Life with Strangers

Исаги был измотан, его ноги сводило судорогами, и он чувствовал слабость во время разминки. Обычно такое состояние было предвестником наступления течки, поэтому волнение перед финальным матчем, от которого зависел выход в национальные, переходило в панику. Он забежал в раздевалку и поспешно проглотил две таблетки блокаторов, надеясь отсрочить это состояние хотя бы до конца игры. Течка должна была начаться только через неделю, но его цикл стал нестабильным в последние полгода. Он все еще активно рос, и интенсивные тренировки, стресс, а также, вероятно, появление альфы, который ему нравится, были причиной этих скачков. Хоть бы я просто простудился. Во время повторения плана игры со всей командой тревога не отпускала Исаги. Мысль о том, чтобы попросить замену и пойти домой, все чаще появлялась в его голове, но он пытался заглушить её усилием воли. Мияки сенсей начал относиться к нему лучше после последних матчей: он включил его в основной состав как полузащитника. Йоичи боялся, что если он даст слабину, его место тут же займет кто-то другой. Исаги даже не хотел думать о том, что всё, ради чего он так усердно трудился, может разрушиться почти сразу после того, как он наконец завоевал чужое расположение. Омегу начало потряхивать, он прикусил свою щеку изнутри, пропуская слова тренера мимо ушей. Если он скажет, что он чувствует себя плохо так внезапно, то сенсей и другие сложат два плюс два и наверняка поймут, что у него течка, а потом... Потом… У Исаги разболелась голова. Он боялся даже подумать, что случится дальше. Неужели ему вновь придётся пережить то пренебрежение, которое он испытал, когда только пришёл в клуб? Те времена Исаги вспоминал с болью. Тогда он не пил блокаторы, стараясь обходиться патчами для шеи и дезодорантами: родители боялись побочных эффектов от таблеток. Естественно, все в команде сразу поняли, кем он был, и началось то, чего Йоичи боялся больше всего. Тренер относился к нему предвзято, как бы он ни старался, ссылаясь на его принадлежность как слабость. Если Исаги оказывался недостаточно быстрым, сильным или умным, это было потому, что он омега, а не потому, что его игнорировали на тренировках. Сокомандники подхватили это настроение и начали открыто измываться над Йоичи. Они насмехались над его игрой, не стесняясь делать едкие замечания о его неуклюжести на поле. Они унижали его из-за его пола, считая его недостаточно мужественным, и постоянно отпускали ядовитые комментарии по поводу его внешности, высмеивая каждую его особенность. Но Йоичи был бойцом по натуре и никогда не давал себя в обиду. Его острые, меткие ответы лишь разжигали ненависть хулиганов, выводя их из себя. Однажды, во время тренировки, он осмелился грубо ответить бывшему капитану команды, которого особенно боялись и уважали остальные. Это стало последней каплей. После занятий его жестоко избили за школой, нанося удары с такой яростью, что он едва мог двигаться. Эти ребята угрожали, что если он ещё раз пикнет в их сторону, то в следующий раз они не упустят возможности пустить его по кругу. Однако Исаги всегда был смекалистым и успел записать всю драку с угрозами на диктофон. Его родители, узнав об этом, немедленно обратились в администрацию школы. В результате, хулиганов выгнали из учебного заведения, а оставшуюся команду заставили пройти воспитательную беседу. Опасаясь повторения такой же участи, остальные недоброжелатели игнорировали Йоичи, стараясь держаться от него подальше. Тем не менее, большинство его товарищей по команде начали относиться к нему с уважением, и Йоичи был искренне рад этому. Он нашёл поддержку среди тех, кто остался, и это давало ему силы продолжать. Мияки сенсей был зол, что из-за него ушло много ребят, но не говорил об этом открыто, боясь испортить свою репутацию. Он вымещал