Не дай мне замёрзнуть.

12 лет назад       Светлый паренёк снова сидит на дворовой лавке в ожидании своего нового друга. Подумать только, это так волнительно — чувствовать, что ты кому-то нужен. — Привет! — выкрикивает, ускоряя шаг, смуглый мальчишка, — я опоздал вроде, ты давно ждёшь? — Не особо. Всё в порядке, мне не сложно, — старается оправдаться первый, вставая с лавочки, — куда пойдём сегодня? — Дай-ка подумать… — с нарочито задумчивым видом проговорил Эрр, глядя в чистое и безоблачное июльское небо, словно пытаясь найти в нём хотя бы намёк на прохладу — на улице пекло, так что к кому-нибудь из нас. Может хотя бы сейчас к тебе? — он состроил лицо, с каким дети обычно выпрашивают новую вещицу или просят устроить выходной. — Извини, брат сегодня дома. Знаешь же, он тебя недолюбливает, — неловко, замедляя голос, светлый озвучил извечную причину. Несмотря на негласный запрет, мальчишка старался всё своё время уделять Оши, у которого, кстати, тоже не оказалось друзей. — Да когда он уже поймёт, что я ничем таким ужасным не занимаюсь. Всё верит этим дурам, а они любят меня сущим злом выставить, — он скрестил руки на груди, непроизвольно хмурясь. От злости даже пнул какой-то камушек на земле. Его вид вызвал тихий смешок со стороны Найта, он постарался его сдержать. — В любом случае, мы ведь можем посидеть у тебя, да? — решил перевести тему Полночь, как бы сильно его не забавлял чужой вид. — Конечно! Говорю же, что по жаре я гулять не собираюсь. 7 лет назад       Холодная квартира, где батареи явно не справляются со своей задачей. Сидят они на полу ванной комнаты, специально притащили туда обогреватель, чтобы не замёрзнуть. Если Найтмер не особо страшился этой участи, то Эрр явно такого исхода не хотел.       Последний с предельной осторожностью расплетал длинную, тонкую и неестественно белую косу. Кажется, совсем недавно — на деле же, пару лет назад — он украшал её весенними первоцветами и причудливыми птичьими перьями. — Слушай, может хотя бы отрезать не будем? — Если меняться, то кардинально. Не хочу иметь чего-то общего с прошлым. — скрывая сожаление заявил Полночь. Он хочет быть похожим на того, кто спас его и сделал настоящим. На того, кто всегда рядом, даже сейчас сидит сзади.       Какое-то время они сидели в тишине. Она не была неловкой, совсем нет. Скорее… Удручающей? В воздухе витала недосказанность, но никто не хотел продолжать разговор. В руках у Ошибки лежат ножницы, он отрезает первую прядь, а спустя мгновение на пол начинают падать и остальные. Эрр первым прервал затянувшееся молчание. — Слушай, а где братец твой? — Уехал. — Куда? — Учиться. Он же весь из себя шибко умный, вот и съебался в Москву. Мне же лучше, — тонкие пальцы сжали край футболки, словно находя в этом успокоение. Где-то внутри уже давно, с самого раннего детства таилась зависть. Зависть за то, что солнечный всегда был лучше и правильнее. — Вот веришь, не удивлён.       Последующий разговор проходил в подобном ключе. С обсуждения Дрима, в частности, его пороков, до ошибок прошлого и планов на будущее. Длилось всё не более часа — как раз столько потребовалось младшему для осуществления задумки. Напольная плитка устлана белыми локонами, а Найт с искренней улыбкой осматривает в себя в зеркале. — Слушай, а с каре не так уж и плохо. Как думаешь? — Я буду скучать по твоим психам насчёт ухода за длинными. А так да, ничего, сойдёт. — Да-да, ты как обычно. — Просто «согласен» звучало бы равнодушно, как по мне.       Найтмер и не заметил, как в ход пошла чёрная краска. Прядь за прядью, вся макушка по цвету стала абсолютно противоположна естественному. Впрочем, как и многие участки кожи, которые Оши задевал по неаккуратности. — Осталось только подождать и смыть это всё. Сиди так минут сорок. 5 лет назад       С трудом увернувшись от очередной летящей в него вилки, Эррор прикрылся руками. — Ты, сучёныш! Если бы не ты!..       Вилки кончились, ложки тоже. До ножей, к счастью, не дошло — Найт предпочёл им бокалы. Хотелось верить, что это проявление остатка здравого смысла, а не глупых инстинктов. — Да что я, что я-то? — отходя назад, младший не оставлял попытки оправдаться. Взгляд метался по всей кухне, стараясь определить, что и откуда полетит дальше. — Ненавижу! — отголосок крика перекрыл звон стекла, разлетевшегося на осколки от соприкосновения со стеной, — У меня могло бы быть всё, но тут появился ты, со своим глупым «живём один раз» и… — И обеспечил тебе жизнь без страха? Это ты хотел сказать? — юноша буквально вжался в стену, запинаясь и прыгая по интонациям. По-хорошему стоило уйти куда подальше, желательно на пару дней, но он хотел докопаться до сути этой затаённой обиды. — Да срать я хотел на эту жизнь без страха, телохранитель ты хуев! Надо было Дрима слушать, а не такого уёбка как ты, — к красновато-сиреневым глазам стали подступать слёзы, о чём свидетельствовал их явный блеск, — мудила ты…       Не в силах сдерживаться дальше, старший опустился на пол. Сокрытие страха за агрессией всегда казалось какой-то аксиомой. Найтмер вжимается в свои же колени, пропитывая ткань солёной влагой. Ему хочется начать всё сначала, он зашёл в тупик. Как же ему хотелось стать таким же, как брат. Не провалил бы экзамен, смог бы поступить, жить как человек… — Найт? — в ответ сдавленный всхлип. Оши подходит ближе, садится рядом и приобнимает. Невзирая на страхи и дискомфорт, понимая, что это необходимо.