Life with Strangers

— Слушай, Рин, ты уже заполнил документы для тренировочных сборов? — спросил Исаги после очередной тренировки, бросив на него быстрый взгляд. Как обычно, когда все уже расходились по домам, Исаги оказывался рядом с ним. Конечно, Йоичи находился рядом и с Бачирой тоже, ибо эти двое будто шли в комплекте, но это никак не помогало. Он в той же мере, если не больше, докучал своей компанией. — Да, лучше не откладывай, — подхватил разговор Бачира, ухмыльнувшись. — Если что, можешь попросить помощи у любимых сэмпаев. Руководство торопилось уладить бюрократию заранее: работать с несовершеннолетними — всегда морока. Тренер задумал провести сборы за городом, на побережье, чтобы ребята передохнули и улучшили физическую форму перед серией игр. Всего неделя, но и этого хватит, чтобы встряхнуться. — Нет, я ещё не начинал, — произнёс Рин после тягостной паузы. — Что?! — Исаги чуть не поперхнулся. — Осталось всего три дня! Если не принесёшь документы — тебя просто не допустят! — он таращился так, словно Рин сумасшедший. — Приятель, молись, что твой сенсей ещё в школе. Я сомневаюсь, что он сможет сделать всё это за пару дней, — добавил Бачира. Рин был раздражён этой реакцией, потому что она заставила ощутить себя тупым. Он был убеждён, что чувствовать себя таковым перед этими двумя ниже его достоинства. Однако он был благодарен их напоминанию в глубине души, потому что из-за какой-то бумажки мог остаться дома. Почему тренер ничего не сказал? — Я знал, — буркнул Рин. — Но ты же сказал, что даже не начинал?! — Исаги прищурился и хитро улыбнулся. — Ты не робот? — Покраснел, смотри! Сейчас дым из ушей пойдёт. Кажется, человек, — заливаясь смехом, произнес Бачира так, что согнулся пополам. Исаги тоже начал смеяться звонко и заразительно. Те немногие, кто ещё не ушёл, оборачивались, не понимая, что с ними творится. Рин же устало потер лоб и, сам не заметив, усмехнулся. Раздражение и лёгкое смущение неожиданно улетучились, стоило этим идиотам разразиться смехом. — Что там ещё нужно? — пытался прервать их Рин безуспешно. — Хватит ржать, придурки. Исаги очаровательно зажмурил глаза, в которых начала скапливаться влага от смеха. Он утянул Рина сесть на скамейку и вытащил папку с документами. — Так. Сначала пойдёшь за оценками. Ещё нужно заявление от родителей, их подпись на бумагах от сенсея и справка о здоровье. Мне её дали без всяких проверок, но не знаю, сколько она делается, так что лучше сегодня сходи, — он показывал на каждый документ пальцем. — И не тяни. Исключений даже для тебя не будет. Исаги улыбнулся и положил всё на место, запихивая в сумку остальные вещи. Он нацепил рюкзак и помахал Рину перед уходом вместе с Бачирой. — Если нужна будет помощь — говори. Не хотелось бы, чтобы наш лучший игрок просиживал штаны дома, — сказал он перед уходом. Рин всё ещё не понимал, почему Исаги к нему так дружелюбен и терпим, несмотря на явное нежелание поддерживать с ним любую коммуникацию. Однако, стоит признать, в этом случае она была уместна и помогла ему не пропустить дедлайн. — Он же тоже тебя бесит, да? — внезапно произнесли за его спиной, приближаясь. По запаху Рин сразу понял, кто это. Куон. Та самая вонючка, которая принципиально не пользовалась блокаторами. Ударивший в нос тяжёлый аромат чужих феромонов был настолько резким, что казалось — воздух в раздевалке загустел и стал липким. Для Рина это было невыносимо: альфа, пропитанный собственным запахом