свою обиду, никогда не давая Исаги шанса сыграть. Он точно разозлится, если я скажу что не смогу играть. Если сейчас уйду, то не будет никаких национальных. Черт… Йоичи не хотел терять возможность показать себя. Не тогда, когда ему наконец-то дали возможность побыть в первых рядах, а не за кулисами. От переживаний уже началась подниматься температура. — Всем все понятно? Нам нельзя проигрывать, защищайте ворота всеми силами, — голос тренера звучал твердо и уверенно. Он пожелал всем удачи, и команда начала выходить на поле. Йоичи остался стоять у скамейки, словно приклеенный к месту. Возможность рассказать все тренеру удалялась с каждым шагом Мияки сенсея, направляющегося на противоположную сторону поля. В этот момент Бачира схватил омегу за руку и внимательно посмотрел в глаза. — Исаги, ты что-то витаешь в облаках. Пошли уже. — Да... Точно, — ответил Исаги с запинкой, чувствуя, как приступы дрожи охватывают его тело. С трудом сдерживая нервное напряжение, он вышел на поле. С самого начала игра не складывалась. Йоичи не мог сосредоточиться, голова болела, а жар усиливался, но он пытался выжать из себя максимум. Исаги чувствовал отчаяние и находился на грани, ощущая, что готов разрыдаться в любой момент. Омега из последних сил заставлял себя двигаться, пытаясь доказать самому себе, что его слабость можно преодолеть силой характера. Исаги искренне верил в это и продолжал бороться не только с соперниками, но и с собственным состоянием. Он мучал сам себя. Прозвучал свисток. Счёт 1:0 — благодаря усилиям Рина, забившего гол. Вся команда вздохнула с облегчением, но не Исаги. Ему становилось всё хуже. Едва контролируя свои движения, он направился не в раздевалку, а в дальний туалет спортивного комплекса. Он опустил голову под струю холодной воды, надеясь, что это хоть как-то поможет. Ему нужно было срочно уйти домой, пока его никто не заметил. Взглянув на свое отражение в зеркале, Йоичи охватила ярость. Исаги понимал, что теперь его точно не допустят до игры, и у него не остается выбора, кроме как сбежать с матча. — Почему именно я? — прорычал он, схватив раковину до побеления костяшек пальцев. Не сдерживая порыв злости, Йоичи ударил кулаком по зеркалу. Стекла разлетелись по полу, и его рука начала кровоточить. Прислонившись к стене и медленно сползая по ней, он полностью осел на пол от безысходности. Почувствовав влажность на своих шортах, омега опустил свою голову и заплакал. Исаги понимал, что не может здесь оставаться, но мысли о том, как вернуться в раздевалку, пугали его. Там были все, и он не знал, как поступить. Ему оставалось одно — ждать и надеяться, что он все еще будет способен здраво мыслить, когда начнется второй тайм, чтобы вернуться за телефоном и позвонить. Исаги осознавал, что идти домой в таком состоянии точно нельзя, ведь от него наверняка уже пахнет. Он старался не двигаться, чтобы не усугубить своё состояние, и дышать размеренно, сосредотачиваясь на каждом вдохе и выдохе. Его дыхание становилось тяжелым и прерывистым, а окружающая действительность начинала расплываться перед глазами. Он прислонился к холодной плитке стены, надеясь, что это хоть немного облегчит его состояние. В ушах стоял шум, сердце колотилось так сильно, что казалось, оно сейчас выскочит из груди. Йоичи чувствовал, как страх и отчаяние охватывают его всё сильнее, но он продолжал бороться с собой, стараясь не терять контроль. Время шло мучительно медленно, и каждая секунда превращалась в испытание. Через некоторое время дверь в туалет открылась, и Исаги вздрогнул всем телом, обернувшись на источник шума. Его охватила паника, когда он встретился взглядом с незнакомым альфой из команды соперников. Этот парень явно учуял его присутствие. Йоичи замер, не в состоянии произнести ни слова, надеясь, что его неподвижность сделает его