Это сон? - I курс.(архив, см. примечание)

На утро ребята проснулись в отличном настроении! Было воскресенье, а потому друзья могли с радостью прогуляться по замку, учитывая, профессор Люпин — Мародёр и знает все тайные ходы. Встав с кровати, друзья первым делом начали писать письма близким, восхищаясь всем подряд и отложив исписанные пергаменты, перешли наконец к сборам. Хоть и вечерний разговор оставил лёгкий след беспокойства за друга, Гарри решил, что пока посмотрит и всегда они будут рядом. Сириус рассказывал, как сложно было ему из-за фамилии и семьи, а бабушка Вальбруга ругалась постоянно, что мог бы и сообщить. Никто его так подробно и не посвятил во внутренние разборки семьи в юные года Сириуса, но Поттер понимал, что раз не говорят сейчас — скажут потом. Зайдя в Большой зал, он сразу услышал шёпот детей и восхищение им, но Гарри игнорировал, сосредоточившись на завтраке и разговоре с друзьями. Куда лучше было дома, там не было такого внимания и всё было тише, но Хогвартс маленьким Гриффиндорцам понравился. Наконец доев и увидев приближающего Лунатика, компания вскочила: — Дядя Лун… Профессор Люпин, — быстро поправил себя Рон, — сможете провести нас до Совятни? Римус сделал вид, будто задумался и всё же кивнул: — Конечно, расскажите лучше, как вы шляпу уговорили отправить на один факультет? — все двинулись к выходу, пока на них не налетела Гермиона: девочка с непослушными каштановыми волосами, зубы чуть больше, чем надо и у неё был весьма смущённый вид. — Извините, сэр, — повернулась она к профессору, — сможете ли Вы мне помочь? Я хотела бы отправить письмо, но в Истории Хогвартса очень расплывчато упоминается местонахождение Совятни, — говорила она быстро, но мужчина явно понимал всё — О, конечно же. Мы как раз идём туда, — улыбнувшись девочке, компания пошла вперед, начиная знакомиться с новой знакомой: — Я Рон Уизли, — начал рыжий мальчишка. — Драко Малфой — Невилл Лонгботтом — Гарри Поттер, — последним закончил Поттер, на что Гермиона округлила глаза -А я про вас читала! Вы все знамениты, правда, что Сириус Блэк твой опекун и он подкупил Визенгамот? — обращаясь к Гарри, спросила Гермиона, явно не понимая, что сказала что-то не так. — Неправда, мисс. Блэка оправдали честно, не всегда надо верить книгам, — хмуро произнес Люпин, идя по лестнице за детьми — Но как это так. Книги — самый достоверный источник! — возразила Грейнджер, упрямо поднимая подбородок. — Если бы Сириус Блэк был и правда Пожирателем, то ни моя мама, ни леди Лонгботтом никогда бы не приняли его, — сказал Уизли, — род Блэк ожил благодаря ему. — Да и я не выгляжу плохо, заметь, — вклинился Гарри, выходя из своих дум. У него было стойкое ощущение, что когда-то он мог не знать его и это когда-то — в этом году. В какой-то момент ему хотелось сказать, что тётя Петуния и дядя Вернон его опекуны, а про Сириуса Блэка он ничего не слышал, но вовремя опомнился, отгоняя это видение. Гермиона ничего не ответила, наступила неловкое молчание и что бы разрушить его, Невилл перевёл тему: — А как звать тебя? — Меня? Ах точно, Гермиона Грейнджер! — спохватилась девочка, а после повернулась опять к профессору, — а как зовут Вас? Что вы ведёте? — Я профессор Люпин, преподаю Защиту от Земных Искусств. У вас будет этот урок совсем скоро, — улыбнулся Римус, зная, как дети хотят пойти на этот урок. До конца дороги Гермиона расспрашивала профессора по поводу книги, на что он охотно отвечал. Ребята же захихикали, вспоминая слова Сириуса: «Он был и остался тем же книжным червем.». Наконец, компания дошла до Совятни и объяснив Гермионе аспекты совиной почты, отправили письма домой и студенты, попрощавшись с учителем, побежали до гостиной. ** В