе впервые появились нотки чего-то, что могло бы быть сарказмом. — Идеальные сроки. Первое убийство по новой схеме с этой грёбаной латынью совершено три недели назад. Примерно через неделю после того, как были подписаны бумаги о твоем переводе в наш отдел, Хан Джисон. Совпадение номер два. Очень, очень плотное совпадение. —Ты что, всерьёз это говоришь, намекая… — начал было Чонин, но его тут же оборвал взгляд Сынмина, который молча просил не вмешиваться. —Я ни на что не намекаю, — Хёнджин поднял руку, останавливая любые возражения. — Я констатирую хронологию. Факты. Совпадения. Новый сотрудник с уникальной для отдела чертой появляется внезапно, как ураган, и почти сразу в городе заводится серийник с такой же уникальной чертой. Это либо неудачное везение… либо связь. Но я больше склоняюсь к… Джисон не выдержал. Он вскочил со стула, и тот с грохотом отъехал назад, скрипя ножками. —Какая связь?! — его голос сорвался, прозвучав громче, чем он планировал. — Ты намекаешь, что это я? Что я, пришёл сюда и сразу начал убивать каждого подряд, а потом чуть не помер сам от своей же, чёрт, искусственной плесени, чтобы отвести подозрения?! Это же бред! Бан Чан с предупреждением произнес: —Хенджин, заканчивай. Хван не моргнул и даже не повернулся на Кристофера. Он принял взрыв Хана как ожидаемую реакцию подозреваемого на поимку во лжи. —Я не намекаю ни на что, Хан-сси. Я работаю с информацией. А информация складывается тревожная. Ты сам сказал. Бред. Но именно так часто и выглядит уловка умного преступника: создать ситуацию, настолько абсурдную для самообвинения, что ей автоматически перестают верить. Очень логично. В кабинете повисла мертвая тишина. Даже Чанбин, начальник, который обычно мгновенно гасил любые конфликты, на время замер, оценивая ситуацию. Феликс смотрел на Хёнджина с плохо скрываемым разочарованием, а Чан тяжело вздохнул, уткнувшись лицом в ладони. —Хёнджин, этого достаточно, — наконец произнёс Со, но его голос звучал не как приказ, а как усталая констатация. — Думаю, мы все перегружены информацией не столь правдивой… —Конечно, ага, — Хёнджин ответил с сарказмом и кивнул, снова уткнувшись в планшет, как будто только что обсуждал погоду. — Я просто выполняю свою работу. Исключаю внутренние риски, опасные для нас. Как, впрочем, и внешние. Например, тот факт, что в личном деле Джисона нет ни слова о том, почему он так настойчиво просился в именно в наш, двадцать девятый отдел? Почему? Не в более престижный, не в более спокойный. Не в двадцать восьмой. Не в ближайший от места проживания. А к нам. К Минхо-хёну. Это совпадение номер три. Но я, пожалуй, остановлюсь. Последнюю фразу он произнёс, уже поворачиваясь к выходу, бросив этот недвусмысленный намёк, как гранату в центр комнаты. Как… Знак начала негласной войны. Он не обвинял. Он закладывал логичные, леденящие сомнения. И каждое слово било точно в цель.

***

После того, как дверь за Хёнджином громко, с детским психом захлопнулась, в кабинете воцарилась тишина. Не рабочая, а тяжёлая, густая. Все взгляды, которые раньше с интересом метались между Хёнджином и Джисоном, теперь медленно, почти нехотя, вернулись к самому Джисону. Он всё ещё стоял, вцепившись в спинку стула так, что предмет подрагивал. Грудь тяжело вздымалась, а в глазах бушевала смесь ярости, унижения и животного страха. Страха человека, которого только что прижали как собаку к полу. Холодной, неопровержимой логикой. Чонин первым нарушил молчание, но его обычная болтливость теперь звучала неуверенно, почти виновато: —Ну, он всегда такой, наш Хёнджин. Циферки, информация туда-сюда… Грань у него стертая… — он запнулся, не зная, как закончить оправдание, которое звучало глупо. Очень глупо. Феликс, сдвинув брови, перевёл взгляд с закрытой двери на Джисона. На его лице читалась не злость, а разочарование. —Он перегнул палку, — тихо, но чётко произнёс Феликс. Это была констатация факта, но никак не защита друга. Сынмин молчал, изучая фото на доске, но его поза была напряжённой. Он обдумывал не логику Хенджина, а его поведение. Чанбин медленно опустился в своё кресло. Звук, который он издал, был не вздохом, а скорее усталым выдохом человека, на чьи плечи свалилась ещё одна проблема. —Джисон, сядь, — сказал он, и в его голосе не было ни поддержки, ни осуждения. Был отстранённый приказ начальника, который потерял контроль над ситуацией. Джисон проигнорировал просьбу. Он смотрел в пол, не в силах встретиться ни с чьим взглядом, особенно с взглядом Минхо. Он чувствовал его на себе. Горячий, тяжёлый, невыносимый. Напарник не произнёс ни слова. Он всё так же стоял у стены, скрестив руки. Но если минуту назад это была поза следователя, то теперь это была поза человека, который возвёл вокруг себя невидимую стену. Его лицо было каменным, но только в глазах плескалась буря: ярость на Хёнджина за его идиотский спектакль и ярость на самого себя за то, что вчера не добился правды. —Что… — голос Джисона прозвучал хрипло, он сглотнул и начал снова, уже тише, почти шепотом, — Что мне теперь делать? Вопрос повис в воздухе, обращённый ко всем. —Тебе, — без злобы проговорил Минхо, — продолжать делать работу. Как и всем нам. Он оттолкнулся от стены и подошёл к доске, демонстративно повернувшись спиной к Хану и ко всем. Его палец ткнул в логотип Нексус Био. —Вот это — наша цель. Если мы будем зацикливаться на личных подозрениях, это будет значить то, что мы играем на руку тому, кто это зетял. Он посмотрел на Чанбина, полностью исключив Джисона из диалога. —Нам нужен полный доступ к архивам по лаборатории за 2015–2020 годы. И список всех, кто там работал. От уборщицы до директора. Особенно тех, кто уволился. Чанбин кивнул. Его пальцы постукивали по столу в задумчивом ритме. —Хёнджин уже копает. Но теперь он будет копать в две стороны. В Нексус Био и… — он не закончил, но все поняли смысл. —Пусть копает, — сквозь зубы процедил Минхо. — Но результаты только нам. Никому более. Сынмин взглянул на Джисона, который сидел, сгорбившись, будто стараясь стать меньше. —Джисон, — начал он, и его тон стал чуть более добрым. — Ты сейчас в главных подозреваемых у Хенджина. Для себя… Он прав. Его не волнует чужое мнение, даже Чанбина. Тебе не нужно ничего делать. Только работать. Чисто, на виду у всех. Минхо согласно кивнул. —И желательно не врать. Ни в чем. Потому что… Если сейчас Хенджин будет рыть под тебя, то любые несовпадения в прошлом и настоящем станут для него точкой невозврата. Джисон кивнул, не поднимая головы, а после чего молча развернулся и вышел из кабинета. Минхо, устало вздохнув, отвернулся от всех и уставился в окно. Бан Чан угрюмо смотрел в одну точку. Феликс шептался о чем то с Сынмином, а Чанбин слегка раскручивался в разные стороны на кресле. Всеобщее внимание резко перешло на Чонина, который поднялся с места и выпалил: —Я… Схожу с ним поговорю. Попробую разговорить. Мне очень не хочется смотреть на ваши грустные морды. Перед тем как выйти, Ян остановился буквально на секунду, заметив, как Минхо стал более напряжённым после слов судмедэксперта.