и игнорирующий других, — всё равно что плюнуть в лицо всей команде. Во время игры выброс феромонов усиливался в разы, и в такие моменты любой посторонний запах мог довести до белого каления. Омеги и альфы обычно пользовались специальными дезодорантами и патчами, если не хотели принимать таблетки. Так делал и Итоши. У Рина в висках неприятно закололо, тело будто само готовилось к конфликту. Его нутро взвилось, грудь сдавило. Альфа неосознанно рявкнул в ответ на вопрос Куона, восприняв его запах и поведение как вызов и наглое неуважение: — Ты про вонючку, которая не моется? — ответил он, обернувшись. — Ты это мне? Ах, да, я действительно еще не успел принять душ. Прости, если это мешает, — ответил Куон с улыбкой. — Не подумал. Рин хмыкнул, продолжая переодеваться. Еще и тряпка. Куон отошел от него ближе к Кире. Кира, по наблюдениям Рина, был бетой и чаще всего эти двое ходили вместе. Куон был старшеклассником, Кира — второгодкой. Они не оставили попыток разговорить Итоши даже после этого инцидента, который явно продемонстрировал нежелание Рина вести беседы с кем-либо. Всю свою энергию он уже потратил пару минут назад с Бачирой и Йоичи. — Он говорил про Исаги, он ведь тоже тебе не нравится, да? — не унимался Кира. — Мне всё равно на него. Как и на вас. Не достойны моего внимания, — холодно отрезал Рин. На какую-то секунду его даже заинтриговала возможность узнать какие-то нелицеприятные факты об Исаги, чтобы понять его истинное нутро и узнать возможную причину чрезмерного интереса к своей персоне, но он тут же отогнал эти мысли. Верить кому-то вроде этих двоих он точно не хотел. А еще он очень не любил обсуждать других. — Он постоянно выпендривается. Своей чмошной игрой пытается что-то доказать. Ты ведь тоже это заметил? — давил Кира. — В прошлом году он вообще качал права, — подхватил Куон. — Сучка мелкая, всех пытался поучать. Типо самый умный. А сам всё ещё в запасе... Боже, завали свой ебальник. В груди у Рина что-то рвануло словно тугая струна. Он даже не успел подумать — шагнул вперёд, схватил Куона за грудки и дёрнул на себя так резко, что тот чуть не потерял равновесие. — Блять! — голос сорвался с губ Итоши рыком. — Хватит говорить дерьмо за спинами людей, ничтожество. Мне пофиг на ваши отношения между Исаги, и всегда будет пофиг, но не нужно ебать мне мозг своими разборками и вонять возле меня своей помойкой. Слова срывались обрывками, как плевки в лицо. Руки дрожали от злости — ещё чуть-чуть, и он бы ударил. Всё тело требовало выплеска: что-то в груди словно полыхало, дыхание сбилось, в висках пульсировало. Но он ненавидел драки. Ненавидел лишние разборки. И все же почему? Опять? Рин выругался под нос и резко швырнул Куона к шкафчикам, когда пришел в себя. Снова. Снова, чёрт возьми, из-за Исаги его выдернуло из равновесия. И он правда хотел бы понять, почему этот идиот становился корнем всех его психоэмоциональных всплесков по прибытию в старшую школу. Чем он им всем так насолил? И почему, чёрт возьми, это выбесило меня самого ещё сильнее? Рин вылетел из раздевалки как можно быстрее, чтобы вдохнуть свежего воздуха, которого так не хватало в закрытом пространстве. Лёгкие жгло, но стало хоть немного легче — по крайней мере запах чужих феромонов остался позади. Первым делом Рин направился за бумагами: транскрипт, справка. Учитель, нахмурившись, отругал его за опоздание, но пообещал ускорить процесс. Остальные документы Рин собрал в тот же день.