невидимым для угрозы. Почувствовав терпкий запах альфы, он поднял воротник своей футболки и прижал его к носу, чтобы не вдыхать феромоны и сохранить хоть какую-то ясность рассудка. Исаги зажмурился, внутренне молясь, чтобы это закончилось. — А я-то думал, что мне причудилось в коридоре. Хорошо, что пошел проверить, — с насмешкой сказал альфа, приседая на корточки и приближая свое лицо к Йоичи. — Так ты омежка? Исаги задрожал, всё ещё надеясь, что этот парень просто оставит его в покое. — Хэй, ты чего такой грубый? — альфа нахмурил брови и схватил Исаги за предплечья, рывком подтягивая его к себе. — Я вроде с тобой разговариваю. — Пожалуйста, можешь выйти? — с дрожью в голосе вымолвил Исаги, чувствуя, как ужас сковывает его тело. — Выйти? Да как я могу тебя оставить? Не смеши меня, — альфа затянулся запахом Йоичи и внезапно повалил его на холодную плитку пола. Его колено оказалось между бедрами Йоичи, давя на его пах. — Так ты уже весь мокрый. Я тебе помогу, ты же тоже этого хочешь. Это был самый главный страх Исаги. Он судорожно попытался вырваться из крепкой хватки или хотя бы спихнуть тело альфы с себя, но всё было тщетно из-за слабости, пришедшей вместе с течкой. Каждое движение казалось бесполезным, силы покидали его. — Пожалуйста, не надо, — прошептал Йоичи, но голос звучал так тихо и жалобно, что он сам едва ли услышал его. Омега чувствовал, как отчаяние переполняет его, слёзы бессилия стекли по щекам. Он хотел кричать, но страх и слабость сковали его горло, не давая произнести ни звука. — Я не люблю, когда со мной играют в недотрогу, поэтому лучше бы тебе не злить меня и спокойно насладиться этим, — прошептал альфа, угрожающе приближая губы к уху Исаги. Он поднял его футболку, и, проведя языком по чувствительной коже, заставил Йоичи вздрогнуть. Исаги закрыл глаза, всхлипывая от каждого прикосновения, ему было трудно себя контролировать. Разум сильнее затуманивался, но он всё ещё пытался сопротивляться, извиваясь и слабо толкая коленями парня, прижавшего его к полу. Неужели это конец? Собрав все силы, он начал царапаться и звать на помощь, но альфа мгновенно прикрыл ему рот. С широко раскрытыми глазами от страха, Йоичи смотрел на своего насильника, который ухмылялся и беззастенчиво лапал его бедра. — Я же уже сказал, что это меня не заводит. Будь хорошим и веди себя прилично. Это было унизительно. Исаги, собрав последние силы, укусил ладонь альфы, появившимися клыками. Альфа вскрикнул и дал ему тяжелую пощечину. У Йоичи закружилась голова, но он снова попытался позвать на помощь. Осознавая, что, вероятно, никого рядом нет, он умоляющим взглядом посмотрел на парня и схватил его за предплечье. — Пр… прошу, отпусти меня! Пожалуйста! — Сучка, заткнись уже, — альфа снял свою футболку и запихал её в рот Исаги, заставляя его замолчать. Тело Йоичи уже не могло сопротивляться, он медленно терял рассудок с каждым чужим прикосновением. Запахи, смешивающиеся в тесном помещении туалета, лишь усугубляли его состояние. Он не хотел этого, но течка уже шла полным ходом, и предательские реакции тела были неконтролируемы. Исаги закрыл глаза, пытаясь не видеть весь ужас, который происходил с ним, когда его начали раздевать.

***

Рин был в раздевалке один, когда в нее внезапно вбежал Бачира, осматривая комнату. — Ты нигде не видел Йоичи? Я его не видел все это время, — с беспокойством спросил Мегуру. Он тоже не припоминал, чтобы Исаги заходил в раздевалку после первого тайма. — Нет. — Где его носит, игра уже скоро продолжиться! — с негодованием произнес Бачира. — Я схожу за стадион, может, он пошел набрать воды? Можешь проверить туалеты перед выходом, пожалуйста? Рин нахмурился. Он и сам не понимал, куда Йоичи мог деться в столь неподходящее время. Обычно он не был таким невнимательным. — Окей, — ответил Итоши, переодевая