Юньмэнская история

— Цзян Чэн!       Громкий крик разбудил главу ордена Цзян. Детский голос звал его из-за закрытых дверей спальни. Он давно не юноша, чтобы кто-то со столь юным голосом мог так фамильярно обращаться к нему. И уж тем более, будить в праздничный день. Как бы долго он не переносил этот день, но он тоже имеет право отдохнуть. — Смотри, я снова победил! — чуть ближе раздался крик, который становился все более знакомым.       Цзян Чэн резко соскочил с кровати и так и застыл. Нет, не выскочит же он прямо так, в нижних одеждах только потому, что ему почудился знакомый голос. Да и когда он уверен, что сам обладатель этого голоса скорее всего еще спит в своей комнате. Он перевел взгляд на окно и увидел, что солнце чуть выглянуло из-за горизонта. Да, точно еще спит, иначе он не глава ордена Цзян.       Глубоко выдохнув, Цзян Чэн принялся приводить себя в порядок. Возможно, он просто сильно устал и теперь чудится всякое. Нужно просто отдохнуть сегодня, как и планировали все заклинатели и обычные жители Пристани Лотоса.       Умывшись водой заранее приготовленной заботливыми служанками, он заплел две клановые косы и переоделся в привычные пурпурные одежды главы клана, не забыв повесить колокольчик на скромно украшенный пояс. Подхватив меч со стойки недалеко от кровати и прокрутив Цзыдянь на пальце, Цзян Чэн распахнул двери своих покоев и застыл.       Его взгляду предстала невероятная картина: тонкий слой белого, блестящего снега покрывал все возможные поверхности Пристани Лотоса. Только тропинки, уже протоптанные шумными адептами, разрушали эту гладь. В дали, по противоположной стороне двора, бежала группка юных адептов. Во главе которых был… — Вэй Ин?.. — Вэй Ин, дай и другим возможность подучить призы! — голос Цзян Чэна перебил громкий крик его маленькой копии. Адепты приближались к нему, то продолжая поздравлять Вэй Усяня с очередным призом, которым он, конечно же, охотно поделился со своими шиди, то просили дать им шанс и поддаться на следующем испытании. Вэй Ин задорно смеялся, обещая, что в следующий раз будет только поддерживать младших и полностью положится на них.       Цзян Чэн плотно зажмурил глаза и сжал виски пальцами, надеясь прогнать такую правдоподобную иллюзию. Но все, что вышло из этих махинаций, лишь то, что он вспомнил этот момент. Тогда Вэй Усянь и правда перестал участвовать во всех соревновательных мероприятиях, давая возможность повеселиться младшим адептам, а все свои призы разделил с Цзян Чэном и Яньли. Когда Ваньинь все же решил открыть глаза, мир покрылся мелкой рябью от солнечных лучей, разномастно отражавшихся от снега. Адепты уже были практически рядом с ним. — Эти адепты приветствуют главу ордена и желают ему долгих лет жизни! — вдруг группка мальчишек остановилась в паре сантиметров от Цзян Чэна и в почтительном поклоне поприветствовала его. Глаза его расширить в удивлении, а тело еще сильнее оцепенело. Он быстро осмотрел свое тело, понимая, что все еще являться собой, и тот факт, что его юная копия сейчас, ничего не подозревая, приветствует главу в его лице, сбивал с толку. — А... — Этот глава так же приветствует своих адептов. — за спиной Цзян Чэна раздался до боли знакомый, родной голос.       Нет, этого не может быть. Он явно начинает сходить с ума.       