В объятиях созвездий

Его глаза, как битый лёд, в котором утонули раскаленные огни далёких звёзд. Замёрзшие слезы, до сих пор режущие сечатку болью, словно кислота. Загадочный шёпот далёких звёзд сплетает наши судьбы воедино из грубых нитей, порванных на коленях джинсов и дыма крепких сигарет, и я не могу противостоять этому. Вера в предназначение никогда не была близка мне, но невозможно отказать небу, когда серебряные лучи просачиваются сквозь рёбра. Дыры, сетка которых крепко держит мою душу, уже невозможно залатать, но когда сквозь даже самые тонкие из них сочится чистый и лёгкий поток, я почти не чувствую боли. В такие моменты мне кажется, что моё сердце откололось от той же звезды, что и его, и я никогда не смогу понять, от какой из тех миллионов, которые я вижу каждую ночь. Звезды нельзя пересчитать, ведь границы вселенной определяет лишь то, как высоко мы сможем поднять голову. Поэтому любовь напоминает мне звезды — её нельзя измерить, и она незримо преследует нас, шёпотом напоминая о том, кто ждёт где-то очень далеко. Почти как звезды. Как далеко бы нас не занесли поиски счастья, и как бы сердце не было стерто в кровь оковами лжи, их бледные огоньки будут перемигиваться над головой, складываясь в созвездия и цепи. Словно крыша вновь обретенного дома, куда вела эта извилистая дорога, усыпанная острыми камнями. И мы никогда не задумываемся над тем, сколько их и почему они не дарят тепло, хотя кажутся каплями расплавленного золота. Каждую ночь мы смотрим на звезды потому, что скучаем по их тихим песням так же сильно, как и по тем, чьи глаза надеемся увидеть среди бархатных складок чёрного купола. Мы посвящаем поэмы звёздам не потому, что так нужно, но потому, что галактики и созвездия действительно красивы, но их тайны будут храниться настолько тщательно и далеко, что ничего, кроме звенящей чистотой искренности не сможет хотя бы на шаг приблизить к ним.  И, пожалуй, мало что заставляет скучать так же сильно, как звёзды. Звёздное небо всегда напоминало мне блестящие значки на его иссиня-чёрном рюкзаке, который он всегда носил на правом плече и виниловые пластинки, разбросанные по его комнате вперемешку с книгами, блестящие обертки от мятных жвачек и кольца, оставляющие красные полосы на его длинных пальцах. Всё, что связанно с ним. Он пообещал собрать звёзды, которые веками пылились в сокровищницах богов, чтобы я смогла сохранить тепло в своём сердце. Я не могу не думать об этом, каждую ночь глядя в ослепительно-белый потолок. Предвкушение свободы, прожигая сердце, вспыхивает в моей груди каждый раз, когда ветер вплетается в мои волосы, и я чувствую, что соткана из звёзд. И я хочу вспомнить, каково это — когда он чертит невидимые линии созвездий на моих щеках и сравнивает мои глаза со своим любимым кофе, называя меня искусством. Мы лишь стоим на пороге вечности и ждём, когда звезды упадут к нашим ногам, чтобы мы могли небрежно смахнуть их с чёрных конверсов. Но мы слишком малы, чтобы Вселенная вселяла счастье в наши сердца, и все, что нам остаётся — отрастить собственные крылья.