футболку. Мегуру выбежал из раздевалки, в то время как Рин направился в другую сторону, чтобы проверить Йоичи в спортивном комплексе. Он уже осмотрел две уборные, когда услышал непонятные звуки из дальнего туалета на конце коридора. Ускорив свой шаг, он поспешил проверить, нет ли там Исаги. Еще не дойдя до него, он учуял смешение сильных запахов и тут же прикрыл свой нос ладонью. Какого черта тут происходит? Среди двух этих запахов Рина выловил очевидно более сильный — нежно-сладкий, который сразу же заполнил его ноздри. Он застрял на одном месте, этот феромон застал его врасплох. Запах свежести с приятной каплей сладости персика и жасмина. Итоши уже хотел развернуться и уйти, думая, что, скорее всего, какая-то парочка решила уединиться, но в ту же секунду услышал крик о помощи и звуки борьбы. Внутри что-то щелкнуло. Рин подорвался и распахнул входную дверь в туалет. Непроизвольный вдох заставил его сердце ускориться, он едва смог удержать себя в руках — эта омега определенно и точно находилась в течке. Пройдя чуть внутрь, он увидел два тела: один из игроков с команды соперников нависал над омегой, которая мычала что-то нечленораздельное. Эта сцена повергла Итоши в ярость, и, воспользовавшись тем, что его еще не заметили, он потянул альфу за волосы, откидывая его на другую сторону уборной. — Что за хуйня? — воскликнул незнакомец. Рин взял его за шиворот и ударил по лицу. — Хэй! Стой, стой, приятель! — с окровавленным ртом прервал его насильник, руками упираясь в грудь Рина. — Я нашел его первым, но мы, конечно же, можем поделиться. Нет нужды ссориться, — с ухмылкой произнес он. Рин уже ничего не мог контролировать. Запах течной омеги и конкурирующего альфы сбивал его с толку. Черт. Ему нужно было позвать кого-то другого, а не вмешиваться самому. Но вдруг он бы не успел, и этот урод успел изнасиловать идиота, который разгуливает здесь во время течки? Нет, он все сделал как надо было. Итоши вновь ударил парня, его голова сильно приложилась о кафель. — Блять... — альфа едва выговаривал слова, но с желчью продолжил. — Он типо твой или что? Плохо ты за своей сучкой следишь. Рин приподнял бровь и повернул свою голову в сторону омеги, на которого он даже не успел взглянуть до этого. Глаза Итоши расширились, а руки начали бесконтрольно дрожать. Его сердце забилось еще сильнее. Исаги?! — Что блять?! Какого хера? — воскликнул Рин. Исаги? Что тут делает Исаги? Рин не мог отвести взгляд от Йоичи, который лежал на холодном кафеле без футболки, свернувшись в калачик. Он со страхом смотрел на них обоих и дрожал — то ли от холода, пронизывающего кожу, то ли от жара, который разливался внутри. Его волосы были мокрыми и взъерошенными, словно он только что вышел из душа. Зрачок был расширен, а губы чуть приоткрытые — искусаны до крови. Руки и некоторые части тела были измазаны в ней тоже, а лицо было красным до кончиков ушей. Рин чувствовал запах Исаги, сильный и резкий, впивающийся в нос, и всё равно не мог поверить происходящему. Словно это был какой-то странный кошмар наяву. Исаги Йоичи, которого он все время считал бетой, оказался омегой. Всё вокруг будто замерло, воздух стал густым и плотным, а Рин понял — это было не просто открытие, это взрыв, который перевернул его мир с ног на голову. Какого черта? Рин почувствовал укол в груди так, словно острый кинжал пронзил его сердце. Все чувства и эмоции, которые он испытывал в этот момент, было тяжело определить. Их было так много, что его голова разболелась. Гнев, напряжение и волнение переплелись в странной смеси. Он оказался дураком, которого обманывали все это время. Это было настоящим предательством. Итоши прожигал тело Исаги своим диким взглядом, наполненным гневом. Тело реагировало само: дыхание стало прерывистым, мышцы напряглись, пульс бился в висках. В этот