***

— Рин, я боюсь, что уехать на сборы у тебя не выйдет. Твой средний балл за четверть оставляет желать лучшего, — сказал классный руководитель, протягивая транскрипт. Я ждал два дня, чтобы услышать это? — Я хорошо учусь. Что не так? — его голос был ровным, но сквозь него просвечивало недовольство. — Возможно, в средней школе тебе удавалось держаться, — учительница вздохнула, проводя пальцем по краю бумаги, — но в старшей нужно ещё и стараться. По физике и биологии у тебя неуспеваемость: учителя жалуются, что ты не участвуешь на занятиях или пропускаешь их. — У меня дополнительные тренировки с четырех. Иногда я не успеваю, иногда ухожу с уроков, вы же знаете, — устало произнёс Рин, чувствуя, как горечь поднимается в груди. Его пальцы непроизвольно сжались. — Я знаю, — кивнула учительница, но взгляд был строг, — но, судя по всему, ты даже не отпрашиваешься! Я не могу за каждым из вас бегать! — Я понимаю, но экзамены еще не прошли. Я все исправлю, — ответил Рин, сохраняя последние капли своего самообладания. Он хорошо учился, был очень умным и способным. Единственная проблема: футбол отнимал слишком много времени в его жизни, поэтому порой учебой приходилось жертвовать, как в случае с биологией и физикой. Но Рин был уверен, что сдаст экзамены на отлично, даже подготовившись в самый последний момент. — Попробуй попросить помощи у тренера, — мягко добавила учительница, — я не хотела портить с ним отношения. Они были недовольны тобой. — Хорошо, спасибо, сенсей, — произнес Рин и вышел из кабинета учителя. Эта ситуация его напрягала, потому что он не хотел всенародной истерии из-за оценок, которые ничего не значили на данный момент. Но соучастие тренера ему необходимо, ибо пропускать сборы Рин точно не хотел из-за такой глупости. После тренировки Итоши подошел к сенсею самым последним, чтобы отдать свои документы и рассказать о своей проблеме. Тот неоднозначно прошелся по оценкам подопечного, цокнул и почесал свой затылок. Для того чтобы руководство школы одобрило поездку, средний балл по каждому предмету должен был быть не меньше семидесяти. По биологии у Рина было пятьдесят, по химии шестьдесят процентов. Проблема была также в том, что Итоши даже не понимал, где и когда он успел их потерять. Тренер повел Рина к учителям, где те словесно унижали ученика, говоря в основном о его пропусках и безответственности. Благодаря способности Мияки сенсея хорошо чесать языком и с милой улыбкой на лице выслушивать любые обвинения, оба из учителей согласились на изменение промежуточной оценки при условии, что Рин отработает все долги сразу по приезду в школу. Сенсей дал свое слово учителям, а затем и подзатыльник Рину по приходу в кабинет футбольного клуба. — Что за унижение мне пришлось только что пережить. Только попробуй не сдать им задание! Будешь пахать ночью во время сборов, но чтобы сделал все. Они мне мозги проели, тьфу, — сказал сенсей, перебирая папки на своем столе. — Одни бестолочи, думаете что будете мячик до конца жизни пинать? Рин стоял молча, стиснув зубы, наблюдая за этим цирком. Он хотел поскорее уйти. Внезапно Мияки сенсей заметно повеселел, при виде одной из папок и демонстративно тыкая пальцем на нее, воскликнул: — Ха-ха! Не ожидал такого от Йоичи! — воскликул тренер радостно. — Вот, второгодка как раз. Пусть поможет тебе. По биологии — сто из ста. Рина перекосило. Такого позора я точно не переживу… Я скорее умру, чем попрошу помощи у долбанного Исаги. Ему не нужна была чужая помощь — он сам исправит свои грёбаные оценки. — Сенсей, я справлюсь сам. — Ты уже справился, я не хочу позориться перед моими коллегами, которые дали шанс увезти с собой такого безответственного человека, как ты. В первую очередь, я за тебя в ответе. Во вторую, они. Потом только ты! Поэтому твое мнение тут не учитывается, — строго отчеканил Мияки сенсей. Рин отвернулся, чтобы спрятать свой оскал. Как же его бесила вся эта несуразная ситуация. — Свободен, — сказал тренер, шмякнув папкой о стол. Итоши прошептал проклятья под нос и пошел домой. Тело было тяжёлым, ноги будто ватные, а в голове гудело: чёрт возьми, как же бесит этот день…

