Часть 1
14 декабря 2022 г., 18:48
Разномастные снежинки плавно стремились пасть ниц перед ногами такого величественного второго нефрита. В Облачных глубинах стояла приятная зимняя, утренняя тишина, нарушаемая только тихим покашливанием из деревянного домика. Горячий пар вздымался над тарелками, внутренности которых красно контрастировали с невинным белым цветом посуды.
— Вэй Ин. — тихо позвал Ханьгуань Дзюнь, мягко постучав по деревянной двери, после открыв небольшую щель, в случае если потребуется ее закрыть.
— Лань Чжань! Доброе утро, проходи внутрь, я уже не сплю. — Вэй Ин, которому было абсолютно не свойственно быть таким активным и бодрым в такое время, вызывал как удивление, так и теплую радость.
Последнюю неделю Старейшина Илин провел в кровати в своих покоях, подбирая сопли и заглушая надрывистый кашель, дабы не напрягать Лань Чжаня еще больше. Он, который болел последний раз еще до формирования ядра, совсем не привык ощущать такую слабость и ломоту в собственном теле. Не привыкший все еще к новому телу Вэй Усянь даже не подозревал, что если порезвиться с детьми в свежевыпавшем снегу и промокнуть до нитки, то можно и подцепить тяжелую простуду.
— Скажи спасибо, что имеешь хоть какое-то ядро, так бы всю зиму кровью харкал мне тут. — причитал старик Цижэнь, смотря на раскрасневшегося, сопливого Усяня.
Пролежав в таком состоянии неделю, под чутким контролем от лекаря и своих учеников он начал идти на поправку. Лань Чжань, который как раз в это время уехал со своим братом по делам ордена, был знатно удивлен, когда по возвращении ему сообщили, что Вэй Усянь сейчас спит, после принятия ежедневных лекарств. Дождавшись разрешения от лекаря, он все же посетил обитель своего друга, с укором осматривая его и, по мере его разговорных возможностей, узнавая о самочувствии.
— Вэй Ин, ты уверен, что поедешь? — в очередной решил уточнить Ванцзи. На что, конечно же, получал активные кивки и, с привычной для Вей Ина оживленной жестикуляцией, аргументы о хорошем самочувствии.
Две недели назад к Вэй Усяню пришло письмо от любимого племянника с приглашением на торжество в Юньмэн. В честь наступления Нового года, празднование которого через столько лет Цзян Чэн решил возобновить. После сожжения Пристани Лотоса было вовсе не до праздников. Хотя до этого, как бы Усянь не убеждал своего шиди, что именно праздник мог бы поднять и так ужасное настроение народа, все его причитания не возымели никакого эффекта.
«Нам сейчас не хватит на это денег.» — получал он в ответ на каждый свой аргумент.
Конечно, финансово им стоило быть как можно экономнее. Однако ведь праздник не в деньгах, можно было бы сделать что-то хорошее, не особо растрачивая бюджет необходимый для восстановления их дома.
Обрадовавшись приглашению, Усянь твердо решил, что обязательно должен поехать и от души повеселиться. В письме так же были отмечены Лань Цзиньи и Лань Сычжуй, которые долго отпрашивались у Циженя. Несмотря на свою болезнь, которая уже сходила на нет, но все еще доставляла неудобства, Вэй Ин спешно собирал остатки вещей в мешочек цянькунь. На самый верх аккуратно был уложен закрученный в подарочную бумагу сверток.
Закончив со сбором вещей Вей Ин, плюхнулся на стул напротив Лань Чжаня, который, под радостный рассказ об очередном обряде, проходящем в Юньмэне в зимние праздники, уже успел разложить тарелки с едой и лекарствами на стол. От красного, немного остывшего риса, исходил невероятно манящий аромат, разбудивший громкое бульканье в животе темного заклинателя. Вэй Ин неловко почесал макушку, второй рукой схватился за палочки и, пожелав себе приятного аппетита, приступил к трапезе. Параллельно он успевал продолжать рассказ и угукать на причитания Лань Чжаня: «Не говори так быстро, подавишься.» Было забавно то, как заклинатель в траурных одеждах в какой-то момент перешел с ворчливого: «В облачных глубинах запрещено говорить во время еды» - к таким почти нежным замечаниям.