момент соперник, не теряя времени, воспользовался заминкой Рина и ударил его в челюсть. Итоши откинулся на пол и не сдержал рык, набрасываясь на противника с еще большей агрессией. Ярость полностью захватила его, и он оказался сверху, нанося удар за ударом, пока не услышал стон позади себя. Этот звук заставил его остановиться и обернуться. Итоши сделал тяжелый вздох, осознавая, что нужно успокоиться. Чтобы прийти в себя, он растер лицо ладонями и вдохнул запах ткани своей футболки. Находиться с омегой в таком состоянии после драки с альфой — настоящая катастрофа. Первобытные инстинкты победителя, которые кричали о том, что теперь он может делать с омегой все, что захочет, пытались взять верх. Он изо всех сил отгонял эти мысли, сохраняя остатки контроля над собой. Исаги… Этот чертов придурок, из-за него у него могут быть большие проблемы. — Ты… блять, какого черта ты течёшь сейчас? Типа ты не знал, или что? Ты настолько тупорылый? — Рин отбросил стонущего от боли альфу и шагнул к Исаги. Его собственный голос звучал чуждо — тяжёлый, срывающийся, как будто вырывался из груди сам собой. Йоичи поднял свой несфокусированный взгляд на него, пытаясь медленно подняться, но он был обессилен. Его тело дрожало от слабости, а каждое движение давалось с трудом. Взгляд Рина полный ненависти и открытого презрения разрывал ему сердце, и он не смог сдержать всхлип. Итоши пришел за ним, пришел спасти его. Так почему же альфа смотрел на него с таким отвращением? У Исаги сильнее заболел живот, и он не сдержал болезненный стон. — Рина, — позвал он его с срывающимся голосом. — Не смей, — ответил Рин, всё ещё держа футболку около своего носа. Исаги покоробило от этих слов. Ему было обидно, что его отвергают. Неужели его запах был настолько противен, что Рин даже не мог им дышать? Слёзы крупными каплями скатывались по щекам, обжигая кожу. Он облокотился о стену, пытаясь усидеть в вертикальном положении. В ушах стоял гул, а разум застилала пелена отчаяния. Омега чувствовал себя абсолютно беспомощным и ненужным. Рин, заметив слёзы в его бездонных, блестящих глазах, на мгновение замер. Дрожь по чужим плечам, спине, очерченным мышцам, вызывала в нем порочное желание приблизиться и ощутить рядом. Но все это было неправильным. Ему нужен был контроль. — Блядство! — воскликнул Рин и отвернулся, в невозможности наблюдать за таким состоянием Исаги. Альфа подошел к раковине, зеркало было частично разбито, но в его осколках Итоши видел свои дикие, расширенные зрачки. Ему нужно было справиться с этой ситуацией, но мысли сбивались из-за слишком приятного омежьего феромона. Плеснув в лицо холодной воды, Итоши немного пришел в себя, но ясность так и не вернулась полностью. Рин, стиснув зубы, подошел ближе к Исаги, стараясь дышать как можно меньше, чтобы не поддаться аромату. Он подхватил Йоичи под коленями и спиной, аккуратно поднимая его, ощущая, что уже сам дрожит не меньше. В момент, когда его пальцы коснулись горячей кожи, Исаги застонал от прикосновения, заставляя Рина зловеще на него посмотреть. — Не смей. Слышишь? Я тебя брошу прямо здесь, если не будешь вести себя адекватно, — прошипел он ему в лицо. Йоичи взглянул на него с болью и откинул голову на грудь Итоши ощущая его быстрый пульс и тяжёлое дыхание. Запах альфы окутывал его, принося слабое утешение в этой ужасной ситуации. Йоичи был напуган и измотан, но знал, что должен подчиниться, чтобы его не оставили одного. — Прости, — прошептал Исаги, едва слышно, прикусив губу и стараясь держать все стоны в себе. Его тело невольно реагировало на каждое соприкосновение с Рином, и он отчаянно пытался сохранить контроль, хотя это казалось невозможным. На челюсти Рина заходили желваки. Направляясь в сторону раздевалки, он пытался разобраться в хаосе мыслей, захлестнувших его разум. Его раздражало