Life with Strangers

Исаги, лежа лицом на парте в пустом кабинете самоподготовки, всматривался в острые черты парня, сидящего напротив. Окна были распахнуты, и мягкие порывы зимнего ветра развивали темные волосы Итоши, играя с ними, словно это были шелковые ленты. Солнечные лучи, проникая в кабинет, падали прямо на лицо Рина, сильнее подчеркивая его изумрудные глаза. Они, казалось, таили в себе целую вселенную, и Исаги, завороженный, разглядывал их, замечая в них крошечные крапинки более темного цвета. Затем его взгляд переместился на длинные, почти кукольные ресницы. И зачем такие выразительные они даны были альфе? Нижняя губа альфы была чуть полнее верхней, выглядела нежной и мягкой, словно созданной для поцелуев. Исаги не мог удержаться от мысли о том, каково было бы провести по ней своим большим пальцем, почувствовать ее текстуру. Интересно, как бы Рин отреагировал? В реальности, вероятно, с отвращением оттолкнул бы его и ударил. Но в своих запретных фантазиях Исаги представлял, как Рин слегка наклоняет голову вбок с легким недоумением, а затем ухмыляется и игриво прикусывает его палец. Омега покраснел от этих мыслей, но все ещё бессовестно прожигал Итоши взглядом, пользуясь тем что останется незамеченным. Сегодня Рин впервые согласился принять его помощь с уроками. Йоичи долго уговаривал его не упрямиться и позволить хоть как-то проявить благодарность за регулярные еженедельные тренировки по воскресеньям. Исаги был искренне признателен и чувствовал себя немного неловко, уже почти как два месяца таскаясь за Итоши на поле. Он думал, что после обещанных Рином нескольких занятий тот, как обычно, пошлет его куда подальше, но, к удивлению, Итоши ничего не говорил. Тренировки в основном проходили в молчании и Исаги просто повторял то, что делал альфа. Но для Йоичи это время было бесценно. Хотя Рин редко делал замечания или комментарии, они были чрезвычайно полезными: он замечал мельчайшие детали, которые не видели тренера, и давал четкие советы, как исправить ошибки. Конечно, все это сопровождалось язвительными оскорблениями, и Исаги чувствовал себя в такие моменты идиотом, ничего не смыслящим в футболе, но прогресс стоил того. За это время Йоичи стал немного лучше понимать Рина: его привычки, характер и поведение. Это было опасно, потому что с каждой встречей он нравился ему все больше и больше. Если бы Исаги был более благоразумным, то не стал бы предлагать дополнительные занятия, но о возможных последствиях он старался не думать. Ему просто хотелось жить здесь и сейчас, проводя больше времени с Итоши. Самое главное — не становиться слишком жадным. — Я закончил, — произнес Рин, вырывая Исаги из его раздумий. Йоичи тут же резко поднял голову и взял тетрадь у Рина. Сегодня они занимались математикой, и это был самый проблемный предмет для альфы. Исаги внимательно проверил работу, его пальцы быстро пробегали по страницам, сверяя каждую цифру. Затем он переместился на стул рядом с Итоши. — Неплохо, ошибок нет, но почему ты не решил задания третьего уровня? Учитель не объяснил, как их делать? — Я не помню, как их делать, — лениво ответил Рин, подперев рукой голову. Глаза альфы смотрели куда-то вдаль, словно ему было все равно. Исаги внимательно посмотрел на него, пытаясь понять, что скрывается за этой ленивой маской равнодушия. Не найдя ответ, Йоичи взял ручку и принялся объяснять тему. Он старался быть максимально понятным, рисовал схемы и приводил примеры. Закончив, он с энтузиазмом посмотрел на Рина. — Ну как? Всё понятно? Итоши скучающе посмотрел в окно. Было очевидно, что ему это совсем не интересно. — Понятно. — Тогда реши все, что оставил, — немного требовательно сказал Исаги. — Я не хочу. — Да ладно тебе, тут всего четыре задания, — попытался приободрить его Йоичи. — Я домой, — холодно ответил Рин и начал собирать свои вещи. Исаги тут же спохватился и, немного тревожно, быстро заговорил: — Ты устал? Надо было сказать раньше, поучились бы на выходных. Давай тогда перенесем. — Нет, просто больше не нужно занятий, — строго отрезал Рин. Исаги