Приготовления были завершены. Вэй Усянь с двумя учениками Гусу Лань стояли у входа в Облачные глубины, в ожидании Лань Чжаня, вызвавшегося провести их до Пристани. Холодный ветер раздувал по ветру блестящие снежинки, норовя пропихнуть пару тройку под ворот теплых одежд заклинателей. Вскоре из-за угла послышалось тихое бурчание и неторопливые шаги двух человек.
— Вэй Усянь. — строго обратился к нему Старейшина Лань, окидывая нечитаемым взглядом. — Ты ответственен за своих учеников. Хочу напомнить, — выставив указательный палец перед своим лицом, другой рукой старик погладил бородку и продолжил, прикрыв глаза, — если вы находитесь за пределами ордена, это еще не означает, что правила можно нарушать.
Цижень мог бы растянуть очередную лекцию о правилах ордена еще на пару ши, если бы Лань Чжань не прервал его, мягко напоминая, что Вэй Ин уже не первый раз сопровождает юных учеников. Благодарная улыбка отразилась на лице всех троих заклинателей. Им уже не терпелось спуститься с гор и отправиться в теплый, празднично украшенный Юньмэнь.
Лань Чжань провел их до самой пристани, поглядывая за Вэй Ином, дабы убедится в честности сказанных им слов о собственном самочувствии. Вода у берега реки была покрыта тонкой корочкой льда. Приходящие и уходящие лодки пробивали белую пленку на водной глади, превращая ее в подобие разбитого стекла. Такая мозаика примерзла по всему периметру причала, создавая красивый зимний узор.
Раскланявшись с Ханьгуан Цзюнем, группа заклинателей погрузилась в лодку и тотчас отплыла от берега в направлении ордена Цзян. Плотно закутанный в теплые одежды Вэй Ин любовался на все также мерно падающий снег. Небольшие белые сугробы вырастали на зеркальном покрытии реки, проживая последние мгновения перед тем, как лодка рассечет эту гладь. Опрокидывая темные волны во все стороны, раздробит лед на очередные детали зимней мозаики.
***
Зима в Юньмэне всегда была теплой. Мало какой год мог похвастаться снежной погодой, да что там, были разы, когда даже лужи не покрывались тонкой коркой льда за весь холодный период. Хотя, может, тот просто не успевал окрепнуть. Ведь юные адепты ордена Цзян, не теряя времени, дробили зеркальные лужи везде, куда достанет их сапог. Такое занятие имело даже соревновательный интерес. Ведь кому понравится, проснувшись, увидеть, что весь лед уже оприходовали другие адепты. — Э-эх... — натужно протянул Усянь, вглядываясь в возвышающуюся в дали резиденцию клана Цзян. Воспоминания сами собой забрались в его мысли, навевая приятное тепло от тех времен. Даже запахи и звуки крепко накрепко засели в голове у заклинателя. Хотя, казалось бы, тело уже другое, но запах морозного утра на пристани он сможет вспомнить даже спустя десять жизней. В Пристани Лотоса, как и ожидал Вэй Ин, было намного теплее, чем в Гусу. Трава, тускло-зеленого цвета, местами вытоптанная то ли рыбаками, то ли адептами, мерно покачивалась от легкого дуновения ветра. Но, несмотря на это, воздух щипал за щеки заклинателей, оставляя красные следы. Не долго любуясь родными красотами, Усянь почувствовал, что лодка замедляется и, как и его подопечные, принялся собираться. Вытерев нос и поправив одежды, он ступил на пристань первым. Сделал пару шагов вперед и развел руки, дабы вытянуть затекшую за время поездки спину. — Дядя! — воскликнул радостный Цзинь Лин, бегущий к ним навстречу. — Наконец-то вы приехали. Я уже заждался. Как прошла поездка? Ты же приехал не один? — начал тараторить молодой наследник ордена Цзинь, притаптывая от нетерпения. Когда Усянь распростер руки для объятий, Жулань радостно ухватил того за талию, крепко сжимая в ответ. — Я тоже очень рад тебя видеть. Спасибо, что не забываешь про своего любимого дядю. — радостно, в такт племяннику заговорил Усянь. Погладив уже почти сровнявшегося с