Шелест одежд за спиной говорил о том, что человек сзади так же склонился в уважительном поклоне перед своими учениками. Он слышал, он чувствовал тепло исходящее из-за его спины. Он даже чувствовал запах масел, которые использовал его отец. Он помнил их, конечно, помнил и так сильно скучал. — А-Чэн, А-Сянь, с праздником вас. Пойдемте завтракать, пока еще не перебили весь аппетит своими призами. — мягкий голос зазвучал все с той же стороны. Улыбка на лицах младших копий засияла еще ярче, чего не скажешь про настоящего Цзян Чэна. Его глаза заблестели, а лицо свела судорога. Он схватился за ворот своих одежд и медленно обернулся. Мягкий прищур и улыбка озаряли лицо живой старшей сестры. Идентичное лицо было и у отца. Цзян Фенмянь поддерживал под руку свою госпожу, которая сегодня была не так строга, как обычно, и даже не обратила внимание на Вэй Усяня. — Яньли... — осипшим голосом прошептал Цзян Чэн, протянув руку навстречу сестре, которая уже направилась в сторону адептов. Рука прошла насквозь, отдавшись мелкой дрожью. Зажмурив глаза, он все же позволил одной слезе скатиться по гладкой коже. Ухватился еще крепче за ворот своих одежд и на секунду согнулся в болезненном хрипе, постепенно переросшего в надрывный смех.       Через секунду спина Цзян Чэна резко разогнулась и тот серьезно осматрелся вокруг, не обращая внимания на проходящих мимо призраков родственников и шумные разговоры адептов. Его взгляд зацепился за высокую фигуру мужчины в фиолетовых одеждах, немного отличавшихся от тех, что были на нем самом. Сама аура этого человека выделялась в этом в миг посеревшем мире.       Мужчина поймал взгляд Ваньиня своим и через секунду оказался прямо перед ним, не изменив позы. От шока он даже отпрянул на пару шагов, пытаясь сохранить равновесие. Дух снова перехватило, но в тот же миг лицо Цзян Чэна приняло обычное грубое выражение. — Ты, что это за иллюзия? Ты - неспокойный дух? Или демон?! Что тебе от меня надо, и как ты вообще смог пробраться на территорию ордена?! — вопросы полились один за другим, а голос вопрошающего становился все громче и грубее. Шаг за шагом они оказались лицом к лицу. — Хорошее воспоминание. — спокойно, скорее даже почти безразлично, ответил человек, — Абсолютно безмятежные времена. Я вижу, что ты помнишь этот момент. — продолжил незнакомец, не обращая внимания на пышущий злобой взгляд Цзян Чэна. — Что же было дальше? — в ответе, видимо, он не нуждался.       Пол под ногами сначала задрожал, а потом и вовсе поехал в сторону, но сам Цзян Чэн остался стоять на месте. Голова закружилась от такого, и он, пошатнувшись, плюхнулся на пол, поднимая вопросительный взгляд на призрака. Последний, в свою очередь, отвернулся от неуклюжего главы и двинулся ему за спину. Вместе с мужчиной ходуном пошли деревья, балки, стены и все окружение, заставляя Цзян Чэна зажмурить глаза, чтобы не вывернуть вчерашний чай на пол. — Шидзе, что бы ты себе хотела в подарок? Мы с Цзян Чэном купим тебе что угодно! — снова услышав знакомый голос Цзян Чэн распахнул глаза, он сидел на земле недалеко от главного входа в резиденцию. По тропинке медленно шла компания из двух названных братьев и сестры. Сейчас они были старше, примерно лет тринадцати. Вэй Ин закинул руки за голову и, улыбаясь своей фирменной улыбкой, в полуобороте общался со старшей сестрой. Цзян Чэн перевел взгляд на себя.       Он был счастлив. Невероятно счастлив в те времена. Может, тогда он и не ценил эти моменты, но определенно наслаждался ими. Даже напускная серьезность не могла скрыть ту легкость и счастье, которые сейчас охватывали его изнутри.       Теплые фиолетовые мантии с вышитыми символами ордена были накинуты на плечи всех троих собеседников. Уже вечерело и сырой, холодный ветер, исходящий от многочисленных озер, стремился пробраться как можно глубже под одежду, пуская мурашки по всему телу.       