немного обидели его слова, но он не подал виду. — Почему? Я хочу помочь хотя бы этим за то что позволил тренироваться с тобой. — Потому что мне это не нужно. И видеть тебя еще чаще не хочется. Эти слова ударили Исаги под дых, но он сдержался и продолжил: — Но ты же можешь учиться намного лучше. Если начнешь с первого года, у тебя большие шансы сдать выпускные экзамены на отлично. Я вот очень жалею, что не взялся серьезно за учебу с самого начала. Рин посмотрел на него с некоторой усталостью и безразличием. — Мне достаточно моих оценок. Для чего мне выпускные экзамены, если я все равно не собираюсь поступать в университет? Исаги почувствовал, как его сердце сжимается. Он понимал, что Рину, возможно, плевать на учебу, но для него это был шанс быть ближе к Итоши, помогать ему, проводить время вместе. Йоичи скорее эгоистично хотел, чтобы Рин увидел в этом смысл, но сейчас это казалось невозможным. Альфа продолжал собирать вещи, его движения были быстрыми и решительными. Исаги наблюдал за ним, чувствуя, как внутри поднимается волна отчаяния. Он знал, что его попытки могут оказаться напрасными, но не мог просто так сдаться. — Рин, — тихо произнес он, стараясь, звучать более убедительно. — Я понимаю, что тебе не интересно, но я просто хочу помочь. Почему ты не собираешься поступать? Итоши, сидящий напротив, медленно опустил взгляд, его лицо осталось невозмутимым. — Зачем футболисту тратить на это свое время? — произнес Рин. Исаги, вздохнув, попытался найти слова, которые могли бы донести его мысли до Итоши. — Рин, понимаешь, учеба — это не только способ получить знания, но и хороший шанс... Эм... Расширять горизонты, развиваться. Многие спортсмены занимаются карьерой и учатся. Это дает им дополнительные перспективы. Ты же никогда не знаешь, что может произойти в будущем, а иметь запасной план всегда полезно. Кто знает, может быть, тебе однажды захочется заняться чем-то еще, и в этом случае образование пригодится. Рин скептически поднял одну бровь. — Ничего со мной не случится. Я буду лучшим и на этом все. Исаги усмехнулся, смиряясь с ситуацией. — Твой настрой, конечно, хороший, но иногда полезно дать себе шанс. Ты же быстро учишься, и, если будешь выделять хотя бы немного времени на учебу, это может оказаться полезным. Даже один дополнительный час в неделю будет достаточен. — Не интересует, — ответил Рин, уже готовясь встать с места. Исаги, схватив Итоши за руку, остановил его, устремив на него свой взгляд, полный настойчивости. — Давай все-таки решим то, что осталось. Я что зря тебе все объяснил? Рин закатил глаза с ноткой раздражения, но все же снова сел за парту, решив, что сейчас лучше закончить начатое. Он решил все в течение двадцати минут, словно поставив перед собой жесткий срок выполнения заданий. Исаги, наблюдая за его сконцентрированным лицом, внутренне надеялся, что его убеждения о важности учебы достигнут Рина и тот не откажет в следующем занятии. — Все. Проверь, — сказал Рин, передавая тетрадь. Исаги сосредоточенно проверял задания, а после ярко улыбнулся, повернувшись к Рину. — Я же говорил, что ты хорошо соображаешь. Молодец, все правильно. Рину, которого обычно не хвалили за его успехи в учебе, понравился этот комплимент, поэтому он позволил себе ответить с небольшой вольностью: — Конечно, правильно. А ты чего ожидал? — хмыкнул он. Исаги рассмеялся, чувствуя, как груз напряжения с плеч сходит. В итоге Рин все же согласился на помощь Исаги, когда тот предложил ему поучиться в следующий раз. Так у них появился новый ритуал: перед воскресными тренировками они заглядывали в библиотеку — сначала на час, а потом и на два, пока не разберут целую гору заданий, накопившихся за неделю. Рин оказался ленивым учеником, всегда откладывающим все на последний момент. Было забавно видеть эту неидеальную сторону Итоши: казалось, что он очень дисциплинированный человек, но, видимо, эта безупречность касалась только его физической подготовки. На общих тренировках Йоичи всё чаще ставили в атакующие позиции, и команда уже начинала замечать его прогресс. Это