Хуа Се Ин

      Вэй отвёл его в просторную комнатку храма и зажёг свечи пальцами, пытаясь успокоиться. Слишком много эмоций и мыслей. Спокойно, и не такое случалось. — Вы что-то хотели, Глава Ордена Юньмэн Цзян? — спросил он, присаживаясь за маленький столик. Цзян не напротив, а с другой стороны. Стол был квадратным, и если он бы сел напротив — это только бы накалило ситуацию, а так они сидят рядом, с одним общим углом стола.       У Цзян Чэна прошёлся холодок по спине от этого почти грубого голоса, а сердце забилось с болью. Это физически больно, слышать такое от брата, он понимает — заслужил, виноват. Ему не стоило верить Вэнь Жоханю, Цзинь Гуаншаню и их сыновьям. Это сделало его эгоистом, гордость была задета, и он стал дураком, идущим на поводу злодеев. Он стал их пешкой. — Прости, я… Мне правда, жаль. Я убил тебя своими руками. Я бросил тебя умирать с неизлечимыми ранами, которые сам нанес и даже не добил, чтобы не мучался, — Вэю было не смешно, тот и правда не облегчил его участь. Он умирал в болях, раны от Цзыдяня кровоточили, не заживали, и он умер от потери крови через считанные минуты. — Дурак я. Мне стоило думать головой и верить тебе, но моя гордость… — А-Ину нравилась его честность, тот переступает через эту самую гордость сейчас. Он никогда ни перед кем не извинялся, а тут прогнулся. Тот поднял глаза на демона. — Я рад, что ты… В порядке. — Да, живым меня не назовешь, — хихикнул небожитель. Он принял решение. — Знаешь, ты принес мне много боли, обид и ненависти. Ненавижу тебя только за то, что ты не сомневаясь в чужих словах, пошел против меня. Это не то чего я ожидал, как нож в спину, настолько было больно. Но… Я прощаю тебя, верю твоим извинениям. — Знаешь…       Цзян говорил и говорил про тот период, про период после своего поступка. Он открывался для демона по новому. Всё время звучали извинения. Откровения сыпались, а слезы лились. — Я думал, что больше не увижу тебя. Мне казалось, что на том собрании я видел тебя в последний раз. — Нет, я собирался заглянуть, — улыбнулся Вэй, разливая чай. — Как и говорил, я не против того, чтобы иногда вместе ходить на ночную охоту, — Цзян с воодушевлением кивнул. — Я буду рад. — Мне пора, я вообще с семейного ужина сбежал. Папа расстроится, меня и так долго нет, — откровенно улыбался он, говоря о своей семье. У Ваньиня сердце защемило — он больше не его семья, но он искренне улыбался в ответ. — Больше часа прошло, — прогремел голос за его спиной. — Отец, — расплылся в улыбке Маленький. — Прости, Цзян Чэн, приди сюда через три дня хорошо? — Договорились, — улыбнулся глава ордена. Он был счастлив за брата, правда. — Иди успокаивай своего дядю Жуна, — фыркнул на эту сцену Собиратель Цветов. — Кто мог его обидеть? — удивился Вэй. — А-Юань, — заливистый смех полудемона последнее, что услышал Цзян.

***

      Сычжуй был не хуже хомяка — он дулся, а в ответ на него дулось Лазурное бедствие. Вэй Ин только завидев их обоих расхохотался. — Дядя Жун? Сынок? У вас что-то случилось? — спросил он. Сычжуй виновато опустил взгляд, на что А-Ин его мягко чмокнул в лоб, обняв за плечи. Тот тут же извинился перед почти Непревзойденным, а тот как надутая губка, всё никак не сдувался. — Дядя, — растерянно моргнул А-Ин, обняв Ци Жуна, тот мурлыкнул. — Вы обиделись на меня? Я был не прав? А-Ин виновен? — тот повелся, продолжая дуть губы. Он и не понимал, когда мелкий им манипулировал. Никто не замечал — Хуа Се имел хорошую способность манипулировать с особым подходом к каждому. — А-Ин плохо воспитал сына? — его глаза чуть застелили слезы. — Нет, А-Ин молодец, — Хуа Чэн ухмыльнулся. Ванцзи удивлённо приподнял брови. Это сработало? — Вэй Ин лучший отец. Я расскажу твоему сыну обо всём и мы помиримся, а завтра я провожу его домой? — Отлично, — улыбнулся Вэй, обняв дядю. Вот как надо семью мирить. И без криков обошлось, как всегда.

***

— Научишь и меня так? — спросил А-Юань папу, когда все разошлись. Се Лянь улыбнулся, Хуа рассмеялся. — Посмотрим, — улыбнулся Вэй Ин, целуя жениха в уголок губ, на что тот расплылся в улыбке. — А вообще, это не сложно, главное найти нужный подход. И нельзя использовать это слишком часто ибо это может повлечь заметные пятна в твоём поведении и тогда это перестанет работать. — О, я запомню. Спасибо, пап. Отец, а мне и правда нужно помогать Цзинъи с орденом? — Да, твой дядя обучал вас обоих. Вы должны работать в команде. Живи, милый.