Аромат цветущей сакуры

Wenn die Soldaten durch die Stadt marschieren, Öffnen die Mädchen die Fenster und die Türen. Текст этой песенки гласит о солдатской дружбе. О невзгодах которые предстоит решать бравым ребятам во имя общей победы. Вот только у каждой истины есть своя сторона медали, заключающаяся в непредвиденных человеческих натурах. В военном лагере Брюсселя таких было немало, и их жестокость не знала предела. В подвальных помещениях находились пленные — голодные, в оборванных одеждах, и не скрываемым страхом в глазах. Некоторых убивали за ненадобностью, других приставляли к общественным работам. Запах смерти витал повсюду, особенно в лабораторном кабинете, где Даниель Кинг уже которое время боролся за жизни тех кто попадал на операционный стол. События разворачивались на рубеже 1916 года, ознаменованный битвой при Асиаго. Итальянцы тесно прижимали немецкую артиллерию, зажимая врага в плотное кольцо, и их продвижение оказалось успешным. В свою очередь, злополучный лагерь служивший для Кинга заточением, бежал. Очищались бараки, уничтожались документы, а некоторые из офицеров кончали жизнь самоубийством ибо знали слишком много. За время своей работы в лагере Даниель Кинг заматерел, и несмотря на молодой возраст был похож на сурового щетинистого мужика, проработавшего всю жизнь на заводе или рудниках. Во время ночной смены, его встретили люди капитана, и на этот раз повели через секретный подземный бункер к автомобильной стоянке. По дороге он наконец-то узнал о судьбе своего штаба, и чертовски надеялся на то, что бравые товарищи придут к нему на помощь. Но надежда угасла после слов о том, что половина людей небезызвестного Макензи, были перебиты при битве на Ипре, где немцами активно использовалось химическое оружие. Кингу к сожалению, удалось лицезреть последствия столь страшного приспособления — кожа покрывалась сыпью, легкие разрывались из-за токсичного влияния углекислого газа. Лечению подобные раненые не поддавались, и их приходилось отправлять в крематории... Выйдя на улицу по яркое свечение луны, Даниэля встретил небезызвестный доктор Гиммлер. Заметив Кинга, немец подошёл к нему и сказал: —Вам нужно немедленно уезжать. Наш капитан оставил лагерь спасая свою шкуру, ибо знал что на зачистку сюда отправили взвод французских солдат. Мы все погибнем если не поторопимся. —А что если я откажусь? — краска ярости залила лицо Кинга — что если расскажу о зверствах творившихся здесь? Гиммлер отвёл усталый взгляд и сказал: —Бога ради Даниель, не время строить из себя героя! Вы должны быть благодарны судьбе за то что вас не постигла участь ваших товарищей. Я так же как и вы выполняю свой долг, лечу, а не калечу, и при этом сохраняю рассудок. Я желаю послужить людям и надеюсь, что вы поступите точно также сев в эту машину! Взор медика пал на припаркованный бронированный фиат. Нужно решаться — жить или умереть. Французы перебьют всех до одного невзирая на национальные и расовые принадлежности — ещё одни жертвы приказов. Цепные псы, потерявшие все человеческие качества. —И куда мы поедем? — позади Даниеля раздался выстрел. "Освободители" были здесь. —Расскажу по дороге, а пока быстро в машину! — и все медики включая одного солдата, запрыгнув в средство передвижения, рванули по лесистой дороге. Слышались взрывы, стрекот гусениц танка Сен-Шамон, превращавшего в руины бывший университет служивший для немцев военной базой. Всё вновь покрылось пеленой неопределённости—"И что теперь? Куда бежать? Что предпринять для выживания?"—многочисленные вопросы всплывали в сознании Кинга, вызывая горькие слёзы. Повсюду смерть, от неё невозможно убежать, спрятаться, переправить на другого дабы почувствовать себя в безопасности. Рёв мотора постепенно нарастал.