во многом заслуга Рина: он заставлял стараться сильнее, работать упорнее. Однажды Исаги спросил, сколько раз в неделю тренируется Итоши. Ответ поразил его: шесть раз в неделю, минимум по четыре часа. А воскресные совместные тренировки Рин считал отдыхом. После этого Йоичи впервые осознал, что его собственных усилий недостаточно, если он и правда хочет пробиться в профессионалы. Он добавил больше кардио в расписание и стал ходить в тренажёрный зал, постепенно выстраивая собственную дисциплину, подражая Рину. Оглядываясь назад, Исаги порой сам не верил, что их отношения начали напоминать дружеские. Конечно, назвать Итоши другом, как Бачиру, он не мог — слишком уж закрытым и отстранённым оставался Рин. Но всё же Йоичи ценил каждую минуту, проведённую рядом с ним. В нём произошли перемены: он говорил больше, реже огрызался, смотрел спокойнее. Иногда они даже переписывались: обсуждали матчи, новые фильмы или игры. Исаги цеплялся за общие интересы и детали, чтобы удерживать Рина рядом. Омега словно с каждой их встречей медленно, слой за слоем, разрушал оболочку неприступности Итоши, за которой тот упорно прятался от других. И всё же вопросы оставались. Как сам Рин воспринимает их отношения? Считает ли он Йоичи другом или для него это всего лишь надоедливый одноклубник, от которого проще не отмахиваться? Эти мысли не отпускали Исаги, а чувства, которые он пытался упрятать в глубину, становилось всё труднее скрывать. Единственным, с кем Йоичи мог быть полностью честным, оставался Бачира. С ним он делился всем: сомнениями, мыслями о будущем, даже переживаниями о своей принадлежности. А с недавних пор — и восхищением Рином. Обычно Мегуру просто молчаливо слушал, глядя на него с лёгкой улыбкой, будто что-то понимал, но не торопился произнести вслух. Но однажды, когда разговор снова зашёл о Рине, Бачира всё же не сдержался. — Для чего ты продолжаешь пытаться к нему приблизиться? — голос Бачиры прозвучал неожиданно серьёзно, почти жёстко. Он смотрел на Исаги так пристально, что тому стало трудно выдерживать этот взгляд. — Ничего не могу с собой поделать, — тихо ответил Йоичи, будто признаваясь в собственном бессилии. — Я думал, что ты просто без ума от его игры. Но это уже слишком, — сказал Бачира, нахмурившись. — Мне просто... Нравится проводить с ним время, — словно оправдываясь не только перед ним, но и перед собой, произнес Йоичи. — Зачем? На что ты надеешься? — Мегуру подался ближе, и его глаза, обычно искрящиеся озорством, теперь были серьёзными и даже немного тревожными. — Он ведь даже не знает, что ты омега. Ты правда надеешься на какие-то отношения? — Нет! — поспешно воскликнул Йоичи. — Вообще нет… Я уже говорил, что это невозможно. Я сам понимаю. Просто… я не знаю, — он запнулся, и его плечи чуть опустились. — Тогда ты только будешь мучить себя, находясь рядом с ним. В какой-то момент ты не выдержишь и признаешься ему. Или он сам как-то узнает. И я не думаю, что Рин питает к тебе такие же чувства, как ты к нему. Он разобьет твое сердце! — Но он же согласился проводить со мной время, — с какой-то отчаянной надеждой возразил Исаги. — Значит… значит, я ему не противен. Разве нет? — Я не знаю, что у него в голове, но он даже не рассматривает тебя в романтическом плане. Он вообще считает тебя бетой! Да даже если нет... Я уверен, что он плохо относится к омегам и не способен на серьёзные отношения. — Почему ты так уверен? — Йоичи резко поднял взгляд, в его голосе проскользнула обида. — Он не такой уж плохой, ты его просто плохо знаешь. И потом, я не собираюсь с ним встречаться! Бачира внимательно посмотрел на него, и выражение его лица стало мягче. — Исаги… мне это совсем не нравится. — Он протянул руку и лёгким движением прижал его голову к своему плечу. — Прошу тебя, будь осторожнее. Я волнуюсь за тебя. Йоичи глубоко вдохнул, вбирая в себя привычный запах друга, и закрыл глаза. — Не беспокойся, всё будет нормально, — прошептал Исаги, но в его голосе не было уверенности. Скорее, это была отчаянная попытка убедить не только Бачиру, но и самого себя.