***

Начались осенние каникулы, что означало начало тренировочных сборов. Сенсей сказал, что они будут тренироваться на песке, что, в теории, должно улучшить их координацию и натренировать стопы. Происшествие, случившееся за несколько дней до отъезда, всё ещё оставляло неприятный осадок, но Рин сумел принять ситуацию и настроиться на тренировки вне привычных условий. Почти все собрались возле автобуса и разговаривали, ожидая посадки. Взгляд Рина неосознанно зацепился за Исаги. Тот, словно почувствовав, что за ним наблюдают, сразу же обернулся и помахал Итоши. Йоичи улыбался и выглядел заряженным. Рин лишь кивнул головой в его сторону и расположился подальше от всех остальных. Посадка на автобус началась. Исаги словно специально ждал, пока все пройдут, и зашёл после Рина. Остались, конечно же, всего лишь два места. Итоши, устало вздохнув, сел возле окна и демонстративно отвернулся, не желая вступать в разговор Йоичи. Тот очевидно этого не понял и потянул его за рукав кофты, принуждая повернуться. — Ну что?! — раздраженно гаркнул Рин, голос прозвучал настолько резко, что привлекло внимание окружающих. Исаги долго мялся и подозвал его ближе к себе. Рин не подвинулся. Исаги фыркнул и сам приблизился к уху Итоши, шепнув: — Я знаю о твоей проблеме. Я помогу. Теплое дыхание коснулось уха Рина, и он шокированно отдернулся. Следом за этим он непонимающе приподнял бровь. Его глаза сверкали от недовольства. — Что ты несешь? Какая еще проблема? — злобно зашипел Итоши, пряча чувство растерянности за яростью. — В плане… Сенсей попросил меня помочь тебе с предметами. Я помогу, — тихо сказал Исаги, прикрыв рот ладонью, словно опасаясь, что кто-то услышит. — Я и сам справлюсь. Он преувеличивает мои проблемы, — упрямо настаивал на своем Рин. Принимать тот факт, что он в чем-то не так хорош, не хотелось. Особенно при Исаги. — Ты уверен? Я только рад, понимаешь? Это будет полезно, и мне поможет вспомнить старые темы. — Тшш… Я сказал всё. Закрываем тему, — прошипел Рин. — Хорошо, ладно-ладно. Переждав пару секунд, он добавил: — Но если что, спрашивай, — подмигнул Исаги, находя реакцию Итоши забавной. Рин отвернулся к окну, нацепил наушники и проклинал вселенную за то, что знаком с этим парнем. Исаги, напротив, был искренне рад наблюдать за Рином в такой непривычной близости. Тот очень быстро уснул и во сне выглядел спокойным и расслабленным. Эта ситуация вызывала у Йоичи море эмоций: он почувствовал, как табун мурашек пробежал по его коже, а в животе забурлило странное тепло, когда он рассматривал его красивое, умиротворенное лицо. Каждый его лёгкий вдох, едва заметное движение ресниц заставляли сердце Исаги сжиматься. С того момента, как они встретились, Исаги чувствовал непреодолимое притяжение к Рину, которое породило желание разрушить барьеры между ними и сблизиться. Исаги долго пытался оправдать свой интерес только спортом, талантом Итоши и желанием стать похожим на него. Но его мысли порой уводили его далеко от футбола: он думал о красивых чертах лица, желал провести пальцами по его волосам, ощутить чужие объятия. Возможность стать для него особым человеком, которому Рин доверял бы иначе, чем остальным, манила сильнее с каждым разом сильнее. Йоичи не воспринимал близко к сердцу какие-то оскорбительные действия или слова, потому что принял эту особенность характера Рина. Почему-то был уверен, что в глубине души тот наверняка был гораздо более тёплым и внимательным человеком. Исаги был бесповоротно влюблён, и скрывать это становилось всё тяжелее. Всю жизнь он считал себя неспособным испытывать романтические чувства как омега. У него были друзья, много интересов и хорошие оценки, но он никогда не чувствовал притяжения к кому-либо так, как к Рину. Его восхищала целеустремлённость этого парня, его сила воли, прямолинейность, серьёзность и недоступность, которая, казалось, постепенно рушилась с каждым мелким шагом Йоичи в его сторону. Это будоражило и побуждало его действовать дальше. У Йоичи был слабый нюх и запах, который он перекрывал блокаторами, чтобы походить на бету. Однако Исаги не стеснялся своего статуса биологической омеги. Если кто-то интересовался его вторичным