Не дай мне замёрзнуть.

      Они как и обычно сидели на своей небольшой, но от этого не менее уютной кухне. Выдранный клочок обоев на самом видном месте ничуть не портил атмосферы этого холодного и промозглого вечера, впрочем, так же как и облезлые трубы батареи, которые собираются подкрасить уже который год. — Слу-у-ушай… — паренёк в тёплом свитере размеренно постукивает по столу, привлекая внимание. Второй же, вальяжно рассевшийся на соседнем стуле и одетый в разы легче, лишь кинул на него вопросительный взгляд, как бы намекая, что ждёт продолжения. — У нас же зима, все дела… А мы никогда не готовили глинтвейн. К тому же, я его не пробовал ни разу, в отличие от тебя. — Как знал, что рано или поздно ты загоришься чем-то подобным. Не понравится он тебе. — Не отнекивайся, — негласная точка разговора, после которой Найт привычно цокнул, так же как и обычно в подобных ситуациях. Эта маленькая победа вызвала лёгкую улыбку на лице младшего, который после короткой паузы продолжил, — это получается нам нужно вино, корица, и всякая подобная хрень. А ещё в магазин сегодня идёшь ты, — как бы подитожил он. — Я вчера ходил. И, к твоему сведению, эта «хрень» называется пряностями. Расширяй свой словарный запас. — Если мне впадлу вспоминать каждое такое заумное название, это не значит, что я их не знаю. Нет, не так. Если я слишком уж ленив для такого обыденного… — договорить ему не дали, прервав намеренно шумным вздохом. — Да хватит, хватит. Знаю я, что ты умеешь повыёбываться. В магазин кто идёт? — Тащи монетку, — в голосе слышалась некая разочарованность. Конечно, кто захочет вылезать из тёплой, пусть и относительно, квартирки, когда на улице лютый холод? Ещё и темно, хоть глаз выколи. Долго ждать не пришлось, ведь средство для принятия любого важного решения всегда находилось в кармане истёртых джинс. Буквально выхватив двушку из чужих рук, Оши подкинул её вверх, спустя пару мгновений вновь поймав и хлопнув по столу. — Орёл, — Найтмер мог и не озвучивать свой выбор, за столько лет роль в этой простенькой игре почти никогда не менялась. Ну, может, пару раз, когда кое-кто погнул монетку и таким образом выиграл у второго последние деньги, в последствии потратив их на импортную плитку шоколада для себя и тёплое пальто для проигравшего, от которого тот отнекивался уже две недели, ведь «на улице только осень».       Что до похода в магазин, то он всё же выпал на долю Эррора, до последнего верившего в свою удачу. Уходя, он не забыл ещё раз упрекнуть сожителя в его чёрствости и лени, но того это не особо задело. Оставленный за хозяина кошмар поневоле задумался, как этот глинтвейн, собственно, делать. Очевидно, Оши буквально только что загорелся данной идеей и точно не искал способа её осуществить, собираясь предоставить поиск старшему. Хотя, зная его, в планах просто-напросто сделать всё на глаз, после искренне удивляясь, почему же ничего не вышло.       Найт же вспомнил про старую тетрадку со всякими вырезками из журналов, книг и прочего скопившегося за долгое время. Её оставалось лишь найти, благо, использовалась она не так давно. Пролистав порядка половины страниц, он остановился на нужной, где расположилась клетчатая бумажка с аккуратно, если не сказать каллиграфично выведеным рецептом.       Пробежавшись по бумажке взглядом, Найтмер переметнулся на часы, издавая протяжный вздох. «Ну и где его носит?» — пронеслось в мыслях, но к счастью не было сказано. — Вспомнишь солнышко, вот и лучик, — в слух пробурчал он, не оставляя от прежнего недовольства и следа. — Всё купил? — Эррор кивнул, словно в подтверждение поставив прямо перед его носом бутылку красного, что сразу оказалась в руках и была подвергнута рассмотрению. — Гляньте на него, даже не самое дешманское. А остальное? Или уже перехотелось? — Хрен тебе, — с этими словами на стол прилетели несколько разнообразных упаковок со всевозможными пряностями: кардамон, имбирь, гвоздика и те самые палочки кассии, которую в быту именуют корицей. И, конечно же, куда без апельсинов. Чуть поодаль Эрр выложил две пачки парламент ментол и, изображая из себя раба на каторге, завалился на единственный стул со спинкой. — Да ты сегодня решил разориться, я смотрю. Откуда такие средства? — В ответ отмашка вроде «не твоё дело», ведь с азартными увлечениями было завязано ещё полгода тому назад. Новых скандалов Ошибке не хотелось, а деньги зарабатывать надо – подработки Найта едва ли на еду хватает. — В магазин я сходил, значит остальное с тебя. Ты же знаешь как делать? — К твоему счастью, поинтересовался этим во время твоего ухода. — Спасибо, — слово оказалось куда тише, чем остальные. Может из-за желания смягчить его, может из-за того, что говорить его друг другу у них не принято. В ответ слабая, но искренняя улыбка и краткий зрительный контакт. Эта мимолётная нежность забудется уже через пару минут, но сейчас кажется чем-то невыносимо значимым.       Наконец отойдя от этой мысли, Оши обнаружил, что вино уже давно стоит на плите, а Найтмер готовиться добавить в него первую звёздочку бадьяна, что так заинтересовала его сейчас. Вот, за ней уже отправилось содержимое остальных баночек и пачек. Про цитрусы видимо забыли, так что ими Эррор занялся сам. Помыл, порезал, забрызгал всё соком и, прошмыгнув к сотейнику, добавил несколько долек. Стоящий рядом Кошмар фыркнул от резкого запаха. — Блин, забыл про них. — Столько теперь ждать? — Не знаю, минут пять, к тому же он ещё настояться должен, — он осторожно обнял младшего со спины, от чего тот начал было возмущаться, но желания толкаться рядом с открытым огнём не наблюдалось, — мне перестать? — как бы риторически, совсем не скрывая своего раздражения на этот счёт, спросил Найт. — Как хочешь, — слова не возимели особого эффекта. Мар чуть сильнее прижал к себе юношу, довольствуясь желанным тактильным контактом, ведь обычно этот недотрога ведёт себя куда язвительнее. — Пять минут прошло, всё, ослабляй свою стальную хватку. — Да брось ты, я тебя не душу. — Разницы не вижу. — Какой же ты… — оборвав себя на полуслове, Найтмер наконец-то занялся непосредственно глинтвейном, переливая его в изящные винные бокалы, ведь роскоши в виде сосудов предназначенных для этого напитка у них не наблюдалось. — Красивый и замечательный? — Ахуевший и капризный, — не поскупился на комплименты старший, с усмешкой протягивая один из бокалов, — можешь пробовать.       С этим Эрр не медлил, сразу сделав приличный глоток и в этот же момент пожалев. Во-первых, вино не успело остыть, прожигая язык и горло, а во-вторых… — Фу, блять. Кха. Хуйня полнейшая. Какой долбоёб решил, что добавить в этот благородный напиток всего что только под руку попадётся будет ахуительной идеей? Я к этому пойлу не притронусь больше. Вот нахера я столько денег тратил?

*** — А я говорил, что тебе не понравится. — А я говорил, а я говорил. Ты дохуя всего говорил. — Кто бы говорил. — Всё, замолкни.