Хогвартсе было сто сорок две лестницы. Одни из них были широкие и просторные, другие — узкие и шаткие. Были лестницы, которые в пятницу приводили Гарри совсем не туда, куда вели в четверг. Были лестницы, у которых внезапно исчезало несколько ступенек в тот самый момент, когда Гарри спускался или поднимался по ним. Так что, идя по этим лестницам, надо было обязательно прыгать. -Говорил нам Сириус, занимайтесь физкультурой, поможет в школе… — пропыхтел Поттер в очередной момент, когда приходилось перепрыгивать. С дверями тоже хватало проблем. Некоторые из них не открывались до тех пор, пока к ним не обращались с вежливой просьбой. Другие открывались, только если их коснуться в определённом месте. Третьи вообще оказывались фальшивыми, а на самом деле там была стена. Запомнить расположение лестниц, дверей, классов, коридоров и спален было очень сложно. Казалось, что в Хогвартсе все постоянно меняется и сегодня все иначе, чем было вчера. Люди, изображённые на портретах, ходили друг к другу в гости. И Гарри был убеждён, что стоящие в коридорах рыцарские латы способны бегать. Добавляли хлопот и привидения. Гарри всегда оказывался в шоке, когда сквозь дверь, которую он пытался открыть, вдруг просачивалось привидение. С Почти Безголовым Ником, призраком башни Гриффиндор и, следовательно, союзником, проблем никогда не было. Даже наоборот — он всегда был счастлив показать первокурсникам, как пройти туда, куда им надо. Но вот Пивз был опаснее двух закрытых дверей и ведущей в никуда лестницы — особенно если встретить его, когда опаздываешь на занятия. Пивз ронял на головы первокурсникам корзины для бумаг, выдёргивал из-под них ковры, забрасывал их кусочками мела или благодаря своей невидимости незаметно подкрадывался и внезапно хватал за нос с хриплым криком: «Попался!», а заслужить его уважение оказалось сложно, он принимал не все шалости, о чем и предупреждали оставшиеся в живых Мародёры. Школьный завхоз Аргус Филч оказался куда более неприятной личностью, чем его описывали старшие ребята. В первое же утро Гарри, Рон, Драко и Невилл обратили на себя его внимание — к сожалению, в плохом смысле слова. Филч застал их в тот момент, когда они пытались открыть одну из дверей. К несчастью, выяснилось, что именно за этой дверью начинается тот самый закрытый для всех коридор на третьем этаже, про который говорил на банкете Альбус Дамблдор. Филч отказывался верить, что ребята просто заблудились Смотритель был уверен, что они специально хотели проникнуть на запретную территорию, и угрожал запереть их в находящуюся в подземелье темницу. Но в самый критический момент их спас проходивший мимо профессор Квиррелл, он был вроде, учителем Маггловедения. У Филча была кошка по имени миссис Норрис — тощее пыльно-серое создание с выпученными горящими глазами, почти такими же, как у Филча. Она в одиночку патрулировала коридоры. Стоило ей заметить, что кто-то нарушил правила — сделал хотя бы один шаг за запретную линию, — и она тут же исчезала. А через две секунды появлялся тяжело сопящий Филч. Филч знал все секретные ходы лучше, чем кто-либо другой в школе — за исключением, пожалуй, близнецов Уизли и компании отца Гарри, — и появлялся так неожиданно, словно был привидением. Ученики его ненавидели, и для многих пределом мечтаний было отважиться дать пинка миссис Норрис, кажись, об этом грезили все. Но благо, что ребятам давались предметы из-за домашнего обучения, да и Гермиона стала вместе с ними делать заданиями, но очень редко — она явно любила больше быть в библиотеке, а мальчишки любили исследовать замок, наслушавшись рассказов родителей. Каждую среду ровно в полночь они приникали к телескопам, изучали ночное небо, записывали