полом, он всегда отвечал честно, хотя такие вопросы задавали редко. Он не поддавался стереотипам и в будущем хотел бы их разрушить, став профессиональным спортсменом. Но пока ему было проще и удобнее притворяться бетой, чтобы избежать буллинга и проблем, с которыми сталкивался в прошлом. Омеги в спорте всё ещё редкость: чаще они физически слабее альф и бет, но у них есть множество других преимуществ — скорость, гибкость, развитая координация. Это делало их непредсказуемыми и ценными игроками. Следовало отметить, что Исаги не походил на типичную омегу. Он вырос сильным, крепким и уверенным в себе — наверняка сказались тренировки, которыми Йоичи занимался всю жизнь до своего проявления. Раньше он никогда не беспокоился о своём вторичном поле и, как ему казалось, заурядной внешности. Однако после встречи с Итоши ему внезапно стало некомфортно в собственном теле. Он полагал, что Рину, как и многим альфам, нравятся нежные, утончённые и элегантные омеги. Исаги прекрасно понимал, что сам далеко к таковым не относился. Все эти мысли он, конечно, запирал глубоко в себе, потому что футбол и достижение цели для него всегда были в приоритете, несмотря ни на какие отвлекающие факторы. Более того, он и не надеялся на ответные чувства от Рина — самоуверенного, неэмоционального и такого притягательного. Йоичи был убежден, что очередь из добровольцев стать партнёром Итоши не счесть даже в одной только их школе. Любое признание с его стороны стало бы высшей степенью унижения: Рин наверняка засмеял бы его и стал игнорировать до конца выпуска. Именно поэтому Исаги смирился с мыслью, что ему достаточно просто быть рядом как друг. Это будет греть его сердце. Кроме того, наблюдать за Рином, учиться у него, оставаться рядом — всё это делало его лучше как футболиста. Погрузившись в свои мысли, Исаги не заметил, как время пролетело, и они прибыли на место назначения. Несколько раз он аккуратно ткнул заснувшего альфу в плечо, чтобы разбудить его. Рин вздрогнул и прострелив его недовольным взглядом, молча поднялся и вышел из автобуса. Итоши тут же направился к ребятам, где тренер распределял всех по комнатам. Он оказался в одной комнате с Баро, Чигири и Исаги. Рин сразу догадался, что тренер сделал это намеренно, рассчитывая на помощь старшего с уроками. Рин закатил глаза и направился к номеру. Исаги, словно почувствовав его недовольство, тихо последовал за ним, сохраняя молчание, чтобы не раздражать его ещё сильнее. В номере оказалось теснее, чем они ожидали, но никто и слова не сказал вслух. После долгих тренировок, поездки и напряжения сегодняшний день казался настоящим подарком. Тренер дал задание обустроиться, а вечером они должны были поехать в город, чтобы покушать в каком-то местном кафе. После того как все ребята распаковали вещи, Исаги предложил сыграть в уно. Баро и Чигири согласились, Рин же отмахнулся от них, сказав, что хочет спать. Но сон упрямо не приходил — слишком громкие были споры Исаги и Баро. — Ты гонишь, кто на семёрке бьёт об стол?! Надо на пять! — воскликнул Исаги, его голос дрожал от раздражения. — У тебя неправильные правила, придурок, бери карты! На пятёрке молчать, — отрезал Баро, сверкая глазами от гнева. — Чего?! На пятёрке? Ты совсем поехал? На нуле молчат! Чигири, докажи же! — Исаги повернулся к Чигири, его лицо было полным отчаяния. Чигири беспомощно пожал плечами. — Я вообще не знаю этих правил… лучше меня не втягивайте, — пробормотал он, и на его лице отразилось чистое сожаление о том, что он вообще сел за этот стол. Рин уже думал вмешаться, потому что громкие крики выводили его из себя. — Блять. Вот, в правилах написано на пятёрке, что ты пытаешься мне доказать? — Исаги сжал кулаки, его голос дрожал от эмоций. — Да плевать я хотел на твои правила! Мы будем играть по моим! — Баро ударил по столу, и карты разлетелись, подпрыгнув в воздухе. — Я не буду брать, придурок, — Исаги наклонился ближе к Баро, его глаза метали искры. — Тогда ты не играешь, свали! — рявкнул Баро, тоже подавшись вперёд. Их лица оказались так близко, что казалось — ещё секунда, и они сцепятся по-настоящему. — Это мои карты вообще-то! — Исаги не