Не дай мне замёрзнуть.

      Торговый зал, как и полагается зимой, заполнен липким ароматом мандаринов. Они пришли на замену большей части сезонных фруктов, так что сейчас занимали чуть ли не весь прилавок. Среди серой и уставшей толпы нашли себе местечко и наши юноши.       Пока Эррор отошёл за сладким, Кошмар занялся выбором этих небольших цитрусов. Кстати говоря, не такая уж это и лёгкая задача, так что, дабы не ошибиться, он обратился за помощью к миловидной девушке, что взвешивала несколько яблок. — Не подскажете, какие мандарины послаще? — на долю секунды глянув в сторону Найта, особа поспешила отвернуться, сделав вид, словно просьба адресована не ей. Смерив ту взглядом исподлобья, Мар вернулся к своему увлекательнейшему занятию.       Подобные моменты, происходящие, увы, не так уж и редко, лишь усугубляли его и без того негативное отношение к обществу. Подумать только, так сложно ткнуть пальцем на нужную палетту!       С трудом открыв противный полиэтиленовый пакет, Найтмер закинул в него несколько плодов из первого попавшегося ящика, не желая проторчать тут ещё дольше. Ближе к кассе он вновь повстречался с Оши и отдал ему эти злосчастные мандарины, говоря, что подождёт на улице, куда незамедлительно отправился.       Морозный воздух отрезвляет, особенно когда стоишь в распахнутом пальто, а штаны едва ли прикрывают щиколотку. Найт уже было потянулся за желанной сигареткой, когда его окликнули сзади. Оказывается, он вновь стал причиной раздражения своего товарища и уже успел получить от того слабенький подзатыльник. — Ты опять за своё? Я тебе по дороге сюда доходчиво объяснил, что нехуй своим внешним видом выпендриваться. Хоть бы шапку одел, ей богу… — явно не обиженный, он решил не дожидаться старшего и зашагал навстречу к дому. Даже пакет сам понёс, не повод ли для радости? — Это кто у нас тут ещё любитель повыпендриваться!… — донеслось со стороны Найтмера. По правде говоря, где-то далеко проснулся еле ощутимый отголосок совести, который он старательно просил замолчать. — Ну Оши, мать твою, — Мар стремительно направился в его сторону, стараясь не подскользнуться на льду, ведь его по какой-то неведомой причине так и не посыпали песком. — Мне не холодно, разве это не главное?       Ответа на вопрос не дождался, но Эрр хотя бы остановился. Немного погодя, он стянул свой длинный синий шарф, поднимаясь на носочки и старательно обматывая его уже вокруг чужой шеи. Когда же с этим было закончено, Эроор пошёл дальше, слегка замедляя шаг. — Сам ведь замёрзнешь, — с неким упреком заметил Найтмер, спуская край шарфа с лица, а то дышать невозможно. — У меня хотя бы куртка застёгнута, — уже без прежней злости в голосе заявил младший, облокачиваясь о стену подъезда. — Ключи с собой? — Свои не взял? — У меня пакет, руки заняты, все дела. Открывай короче, — закончив с указаниями, он выкроил около минуты на созерцание зимнего двора. А им повезло, успели вернуться до метели. Первые снежинки стали неприятной сыростью оседать на покрасневших от мороза щеках. — Дамы вперёд, — Найт учтиво придержал дверь, одновременно с этим изображая некое подобие реверанса и сдерживая смех. Не особо получалось. — Щас получишь. — Иди уже.       Кошмар закрыл дверь сразу после того, как сам оказался в помещении. Опять эти бесконечные ступеньки — безвылазно сидеть дома можно хотя бы из-за них. Лифты вечно сломаны и всем наплевать. Ну, по крайней мере тем, кто за них отвечает. И ладно там, этаж второй-третий, но восьмой — это слишком. Как и ожидалось, Эррор всё-таки остановился, взгромоздив свою ношу на подоконник и усевшись рядом. — Уже выдохся? — низкий голос эхом отразился от стен, сообщая о чужой слабости всем жильцам. — Тогда не торопись, я покурю пока, — Умиротворённо глядя в окно, старший уже по привычке щёлкнул зажигалкой, что, кстати говоря, была пару лет назад подарена ему на день рождения всё тем же человеком, делящим с ним одну крышу. Ничем примечательным она не отличается, только лишь самодельной «гравировкой»: на пластиковом корпусе, в самом низу, нацарапана дата их знакомства. Поначалу Найтмеру казалось, что это очередной туповатый подкол.       Произошло это в школе, если быть точнее, за ней. Шайка мелких хулиганов снова покушалась на беззаботную жизнь очередного мальчишки. Белёсые волосы заляпаны кровью и мерзкой осенней слякотью, так же как и опрятная в недавнем прошлом одежда. Самая главная проблема мальчика — в его альбинизме. У нас принято осуждать всё иное, а многие дети ненароком перенимают привычки у взрослых, стараясь во всём быть такими же, как они.       Неподалёку как раз проходил местный вандал-одиночка, от рук которого пострадало чуть ли не каждое школьное окно, заброшка в окрестностях или ещё что. Только вот невинных он не трогал, отчего не видел в своих выходках чего-то аморального. Желая выставить себя героем, как будто в старом фильме, он один решил разогнать обидчиков и приложил немалые усилия, чтобы этого добиться. Не без ран и синяков, но какая разница? Так и начали общаться. Светлый с каждым разом узнавал что-то новое о своём герое, благодаря которому в последствии изменился до неузнаваемости. — И как у неё ещё газ не кончился? — прервал тишину Оши, искренне озадаченный этим вопросом. — Я её заправляю. — Серьёзно?       И снова молчание. Хотя, сам вопрос скорее был риторическим. Подарок, всё-таки. Не самый удачный, но подарок. — Кстати, почему именно дата? Не твои инициалы, там, или ещё какая-нибудь лабуда. — Не знаю, это вроде как дохуя романтично. — Романтик хренов, — всё так же не выражая ни одной эмоции кроме, разве что, спокойствия, Мар сделал очередную затяжку, но на этот раз последнюю. Закинув бычок в жестяную банку, которые к великому счастью стояли на каждом пролёте, он наконец оторвал свой взгляд от запотевшего стекла, после чего забрал у младшего пакет, усмехнувшись, — так уж и быть, облегчу тебе задачу. — И кто из нас ещё романтик, — посмеялся Эрр, встав с холодного подоконника и с новыми силами поднимаясь за Найтмером.