Цзян Чэн подскочил, стремясь догнать призраков, и прямо за ним, будто плывя, следовал загадочный мужчина. — Я призрак прошлого. — внезапно решил он объясниться, будто вопрос Цзян Чэна дошел до него только сейчас. — Я здесь, чтобы показать то, что было, и то, что уже никогда не вернется. — Зачем? — резко выпалил Цзян Чэн, не сбавляя шаг. — Твои родные пожелали защитить тебя. Однако они могут защитить только твое тело, в то время, как душа не подвластна им. Поэтому мы дадим тебе шанс самому излечить свою душу, избежав печального исхода. — призрак прошел вперед, прерывая свою речь. Его голос так резко затих, что Цзян Чэну показалось, будто он оглох. — Дошли! — радостный голос Вэй Ина в очередной раз привлек его внимание.       Молодое поколение семейства Цзян остановилось напротив палатки, украшенной различными шариками, веточками и ленточками. В центре стоял мужчина, зазывая активно и задорно народ: — Ну же, дорогие гости, осмотрите мои товары! Самые качественные ткани, ароматные благовония и другие изделия, выполненные искусными мастерами! Ну же, не стесняйтесь! Подходите! Смотрите!       Последние лучи солнца мягко переливались на стеклянных и каменных изделиях, конкурируя со светом множества фонарей и свечей, расположенных по всему павильону. Образцы воистину качественной ткани немного колыхал ветер, взгляды девиц горели и щурились, выбирая наиболее подходящий для них цвет. Их шидзе также не была исключением. Они пришли повеселиться и накупить подарков для родни, так что все без зазрения совести разглядывали и выбирали безделушки.       Взгляд Вэй Ина прикипел к изумительно выполненной миниатюре из голубовато-розового камня. В неровном свете свечей он приобретал фиолетовый оттенок, на самых кончиках отблескивая ярко-желтым. — Хороший выбор, юный господин! — явно заметив заинтересованного покупателя, торговец тут же поспешил выгодно представить свой товар.       Скульптура, которую разглядывал Усянь, состояла из круглого подсвечника, рядом с которым на изящных камнях восседала миниатюрная утка, а самые края композиции были обрамлены лепестками лотоса. Крохотные капельки стекла на краях подсвечника, казались настоящими каплями воды. Вэй Ин аккуратно провел по ним пальцами, убеждаясь, что это всего лишь стекло. — Изящная работа мастера из Северных земель символизирует любовь и верность. Отличный подарок для признания в любви или же просто для любимой.       Цзян Чэн рядом фыркнул. — Работа и правда красивая, но лучше оставь ее влюбленным юношам. Нечего деньги попусту тратить. — А может мне тоже есть кому ее подарить?! — возмутился Усянь, потрусив свой кошель, — Сколько такая стоит?       Цзян Чэн недоуменно уставился на своего шисюна. Они же братья, доверяют друг другу во всем, даже самые тайные секреты. А тут он узнает, что Вэй Ин влюбился? Не рановато ли? Сейчас лучше о тренировках думать и о своем долге перед орденом. Хотя Усяню ли об этом беспокоиться, он ведь успешнее и сильнее всех юношей его возраста в клане. Цзян Чэн немного нахмурился, чувствуя жгучую обиду на шисюна. — Для вас, юный господин, всего пятнадцать лян.       Глаза Цзян Чэна округлились от шока и возмущения, мысленно он уже кричал: «Всего лишь?! Да это же треть золотого слитка!»       Заметив горевший негодованием взгляд наследника Цзян, торговец тут же поспешил оправдаться: — Я понимаю, что это совсем не мелочь. Но прошу и юных господ понять, я ведь сам не за бесценок приобрел этот товар.       Вэй Ин прервал речь торговца звоном связки монет, и попросил завернуть композицию в какую-нибудь ткань. Дабы она не испортилась, пока он несет ее до своей комнаты. Торговец активно закивал головой и, поблагодарив за покупку, отдал товар своей помощнице.       Цзян Чэн продолжал недоумевать. Как же так случилось, что его шисюн влюбился настолько, что тратит такие деньги на подарки и даже не рассказывает кому они предназначались. Неужели, он не доверяет Цзян Чэну?.. — Вот это и это, будьте добры. — он услышал голос своей сестры и сразу обратил на нее внимание. Яньли выбрала рулон красивой пурпурной ткани и пару изысканных заколок из белого дерева. Он вспомнил что и ему бы стоило приобрести какие-нибудь подарки и, забыв о своих мятежных мыслях, ринулся разглядывать товар.       