названия разных звёзд и запоминали, как движутся планеты. Тогда ребята придумали игру: кто быстрее найдёт ту или иную звезду. Трижды в неделю их водили в расположенные за замком оранжереи, где низкорослая полная дама — профессор Стебль — преподавала им травологию, науку о растениях, было такое ощущение, что Невилл попал в рай, так как для него это всё оказалось очень интересным, в отличие от его друзей. Самым утомительным предметом оказалась история магии — это были единственные уроки, которые вёл призрак. Все бы правы, говоря, что уснуть точно захочется под его монотонный голос, чем и занимались ребята. Профессор Флитвик, преподававший заклинания, был такого крошечного роста, что вставал на стопку книг, чтобы видеть учеников из-за своего стола. На самом первом уроке он, знакомясь с курсом, взял журнал и начал по порядку зачитывать фамилии. А вот профессор МакГонагалл была строгой на уроках, как и рассказывали все, но они всё ждали пятницу, что бы придти именно к тете Минерве. — Трансфигурация — один из самых сложных и опасных разделов магии, которые вы будете изучать в Хогвартсе, — начала она. — Любое нарушение дисциплины на моих уроках — и нарушитель выйдет из класса и больше сюда не вернётся. Я вас предупредила — Ага, вот только есть список некоторых ребят… — начал Уизли, пытаясь не засмеяться. Все понимали, что она просто говорит это для устрашения. Затем профессор МакГонагалл перешла к практике и превратила свой стол в свинью, а потом обратно в стол. Все были жутко поражены и начали изнывать от желания поскорее начать практиковаться самим, но вскоре поняли, что научиться превращать предметы мебели в животных они смогут ещё очень нескоро.Гарри опять-таки расстроился, он мечтал стать как его отец, таким же умным в Трансфигурации и просил обучить его лёгким превращениям ещё до школы, но все отказывались Потом профессор МакГонагалл продиктовала им несколько очень непонятных и запутанных предложений, которые предстояло выучить наизусть, из-за чего Рон чуть ли не заскулил от досады. Затем она дала каждому по спичке и сказала, что они должны превратить эти спички в иголки. К концу урока только у Гермионы Грейнджер и друзей спичка немного изменили форму — профессор МакГонагалл продемонстрировала всему курсу заострившуюся с одного конца и покрывшуюся серебром спички Гермионы и улыбнулась им. На это компания ответила вернула ей улыбку. С особым нетерпением все ждали урока профессора Люпина по защите от Тёмных искусств и он и правда был интересен. Пусть пока практики не было, но профессор смог заинтересовать всех с первых слов, из-за чего выходя из кабинета, все громко обсуждали пройденную тему. Пятница стала для всех чудом, наконец последний день недели и вечером они посидят с тётей Минервой и дядей Лунатиком. Этот день обещал быть весёлым. Сидя в Большом зале, смотрели расписание на сегодня: — Сегодня зелья с дядей Северусом, — произнёс задумчиво Малфой. Вроде все и помирились, но давняя вражда Сириуса, Римуса и Северуса давала о себе знать, а потому было всегда напряжение, хоть и меньше уже, но на удивление, урок прошёл хорошо, компания юных Гриффиндорцев более менее сварила зелья и отправились в кабинет декана Гриффиндора. Там был уже Римус, сидя в кресле — Здравствуйте, тетя Минерва, дядя Лунатик! — весело проговорили мальчишки, забегая в кабинет и усаживаясь в кресла. — Ну рассказывайте, как ваша первая неделя? — спросил Римус, лукаво улыбаясь — Замок такой прекрасный! И уроки интересны… — начал говорить Невилл и ребята от эмоций начали перебивать друг друга, на что взрослые лишь улыбались и ели печенья. Неделя закончилась хорошо, но у Гарри всё ещё было ощущение, что всё это — нереально.