Омолодились

Вошедшая в комнату смуглолицая девушка не показалась мне особо приветливой или, наоборот, слишком холодной. Она была обычной — простой, с доступными многим увлечениями и спокойным характером. (На первый взгляд) Похоже, она любила зелёный цвет — об этом говорили сумка и платье в пол. Возможно, она ездила оформлять необходимые документы — наверняка та ещё морока. Тем не менее, она спокойно улыбнулась и положила сумку на кровать. Небольшой чемоданчик уже стоял рядом с этой мебелью. — Привет. Я Мэри. «Я знаю», — хотела сказать прежняя далеко не студентка я. Но вслух я произнесла другое, еле-еле улыбнувшись при этом: — Селена. — Приятно познакомиться. Девушка начала раскладывать всё по полочкам — оказывается, у стены у нас стоял стеллаж. Для большего удобства там было всё помечено — самые нижние полки достались Приме, о чём свидетельствовали причудливые штучки, созданные её руками, а средние — Мэри, поскольку сейчас она ставила на них свои учебники. «Как символично», — подумала я. Ещё бы: Прима — весёлая, никогда не сидящая на одном месте, я — холодная, сдержанная, мне, как-никак, за двадцать, а посередине Мэри — спокойная, вежливая и флегматичная. Пока я витала в своих мыслях, последняя села за стол. Уже понятно, кто здесь будет учиться прилежнее всех. В коридоре заиграла музыка, и я поняла, что началось возвращение семнадцатилетней меня. Радуясь, что я не бегу из комнаты, чтобы петь на всю свою громкость молодёжные песни, которые сейчас считаю бессмыслицей, я приняла самое верное на тот момент решение — легла на кровать и укрылась одеялом.

***

Почему-то мне снился Лиам. Его белые, как снег, волосы развевались на ветру, как у Рапунцель. Лошадь несла его вперёд, а я бежала по небу за ними, держа в руках охапку яблок (и почему я не переложила их в корзину?) и шепча: «Не умирай, мой милый Лиам». Не спрашивайте, почему в моём сне его жизнь зависела от яблок — я сама не знаю, возможно всё. Пока его лошадь угощалась яблоками, мы о чём-то говорили, а потом он заправил мне прядь волос за ухо и приблизился, чтобы поцеловать. Я блаженно прикрыла глаза… И, разумеется, именно тогда Приме нужно было меня разбудить, чтобы я, по её словам, не пропустила всё самое интересное. С*ка. В такие моменты она меня так раздражает… Стоп. Я что, в мыслях сказала мат? Я же не выражаюсь ими уже… Ох, блин, я же ещё не на третьем курсе. Прекрасно, теперь мне ещё два года материться. Селена, почти тридцать лет. Чем ещё хочет удивить меня Таролог? (Судя по тому, что Прима меня куда-то тащит, есть чем). Подержите за меня кулачки. (Фу, подростковая хрень. Холодная я ни за что бы так не сказала!)