Noir. Rouge.

Новый день рождался, когда солнце неторопливо поднималось над всё ещё спящим городом. Оно обволакивало пустые мостовые рассеянным светом. Кот Нуар улыбнулся, когда робкий луч рассветного солнца мягко коснулся его щеки. За два года геройства он не пропустил ни одной прогулки по утреннему городу. Он любил этот краткий миг рассветного времени. Любовался смущённым оттенками зари и впитывал хрупкую, готовую развалиться в любой момент тишину. Только сейчас, пока часы не пробьют злосчастных семь утра, он мог хотя бы ненадолго остаться в тишине, наедине с собой. Это чувство умиротворения он не променял бы ни на что другое. Краем глаза он заметил, как миниатюрный силуэт, обтянутый в алое, скользнул в небе, скрываясь среди крыш. Его Леди? Выдохнув, Нуар бросился следом. Появление в столь ранний час напарницы настораживало. Леди Баг, сколько он себя помнил, никогда не любила утро. Она не находила в нём никакой магии. А однажды, смешно сморщив хорошенький носик, возмущенно спросила: — Как вообще можно любить рассветы, если солнечные лучи мешают спать? Так что же вынудило его дорогую Леди выбраться из теплой постели и побежать навстречу робкому солнцу? Нуар, перепрыгивая очередную крышу, оттолкнулся шестом посильнее, в следующее мгновение мягко приземляясь прямо перед напарницей, перекрывая ей дорогу к бегству. — Моя Леди, — с улыбкой поприветствовал Нуар девушку, — Не ожидал тебя увидеть столь рано, но моей радости это ничуть не… Он осекся на полуслове. Встревоженный взгляд изумрудных глаз зацепился за печальный, наполненный слезами, васильковых. — М…моя Леди? — осторожно позвал Кот. Приблизившись, он аккуратно взял её за плечи и вгляделся в затянутые пеленой синие глаза. Её губы дрогнули. Опустив ресницы, девушка попыталась держать лицо, но глаза не смогли утаить её истинных эмоций. Она поджала губы, чувствуя, как в горле завязывается тугой комок. Мутное марево затмило взор, делая всё вокруг неясным и размытым. Баг посмотрела вперёд, мимо верного друга и напарника, и одинокая слезинка скатилась на её подбородок. За ней последовала другая. Затем ещё одна. Слёзы катились по её щекам безостановочно, тая на чёрном воротнике. Дрожащие пальцы прижались к губам, заглушая рвущийся наружу всхлип. Затем ещё один. Она отвела взгляд, будто стесняясь и стараясь скрыть раскрасневшееся лицо от обеспокоенного героя. — Моя Леди? — нерешительно позвал Кот Нуар — слишком непривычно видеть Леди Баг, его смелую и требовательную Леди, холодную как снег, такой хрупкой. Уязвимой. Он притянул девушку к себе, зарываясь длинными пальцами в её волосы. — Котёнок, — всхлипнула она. — Я могу тебе доверять? — Конечно, моя Леди, — растерянно пробормотал Кот, несколько раз скользнув ладонью по тёмной макушке. Леди шумно выдохнула. Губы её скривились, а глаза блестели из-за невысохших слёз. Она разорвала объятия и, нерешительно потоптавшись на крыше, опустилась на парапет. Нуар присел совсем рядом – так, что их колени едва соприкасались. Разговор обещал быть долгим. — Он всегда был так добр ко мне, — Баг заканчивала свою исповедь. На напарника она не старалась не смотреть. — Всегда поддерживал. Понимал с полуслова. Я рассказывала ему практически всё. В последнее время мы очень сблизились, и я… Я подумала, что у меня есть шанс. И призналась ему в чувствах. Леди осеклась, и поспешно отвернулась, пряча непрошенные слёзы от собеседника. Впрочем, Кот и так всё прекрасно понял. Его пальцы накрыли ладонь девушки и аккуратно сжали. — Дело ведь не только в этом парне, моя Леди? — Ты как всегда проницателен, Котёнок. — героиня шумно выдохнула, собираясь с силами. — Всё это – геройство, двойная жизнь, ложь близким людям – очень тяготит меня. Складывается ощущение, что легче не станет и меня попросту раздавят обстоятельства как обычного… жучка. Нуар вскинул брови. Его Леди сейчас только что… сострила? — Ни слова, Кот, — недовольно пробормотал девушка, осознав, что именно она выдала только что. — Я даже и не думал, моя Леди! — он примирительно поднял ладони