***

— Рин! Итоши машинально повернул голову на зов — и в то же мгновение что-то холодное врезалось ему прямо в лицо. Снежок разлетелся по сторонам, ледяные крошки скатились под ворот, обжигая кожу. Рин резко втянул воздух, отряхивая снег с шеи, и с мрачным выражением направился к Исаги. — Блять, ты вообще страх потерял?! — яростно выкрикнул Итоши. — Да что ты такой серьезный, успокойся, — хихикая ответил Исаги, медленно пятясь назад и выставив руки в защитном жесте. Рин сорвался с места, и Исаги с визгом сиганул в сторону. Смех и крики разносились по снежному полю, а в груди у обоих всё сильнее закипал азарт. Конечно же, Итоши довольно быстро схватил Исаги за капюшон ветровки и повалил его на снег. Неугомонный дурак пытался вырваться, но Рин уже забрался на него и прижал обе его руки к земле. Сколько бы Йоичи ни старался подняться, у него не получалось, и он только смеялся, теряя силы. — Весело тебе? — рыкнул Рин, наклоняясь ближе и сжимая в ладони горсть снега. — Н-нет! Прости-прости! Я думал, не попаду! — запротестовал Исаги, смеясь и дёргаясь под ним. — По тебе видно, что ты вообще не думаешь. Рин расстегнул верх ветровки Исаги и приложил снег к его шее. Исаги вскрикнул и попытался оттолкнуть его, но Рин вошел во вкус и взял другую горсть, которой угодила в лицо проказника. — Хватит! Холо-о-о-одно! — вопил Исаги, но при этом не переставал смеяться. Снег попадал и на лицо, и за воротник, пока Исаги не вывернулся, сбив дыхание. Липкие мокрые волосы прилипли ко лбу, а когда он увидел возвышающегося над ним Рина, то вдруг ощутил, как сердце сбилось с ритма. Их близость показалась слишком двусмысленной. Йоичи поспешно отвернулся, прикрыв лицо руками. — Что-то быстро ты сдался, даже неинтересно как-то, — усмехнулся Рин и поднялся на ноги. Однако Исаги быстро пришел в себя. Едва тяжесть тела Рина исчезла, он слепил новый снежок и метнул его прямо в отвернувшуюся макушку. Альфа медленно повернул голову, и Йоичи, подпрыгнув на ноги, показал язык. — Так ты сразу бороться начал! Снежки слабо, мазила? — задорно закричал он. — Снежки? Будут тебе снежки, — угрожающе протянул Рин, наклоняясь за новой порцией снега. Белая война разгорелась по-настоящему. Снег летал во все стороны, дыхание обоих превращалось в клубы пара, и в конце концов Исаги, едва держась на ногах от усталости, поднял руки вверх. — Да все, я сдаюсь! — Исаги продолжал смеяться, слегка задыхаясь от усталости и веселья. Рин, едва переводя дыхание, бросил ему напоследок снежок прямо в лицо и фыркнул: — Ты потратил все наше время. Вечно ищешь неприятности, тупица. Но уголок его губ дрогнул, выдавая скрытую радость. Исаги даже не сопротивлялся. Они оба стояли, задыхаясь, снег таял у них на лицах. Но Йоичи ощущал, как тепло разливается по всему телу. Он знал, что этот момент — один из тех, которые он будет вспоминать с улыбкой, несмотря на холод и дискомфорт от мокрой одежды. — Спасибо, Рин, — выдохнул он неожиданно тихо. — За что, придурок? — нахмурился тот, стряхивая снег с волос. За то, что ты есть, - мысль промелькнула мгновенно, но Исаги не решился произнести ее вслух. Йоичи лишь буркнул слабое: — Сам придурок. Мокрые и обсыпанные снегом, Исаги настоял, чтобы они зашли в кафе рядом с полем, чтобы согреться. Внутри было тепло и уютно, аромат свежего кофе и выпечки заполнял воздух. — Два горячих шоколада, — быстро сказал Йоичи бариста, не дав Рину и слова вставить. — Я разве просил? — строго сказал Итоши, нахмурившись. Исаги поднял бровь и посмотрел на него с легкой улыбкой: — Разве есть что-то лучше горячего шоколада после снежной битвы? — улыбнулся Йоичи. Они устроились за столик у окна, откуда открывался вид на покрытую снегом землю. Исаги продолжал с улыбкой смотреть на Рина, не веря, что они действительно проводят так время вместе. Их обычные тренировки превратились в что-то большее, в маленькие моменты радости и дружбы, которые Исаги очень ценил. — Ну