Взрослый же Цзян Чэн наблюдал за лицом Вэй Усяня. Шисюн выглядел очень довольным своей покупкой, бережно укладывая сверток в мешок цянькунь нежно улыбаясь каким-то своим мыслям. Прежняя обида снова подняла голову в его мыслях.       Вскоре кампания двинулась дальше, перебегая от лавки к лавке, все больше и больше занимая руки подарками. Цзян Чэн наблюдал за ними, также присматриваясь к товарам. Уже давно такой рынок не разворачивался в Юньмэне. До этого тематические новогодние товары можно было найти разве что в Ланьлине, куда они свозились со всей страны. Сейчас же за пределами ордена, наверное, можно было увидеть тоже самое, ведь он выдал разрешение на проведение всех традиций ордена. Ему бы стоило тоже туда сходить.       Группа заклинателей, продираясь через суматошную толпу, успела занять небольшой столик рядом с ресторанчиком. Наплыв людей делал свое дело, и их попросили подождать некоторое время, прежде чем заказ будет готов. — А-Сянь, так кому же ты все-таки купил тот подсвечник? — как бы невзначай решила все же спросить Яньли. Ей и самой было очень интересно узнать, поэтому она все же решилась расспросить названного братца. Лицо Вэй Ина покрылось небольшими красными пятнами, выдавая его смущение. Глаза как младшего, так и старшего Цзян Чэна, в который раз превратились в удивленные блюдца. Редко когда можно было увидеть такое яркое смущение на лице дорогого шисюна, ведь тот сам предпочитал активно смущать окружающих. — Щидзе, я не могу сказать об этом даже тебе. Пока не получу ответа... Не хочу загадывать на будущее. — Я уверенна, что такому прекрасному человеку как ты невозможно отказать. Прости что смутила тебя. — Яньли ласково погладила брата по спине, умиляясь вызванными ее словами эмоциями.       Но Цзян Чэн все не унимался, злясь на брата из-за его недоверия: — Да небось сам себе просто купил красивую безделушку, а признаться не может.       Щидзе с укором взглянула на младшего, сурово сведенными к переносице бровями показывая, что на такую тему шутить она запрещает. Иначе Усянь и правда не захочет обсуждать это с ними. — Вэй Ин, не переживай. Если тебе понадобится совет, ты всегда можешь обратиться к нам. Ты же уже придумал, что ей скажешь? — девушка как могла попыталась вернуться к теме разговора. А Вэй Ин лишь сильнее заерзал на скамье, стараясь избежать любопытных взглядов родных. — А разве надо придумывать что-то особенное? Я думал, что достаточно сказать: «Ты мне нравишься». — Ха-а, в твоем стиле. — все не унимался Цзян Чэн, уже начиная и сам нервничать. Если его брат так смущается, может, он и правда сам виноват, что не узнал о такой новости первым. Может, сам своим поведением показал, что такую тему он обсуждать не будет. — Ну, конечно! Главное преподнести эту новость романтично. Для девушки это очень важно. Может, есть кака-то фраза, которая могла бы описать твои чувства? — Хмм, фраза? — Вэй Ин задумался, что же он мог бы такого сказать. — Я думаю, что волны утихли... — пробормотал Усянь.       Две пары глаз удивленно уставились на него, не понимая суть фразы. Хотя оно и понятно, это было что-то связывающее его с возлюбленной, что поймет только она. — Ваш заказ, юные господа! — беседу прервала пряно пахнущая еда, которая так кстати утолила голод умотавшихся за вечер заклинателей. — Думаю, стоит отправляться дальше. — призрак снова направился в даль, не оборачиваясь на своего молчаливого собеседника. Цзян Чэн, в свою очередь, решил просто следовать за ним и действовать по ситуации. Духовного истощения он не ощущал, а значит это не была иллюзия какого-то не упокоенного призрака, стремившегося его убить.

