No more utopia

— Вы слышали это? — вдруг спросила Минджи, отрываясь от ужина. — Я думала мне одной показалось. — сказала Юбин. Все сразу же рванули к окну, замечая за забором машину, из которой вышло двое мужчин, но разглядеть было сложно из-за тумана. — Это же… — начала было Юхён, но на всю комнату раздался крик Гахён: — Шиён! За мужскими фигурами вышла фигура старшей Ли. Она шла первая, точнее еле волочила ноги от усталости, ведь не спала с тех самых пор, как ее вырубили в отеле. Розоволосая быстро стала отодвигать мебель от двери. — Гахён, стой! Вдруг это ловушка? Там же ещё двое непонятно кого. — сказала Ханьдон, подбегая к девушке. — Шиён бы никогда не повдергла бы нас опасности, так что, если они здесь, значит, так надо. — быстро ответила младшая, вылетая за дверь. Слезы рекой лились из глаз Гахён, пока она бежала навстречу сестре. — Шиён-ни! И тут розоволосая сбила с ноги слабое тело, заключая в крепкие объятия. — Гахён… — тихо и с облегчением выдохнула старшая, заключая девушку в ответные объятия, несмотря на боль во всём теле. — Я грязная и от меня, наверное, плохо пахнет. — хихикнула она. — Мне плевать. Я так скучала и боялась за тебя… Ты бы знала, как я волновалась. — младшая покрывала каждый участок лица сестры поцелуями, а ее слезы падали сверху. — Господи, ты вся в крови… Ты серьезно ранена?! — Жить буду. — улыбнулась ей Шиён, прижимаясь своим лбом ко лбу напротив. — П-папа?! — раздался голос позади Гахён. — Привет, дочка. — голос мужчины дрогнул. Бора со всех ног помчалась в объятия своего отца, в которых потом разрыдалась. — А ты меня не хочешь обнять, онни? — усмехнулся младший Ким, раскрывая руки. — Минхо?! — прищурилась Минджи, вглядываясь сквозь туман. — Это и вправду ты! И девушка побежала, бросаясь брату на шею. Юхён также выбежала к сестрам Ли, заключая Шиён в свои объятия. — Ты нас до такой усрачки напугала. — слезы полились и из глаз Ким. — Вы меня тоже напугали. Я думала, как бы вы не наделали глупостей. — Ох черт, тебя там пытали что-ли? Ты абсолютно вся в крови. — Знаю, и я очень хочу в душ и спать… — Так ты ранена? — Да… Слегка. — Если ты говоришь «слегка», значит что-то серьезное. — покачала головой Юхён. — Брат Минджи зашил рану. — Так это ее брат?! — удивилась Ким, оглядываясь на брата с сестрой. — А ты что, начала ревновать? — ухмыльнулась Шиён. — Ну… Нет. Точно нет. — покраснела девушка. — И вообще, давайте уже пойдем в дом. Юхён и Гахён встали по обе стороны от Шиён и стали помогать ей дойти. На входе блондинку крепко обняла Ханьдон, заливая кровавую футболку слезами. — Ничего себе. Донги, что это на тебя нашло? — засмеялась Шиён, в ответ аккуратно обнимая китаянку. — Я рада, что ты выжила. — всхлипнула та. — Я тоже рада, что вы все живы. Юбин тоже не осталась в стороне и обняла старшую Ли. — Ты прям как чувствовала, что я ужин приготовила. — посмеялась женщина. — Бабушка. Ты жива. — глаза Шиён заслезились, и она через боль бросилась в объятия единственного члена семьи, который любил их с Гахён. — Семейство Ли просто так не сдастся каким-то там зомби. Все гости зашли в дом и заставили дверь мебелью. Минджи, отпустив руку брата, подошла к Шиён с протянутой рукой. — Рада снова тебя видеть. — улыбнулась она. Ли хмыкнула и пожала руку. В глаза Ким сразу бросились красно-фиолетовые полосы на запястьях. — Я бы посоветовала тебе сходить в душ, а потом обработать раны. У тебя их много? — У нее на боку колотая рана. — ответил мужчина. — Она спасла меня от одного выродка, который хотел напасть на меня со спины. Я отец Боры, Ким Су-ан. Я бы хотел у вас всех попросить прощения за то, что похитил вашу подругу. Особенно хочу попросить прощения у ее сёстры. — он перевел взгляд на розоволосую. — Я знаю какого это — терять близких, поэтому от всей души прошу прощения. Младшая Ли лишь сдержанно кивнула. Пай сразу стала бегать вокруг Шиён и опираться на нее лапами. — Она тоже с ума сходила. — хихикнула Юхён, поднимая Пай на руки. — Что ж, я в душ. — устало сказала старшая Ли, поглаживая собаку по голове. — Тебе нужна помощь? — заволновалась Гахён. — Я справлюсь. * Шиён уже и забыла, какие приятные ощущения даёт горячий душ. Он был ей необходим после проведенного времени в холодной стройке, в