и что это, блять, было? Мало того что мы нихуя не позанимались, так ещё и заболеем, — покосился на него Рин. — Ну почему ты такой зануда? — возмутился Исаги. — Сегодня первый снег в году, я просто хотел поиграть. Завтра уже все растает! Им принесли заказ. Пар от кружек поднимался в воздух. Исаги неуверенно продолжил: — Да ладно тебе, не злись. Было же весело. Рин медленно и демонстративно сделал глубокий вздох, закатывая глаза. — Ну да, всё же должен признать, что наблюдать за твоими потугами в меня попасть и твоей перекошенной рожей от снега было забавно, — саркастично отметил Рин, ухмыляясь. — Эй, вообще-то я в тебя больше попадал. — Да? Почему тогда ты весь мокрый, а не я? — Заткнись. Рин тихо рассмеялся. Не издевательски, не с сарказмом, а по-настоящему. Впервые. Смех был коротким, немного хриплым, но таким живым и тёплым, что Исаги застыл на месте. Для него это было слишком. Сердце болезненно сжалось, будто не выдержав этой неожиданной нежности. Он звучал, словно успокаивающий и мерный треск поленьев в камине в зимний вечер. Ощущался на коже, как первый луч солнца после долгой метели. Исаги резко отвернулся к окну, делая вид, что смотрит на снежную завесу, хотя на самом деле просто боялся показать, насколько этот звук выбил его из равновесия. Когда пауза начала казаться ему неловкой, Исаги робко продолжил разговор: — Я рад, что мы сегодня просто отдохнули. Иногда нужно просто остановиться и насладиться моментом. Нам осталось немного, чтобы попасть на национальные, — он улыбнулся, сжимая стакан с горячим шоколадом. — Кажется, меня хотят взять в основу. — Опять будешь мешаться под ногами? — Нет, теперь я знаю, что мне делать. Я стал лучше, — Исаги взглянул Рину в глаза, стараясь говорить уверенно. — Кажется, это замечаешь только ты, — перебил его Рин. Исаги всё ещё смотрел на него, и эти слова его никак не задевали. Было даже приятно видеть, что у Итоши поднялось настроение. Видно, что он говорил это несерьёзно, а скорее чтобы спровоцировать какую-то реакцию. — Благодаря тебе, спасибо, — проигнорировав провокацию продолжил Исаги. — Я покажу, что могу быть равным и даже лучше. Тот, с кем я хочу стоять рядом... Это ты, Рин. — продолжил он, говоря вторую часть тише. За окном кто-то громко засмеялся, дверь кафе скрипнула, но их столик утонул в тишине. Рин уставился в свою кружку, будто в ней был ответ на что-то важное. Исаги почувствовал, как сердце неприятно сжалось. Не слишком ли прямо? Не прозвучало ли это двусмысленно? Щёки горели, но он все же продолжил: — Иногда мне кажется, что ты слишком много взваливаешь на себя. Не забывай, что у тебя есть команда, — продолжил он и почесал себя за затылком. — Я всегда пытаюсь довериться тебе, поэтому ты тоже можешь довериться мне. Мы ведь напарники. Рин поднял взгляд на Исаги, его глаза блестели, но выражение лица оставалось суровым. — Хватит нести чушь. Исаги почувствовал, как его сердце упало, но он не хотел сдаваться. — Я серьёзно, Рин. Ты не обязан делать всё в одиночку. Мы команда. Мы должны поддерживать друг друга. На этот раз Итоши отвернулся к окну, будто пытаясь скрыть собственное состояние. Его пальцы чуть крепче сжали кружку, а на лице мелькнула тень смущения. Футбол Исаги Йоичи занимал его, как бы он ни пытался это отрицать. Этот, на первый взгляд никчёмный слабак, порой заставлял его снова ощущать тот самый азарт, из-за которого он и любил игру. На поле Рин всё чаще ловил себя на том, что смотрит лишь на него. С каждым днём Исаги становился сильнее, и это отражалось на альфе. Помогая Йоичи раскрываться, он невольно помогал и себе, открывая в игре новые, доселе неизвестные возможности. Если он поглотит его, то непременно поднимется на новый уровень. И хотя Рин никогда бы в этом не признался, вместе с Исаги они создавали идеальную химическую реакцию на поле. Исаги, всё это время не сводивший с него глаз, вдруг улыбнулся и сделал последний глоток шоколада.