и шкодливо улыбнулся. — Клянусь своей любовью к… мяте! Леди Баг хихикнула в кулачок. — Тогда в следующий раз с меня мятный чай. — А с меня макаруны с мятой. *** Адриан Агрест растерянно водит вилкой по дну тарелки, изредка окидывая взглядом родителей –кажется, мама восторженно говорит что-то о новой пьесе, в которой играет главную роль. Отец же заверяет, что в этот раз они непременно всей семьёй посетят её выступление. Адриан слушает вполуха – все его мысли занимает исключительно Леди в пятнистой маске на пол-лица. В тот же вечер, во время ежедневного патруля Кот Нуар решился на смелый шаг – предложил обменяться номерами телефонов. Сапфировые глаза его Леди округлились. — Кот, — предостерегающие начала она. — Нам ведь нельзя… — Знать личности друг друга, — закончил за неё Нуар. — Я знаю, моя Леди. Но я же не раскрытие предлагаю, а просто записать мой личный номер телефона. И ты всегда можешь со мной связаться, если я буду вне трансформации –независимо от того, напала ли на город акума или тебе стало одиноко. — Ты, — Баг шумно выдохнула, отводя взгляд в сторону. — Ты думаешь, что это хорошая идея? — Я предлагаю просто попробовать, моя Леди. Мы в любом случае ничего не потеряем. Леди Баг одарила его взглядом. Долгим, задумчивым, будто взвешивая собственное решение. — Ну… Ну, хорошо, — наконец выдохнула героиня. — Но свой номер я тебе не оставлю! — Этого и не нужно. Она всё же связалась с ним. Позвонила, пока он занимался китайским языком. Не дождалась ответа и оставила голосовое сообщение, сопровожденное тихим, едва различимым вздохом. Он вызвал у Адриана почти непреодолимое желание бежать к ней, где бы она ни была. Он нашел напарницу на крыше Нотр-Дам. — Привет, — героиня неуверенно улыбнулась. Сжала посильнее подстаканник с мятным чаем. — Извини меня, я должно быть отвлекла тебя от чего-то очень важного. Я не должна была… Она, шумно выдохнув, перехватила поудобнее подставку, второй рукой схватилась за йо-йо, собираясь сбежать. Кот Нуар оказался ловчее. Перехватив её тонкое запястье, аккуратно притянул девушку себе. Принял один из стаканчиков и принюхался. Мятный чай. — Моя Леди, — он улыбается, — Всё в порядке, это же я предложил обменяться телефонами. К тому же твоя компания и чай это самое лучшее завершение столь длинного дня. По ответной улыбке его Леди, пусть и робкой, он понял – она останется. Со временем такие спокойные вечера вошли в привычку. Адриан уже не представлял, что можно встречать закат как-то иначе. Без напарницы и горячего чая в картонных стаканах. — Адриан? — из задумчивости его выдернул голос матери. Эмили обеспокоенно смотрела на него. — Всё хорошо? — Я задумался о предстоящем проверочном тесте, мама, — невинно улыбнулся он. И тут же ощутил укол совести – ложь пусть и стала его постоянной спутницей с некоторых пор, но чувство вины никуда не испарилось. Напротив, росло с каждым пропущенным занятием, с каждым новым обманом, с каждой фальшивой улыбкой, адресованной родителям. В голове набатом застучало негласное правило: «Никто. Не. Должен. Знать.» И почти следом жалкое оправдание: «Я делаю это чтобы обезопасить дорогих мне людей от Бражника» — Ой ли? — мадам Агрест лукаво улыбнулась, сузив глаза. Глаза у мамы необычные. Зелёные- зелёные, словно заключающие в себе буйство лесов, с хитринкой. «Совсем как у кошки» — ненавязчиво промелькнуло у него в голове, и Агрест украдкой взглянул на кольцо Чёрного Кота. Вот кому бы точно подошел талисман Разрушения вкупе с черным костюмом. Адриан улыбается своим мыслям, и родители толкуют это по-своему. — Ждём эту загадочную мадемуазель на ужин, — улыбка мамы становится чуть шире. — Мы будем рады с ней познакомится, Адриан, — вторил супруге Габриэль, отвечая ей улыбкой. Совсем незаметной, краешком рта. — Я подумаю над вашими словами, — тихо бормочет юноша, чувствуя как щеки становятся пунцовыми. Он решительно отставил тарелку и поднялся на ноги. — Прошу меня извинить, мне пора на фехтование. Уже на улице он замечает темную, необычного раскраса бабочку и