ним по росту Жуланя по голове, он отступил на шаг в сторону, открывая возможность поздороваться с друзьями. — Как я мог оставить тебя без друзей в такой прекрасный праздник? Мне, знаешь ли, очень много времени понадобилось, чтобы добиться разрешения от старика Лань на эту поездку. — улыбался он, выпуская Цзинь Лина из объятий и отступая еще дальше. — Ты что в капусту там превратиться решил или уже родной климат позабыл? — властный голос раздался из-за спины Усяня, заставляя его испытать море эмоций в один момент: счастье от долгожданной встречи, страх от реакции своего шиди на его визит, нетерпение поскорее отдать свой подарок ему в руки и посмотреть на реакцию. Медленно обернувшись, Старейшина Илин, не переставая улыбаться, склонился в приветственном жесте. — Вэй Усянь приветствует главу ордена Цзян. — удивление, на секунду застывшее на лице у Цзян Чэна, быстро растаяло в привычно грубом выражении лица. — Неужели даже тебя можно научить манерам? — ухмыльнулся он, сложив руки в замок. Его взгляд метнулся за спину уже разогнувшего Усяна. Брови устремились раздавить нежную кожу переносицы, а голос немного с хрипотцой начал поучать племянника: — Цзинь Лин, ты забыл, как следует встречать гостей? Даже Вэй Усянь пока что произвел большее впечатление. Заклинатель в золотых одеждах немного вздрогнул от грубого голоса за спиной и медленно расцепил объятия со своими друзьями. Он решал: поступить как велит дядя или же расслабиться, надеясь на великодушие в честь праздника. Цзинь Лин развернулся лицом к старшим и с еще не угасшим задором произнес: — Дядя, ты же знаешь, что будь это важные гости, то я бы поступил так, как ты меня и учил. — он с надеждой посмотрел в серые глаза. Именно по глазам такого сурового Цзян Чэна можно узнать о его настроении. Каким бы глава не выглядел злым и серьезным, эти глаза могли раскрыть всю душу этого человека. Этой небольшой хитрости его научил старший дядя. На очередной ночной охоте, когда они пересеклись с главой клана Цзян, тот рвал и метал в своей обычно манере. И Цзынь Лин уже готов был землю есть, лишь бы успокоить своего дядю. Именно тогда Усянь, похлопав племянника по плечу, заверил, что сейчас его дорогой шиди зол совсем не на него. Ведь грозный взгляд был послан на двух адептов ордена Цзян, что всю ночную охоту не могли разобраться даже с низкоуровневым мертвецом. — То есть мы не важные теперь? — из раздумий Цзинь Лина вырвал негромкий возмущенный голос Цзиньи. Он бросил извиняющийся взгляд за спину и продолжил вести диалог со своим младшим дядей: — И кстати, дядя, разве вы не занимались раздачей поручений по украшению Пристани? Цзян Чэн на его слова только вздохнул и махнул рукой в знак приглашения пройти уже в глубь резиденции. Что же он за хозяин такой, если заставляет гостей топтаться у входа. — Я хотел лично убедиться, что за то время, что ты здесь находишься, — он метнул красноречивый взгляд на идущего следом Усяня. — проблем в ордене не прибавится. И так из-за этой суматохи даже поесть времени нет. Так что я очень тебя прошу. — он развернулся лицом к Вэй Ину и резко остановился, отчего последний чуть не врезался в него, — Веди себя прилично. Не создавай проблем, не отвлекай слуг и тем более адептов. — Что ты, Цзян Чэн, разве же я когда-то создавал проблемы для своего любимого шиди? — улыбаясь, заверил его Усянь. Хмыкнув, глава Цзян снова продолжил свой путь вперед. — Глава клана Цзян, могут ли эти ученики быть полезными вам в приготовлениях? Как вы уже отметили ранее, сейчас у вас много работы, и мы могли бы предложить вам нашу помощь. — немного склонив голову в уважительном жесте, поинтересовался Лань Сычжуй. Он и правда считал, что это хорошая идея. Ведь, как рассказывал им Усянь, самая интересная часть праздника — это приготовления к нему. Они ведь