***

— Рин! Я тут! Он обернулся на голос и увидел бегущего Исаги. Счёт оставался 2:1 не в их пользу. Шла семьдесят пятая минута, и соперники упорно удерживали преимущество, закрывшись в обороне. Каждая попытка прорваться заканчивалась ничем. Это сводило Рина с ума. Его разрывало изнутри — хотелось выпустить злость, разбить этих ублюдков, которые держали его под контролем и не оставляли ни единого пространства для манёвра. Это был третий матч из четырёх в отборочных на национальные. Победа в этом матче позволила бы им не переживать о следующем — хватило бы и ничьи. Побеждать нужно было сейчас, но это было тяжело сделать, когда Итоши окружали со всех сторон, заметив в нем главную опасность. Рин рванул вперёд, просчитывая путь к воротам. Но едва он успел оценить ситуацию, его грубо сбили с ног. Свисток арбитра, жёлтая карточка — и игра остановлена. Это всё, что вы можете? Лузеры. Фол вогнал его в бешенство. Он резко поднялся и схватил обидчика за шиворот. — Сука, ты совсем охуел? Хочешь, чтобы я тебе сломал ноги? Парень явно испугался, его фигура напряглась, а глаза зажмурились. Итоши уже было замахнулся для удара, не обращая внимания на свисток и оклики судьи, который стремительно приближался, чтобы их разнять. Внезапно его развернули и перед ним оказался Исаги. — Успокойся! Это ничем не поможет! — Отпусти! — злобно прошипел Рин, вырываясь из его хватки и оборачиваясь к сопернику. Тот уже успел сбежать подальше. Альфа провёл рукой по волосам и прикрыл глаза от разочарования и усталости. — Расслабься, просто играй как обычно, — сказал Исаги, похлопав его по плечу и убегая на свою позицию. Но как он мог расслабиться? Его уже выбили из равновесия. Рин сделал ещё один глубокий вдох и вернулся в игру. Он повёл мяч, но соперники тут же сблизились, загоняя его в угол. Усталость навалилась, время перевалило за восьмидесятую минуту. Шансов оставалось всё меньше. Итоши обошёл одного защитника, но тут же потерял мяч под давлением другого. — Блять! Рин рванул на перехват, сосредоточив всё внимание на фигуре впереди. Внезапно он заметил темную макушку слева. Исаги. Это было впечатляюще. Он пришел на помощь в самый нужный момент, совершил отчаянный подкат и выбил мяч из-под ног соперника. Тот, не успев среагировать, споткнулся о тело Йоичи, и Итоши, ловко воспользовавшись ситуацией, перехватил мяч. Исаги же мгновенно вскочил и устремился на левый фланг. Рин видел перед собой двух защитников, твердо намеренных не дать ему пробиться к воротам. Внутри него разгорались отчаяние и злость. Его эгоизм удерживал его от принятия единственно верного решения — отдать пас Исаги. Время неумолимо текло, возможно, это был их последний шанс. Как он может так слепо довериться ему? Рин почувствовал взгляд Исаги, в котором читалась немая просьба передать мяч ему. Итоши на мгновение взглянул в чужое лицо. Решительное. Уверенное. В ушах зазвенели чужие слова. Напарник. Тело Рина отреагировало само собой, мяч полетел прямо к Йоичи в ноги. Никто не ожидал такого хода событий, и Исаги стремительно приблизился к воротам. Итоши бежал следом, наблюдая за каждым его движением. Он уже не тот слабый Исаги, кого Рин встретил впервые. Этот парень гораздо сильнее и лучше. Мысли Итоши кричали, чтобы он забил, чтобы оправдал доверие, которое Рин так неохотно ему даровал. — Бей! — сорвалось с губ альфы. Замах. Удар. Вращение. Мяч влетел в сетку. Гол. У Рина перехватило дыхание. Сердце билось так, словно это он сам отправил мяч в ворота. Его слегка потряхивало, и он долго стоял неподвижно, пока его не вывели из оцепенения радостные крики команды. Игроки окружили Исаги, осыпая его поздравлениями. Рин подошёл ближе. Исаги широко улыбался, но, заметив Рина неподалеку, его выражение смягчилось. Он безмолвно произнес отчетливое «спасибо» и через мгновение прорвался сквозь толпу и крепко обнял Итоши. Рин застыл. Шок не отпускал: он никогда не думал, что способен доверить пас в такой момент. Спасибо? Его благодарили? Это