отступал, его голос стал громче. — Боже, хватит, давайте просто закончим игру, — пролепетал Чигири, его лицо было бледным от нервозности. Никто не стал спорить и ребята молча начали собирать карты. Движения были резкими, полными раздражения. — Исаги, ты бы всё равно проиграл, — буркнул Баро, сжимая карты в руках. — Завались, всё настроение испортил, — прошептал Исаги, его голос был полон разочарования и злости. Рин, наблюдавший со стороны, был в лёгком замешательстве. Обычно Йоичи был терпеливым и старался сгладить углы в общении, но в этой ситуации повёл себя совсем по-другому: не скупился на оскорбления и кричал на всю комнату. Слушать это было почему-то забавно. Все разошлись по кроватям, но Рин, чувствуя удушливую тяжесть их присутствия рядом, не выдержал. Комната казалась слишком тесной, воздух — спёртым. Он поднялся и вышел наружу, чтобы размяться, сбросить с себя усталость и напряжение. Сидеть без дела для него было хуже пытки. — Подожди меня, я хочу с тобой! — раздался позади звонкий голос Исаги. Только не это. — А я не хочу, — холодно бросил Рин, даже не оборачиваясь. Но Исаги, словно не слыша отказа, догнал Итоши и наклонился так, чтобы заглянуть в чужое лицо. Увидев Йоичи перед собой слишком внезапно, альфа рефлекторно оттолкнул его от себя. Тот вскрикнул и повалился на землю, не удержав равновесия. Рин осознал масштабы содеянного лишь когда голос Исаги отрезвил его. Сердце Рина ухнуло вниз. Блять. — Ай! Бля… — простонал Исаги, корчась от боли и пытаясь перевернуться на бок. Рин тут же подскочил, садясь на колени рядом с ним. К ушам и лицу прилила кровь, а вместе с ней жар: он не хотел неприятностей и быть причиной какого-то несчастного случая. Всё-таки они футболисты, и оберегать себя от травм очень важно. — Где болит? Сильно? — голос Рина прозвучал слишком резко, но в нём читалось настоящее беспокойство. — Спина… и рука, — сдавленно выдохнул Исаги, пытаясь подняться на локти. — Встать сможешь? — Да, просто я наткнулся на камень. Всё должно быть в нор… Ах! Он вскрикнул, и Рин нахмурился. Явно не удовлетворённый таким ответом и не дожидаясь возражений, он ухватился за край футболки Исаги и стянул её. Тот дёрнулся, но сопротивляться не стал. Избавившись от неё, Рин приложил свою руку к спине пострадавшего, чтобы осмотреть повреждения. Спина визуально пока была в норме, но альфа пришел к неутешительному выводу: гематома точно останется. Стоило Итоши скользнуть пальцами по руке, как Исаги вздрогнул от боли. Там всё было куда хуже. Рин цокнул, увидев полную картину: плечо Йоичи кровоточило и было сильно разодрано. — Надо показать тренеру, вставай, — голос Итоши был требовательным и звучал как приказ. — Нет! Не нужно ничего говорить, всё нормально, — Исаги вскочил, схватившись за спину, и едва удержался на ногах. Боль прострелила его тело, но Исаги постарался скрыть это. Рин смерил его взглядом — тяжёлым, колючим. Альфа не верил ни единому слову. — У тебя рука кровит, нужно обработать, — его голос был холодным и настойчивым, он с трудом сдерживал раздражение. — Я не хочу к нему подходить, блин! Всё нормально, говорю же. Не стоит его внимания, — Исаги нахмурился, пытаясь подавить боль. Рин сжал челюсти. Внутри закипала злость. Он ненавидел эту глупую строптивость. — Блять, да у тебя уже вся футболка в крови! Хватит выпендриваться! — Итоши повысил голос, его лицо покраснело от гнева и волнения. — У меня есть перекись и бинты! Я сам справлюсь! — Исаги ответил с вызовом, в отчаянной попытке сохранить лицо. — Если так уж хочешь помочь — вынеси мой рюкзак! Как же бесит. Рин побежал за необходимым и вернулся через несколько минут. Он вытащил аптечку, вручил её Исаги и хотел уже просто уйти: Йоичи вымотал его своим поведением. Но вина грызла, а ещё сильнее давило упертое желание не показывать, что он действительно переживает. Если бы тот не лез ко мне так настойчиво, ничего бы не случилось. Исаги просверлил его взглядом, словно перепроверяя, серьёзно ли Рин намерен оставить его здесь одного, и, видимо, найдя для себя ответ, хмыкнул и резко отвернулся. Пауза между ними продолжалась секунд десять, пока Рин раздражённо не выхватил у него