крови, грязи и пыли. Девушка закрыла глаза, намыливая свои волосы шампунем. Пена попадала на раны, которые начинали неприятно щипать. Грязная вода утекала в слив вместе с кровавой пеной. Закончив водные процедуры девушка вышла и стала вытираться полотенцем. Она уже надела спортивные штаны, спортивный топ и стала смотреть на свою слегка кровоточащую рану на животе. Она перевела взгляд на зеркало и увидела свое искалеченное отражение: синяки на лице, на руках, боках, животе, куча старых шрамов и татуировки. — Как я вообще жива осталась? — покачала головой Ли. В одно мгновенье в глазах потемнело, а голова закружилась. Она пыталась ухватиться за раковину, но в итоге что-то скинула, и это что-то упало с грохотом. — Шиён, ты в порядке? — раздался голос Боры за дверью. У блондинки заложило уши, а виски запульсировали. — С тобой все хорошо? Я могу войти? — вновь раздался голос Ким. Но та вновь не получила ответа. — Шиён, я захожу. Замок в двери был такой, что его можно было открыть и снаружи, что Бора и сделала. Она аккуратно приоткрыла дверь и увидела Ли, которая стояла на дрожащих ногах и грозилась упасть, но в один шаг Ким закрыла дверь и придержала девушку, не давая той упасть. — Я…Я в порядке. Ты можешь отпустить меня… — тяжело дыша, прохрипела блондинка. — Ага, я твое тело подымать с пола не буду. — нахмурилась Бора, продолжая держать в своих руках девушку, пока той не стало лучше. — Решила попялить на меня, раз пришла? — хмыкнула Ли, обернувшись на девушку. — Сдалась ты мне. — закатила та глаза. — Просто услышала, что ты тут гремишь, вот и решила проверить, а ты не отвечала. Ее взгляд медленно изучал открытые участки тела напротив. Ее глаза бегали по всем синякам и шрамам — на теле, по запястьям, рукам, животу, а потом он дошел и до свежей раны на боку, над бедром. — У тебя, кажется, швы разошлись. — промямлила Бора, выпуская блондинку из своей хватки. — Опять? — простонала Ли. — Это уже второй раз. — У тебя так много синяков и шрамов. Как ты вообще жива? — прошептала Ким. — У меня тот же вопрос: какого хрена я ещё жива? Только рука блондинки потянулась к медицинским средствам, как Бора опередила ее. — Я… Можно я сама обработаю твою рану? — щеки ее покраснели, и она отвела взгляд. — Вперёд. — спустя несколько секунд молчания выдала Ли. Девушка опустилась на колени перед Шиён, чуть приспустила ее штаны, чтобы кровь не запачкала их, и стала промывать рану, отчего вторая зашипела. — Потерпи немного. Дыхание Ли участилось, когда она смотрела сверху на Бору, которая стояла перед ней на коленях. Она сглотнула и отвернулась, чувствуя жар на щеках, или это было из-за того, что она долго мылась под горячей водой. Темноволосая промыла рану, после чего стала наносить заживляющую мазь и в итоге заклеила большим пластырем. — Ну вот и все. — с лёгкой улыбкой сказала она, вставая с пола. — С чего вдруг ты решила помочь? — Просто. — пожала она плечами, а потом, помолчав, вновь заговорила: — Спасибо, что привела моего отца. И… Я рада, что ты вернулась к нам, хоть и в таком состоянии, но живой. — Извини, у меня как-то не получилось уйти из твоей жизни, как ты и хотела. — усмехнулась Шиён, на что Ким закатила глаза и слегка толкнула девушку в плечо, отчего та болезненно зашипела, хотя на самом деле боли она и вовсе не почувствовала. — Чёрт, извини. Очень больно? — сглотнула Бора, подходя ближе. — Ничто не сравнится с твоей пощечиной. — усмехнулась Ли. — Извини за тот случай. — девушка опустила взгляд. — Не смей извиняться. Я это заслужила тогда, и мне все ещё жаль за те слова. — Да ладно, проехали. Они вновь неловко замолчали, стоя напротив друг другу. Шиён взяла футболку, натянула на свое тело, убрала в мусорку кровавые бинты и кинула в стирку кровавую и грязную одежду, после чего аккуратно взяла Бору за руку и повела в пустую комнату, куда занесли все их вещи. Остальные девушки с бабушкой и двумя мужчинами были на кухне. — У меня для тебя кое-что есть. — сказала Ли, роясь в пакетах. Через несколько минут она вытащила несколько баночек с витаминами для беременных. — Я их взяла для тебя, когда мы по пути заехали в аптеку. — она передала девушке, сидящей на диване, баночки, и почесала свой затылок, чувствуя себя неловко. — Ты… Спасибо