***

Парень вышел, хлопнув дверью кабинета и начал выискивать беглым взглядом новенького. Зацепившись за тень Хана за углом, Чонин быстрым шагом направился к нему. —Эй, эй, Джисон! Стой. Пойдем поговорим. Джисон шёл вперёд, не замедляя шага, словно не слышал. Его плечи были напряжённо подняты, а руки засунуты в карманы. Чонин, легкой пробежкой по коридору, догнал Хана и схватит его за локоть. —Серьёзно, остановись. Не несись ты так, словно хочешь стену пробить! Джисон резко дернул руку, но остановился. Он не обернулся, уставившись в стену перед собой. Дышал неровно. Чонин обошел парня так, что теперь стоял лицом к нему. —Слушай. Эм-м… Ты сейчас выглядишь так, будто готов либо провалиться сквозь землю, либо проломить эту дверь головой. И то, и другое — так себе… Джисон нервно выдохнул и процедил сквозь зубы: —Оставь меня, Чонин. Пожалуйста. Не надо мне твоей… жалости. Или что там ещё. —Это не жалость. Это… Я не знаю. Здравый смысл. Хёнджин как робот, которого заклинило на задаче «найти угрозу». Он не злой. Он… сломанный. По-своему. Со своими чёртиками. —Супер. На меня гонит сломанный робот. Это ещё лучше. — горько усмехнулся Джисон. Чонин помолчал, но продолжил, — Но Минхо-хен… Он не робот. Он сейчас там, в кабинете, сжимает кулаки с такой силой, что, кажется, сломает себе пальцы. Не из-за того, что думает, будто ты убийца. А из-за того, что Хёнджин сделал это здесь, при всех. Расколол отдел. Посеял сомнения между своими. И… — Чонин делает паузу, подбирая слова, — И поставил его в ужасное положение. Ему приходится выбирать между тобой. Новым напарником, который… который ему не безразличен, и Хёнджином. Своим же, частью команды, которую он всегда защищал. Джисон наконец поднимает взгляд. В его глазах нет ярости, а только усталое отчаяние. —И какой выбор? — голос его тихий, хриплый. — Он же повернулся ко мне спиной. Буквально! Дал понять, что слова нашего «умного следователя», который нифига не следователь, что-то да значат! —Он повернулся спиной к проблеме, которую не может решить кулаком, — Чонин покачал головой, — К словам. К логике. Он ушёл в то, что умеет лучше всего. Это его способ не сломать кому-то челюсть или не заступиться за тебя с криком, сорвав всё собрание. Он дал тебе шанс. Работой. Чонин смотрит на него прямо, без улыбки, без привычного блеска в глазах. Взросло. —Если ты и правда что-то скрываешь… что-то, что имеет отношение к этому делу… тебе надо это рассказать. Сейчас. Мне, Минхо, да хоть черту лысому, но рассказать! Потому что эта тайна… она тебя съест. Нас всех. А Хёнджин… Он просто первый, кто просечет это. Он не остановится. Пойми это! И если он найдёт что-то раньше, чем ты сам всё выложишь… — Чонин делает многозначительную паузу. — Тогда Минхо не сможет тебя прикрыть. Даже если захочет. Джисон молча смотрит в пол. В его голове проносятся обрывки: детство под столом, пропавший брат, ненавистный символ, ледяные глаза Хёнджина, которые будто видят его насквозь. —Я не знаю с чего начать, — наконец выдавливает он. —С начала. С самого начала. — Чонин хлопает Хана по плечу, — Пойдём, купим кофе. Или колу. Вон из того автомата. И… просто начни. Для начала только мне. А там посмотрим. Он возвращает глазам привычную невинность и слегка подталкивает в сторону коридора. Это не допрос. Это протягивание руки от самого неожиданного человека. И выбор за Джисоном. Принять помощь или утонуть.