***

      Воспоминания его перенесли на несколько часов вперед, когда они, уже обойдя весь праздничный рынок, с полными руками вернулись на главную площадь Пристани Лотоса. Адепты от мала до велика вместе с приглашенными гостями веселились и праздновали под радостную музыку. Множество украшений, которые они вместе со слугами развешивали по Пристани, затмевали звезды.       Компания юных наследников, радостно смеясь, ненадолго разбежалась по своим покоям, оставляя многочисленные покупки и переодеваясь к празднеству.       Сегодняшний ужин главы орденов разделяли за широким столом со своими адептами и гостями, продолжая веселиться всю ночь. Но главным событием, практически для всех, были фейерверки, гремевшие на Пристани до самого утра. — Ну что, Цзян Чэн? Дядя Цзян и Госпожа Юй уже заждались нас. Стоит поторопится, чтобы не разгневать твою матушку. Она сегодня в прекрасном настроении, не хотелось бы его портить. — Вэй Ин подскочил к брату и, схватив за рукав, потянул в сторону главного стола. Вскоре к ним присоединилась и Яньли.       Посидев за ужином добрый ши, Цзян Чэн с Вэй Ином все же убежали от грозного взгляда Госпожи Юй, немного ближе к причалу, где по водной глади плыли маленькие украшенные лодочки со свечами. Шум празднества было слышно даже тут, но уже не приходилось кричать, чтобы хоть что-то услышать.       Братья плюхнулись на холодную землю, расслаблено наблюдая за водой. Осталось подождать фейерверков. Именно отсюда открывался лучший вид. Яркие огоньки разрывались на небе, отражаясь рябью на воде. Стоило прийти пораньше, чтобы занять место поближе к берегу, но об этом знали не все. — Я думаю, что пока мы тут одни, можно и нам немного отметить. — Вэй Ин с заговорщической ухмылкой достал два сосуда с вином, которое стояло на всех столах. Цзян Чэн удивленно выдохнул. Он и сам хотел попробовать его, но все же не решался этого сделать, находясь в поле родительского взгляда. — Когда ты только успел? — все же улыбнулся наследник Цзян и протянул руку к кувшину. Вэй Ин резко одернул руку в сторону, чем вызвал возмущенно-расстроенный вздох Цзян Чэна. — А как же: «Ох, милый шисюн, какой ты молодец, не мог бы ты поделится со мной этим вином?» — Вэй Усянь кривлялся, размахивая сосудами прямо перед лицом своего шиди. — Либо дай сюда, либо не дразни! — гаркнул Ваньинь, все же выхватывая один кувшин из рук Усяня.       Немного посмеявшись, они все же откупорили плотные крышки и понюхали содержимое. Это и правда было вино. Немного терпкий запах, но с цветочным послевкусием. Весело чокнувшись кувшинами, каждый сделал по глотку. Горячая жидкость быстрым потоком полилась в рот, а затем в горло, немного обжигая его. Цзян Чэн тут же закашлялся, чуть ли не роняя сосуд. — Ха-а, если бы я раньше знал, что вино такое вкусное, то не терял бы столько времени!— засмеялся Вэй Ин. Он легко похлопал шиди по спине и тут же продолжил пить свою долю. — Если тебе не нравится, то с удовольствием помогу тебе справится с этим кувшином! — Обойдешься. Просто не в то горло пошло.       Так они сидели на берегу, попивая краденое с праздника вино и легко болтая обо всем. Когда за спиной уже послышались шаги толпы, Усянь быстро схватил пустые кувшины и кинул их подальше в воду, скрывая улики преступления. Уже захмелевший Цзян Чэн лишь глупо улыбнулся его действиям и продолжил сидеть на своем месте, задумчиво всматриваясь в небо.       Люди маленькими кучками подходили к берегу, так же усаживаясь на свободные места и шумно обсуждали предстоящие фейерверки. Первый снаряд должен зажечь первый ученик, стреляя из лука по лодке в центре реки. В следующем году и сам Усянь будет проводить этот ритуал.       Хлопок тетивы где-то над ухом и громкий свист разрезал воздух. На эти пару секунд все затихли, даже шелест ветра был слышен. И гулкий взрыв высоко в небе разбросал много цветных звезд. Свет падал на всех собравшихся на пристани, отражался от воды и преломлялся в радужных зайчиков. Тут же громкие вскрики и улюлюканья начали сопровождать каждый новый взрыв.       Но в уши Усяня будто бы затекла вода. Будто тот первый взрыв оглушил его, заставив чувствовать лишь собственное сердце, гулко стучавшее у самого горла. Его взгляд был прикован к опьяневшему, улыбающемуся лицу своего шиди. В стеклянных глазах отражались яркие искорки, затмевая все звезды мира. И кто сказал, что лучший вид с пристани? Ему больше не нужно было первым бежать к берегу, его берег сидел сейчас прямо рядом с ним, все ярче улыбаясь с каждым хлопком в небе.       Взрослый Цзян Чэн так миролюбиво смотрел в небо, наслаждаясь ярким воспоминанием. С каждым новым мгновением, он все больше убеждался, что не зря, спустя столько лет, снова организовал празднование. — Что такое? — спросила его младшая копия, недоуменно смотря на брата, сидящего рядом. — Знаешь, Цзян Чэн... Я думаю, что волны утихли.