тебе. — Ким встала со своего места и заключила блондинку в долгие объятия. Шиён от неожиданности замерла на месте, боясь прикоснуться к девушке в ответ. — Ты не хочешь меня обнять? Или тебе больно? — надулась Ким, подняв свою голову с груди Ли. Та пару раз хлопнула глазами, после чего аккуратно положила руки темноволосой на спину, слегка прижимая к себе. Бора в ответ улыбнулась, скрывая свою улыбку, кладя голову обратно на грудь девушки. Она слышала и чувствовала, как сердце той бьётся в бешеном ритме, отчего расплылась в улыбке ещё больше. — Так приятно видеть вновь улыбающуюся и счастливую Гахён. Без тебя она стала такой холодной и безэмоциональной. Если бы не наше положение, я бы сказала, что она стала ходячим трупом. А ещё в некоторых моментах она вела себя, как твоя копия. Там бы каждый понял, что она твоя сестра. После услышанных слов руки Шиён ослабли, и она сглотнула. — Прости. Я сказала что-то не так? — сразу затараторила Бора, отстранившись. — Я узнала, что Гахён… Она мне не совсем родная сестра… — взгляд упал вниз, а глаза Ким расширились. — Ч-что? Кто тебе такое сказал? — Пойдем. Нам ещё многое нужно вам рассказать. — она нежно переплела свои пальцы с чужими и повела их из комнаты. * Брови всех взметнулись вверх, когда они увидели двух девушек, которые держались за руки, а Юхён так вообще чуть не подавилась, из-за чего Минджи пришлось стучать ей по спине. — Как твоя рана? Швы держаться? — спросил Минхо. Девушки расцепили пальцы и сели рядом с остальными. Шиён между Гахён и Юхён, а Бора между отцом и Минджи. — Швы немного расходятся, уже второй раз между прочим. — ответила старшая Ли. — Вот, поешь и иди спать. — сказала бабушка, ставя перед внучкой тарелку с супом. — И ты, Бора, тоже, тебе сейчас за двоих есть надо, а хороший сон всегда полезен. Глаза Боры расширились, и она обернулась к отцу. — Папа, я… — Я знаю, все в порядке, я с тобой. — перебил он ее, приобняв за плечи и поцеловав в лоб. Все остальные ели в тишине.

***

Ханьдон с Юбин помогали женщине относить и мыть посуду, после чего все сели за стол вновь, чтобы выслушать то, что хотели сказать Шиён и Ким Су-ан. — Те парни, с которыми мы похитили Шиён, были Пак Сонхва и его друг. — начал отец Боры. Его дочь и Минджи в шоке уставились на него. — Я не знал, кто они, пока Шиён не стала с Сонхва спорить и драться. Она сказала, что избила его за то, что он изнасиловал её подругу. Я спросил, как звали подругу, и оказалось, что это была ты, Бора. — он с сочувствием посмотрел на дочь. — Потом я привязал его к стулу, а его друг хотел напасть на меня со спины с ножом, но Шиён прикрыла меня, из-за чего у нее теперь рана. Мы обоих парней привязали к стулу, и перед своей смертью Сонхва кое-что рассказал Шиён. — он посмотрел на блондинку, как бы намекая, что сейчас будет рассказывать она. — Он сказал, что он мой брат-близнец. Ким Су-ан сказал, что мы, как две капли воды, только разного пола. Мужчина кивнул, подтверждая слова. — Сонхва сказал, что у него есть теория, раз мы так похожи. Он угадал мое имя и фамилию, после чего сказал, что наша мать была беременна близнецами, но отец подкупил врачей, чтобы те сказали, что мальчик не выжил, после чего он отдал ребёнка своему другу и жене, которые заплатили огромную сумму, чтобы отец мог погасить долги. А насчёт Гахён… — она посмотрела на неё с поджатыми губами, пока глаза младшей растерянно бегали по всему лицу старшей. — Он сказал, что у тебя был другой отец, но мать у нас с тобой одна. Твой отец был наркоманом, который умер несколько лет назад. Губы розоволосой задрожали, а глаза наполнились слезами. Она обернулась к их бабушке, которая сидела, опустив взгляд. — Ты знала об этом? — спросила она, подняв взгляд на бабушку. Голос ее был надломлен. — Я знала, что ваша мать была разгульной женщиной, когда твой отец, Шиён, улетал в командировки. Знала, что она была беременна близнецами, но не знала, что этот козел продал сына. — ответила женщина. Взгляды всех метались от Шиён к Гахён, от Гахён к их бабушке и снова к Шиён. — Шиён-ни… — вдруг тихо сказала младшая Ли, не поднимая взгляда на старшую. — Я пойму, если ты не захочешь иметь со мной ничего общего. Я приму это, только… Мне нужно будет время, чтобы смириться…