обречённо вздыхает. Ещё одно пропущенное занятие. Очередная ложь родителям и учителям. Адриан все больше запутывается в паутине обмана. Он так устал. *** Адриан возвращается домой поздно – акума выдалась не из простых. Одержимая, умеющая становится неосязаемой, едва не одержала победу, терроризируя героев до наступления сумерек. И если бы не смекалка его Леди… нет, об этом думать не хотелось. Дурное предчувствие душит, когда в холле его встречает Натали. — Мсье и мадам Агрест ждут тебя в гостиной, Адриан. Недосказанное «Для серьёзного разговора» мёртвым грузом повисает в воздухе. Внутренности склеиваются от беспричинного страха, однако Адриан лишь кивает, позволяя себя проводить до нужной комнаты. Адриану безумно хочется избежать этого разговора. Но выбора нет – ведь родители не глупы, они бы рано или поздно выяснили все подробности о его частых прогулах. Лучше поздно, конечно, но… Это же не могло продолжаться вечно. Настал тот момент, которого он так опасался. Лицо матери непривычно печальное. Отец же стоит возле окна, неестественно выпрямившись и сцепив руки в замок за спиной. Этот жест вызывает у Адриана тревогу. — Милый, нам нужно поговорить… — мягко начала женщина, присев в кресло. Эмили бросила взгляд в сторону мужа, всё ещё стоявшего ко всем спиной, отстранённо смотря в окно. — Серьёзно поговорить. Юноша кивнул, не решаясь пройти дальше – он остановился на пороге гостиной, переминаясь с ноги на ногу. — Думаю, что ты уже знаешь тему нашей беседы, — тихо произнёс Габриэль, наконец-то повернувшись лицом к сыну. Мужчина сделал несколько шагов вперёд, остановившись позади кресла, в котором сидела Эмили. — Верно? — Нам позвонили из коллежа, Адриан, — выдохнула Эмили. — Рассказали о твоих частых прогулах. Сбегаешь с уроков, порой вовсе не показываешься на занятиях… — Хотя тебя довозят фактически до порога, — голос отца полная противоположность голосу матери — если мадам Агрест говорила мягко и осторожно, то Габриэль излучал лишь собранность и строгость. Адриан шумно выдохнул и поспешил опустить глаза. Ему сложно видеть в глазах родителей обеспокоенность и разочарование. — Потрудись объяснить, что происходит, — кашлянул мсье Агрест. Юноша молчал, продолжая смотреть в пол. Да и что он мог сказать? «Мама, папа, всё в порядке! Я прогуливаю уроки, потому что я – Кот Нуар!» Адриан встряхнул головой, прогоняя эту дурацкую мысль из его головы. Лгать не в его правилах, но ведь никто не должен был знать об этом. Особенно, родители. Нельзя их подвергать такой опасности. Он не простит себе, если из-за этого знания Габриэль и Эмили пострадают. — Адриан Виктор Агрест, — сурово воскликнул мсье Агрест, — объясни, что случилось! Адриан вздрогнул – за всю жизнь отец называл сына полным именем лишь дважды, когда был недоволен его поведением. Но то были лишь мелкие шалости. Как жаль, что сейчас не те обстоятельства. — Мы не сможем тебе помочь, если не узнаем, в чём проблема, — выдохнула Эмили, нервно закусив губу. — Ничего не случилось, — заставил себя буркнуть Адриан, мысленно отвесив себе несколько тумаков. — С кем-то не ладишь в коллеже? Может, в этом проблема? — не унималась мадам Агрест. Сын лишь упрямо покачал головой, сохраняя молчание. — Отправляйся к себе, — безэмоционально отчеканил Габриэль, вновь отворачиваясь к окну. — И чтобы ни шагу из комнаты! Плечи Адриана опустились ещё сильнее, а голова и вовсе не желала подниматься. Он что-то пробормотал, обозначая своё повиновение, и поспешил скрыться с родительских глаз. Как же он ненавидел врать. Но что мог поделать? Уж точно не говорить правду… Агрест быстро поднялся к себе, перепрыгивая через ступеньки. Несколько мгновений – и он оказался в стенах родной комнаты, которые на него непривычно давили. Адриан любил свой дом и свою семью, но сейчас находится здесь, в плену светлых стен, невыносимо. Решение пришло само собой буквально за долю секунды. Щелчок замков дверей, тихие слова трансформации, открытое окно – и Кот Нуар скрылся среди парижских крышах, медленно поглощающихся ночью.