было странно. Непривычно. Играть с кем-то, а не в одиночку. Он не понимал, как именно, но в тот момент его пронзило чувство, что они равны. С Исаги игра была другой — яркой, непредсказуемой. И это... нравилось. Рин вернулся в реальность, опустил свой взгляд и встретился с макушкой Йоичи. Он прижимался к нему всем телом и продолжал что-то бормотать в грудь. Приятно. Итоши заставил себя пошевелиться, одной рукой почти невесомо обнял Исаги за талию и похлопал его по спине перед тем, как отпустить. — Мы выиграем. Давай, Рин. Поборемся за последний гол, — уже громче сказал Исаги. Но Рин стоял, все еще потерянный в собственных мыслях. Внезапно страх сковал его тело. Он просто хотел сражаться один, но Исаги заставил его почувствовать что-то другое. То чувство… Что это за чувство? Словно он уже ощущал его раньше. Тепло. Он начал переживать, в памяти всплывали картинки их детства с Саэ. Его дыхание сбилось, и, чтобы прогнать эти мысли, он провёл ладонями по лицу. — Чёрт… отвратительно, — выдохнул Рин. Ярость вернулась и поглотила его. Воспоминания о брате жгли изнутри, и Рин вцепился в мяч с новой силой. Он рвался вперёд, обходя каждого на пути. Ему нужно было доказать — себе, всем, Исаги — что он справится один. Ему не нужна была ничья помощь. Итоши гнал от себя навязчивое тепло, оставленное этим «спасибо», убеждая себя, что поле принадлежало только ему. И только он имел право решать исход игры. Он не должен был никому доверять. С расстояния тридцати метров Рин забил гол в ворота противника. Игра закончилась со счётом три-два в пользу Ичинан. На него словно обрушилась тяжесть всего прожитого дня. Опустошённый, Рин упал на спину посреди поля. Газон колол кожу через форму, в ушах стоял звон, а голова гудела от вспыхнувших и до сих пор не угасших эмоций. Он жаждал лишь одного — добраться до постели, спрятаться под одеялом и забыться сном. В поле зрения появилась знакомая, вездесущая фигура. Исаги, нахмуренный, медленно присел рядом. — Что-то не так? Тебе плохо? — спросил он, склонив голову. — Принести воды? — Боже, помолчи, и так голова трещит, — Рин прикрыл глаза и надавил подушечками пальцев на веки, пытаясь хоть немного унять головную боль. Исаги убежал, а затем вернулся с бутылкой воды. Он присел на то же самое место и приложил холодную бутылку ко лбу Рина. Итоши нахмурился из-за холода, но вместе с тем почувствовал легкое облегчение: прохлада помогала снять напряжение. — Последний гол был выше всех моих ожиданий, — сказал Исаги, улыбаясь. — Как-то жалко, что подобный гол это какой-то предел для тебя, — не сдержался от колкости Рин. Исаги рассмеялся и закатил глаза. Несмотря на злость, которую Рин чувствовал в конце игры, сейчас ему было всё равно. Кажется, он слишком устал, чтобы злиться. Расслабившись, он прикрыл глаза и его даже не заботило присутствие Исаги — виновника его не совсем стабильного состояния во время игры. — Ты как обычно, — усмехнулся Исаги. — Но сегодня ты меня правда сильно удивил. Спасибо, что доверил мне мяч. — Да как можно было не дать тебе его? — устало пробубнил Рин. — Ты буквально умолял меня это сделать своим взглядом. Ещё бы немного, и ты бы, наверное, заплакал. Решил уберечь нашу команду от такого позора. Исаги слегка ударил его бутылкой по лбу. Рин открыл глаза и ему снова пришлось посмотреть на него. Дурацкий Йоичи. Он устало выдохнул. Всё это было его ошибкой. Итоши сам позволил Исаги влезть в его пространство. И теперь было уже поздно пытаться оттолкнуть. Если быть честным с самим собой — он словно и не хотел. — Какой заботливый, — насмешливо отозвался Исаги, но губы его всё равно расплылись в улыбке. — Вставай, спину простудишь. Почему ему весело? Рину это казалось непонятным. Как можно улыбаться после такой изматывающей игры? Исаги взял Итоши за предплечье и потянул, чтобы тот поднялся. Рин сжалился над мучеником и оттолкнулся, чтобы встать на ноги. Спустя несколько минут они шли рядом, покидая стадион. Улица встречала их