явились сюда по приглашению, чтобы насладится всем процессом. Цзян Чэн шел впереди, немного замедлив шаг. Они уже добрались до основной пристани, на которой работа кипела полным ходом. Призадумавшись, он решил, что лучше все-таки заранее занять детей во главе с Вэй Усянем каким-нибудь делом, чем последний сам придумает что-то для их развлечения. — Ладно, это и правда хорошая идея. Цзян Хуа, подойди. — легким кивком головы глава подозвал свою помощницу, на которой лежало управление слугами во дворе, — Расскажи этим юным господам, чем они могут тебе помочь. — Девушка кротко кивнула и, окинув двор широким взглядом, начала беседу с прибывшими гостями. Цзян Чэн же, махнув им рукой, отправился в свой кабинет, заканчивать с бумагами.***
День за горой бумаг пролетел незаметно. Помощники вбегали в кабинет главы, отчитываясь о проделанной работе, и стремительно выбегали из него, получая все новые и новые указания. Воистину, как и сказал Цзян Чэн, дел было невпроворот. Никто не сидел сложа руки, поддерживая энтузиазм своего главы, как могли. Когда над Пристанью опустилась глубокая ночь, а звуки снаружи кабинета на порядок затихли, в дверь мягко постучались. И, не дождавшись ответа, внутрь юрко проскочил Вэй Усянь. Заклинатель держал в одной руке поднос с ароматным чаем и двумя пиалами риса с пряностями. Вторую же руку заклинателя занимал сверток в подарочной бумаге. Он приспустил рукав, чтобы содержимое было незаметно. — Цзян Чэн? — привлек к себе внимание Усянь, — Ты, наверное, еще занят, но я пришел тебя слегка отвлечь. Твоя помощница сказала, что ты не ел ничего с завтрака. — он немного потрусил подносом, демонстрируя свою ношу и по чуть-чуть подходя к столу главы Цзян. Цзян Чэн устало откинулся на спинку стула и сдавил пальцами переносицу. Его немного напрягало такое поведение Вэй Ина. Но начинать конфликт, на поддержание которого у него совершенно не хватило бы сил, желания не было. Заметив, что шиди не проявляет агрессии и не прогоняет его, Вэй Ин ловко пристроил с кулинарными "изысками" на свободный край рабочего стола, а сам, за неимением более подходящего места, сел прямо на пол, по правую сторону от главы. Цзян Чэн продолжал молчать, витая в своих мыслях, поэтому заклинатель решил дать ему немного времени обдумать: выгнать его или все же смилостивиться и перекусить принесенным ужином. Ожидая вердикта, Усянь разглядывал кабинет. На стенах висели флаги и ленты с символикой ордена, весь дизайн был выполнен в приятных пурпурных тонах. Массивный стол, на который он положил еду, стоял у задней стены с бумажным окном, прямо напротив входной двери. Стул, на котором сейчас сидел его шиди, был здесь, наверное, еще задолго до их рождения. Старый, слегка потертый, но очень крепкий стул из твердого дерева с мягкими фиолетовыми подушками вмещал на себе предыдущего главу и его сыновей по обе стороны от себя. Мадам Юй часто говорила, что будущему главе ордена не подобает так себя вести, и следовало принести дополнительные стулья, но Цзян Чэн тогда хватался за любые мелкие крупицы внимания со стороны отца и утверждал, что ему абсолютно удобно, и не стоит отвлекать отца ради такой мелочи. Погрязший в воспоминаниях Вэй Ин совсем не заметил, как Ваньинь отодвинул важные бумаги на другой конец стола, подтянул поближе поднос и отпил глоток уже остывающего чая. Только стук чашки об столешницу снова вернул темного заклинателя в этот мир. Он легко вздрогнул, резко развернувшись к своему шиди. От его резких движений Цзян Чэн и сам немного подпрыгнул на стуле. Смутившись, он нахмурил брови в защитном жесте и скрестил руки на груди. — Вы довольно поздно закончили, который сейчас час? — О. Уже давно час свиньи. А ты и сам не заметил, как засиделся. Вообще мы не хотели тебя тревожить, а потом я решил прийти, чтобы и