всё: тот факт, что Исаги нагло разгуливал в разгаре течки, словно это какой-то пустяк, тот факт, что Йоичи никогда не говорил о том, что он омега и водил его за нос всё это время, медленно и нагло втираясь в его доверие. Но больше всего Рина раздражало то, что он едва держал себя в руках, а этот сладкий, густой запах Исаги буквально обжигал его изнутри, сводя с ума и заставляя тело реагировать вопреки разуму. Подходя к раздевалке, Рин остервенело пнул дверь, открывая её с такой силой, что та громко стукнула об стену. Помещение было пустым — игра уже давно шла полным ходом, а они вдвоём занимались непонятной хернёй из-за Йоичи. Старательно избегая смотреть на него даже краем глаза, альфа усадил его на скамейку. Пальцы Рина дрожали, когда он доставал маленький футляр из своего рюкзака. Этот футляр был его спасением. Сразу после проявления его родители провели ему лекцию о половом воспитании и подарили ему это. Уже несколько раз он выручал его в подобных казусных ситуациях. Открыв коробочку, Итоши первым делом схватил устраняющий запахи спрей и прыснул его себе в ноздри. Затем установил зажим для носа. Дыша через рот и вдыхая лишь свежесть, его напряжение немного спало. Он повернулся к Исаги и застыл. Йоичи, нагло присвоив себе одну из его футболок, жадно вдыхал её запах. Эта сцена вывела его из себя. — Что за?! — Рин подошёл к Исаги и выдернул футболку из его рук, бросив её на пол. Омега всхлипнул и вжался телом в стену позади него, его взгляд был расфокусированным. Рин раздраженно выдохнул, чувствуя, как ярость кипит в его груди. Он присел рядом с Исаги, стараясь сдержать свои эмоции, но в его взгляде читалось презрение. — Рин, ты так вкусно пахнешь, Рина, — пробормотал Йоичи, его голос дрожал. С надеждой вглядываясь в глаза Итоши, он взял его за предплечье, притянув руку к своему носу, чтобы вдохнуть запах свежести хвойного леса, который исходил от альфы. — Видел бы ты, как жалко сейчас выглядишь, — произнёс Рин, брезгливо выдергивая руку из хватки Исаги. — Отвратительно. Не смей меня касаться, тупица. Зачем ты вообще приперся на игру? Обманщик. Такой же как и все. Йоичи вздрогнул от его слов, слёзы снова заблестели в его глазах. Он покорно опустил свою голову, чтобы не смотреть на разочарованного в нем альфу. Рин тяжело выдохнул, нахмурив брови. Исаги выглядел заметно хуже: его тело, охваченное жаром, покрывалось красными пятнами, а место под ним намокло. Нужно было как можно скорее вывести его отсюда. Итоши взял спрей, потянул Исаги за подбородок и пшикнул его в нос. Йоичи закашлялся и прильнул к руке Рина. — Холодная, не уби… убирай, — прошептал он умоляюще, вглядываясь своим пронзающим взглядом огромных глаз. — Блять! Ну сколько можно? — угрожающим тоном произнес фльфа, убирая свою руку с его разгоряченной щеки. Было ещё одно чувство, существование которого Рин пытался игнорировать. Исаги выглядел соблазнительно. Итоши и сам уже давно возбудился, но старался не обращать на это внимание. Эти чувства и мысли претили ему настолько, что становилось плохо. Йоичи не может быть привлекательным. Это все из-за течки. Исаги поднял глаза, блестящие от влаги, и прошептал, задыхаясь: — Не хочешь? Почему? Я настолько противный? Инстинкты альфы внутри Рина кричали и бушевали, протестуя против его поведения, умоляя остановиться и успокоить омегу. Однако он всегда умел подавлять свое нутро. Эти неуместные для него мысли разозлили его еще больше, поэтому он сорвался на Исаги: — Да, ты противный. Настолько, что меня тянет блевать. Думал, я когда-то посмотрю на такого как ты? На это ты надеялся? Не смеши. Ему самому стало тошно от своих же слов. Альфа внутри него вырывался наружу, сопротивляясь. На периферии сознания всплывали мысли, которые он отчаянно пытался подавить: Исаги хороший, милый, невероятно красивый и