бутыль с перекисью. — Повернись. Исаги подчинился без слов. Когда первые капли жгучей жидкости коснулись его кожи, он дёрнулся и зашипел сквозь зубы, мгновенно почувствовав жжение. Вместе с болью Йоичи чувствовал холодные руки Рина на своей коже, но от этого ему не становилось прохладнее или легче - контакт вызывал в нем жар. Исаги ощутимо дрожал и благодарил судьбу за то, что все эти реакции Итоши может списать на боль. Когда эта сладкая мука наконец закончилась, альфа невесомо провёл пальцами по спине Йоичи чуть ниже, чтобы ещё раз проверить её. — Ау! Хватит уже лить, щиплет! — Неженка, — хмыкнул Рин. — Сиди и не двигайся. Итоши аккуратно, но туго обмотал бинт вокруг плеча Исаги. На секунду задержался, а затем неожиданно щёлкнул его по лбу. Йоичи вскинулся, возмущённо потёр место удара и уставился на него с недоумением. — Теперь точно за мной не попрёшься. Отдыхай в комнате, — тихо произнес Рин и, не дожидаясь ответа, поднялся. Исаги только фыркнул и отвернулся, демонстративно делая вид, что занят, но на самом деле скрывал свое смущение. Рин, подавив желание что-то добавить и ушёл вглубь леса. Когда Итоши вернулся спустя какое-то время, остальные уже стояли возле автобуса. Кто-то переговаривался, кто-то смеялся, кто-то лениво тянулся, готовясь к поездке. Взгляд Рина машинально скользнул по знакомым лицам и остановился на Исаги. Тот сидел рядом с Бачирой и, на удивление, выглядел беззаботным, увлечённо что-то рассказывая. Очередным странным наблюдением было то, что Йоичи ни разу даже случайно не посмотрел в сторону альфы и весь день не заговаривал с ним. Итоши подумал, что произошедшее между ними утром могло оттолкнуть или испугать его. Если так, то это было достаточно хорошее стечение обстоятельств. Но Исаги сидел рядом с Бачирой не потому, что хотел отдалиться. Просто даже спустя несколько часов он всё ещё ощущал на коже фантомные прикосновения Рина.

***

Тренировки под палящим солнцем были тем еще адом. Ученики работали над своей выносливостью, бегая и плавая в непривычных для них объемах. Играть в футбол на песке было еще тяжелее, но гораздо интереснее и захватывающе, чем на мягком газоне. Несмотря на огромную физическую нагрузку, атмосфера в тренировочном лагере была на удивление яркой и веселой. Большинство ребят подружились и узнали друг о друге много нового, а новички наконец-то стали полноценной частью команды. Даже Рин не избежал этой участи, потому что ему приходилось находиться в одном пространстве вместе с другими и нехотя коммуницировать. Конечно же, большую часть разговоров Итоши благополучно избегал. После неприятного инцидента с Исаги он первое время краем глаза наблюдал за пострадавшим на тренировках, чтобы удостовериться, что тому действительно не нужна была помощь специалиста, от которой Йоичи беспечно отмахнулся. Исаги не показывал видимых признаков болезненных ощущений на тренировках, что успокоило внутреннее раздражение Рина и чувство вины. Было также неожиданно, что Исаги после случая перестал докучать своей постоянной компанией. Дни проходили очень быстро, а вместе с ними и количество времени, отведённое на выполнение заданий, сокращалось. Затягивать это дело было уже некуда. Рин сел за свою работу лишь за три дня до отбытия домой. Несмотря на уверенность в своих умственных способностях, он сомневался, что сумеет закончить работу, которую ему поручили. Задание по биологии было очень объемное: в классе его сдавали группами, а ему предстояло писать всю работу самостоятельно. Он не знал, как подобраться к выполнению и что от него хотел учитель. Рин был готов забить на работу, но принципы и перфекционизм заставили пересилить лишние мысли. Исаги проснулся от шума скрипящей кровати: Рин спустился со второго этажа и сел за стол. Йоичи завороженно поглядывал, как Итоши хмурится под светом ночника и крутит ручку меж своих пальцев. Было понятно, что первогодка испытывает некие трудности, выполняя порученное ему задание, но пересилить свое волнение и тревогу, чтобы подойти к нему или прервать тишину, было тяжело. Он сверлил взглядом Рина еще некоторое время, но понял, что не сможет заснуть, не предложив своей