Следующая встреча

      Я никогда ему не отказывал — не мог, не умел или просто не хотел. Печально осознавать свои пороки, но еще печальнее, когда их осознают другие. И то, что Дима все понимал, – бесит больше всего. Упущенных возможностей поиздеваться надо мной у него не было.       Поцелуй Димы был медленным и нежным, даже завлекающим. Насыщенный голубой цвет, прикрытые веки и широкие зрачки. Ничего не меняется, верно?       Он поцеловал меня в лоб, я прикрыл глаза и почувствовал, как наши носы соприкоснулись. Но Дима медлил. Я посмотрел на него и увидел улыбку. Подлую       – Что? Почему ты остановился?       Дима включил телевизор.       – Да как-то, знаешь, не заводит меня запах шампуня из отеля. Вот и решил дать тебе понять, какого это — быть отвергнутым.       – Чего? Дебил! Раз тебя это не заводит, топал бы тогда куда подальше. Пиздюлей давно не получал?!       – Антон, есть в тебе что-то такое… стоит тебя чуть-чуть задеть, сразу начинаешь ругаться. Уж на меня, мог бы и не злиться.       – А, да? Что ж, спасибо за твои ласковые слова.       – Смотри, тут меня показывают.       – Место съемок в Лондоне. Актер, Дмитрий Боровков, идеально вписывается в обстановку Европейских улочек.       Мы просто сели рядом и несколько минут смотрели телевизор. На экране Дима улыбался, болтал о чем-то с моделями и в целом был очень доброжелательным. Хоть я и выпил, но все равно чувствовал сухость во рту.       Краем глаза я наблюдал за ним, сидящим рядом. Его лицо было поникшее, а брови сведены. Дима Боровков с экрана и парень рядом со мной казались мне абсолютно разными людьми. Все было понятно без слов — он не в духе... Это просто смешно. Придурок в чистом виде.       Я почувствовал, как под рукой ходуном заходил телефон. На экране светилось имя Кирилла. Похоже, не везде заблокировал его.       – О, это тот, о ком я думаю? – Дима бросил взгляд на мобильный.       – Ага. Не против, я с ним поговорю?       – Разве я вправе что-то запрещать? Это ведь твой дом, – он встал и направился к балкону, – Пойду покурю.       – Кури здесь.       – Не-а. Ты же будешь потом ворчать, что запах сильный.       Дима вышел на балкон, а я поднял трубку.       – Антон, когда ты ушел? Это... конец? Разве мы не решили все в отеле? Почему ты ушел не попрощавшись? Почему оставил меня одного?       Какой же я придурок, раз наслаждаюсь Диминой ревностью. Что я, что он… слов нет.       Дима докурил сигарету и достал следующую, так как я все еще разговаривал по телефону: несколько минут пытался объясниться и просто-напросто отделаться от Кирилла. А ведь еще вчера мы были любовниками, но теперь мне нечего было ему сказать — никаких мыслей вообще. Я не чувствовал абсолютно ничего к Кириллу, и его это расстраивало. И все время я смотрел на Диму, стоявшего на балконе.       – Холодно там, ты закончил?       – Ага.       Дима вышел и закрыл дверь балкона. Пропал сквозняк и комната снова начала прогреваться. Дима направлялся ко мне, пока его внимание не привлек журнал на комоде.       – Тебе он тоже нравится? – вдруг спросил Дима.       – Нет, это по работе — мне нужно написать колонку.       – Что за колонка? – он начал быстро перелистать страницы.       – Да про этого фотографа, что интервью давал. Ты с ним случайно не знаком? Никак не могу найти хоть какую-то информацию. Ты с ним не встречался?       – Я тоже ничего не знаю, – он захлопнул журнал и положил обратно, – В компании предложили с ним поработать, но мы как-то не сошлись характерами, так что я почти сразу бросил это дело.       – А, ясно.       Дима сел на кровать и потянулся ко мне. Господи, как же хочется поскорее это закончить.       – Я устал, пора спать, – я поднялся, чтобы пойти в ванную.       – Тош, – Дима взял меня за руку.       – Что?       – Давай спать вместе? Как в детстве.       – Нет, кровать слишком узкая, – конечно же, это было неправдой. Моя кровать была такого размера, что туда спокойно поместилось бы человека четыре. Но я даже не думал, когда кому-то противостоял. Особенно если это Дима.       – Ну, пожалуйста, ну давай… Один раз.       Я сдался. Это было выше моих сил. Мы легли вместе – он обнял меня со спины и продолжал целовать мою шею, пока не погрузился в сон. Я же долго не мог заснуть. Все повторялось.       Мой брат… Дима Боровков. Мы прожили ровно три года в качестве официальной семьи – с 16 до 19 лет.       Я проснулся первым. Дима все прижимал меня к себе, будто я мог куда-то исчезнуть. У него такое беззаботное дурашливое лицо во время сна. Мои мышцы болели, тело было тяжелым. И как ему удается свести на нет все чувства и атмосферу ночи? Кажется, пора вставать.       – Антон! Я ухожу, – доносилось из коридора.       – Ага, вали. – Я делал себе завтрак на кухне. Из-за Димы встал позже, поэтому сейчас торопился.       – Ты должен пожелать мне счастливого пути.       – Счастливого пути.       – Мог бы и до улицы проводить.       Я тяжело и громко вздохнул.       – Доволен? Иди скорее.       – И поцелуй на прощанье, – радостно пропел Дима.       – Не неси ерунды, просто пиздуй отсюда, – не успел я договорить, как ощутил его поцелуй.       – Ну все, удачи, – он повернулся и открыл дверь, – А, и маме передавай привет.       Мы как всегда расстались без особых церемоний. Все как обычно, все так легко: никаких договоренностей о следующей встрече, никаких обещаний позвонить или написать. Но все же Дима когда-нибудь опять придет ко мне. И мы оба знаем, что я могу поступить так же. Это так низко и по-ребячески. Любой поймет, что будет дальше.