чертовски вкусно пахнет. Он не имел право так обращаться с ним. Инстинкты нарастали, словно волна, готовая смести всё на своём пути. Горячая, неудержимая сила взывала к нему, требовала, чтобы он забрал Исаги себе. Она убеждала его, что он никогда не встречал таких, как Йоичи, сильных и равных ему. Почему он не мог просто... забрать его себе? Нет! Нет! Точно нет! Я сошел с ума. Блять, нет! Я его ненавижу. Чтобы не смотреть в манящие глаза Исаги и его полуобнаженное тело, Итоши повернулся к шкафу и начал собирать его вещи. Рин нервно рыскал по карманам сумки Исаги, пока не нашел подавители. Дрожащими руками он засунул таблетку в рот Йоичи, который тяжело дышал с прикрытыми глазами, уже не реагируя на прикосновения. Я ненавижу эту ситуацию. Я ненавижу его. Он все испортил. — Кому мне позвонить? Твои родители дома? — спросил Итоши, закрывая рюкзак с напряжением в голосе. — Отвечай скорее. — Нет. Никого, — тихо ответил Исаги, едва слышно. — Да твою мать. Хоть кто-то? Вспоминай давай! — нервно выкрикнул Итоши, прикусывая губу. После небольшой паузы он добавил. — Тогда я пойду к тренеру, сиди тихо. Внезапно Исаги вскочил и схватил Рина за руку. Итоши вопросительно поднял одну бровь. — Нет, пожалуйста. Не надо ему говорить, не гово... не говори никому! Прошу! — его голос был отчаянным, наполненным паникой. — Отпусти меня и сядь на место, придурок, — устало произнес Рин. Итоши набрал номер специального такси для омег. Альфа помнил дом Исаги и был благодарен, что хотя бы с этим не возникло трудностей. Он бы не удивился, если бы Йоичи не помнил свой адрес. — Подними руки, — приказал Итоши, его голос звучал строго. Исаги подчинился. Рин нацепил на него футболку и вновь достал что-то из своего рюкзака. Это был патч для шеи, который мог бы хотя бы немного приглушить запах, исходящий от Исаги. Рин отклеил пластиковый слой и распределил его по ароматической железе Исаги. Тот вздрогнул от интимного прикосновения к шее, но явно пытался сдерживать свой голос, чтобы не вызвать гнев альфы. Оставалось лишь ждать такси. Только сейчас, более-менее придя в себя, Итоши осознавал ужас произошедшего. Он наверняка уже насквозь пропах Исаги, и каким образом выходить на поле вновь, альфа не знал. Усталый и взъерошенный, Рин сел напротив Исаги и смотрел, как тяжело вздымается его грудь. — Йоичи, ты… Я ненавижу тебя. Исаги молча встретил его взгляд, его глаза казались пустыми, лишенными каких-либо эмоций, кроме бессилия и боли. Они просто сидели, пристально глядя друг на друга, словно пытаясь найти взгляде друг друга какой-то ответ или объяснение. Через пять долгих минут звонок телефона прервал их. — Да, с заднего входа, не с главного. Сейчас будем, — ответил Рин, бросив трубку и схватив рюкзак Исаги. — Нужно идти, поднимайся. Исаги медлил, и, не выдержав, Итоши потянул его за запястье. Увидев след на шортах Исаги он выругался под нос. Нельзя было отпускать его в таком виде, поэтому Итоши достал свою кофту с рукавами и обернул ее вокруг талии Исаги, чтобы прикрыть влажное пятно. — Теперь идем, — устало произнес он, закидывая руку Исаги на свое плечо, чтобы омега мог опираться на него. Дойдя до такси, Рин открыл заднюю дверь и усадил Исаги внутрь. Немного нервничая, он передал адрес бете и попросил довести омегу прямо до квартиры. — Позвоните мне, когда довезете его, — строго приказал Рин, отходя от машины. Когда такси уехало, Итоши поспешил в раздевалку. Беспокойство охватило его, когда он увидел вещи, разбросанные по полу. Он срочно их собрал, открыл окна, чтобы проветрить помещение, и переоделся в другую одежду, чтобы избавиться от запаха Исаги. Рин легко побрызгал себя духами, протер полы и скамейку. До конца матча оставалось пятнадцать минут: он не видел смысла возвращаться на поле. Настроение было ужасным, и ему просто хотелось уйти