помощи. — Тебе помочь? — голос Исаги вырвал Рина из задумчивости. Рин обернулся. Йоичи был совсем близко: кровать была вплотную приставлена к столу. Привычно язвительный ответ не посетил его мысли: сейчас он был на удивление спокоен. Настроения играть напускную неприязнь в сторону ничем не повинного Исаги не было совсем. Это как-то надоело и даже пробуждало усталость. Уже давно стало ясно, что у этого парня нет злых умыслов: он слишком открытый и честный. Своим упрямством Итоши лишь усложнял себе жизнь. Это всего лишь хвосты — его предложение только на пользу и ничего не значит. Йоичи легко улыбнулся, а Рин, усилием воли, кивнул ему. Исаги привстал с кровати и уперся подбородком об стол, когда Итоши указал ему на необходимое задание. Парень пробежался взглядом по бумаге и выхватил ручку у Рина, приняв более удобное положение для письма. — Я помню, что писал это. Завтра найду файлы, может, сохранилось. Так будет проще, — прошептал Исаги и, выдержав паузу, продолжил говорить, рисуя на бумаге схему. — Тебе нужно найти хорошую тему и ресурсы. Бери что-то связанное с экологией. Там куча статистики и исследований, на которые можно опираться. Давай завтра сделаем введение и методологию, ладно? Сейчас только силы потратим. Рин скептически на него посмотрел и ответил: — У меня осталось всего три дня, — буркнул Рин. — Надо начинать. — Да успеешь ты, — легко отмахнулся Исаги. — Я помогу. Это только кажется сложным. Рин поразился такому спокойствию и уверенности со стороны Исаги. Он впервые осознал, что тот действительно старше него. — Знаешь, как это бесит? — с усмешкой в голосе произнес Рин. Исаги удивленно заглянул ему в глаза, в непонимании. Итоши лишь хмыкнул и опустил голову на стол, тяжело выдыхая, а потом медленно повернул её, снова встречаясь взглядом с Йоичи. Это было слишком трогательным моментом для Исаги. Его внутреннее нутро сгорало от желания погладить и утешить находящееся напротив существо из-за его уязвимого и усталого вида. — Бесит, что ты резко объявился и буквально за минуту разрешил все мои проблемы. Я мог принять твою помощь еще в начале каникул и не думать об этом дурацкой работе каждый день, — устало продолжил Итоши. Исаги удивленно застыл, анализируя сказанные Рином слова. Первогодка впервые был настолько искренен с ним, признавая свою упрямость. Это было потрясающе. От неожиданного осознания и нервозности Исаги прервал молчание тихим, прерывистым смехом. Чтобы не разбудить других, он прикрыл рот ладонью, а затем и вовсе плюхнулся на подушку лицом. — Мне стоит извиниться за это? — прошептал Йоичи, оборачиваясь снова. Внезапно атмосфера показалась Рину какой-то странной, и ему стало неловко от сказанных прежде слов. Но когда он вновь встретил взгляд Исаги, полный смеха и тепла, то не выдержал. Словно что-то внутри заставило его впервые сбросить маску. — Почему ты такой идиот? Это... Я должен извиниться, — без злобы в голосе, очень тихо произнес Рин и, пересилив себя, продолжил. — Прости за то, что навредил в тот раз. Я ненавижу, когда из-за меня кому-то становится хуже. Йоичи широко раскрыл глаза. Он не знал, что ответить. Сердце стучало так громко, что казалось — сейчас его услышат все. — У меня уже ничего не болит, я в порядке, — ответил Исаги и после секундной паузы продолжил. — Лучше бы нам сейчас лечь спать. Продолжать этот разговор Йоичи просто не мог от переизбытка чувств, которые подбирались к его горлу непонятным комом. В животе будто бы связался узел и жар распространился по его лицу. Ему было необходимо перестать видеть и слышать Итоши. Рин кивнул и начал убирать бумаги со стола, когда Йоичи отвернулся к стене, чтобы спрятать своё смущение. Он чувствовал, что Итоши хороший человек, но сталкиваться с этим так прямо и впервые было оглушающе. Сон не приходил ни к одному из них долгое время. Рин лежал с открытыми глазами и прокручивал всё снова: ночник, тихий голос Исаги, его смех, его тепло. Он так и до конца не понял причин своего сегодняшнего поведения: это не было на него похоже. Была ли причина в теплой атмосфере ночи, наивной и бескорыстной помощи или же простом желании довериться кому-либо? Рин не знал ответа.