Розовый кролик

- Жак, у тебя отличный вкус на музыку.– голос Люсьена прервал мелодию внезапно. - Какая замечательная песня была выбрана тобой для наших зрителей! - Благодарю покорно. Я же говорил, что плохого не посоветую… «Нет, ну сколько можно? Они когда-нибудь перестанут нести чушь вместо музыки?» - Микеланджело раздраженно покосился на радио, из динамика которого доносился все более продолжительный и задорный смех Люсьена. – «Они вообще помнят, что у них музыкальная передача?» Коробка лежала на столе. Микеле сидел на стуле и смотрел на нее задумчиво, пытаясь вспомнить, что же все-таки в ней такого лежит и почему оно оказалось в его шкафу. Воспоминание вертелось где-то совсем рядом, упорно прячась за алкогольные пары в голове Локонте, что итальянца, безусловно, сильно угнетало. Признав, что пытаться восстановить в голове предысторию помятой коробки, Микеле резко открыл ее. - О! Жак, какая прелесть! Это мне? Ты чудо! Спасибо, я тебе так благодарен! – из динамиков послышались странные звуки. Похоже, Люсьен, в меру своих возможностей, попытался запрыгнуть на бедного собеседника. – Ты чудо! Ты просто чудо! - С новым годом тебя, Жак. Я действительно рад, что тебе понравилось… Дорогие зрители, и вас мы поздравляем с праздником – на часах почти полночь. Пора поднимать бокалы! Ура!.. Микеле отдаленно слышал бой часов в гостиной. Новый год наступил, принеся с собой самое важное – воспоминания. Воспоминания об одном из самых счастливых событий из жизни одного несчастного и одинокого итальянца. На дне коробки, аккуратно и бережно свернутое, лежало оно – их первое с Флораном общее воспоминание, воплощенное в очаровательных розовых ушках на капюшоне, пушистом хвостике и теплых тапочках - лапках. - Флоран… - прошептал Микеле, обессилено рухнув на стул. – Что же мы наделали? *** Вдали полыхали огни фейерверка, слышались смех, песни – праздник был в самом разгаре. Микеланджело брел по самой спокойной и безлюдной темной улице, что только мог найти. Мороз щипал щеки, Локонте замерз. Горло першило, настроение было отвратительное – хотелось забыться, забыть… и чтобы его забыли. Сердце разрывалось от тоски и одиночества, мысли наотрез отказывались посещать голову итальянца. - Кто это тут у нас? Проблем захотелось, малыш? – неприятный голос был скрипучим, похожим на скрежет заржавевших шестеренок. «Ребенка обижают? Надо помочь!» - импульсом пронеслось в голове у Локонте. Итальянец резко развернулся, готовый кинуться на помощь несчастной жертве приблудного маньяка. Мозг, внезапно заполучивший счастливую возможность избавиться от накатывающей на хозяина апатии, с блеском выполнял свою работу, унося все тяготящие Микеле мысли на второй план. Ребенка обижают! На святое руку подняли, ироды! Но, обернувшись, Микеланджело детей не обнаружил. Зато понял, что крупно вляпался: вокруг него стояло семь мужчин вполне себе неприятной наружности, явно не обремененные в своем арсенале добрыми подарками, да и высокими умственными данными тоже. Сделав вывод, что за ребенка каким-то невероятным образом приняли его самого, Микеле нервно рассмеялся: - Молодые люди, мне сорок лет, какой я малыш? И никаких проблем мне не хотелось, очень даже наоборот. - Сорокалетний мужик в розовом ушастом тряпье под дорогим пуховиком, гуляющий по самому опасному району города с видом побитой лани… Пупсик, не стесняйся, мы очень добрые и нежные, не хотим делать тебе больно. Если ты, конечно, не любитель садо-мазо. «Они что, насильники? Мужиков?! Из-за костюма? Он же от Фло, он сосредоточение его любви, он не может притягивать зло… Флоран, помоги мне…» В следующий момент мир вокруг Микеле погрузился во тьму. *** «Ты кого припер, придурок? Ты вообще..» «…это чудо нашел?..» «…в отключке-то? В обморок упал?...» «…хоть не сдох…» «…ничего, кстати. Можно…» «… Давайте