ты мог отдохнуть. Завтра праздник, не стоит так засиживаться. — Вэй Усянь, поняв, что его не собираются выгонять, начал разговаривать в своей привычной манере. Цзян Чэн только тихо выдохнул через рот, прерывая поток слов своего шисюна, и приподнял ближайшую к нему руку. — Послушай, ты и сам отметил, что уже поздно. Если ты пришел давить мне на мозг, то я попрошу тебя удалится. Завтра тяжелый день. — глава Цзян оперся на стол одной рукой, а второй подхватил теплый чай, легко покачивая его в пиале. Вэй Ин заметно расстроился и даже, как показалось Ваньиню, немного кашлянул. Через мгновение его лицо снова озарила улыбка, и он явил своему шиди сверток, что прятал все это время в рукаве. — Что это? — поинтересовался глава Цзян, продолжая равнодушно прихлебывать чай. Как бы он не возмущался на публике, что еду Усяня невозможно есть, но для него самого заклинатель всегда готовил только самые вкусные блюда и невероятно ароматный чай. Конечно, он соскучился по таким милым мелочам, но никому об этом не скажет. — Это подарок. — довольно произнес Усянь. Взгляд Цзян Чэна приобрел вопросительный посыл. Поняв без слов, Вэй Ин продолжил: — Мы же приехали праздновать вступление Нового года в силу, а значит я, как и положено самой первой и главной традиции, подготовил для тебя подарок. Мне сложно будет угодить твоему изысканному вкусу, но я все же постарался. Цзян Чэн долго раздумывал: принять подарок или все же нет. Ведь теперь их с Вэй Ином отношения нельзя было назвать даже дружескими. Но, несмотря на это, он сейчас сидел с ним вечером в своем кабинете и мирно попивал чай. На миг даже показалось, что всех тех лет, что они прожили порознь и не было вовсе. Как бы ему хотелось, чтобы это и правда было так. — Не стоило. — все же решился Ваньинь и легким движение отодвинул коробочку в противоположную сторону. Лучше оставить все как есть, ему больше не хочется носиться за своим шисюном по всей Пристани и отвечать за его действия на Совете кланов. Как будто принятие небольшого подарка влекло за собой такие последствия. — Что ж, все же я уже подарил его тебе... — Я его не принял. — перебил Усяня глава Цзян. — И все же он теперь принадлежит тебе. Можешь делать с ним все, что хочешь. Хоть выкинь, хоть оставь. — Вэй Ин быстро подскочил с места, отряхивая запылившиеся за день одежды. На прощание махнув рукой, он тотчас выбежал за дверь, пожелав Цзян Чэну доброй ночи. Оставшись в тишине, Цзян Чэн решил все же пойти спать. Утром уже решит, что делать с коробочкой. Может, и правда стоит принять подарок и не воспринимать это так серьезно. Глава ордена вышел следом за шисюном, но того уже и след простыл. Его глаза озарили огни украшений, которые все это время развешивали заклинатели. Множество ламп фонариков и лент тянулись от здания к зданию. Светящаяся дорога вела от Пристани до самого входа в резиденцию и, он уверен, продолжалась в городе. На мгновение он снова очутился там, в беззаботном прошлом. Этот праздник был самым громким событием за год. Он нес с собой множество приятных воспоминаний, которые глава Цзян старался отогнать от себя после окончания войны. Он решил отгородится от прошлого, позабыв как плохое, так и хорошее. Махнув головой, Цзян Чэн резко развернулся в сторону своих покоев, стремясь как можно быстрее добраться до кровати и закончить этот утомительный день. Достигнув цели, он швырнул коробочку на полку недалеко от кровати. Та в свою очередь с глухим металлическим стуком ударилась о стену и, перевернувшись пару раз, все же осталась лежать с краю тумбы. Сон пришел невероятно быстро. Только он скинул клановые одежды и опустил голову на подушку, как дремота забрала его в свои объятиях. Отвернувшись спиной к комнате, глава Цзян не заметил тусклого света исходящего из немного порвавшихся краев коробочки.
