Дарованный

С недавних пор сны стали чем-то вроде паззла, который складывался в причудливые картины, рисуя прошлое, мешая его с настоящим. Ещё недавно Оливер не мог вспомнить даже лица своего дедушки, но теперь оно стало настолько чётким, как будто кто-то нарисовал его портрет со всеми изгибами и нужными линиями. Калейдоскоп крутился в руках ребёнка, ритмично позвякивая кусочками разных оттенков. Мальчишка весело смеялся, сидя около воды, рассматривая блики голубых полотен через вещицу в своих руках. Позади разрастался лес, под ногами лежали цветные камни, нежно окрашенные радугой через маленькое стёклышко, а рядом стоял старик в клетчатом зелёном свитере и что-то мудро проговаривал, поучая оживлённого мальчика. Но тот совсем не слушал, его больше интересовали цвета да узоры, пляшущие в весёлом танце. Оливер хорошо помнил этот момент. Они с дедушкой выбрались на рыбалку, в его шестой день рождения и самого утра он получил удивительный подарок в виде старинного калейдоскопа. Золотая оправа, тёмное гладкое дерево и витражные стёкла, переливающиеся на солнце – чудесная вещь, которая в глазах малыша казалась бесценной. Его больше не интересовала рыбалка или дедушкина компания. Он был очарован волшебным подарком, пленён его красотой. Прямо сейчас, в своём сне, он заново переживал старые эмоции, волнение и страсть. Его лицо снова обдало манящим солнечным теплом, в лёгкие хлынул свежий речной воздух, а перед глазами перекатывались стёклышки. Однако вскоре цветные узоры окрасились в чёрный и в нос ударил едкий знакомый запах. Запах разложившегося тела. Отложив яркий калейдоскоп, Оливер повернул голову в сторону, где раньше стоял милый пузатый старик в зелёном свитере, но теперь на него уставилась жуткая худощавая фигура мёртвой Меган Смит. Она вытянула бледную руку, растянула губы в ухмылке и что-то зашептала в бешеном темпе. Шёпот становился всё громче и громче, пока не спустился на крик: «Я тебя нашла! Я тебя нашла!» - яростно ликовал призрак, подходя всё ближе и ближе, явно намереваясь свершить давным-давно задуманное, а именно пробраться в самую душу, схватиться за неё и требовать освобождения, либо утянуть за собой, и стать едиными в смерти. «оставь же меня в покое! Уходи! Уходи из моего сна!» - закричал Оливер изо всех сил, после чего в голову резко ударила жгучая пульсация и парень открыл глаза. Боль не унималась, тёмный потолок рисовал мёртвые лица, чёрные кусочки стекла до сих пор весело бегали прямо перед его носом, а тело сковал холод и страх. «Пора бы уже привыкнуть, пора бы перестать так остро воспринимать все эти странности… пора, но…» - мысли были прерваны внезапно открывшейся дверью. На пороге появился чёрный силуэт, ставший последней каплей в возбужденном разуме парня, который вскочил с постели, потянув за собой одеяло, схватил с прикроватной тумбы пустой стакан и угрожающе вытянув руку в сторону незваного гостя сильно нахмурился от головной боли. - я не боюсь смотреть тебе в глаза, и тебя не боюсь, выйди и скажи, чего именно ты хочешь от меня, хватит преследовать, хватит пугать, говори всё как есть! – после хриплой пламенной речи в комнате загорелся свет, на минуту ослепив Оливера, привыкшего к темноте. Но голос, насмешливо ответивший на его приветствие, он узнал сразу, даже глаза не были нужны. - я вроде не похож на преследователя, очень рад конечно, что ты больше не боишься меня, но такое признание сбивает с толку. – Саркастично заметил Клейтон, входя с чашкой в руках. - Ложись обратно в постель, у тебя до сих пор температура, я не хочу вызывать скорую посреди ночи, когда ты свалишься в обморок. Лишняя суматоха – очередное бедствие. – Устало продолжил он и потянул Оливера за кончик мятого одеяла, поспешно накинутого на голые плечи. Парень послушно сел на край кровати. Всё равно не оставалось другого выбора: ослабленный организм требовал как можно больше отдыха, угрожая обмороками при лишней суматохе. Перед глазами предстал стакан с мутной жидкостью внутри. - всего лишь жаропонижающее – прокомментировал брат, следя за взглядом настороженного пациента. На это он спокойно вздохнул и выпил содержимое, поморщившись от неприятного кислого привкуса. «Если бы эти лекарства были хоть чуточку слаще, возможно многие воспринимали бы лечение с большим удовольствием» - подумал Оливер, ложась в постель и натягивая скомканное одеяло. Ткань свернулась в большой толстый клубок и застряла в ногах, никак не желая расправляться, но чужие руки любезно помогли решить эту проблему, после чего аккуратно расправили края и подтянули тёплый слой к самому подбородку. Клейтон никак не комментировал весь процесс, просто терпеливо разложил бельё, убрался на прикроватной тумбочке и подписал на коробке с таблетками нужные часы приёма, чтобы не запутаться. Такой заботы, Оливер не получал с самого детства, даже от собственного отца. Его родитель редко проводил время в стенах родного дома, полностью отдавался работе и часто забывал даже набрать номер своего сына, чтобы спросить, как у него дела. И если бы не Клейтон и глупая надоедливая Мег, то он не знал, кто встретил бы его на пороге посреди ночи и отвёл в спальню, чтобы снять промокшие вещи и накрыть тёплым одеялом. Внутри росло приятное нежное чувство и с этим чувством он заново уснул, ощущая лёгкое прикосновение холодных пальцев.