его что ли уже…» «О, а это что за телепузики?..» «АААААААААААААА!!!!!!!!!» «Да они бешеные!» «Твою мать…» «Какого хрена он тут вообще забыл?» «Успокойся, главное, он в порядке» «У него кровища с башки хлещет!» «Зато живой и не трахнут!» - Микеле! Микеле! Очнись, прошу тебя! Микеланджело резко открыл глаза. Голова отозвалась гулким эхом – алкоголь, встреча затылка с чем-то тяжелым, потом встреча виском земли… Картинка мира упорно плыла, все внутри сотрясалось, раскачивалось, плыло, плясало звездочками… - Ну, посмотри же на меня! Ну посмотри, Мике! – такой знакомый голос. Теплые губы на щеках. Сильные руки, обнимающие и прижимающие к крепкой груди. – Давай же, Мике. - Где я? – еле слышно прошептал Локонте. – Что… что происходит? - Я опять вытаскиваю тебя из задницы, горе мое. – Крепкие объятия. Родной, слегка терпкий запах. Мир перед глазами итальянца в очередной раз мигнул, и из калейдоскопа красок медленно проступило лицо его, Мике, самого любимого человека. - Фло, ты пришел. Ты не бросил меня, Фло… почему так долго? – из глаз Микеля катились слезы, но губы улыбались. – Я ведь так ждал, так долго ждал… - Мике, все в порядке. Я рядом. Прости. – Мот все сильнее и сильнее стискивал своего итальянца в объятиях. – Я виноват, прости. Мне нужно было подумать… Да, черт, я нихрена не думал! Я идиот. Прости, Мике, прости… - Кхм, Микель, ты как себя чувствуешь? Тебе не холодно? – калейдоскоп мира мигнул во второй раз и милостиво высветил за спиной Флорана Со, стоящего слегка поодаль, слегка хмурящегося и немного раскрасневшегося от смущения. - Холодно. – Микеле счастливо улыбнулся и обвил шею Флорана руками. – А так тепло. - Черт, идиот… Давай вставай, нефиг задницу морозить! – Флоран предпринял первые попытки поднять свою драгоценную ношу. Ноша, к слову, начала весело хохотать и со всей силы тянуть француза к земле. – Эй! Ты уже придуриваешься! Вставай, говорю, задницу отморозишь! - Даааа, задница – это очень ценное место, его нельзя отмораживать. Правда, Фло? – Микеле невинно сверкнул глазками и опять по-детски рассмеялся. - Особенно для… - Микель, мы не одни. Хватит упрямиться уже. – Мот из всех сил потянул итальянца с сугроба, где тот, к слову, находился почти по самые уши, но, не удержав равновесия и, слегка вскрикнув, вошел головой в сугроб по самые плечи. - Да ничего, Флоран, я, за время нашей дружбы, уже привык к подобным зрелищам. – Со тепло улыбнулся Микелю, который, к радости Фло, перестал ржать на всю округу, встал и начал вытаскивать любимого француза из сугроба за джинсы. - Мике, ты меня вытащить пытаешься, или раздеть? – голос Мота был приглушен толстым слоем снега. Фло всеми силами пытался выкарабкаться из сугроба самостоятельно, но, при малейших телодвижениях, все больше зарывался в снег, вызывая гомерический смех у Локонте. - Кто знает, кто знает… - в последний раз хихикнул Микель перед тем, как все-таки вытащить любимого из снежной ловушки. – Я бы сказал, что совмещаю приятное с полезным. - Все, конечно, хорошо, ребят. Но меня, вроде как, гости ждут, а вам о многом стоит поговорить. – с этими словами, Соляль достал из кармана пуховика мобильный телефон и начал искать номер такси. – Вам вызвать? Или вы решили сплестись в кровати в страстном танце имени воспаления легких? - Вот про танец страсти мне понравилось… - Микель мечтательно заулыбался. - А вот про воспаление легких звучит не так замечательно, так что такси – наш вариант. – подхватил Фло, все еще вытряхивая снег из капюшона. Через 15 минут трое мужчин тепло прощались, стоя у двух желтых машин в шашечку. Ветер прекратил свой бешеный круговорот. Пушистые снежинки вальсировали в воздухе под одним им известную мелодию. Где-то вдали сверкали огни фейерверка, сопровождаемые громкими криками и улюлюканьями. В эту новогоднюю ночь все были счастливы.