тишиной и редким светом фонарей. Рин чувствовал, как усталость постепенно наваливается всё сильнее. Когда дороги начали расходиться, Исаги вдруг остановился. Он почесал шею и отвёл взгляд, будто собираясь с духом. В его позе сквозила неловкость. — Эй, Рин, — начал он, немного запнувшись, — Не хочешь завтра поиграть в приставку? Просто, эм… Я хотел позвать Бачиру, но он не может, — Исаги заговорил торопливо, жестикулируя руками. — У него экзамены на носу, а он, как всегда, всё завалит, если не начнёт готовиться. Вот поэтому нужно всё делать зара... — Хватит уже, я понял, — перебил его Рин и, выдохнув, добавил: — У тебя есть Dead by Daylight? — Да, есть, — соврал Исаги. На самом деле он уже вспоминал количество денег у него на счету, чтобы купить её сегодня. — Тогда напиши мне завтра, когда прийти, — ответил Рин и развернулся, чтобы пойти домой. — Ладно! Тогда увидимся завтра! — нервно улыбнулся Исаги. — Ага. Холодный вечерний воздух обжигал лёгкие, выдыхая пар, Рин чувствовал, как постепенно возвращается в реальность. Вроде бы всё просто: он и правда очень давно не играл в игры, ничего особенного в том, что он согласился. Но что-то в этом решении всё же цепляло. Глупо, но ему действительно этого хотелось. Наверное тот же самый внутренний голос, который заставил его отдать пас Исаги на поле, вновь давал о себе знать.

***

— Почему ты не сказал, что у тебя будут дома родители? — строго спросил Рин, когда Исаги вызвался довести его до дома, чтобы подышать необходимым ему, свежим воздухом перед сном. — А? — покраснел Исаги, чувствуя, как в голову лезут ненужные мысли. — Тебя это беспокоило? Мы же были в моей комнате. Перед приходом Рина он полностью избавился от всех запахов с помощью отдушек, потому что Итоши всё ещё не знал, что Исаги является омегой. Признаваться в этом он точно не хотел, тем более сейчас. Поэтому перед приходом Рина он всё объяснил родителям и сказал, чтобы те не выдали его принадлежность. Еще он попросил их не вести себя странно, потому что это первый альфа, которого он позвал к себе домой. Они играли довольно долго, целых три часа. Исаги всё это время переживал, не мог расслабиться и в какой-то момент даже пожалел, что пригласил Рина к себе. Его нахождение в комнате волновало, и заставляло Исаги играть отвратительно. Итоши, конечно же, не упустил возможности подмечать все его поражения. — Какая разница, — остановился Рин перед подъездом. — Они всё равно там были. Мне не нравится чужое присутствие. — Прости, что не сказал, я не подумал об этом, — неуверенно ответил Исаги. — Но, в любом случае, мне было весело. Спасибо, что согласился. Рин смотрел на него с непроницаемым выражением лица, словно о чём-то думая. Он ухмыльнулся и сложил руки на груди. — Ты вообще не умеешь играть. Есть хотя бы одна вещь, в которой ты не сосёшь, Йоичи? — Эй, это уже слишком, — закатил глаза Исаги. — Заплачешь? — Рин поддел его с усмешкой. — Это просто была твоя игра. Если бы мы играли в мои, то всё было бы по-другому. — Ну, можем проверить, — спокойно, но с явной издёвкой ответил Рин. — Ну давай, не проблема! — с вызовом ответил Исаги. — Тогда запомни этот дом. Сделаем это после последней игры, на каникулах. Исаги охватил жар. Это было впервые, когда Рин сам проявил инициативу. Сердце билось быстрее, когда он понял, что альфа, который ему нравится, просто предложил встретиться у него дома. Все правила, о которых его предостерегали, мигом ушли на задний план: Рин думал, что Исаги бета, значит, никаких проблем быть не должно. — Хорошо. А у тебя дома кто? Родители и брат? — Никого не будет. Я пока живу один. Это напрягло Исаги ещё больше. — Что? Почему? — Они уехали по работе. Ладно, хватит болтать. Я пойду, — ответил Рин и открыл входную дверь ключом. — Ага. Спокойной ночи, Рин, — промямлил Исаги, махнув рукой, пока дверь не захлопнулась. Исаги казалось, что его сердце сейчас выпрыгнет из грудной клетки от счастья. Хоть бы мы поскорее выиграли в финальном отборе.