Аромат цветущей сакуры

Грей переговаривал со штабом. Радиосистема прерывалась частыми помехами. Даниель Кинг закончил оказывать первую помощь товарищам, и перевязав раненое плечо, устало закурил папиросу. «Мой первый боевой опыт. Боже, ради чего мы ведём эту войну? Почему гибнут хорошие парни?"—думал он, глядя как остальные солдаты, хоронят в общей могиле погибших товарищей. Заняв немецкий лагерь, солдаты провели обыск — прошелестели все папки, вскрыли ящики с консервами и боеприпасами. Надолго немцы задерживаться не собирались, надеясь быстро перебить вражеский отряд и занять новую позицию — британцы оказались проворнее. Сквозь воздух пропитанный пороховыми газами и кровью, тяжёлой поступью к Даниэлю пробирался Джеффри. Помяло его здорово, но улыбка всё равно не сползла с грязного щетинистого лица. Присев рядом с Кингом, Никсон закурил папироску и сквозь пелену табачного дыма, спросил: —Ну как ты док? Хреновый выдался денёк? Даниэль молчал. Он не знал что ответить. Всё его состояние можно было определить как ступор, но осознанный, с полным понятием того что произошло... Он спасал жизни, чуть не погиб от рук врага, но при этом проявил милосердие и спас ему жизнь. Дабы не произвести впечатление контуженого зомби (он немного опоздал с этим) Кинг ответил: —Много раненных Джефф. Некоторых даже до мед-части не довезут... —Мой тёзка чёрный Никсон тоже погиб. Пуля угодила в лёгкое. Эх, а ведь казалось он был таким везучим — он потушил окурок об сапог — видишь как бывает, тебе может везти в картах, но судьба штука не прихотливая... Да уж, неприхотливая. Все эти ребята могли построить свою судьбу совершенно иначе. Они могли расти детишек, открывать свой бизнес, целовать любимую жену, но обязаны гнить здесь, под гнётом пороха и пуль. Их ли это война? Отнюдь нет. Они лишь пешки в безжалостной игре на выживание и влияния политиков. Они хотят домой, но конец войны ещё не близок... По радиосвязи связались с полковником Макензи. Он со своим отрядом продолжал зачищать точки врага, и получив полное донесение о случившемся сражении, уведомил о новых целях. В отряде капитана Айвинса требовалось отобрать трёх людей для разведки, и через несколько дней отправить на пограничные посты действующих сил противника. Восьмая германская армия обосновалась там уже давно, и старалась перехватывать почтовые самолёты со стороны Франции и Великобритании. Именно с этим донесением явился в закуренный барак Капитан Айвинс: —Данная разведывательная операция необходима для дальнейшего продвижения наших войск, и ослабления сил врага. Главной задачей будет захватить немецкий радиоприёмник, и после этого поддерживать связь с нашим штабом. Обещаю, как только задание будет выполнено, я сразу же пришлю к вам подмогу. И так, что скажете? Многие опустили глаза. Они сейчас не были готовы к подобным предложениям, а учитывая количество раненых и возможный немецкий плен, стали отказываться. Их вполне можно понять... Первым вызвался Джеффри, укрепляя пистолетную кобуру. Его глаза сверкали печальным азартом, но при этом он жаждал отомстить за погибших ребят, скрывая некоторые эмоции под маской безразличия. Он обвёл взглядом остальных уцелевших, и остановился на немецком грамотеи Йохане Зодче, старательно пытающегося в нервном состоянии протереть очки, и на медике Даниелю Кингу. —Я ни к чему вас не принуждаю парни — начал он проводя ладонью по сальным волосам — но вы единственные кому я могу по-настоящему доверить свою жизнь. Да мы мало знакомы, и не стараемся приоткрыть дверцы своих шкафов со скелетами, но всех нас связывает воля к чему-то лучшему чем простая смерть от пули или гранаты. Если скажете нет, то я пойму, но всё равно отправлюсь туда. Повисло молчание. Даниэль и Йохан переглянулись. Две противоположности друг-другу, но уже почувствовавшие тяжесть войны на своих плечах. Состояние души было на грани полного безразличия к происходящему, и оба, в один голос заявили: —Мы с тобой. Снаряжение было выдано. Карта местности, несколько магазинов для винтовок системы "маузер". Новая аптечка, фляги, и прочее. Выдвигались поздно ночью. Комендант доставит их на грузовике до ближайших оккупированных деревень, а там уж, выживай как знаешь. Экстренный подъем начался в полночь. Даниель дежурил у кроватей раненых солдат, меняя многочисленные повязки. "Нужно написать письмо домой. Где же братья? Алекс Кемпбелл? Как там мама с папой? Чёрт, как же всё туго. Не идём ли мы на верную смерть?"—думал Кинг сидя в трясущемся грузовике попутно вздрагивая при каждом наезде на кочку. Йохан и Джеффри старались ещё немного вздремнуть. Из кармана немца виднелся томик библии, ибо только молитвы и господь Бог могли им помочь.