домой. Он предвкушал неприятности из-за драки в туалете, но сейчас ему просто нужно было выпустить пар и избавиться от всех этих эмоций. Поэтому он всё же решил вернуться в игру. Когда он оказался на поле, все удивленно посмотрели на него, но никто не стал разбираться в его исчезновении. Счет был 1-1. Голову забивал Исаги, несмотря на то, что его даже не было на поле. Чертов предатель. Альфа забил последний гол и матч был выигран. Они попали на национальные, но Рину хотелось лишь заснуть и не просыпаться. После шумных поздравлений и обсуждений они зашли в раздевалку. Все сразу учуяли запах омеги, который до сих пор витал в воздухе. Рин надеялся, что каким-то чудом он успеет выветрится, но времени не хватило. Итоши старался не обращать внимания на возмущение и разговоры других, спешно складывая свои вещи. — Ебать, так это же сладенький запах Исаги. Так вот куда он исчез, — с насмешкой произнес Куон. Все в комнате напряглись. Рин сдерживал порыв злости от этих слов, сжимая дверцу своего шкафчика. Он был потрясен тем фактом, что запах Йоичи узнали. Откуда, черт возьми, он знал, как он пах? Откуда он знал, что он омега? — Эх, кажется, он ушел. Как жаль. Я бы посмотрел на это зрелище, — хихикая ответил ему Кира. — Закройте свои рты. Это вообще не ваше дело, — приблизившись к ним, сказал Бачира. — А что, почему я не могу быть возмущен этим фактом? — с хитрым прищуром ответил Куон, — Может, он хотел, чтобы его тут все трахнули, а потом пойти и жаловаться на нас? Ведь он только это и умеет. — Эй, Куон. Следи за своим языком, — громко произнес Кунигами. Рин пытался сдержать свою злость, чтобы не выпустить феромоны. Его раздражало, что, кажется, все в помещении знали эту информацию, а Исаги скрывал ее только от него. Раздражали слова Куона, которого хотелось растерзать в ту же секунду, когда он произнес их. Все безумно раздражало. — Ты ему просто завидуешь. Он в тысячу раз лучше тебя, и ты это знаешь, — угрожающе ответил ему Мегуру. — Да не смеши меня! Это всё временно для него. Его истинное предназначение — быть послушной сучкой и раздвигать ноги. Жаль, что я опоздал, а так бы точно преподал ему урок. Звонкий звук кулака о шкафчик разнесся по комнате. Рин с рыком схватил Куона за грудки. Как бы он ни злился на Исаги, но такие слова, сказанные за его спиной, Итоши не мог оставить без ответа. — Эй, ты, — произнес Куон с пугающей ухмылкой. — Тебя поэтому не было в начале второго тайма? Не так ли? — Рин сильнее вжал его тело в шкафчик. — Веселился с Исаги? Ну и какой он? Понравилось? Итоши ударил его в солнечное сплетение прежде, чем успел подумать. Куон со стоном скатился вниз, и Рин, нависая над ним, схватил его футболку и замахнулся, чтобы ударить еще раз, но его остановил Бачира. — Эй, это правда?! — со сталью в голосе прокричал Мегуру, вглядываясь ему в глаза, - Где ты был все это время?! Рину не понравилась эта реакция. Малые остатки его благоразумия покидали его из-за всего, что происходило сейчас. — А какая тебе разница, ревнуешь? — предательски вырвалось из его рта, и Итоши тут же одернул себя, прикрывая глаза. Бачира гневно смотрел на него, и Рин тяжело выдохнул. — Я что, похож на животное? Я ждал, пока его приедут забрать. Руку, — Итоши прошипел, с угрозой приближая свое лицо ближе. Уже все прочувствовали феромоны Рина, которые заставили многих сжаться. Еще чуть-чуть, и Итоши бы не выдержал. Слишком много стресса за один день. — Если кто-то скажет хоть слово, пока я не выйду, я прогрызу вам глотку, ясно? — показывая свои клыки, громко произнес Итоши. Рин быстро собрал свои вещи и побежал домой. Он бросил свою сумку прямо на пороге, лег на кровать и проверил телефон. Пропущенный звонок от таксиста означал, что Исаги уже дома. Его глаза закрылись почти сразу же после этого. Это был самый долгий день в его жизни.