Тень

Для Тартальи первая половина дня оказалась немного напряжённой. Всё-таки сидеть в кабинете у Дотторе словно на допросе не самое приятное дело. Хотя, почему «словно», это в буквальном смысле был допрос. Даже лампа светила в лицо, прямо как в фильмах. — Ты уверен, что сказал все, что знаешь? Тарталья уверенно кивает. Он действительно рассказал все, только вот опустил некоторые детали, немного поменял суть, и в целом вышло неплохо. Выглядело даже так, как будто он только что не предал друга. Друга… Какие дружеские отношения могут быть в Фатуи? Бред. И то, что Тарталья сейчас сидит здесь, прямое доказательство тому, что члены Фатуи друг другу не друзья. Тарталья рассказал Дотторе о том, как Скарамучча подозрительно сильно хочет иметь с Казухой дружеские отношения, как начинает терять свой былой настрой и постепенно возвращается к проявлению эмоций, будь то положительных или отрицательных. Директор слушал внимательно, а в конце никак не стал комментировать этот рассказ. — Хорошо, можешь быть свободен. Последи за ним и о любых изменениях в поведении сообщай мне. Такого ребенка я не могу потерять из-за какого-то Казухи. Тарталья опять кивнул. Он просто не знал, что отвечать. Конечно, ему не понравилась свалившаяся на голову миссия, но он не мог возражать. Сегодня пятница, Скарамучча в школе не появлялся, как и Казуха. Следующая неделя — последняя, дальше длинные зимние каникулы. И Тарталья был бы рад, если бы эти двое благополучно устроили себе эти самые каникулы на неделю раньше. Нет Скарамуччи в школе — нет проблем у Чайльда. Все легко и просто. Однако Тарталье пришлось разочароваться уже вечером этого же дня, когда Скар написал ему с предложением прогуляться и обсудить кое-что важное. Тарталья медленно спускался по ступенькам, чувствуя себя ужасным предателем. Но эти мысли быстро ушли на второй план, когда перед ним появился Скарамучча собственной персоной, которого Чайльд не видел вот уже несколько дней и с радостью не видел бы дальше. — Ты просто ахуеешь. — сразу произнес Скар, и Тарталья уже напрягся. Что такого ему может сказать Скарамучча, с чего он прям таки будет в шоке? Парни вышли на улицу. Кругом царила зимняя прохлада и Тарталья даже накинул на голову капюшон. — Как с матерью дела? — парень осознанно пытался перевести разговор в другое русло, только бы не говорить о Казухе. Чайльд хотел меньше знать, чтобы меньше врать Дотторе. — Как обычно. Сейчас она полностью игнорирует мое существование. Мне все нравится. — Скарамучча пожал плечами. Они пошли в сторону той дороги, где вчера Скарамучча встретил Нахиду. Стыдно признавать, но похоже эта случайная встреча немного повлияла на него. Хорошо это или плохо, пока не понятно. — Почему ты не спрашиваешь, что случилось? — после недолгого молчания спросил Скарамучча. Он заметил какое-то не такое поведение друга. Обычно тот активный, болтливый, задаёт кучу вопросов и в принципе раздражает. А сегодня молчаливый, и ему будто все равно на все вокруг. Скарамучча списал это на то, что может у Тартальи случились какие-то семейные проблемы, но спрашивать он конечно же не станет. Зачем ему чужие проблемы, когда он тонет в своих? — Что же у тебя случилось? — растягивая слова с усмешкой спросил Чайльд, готовясь ко всему, что только можно. — Я на кое-что решился. — оповестил Скарамучча и замолчал, ожидая, что Тарталья задаст вопрос. И тот, остановившись, действительно спросил. — На что? Скарамучча оглянулся по сторонам. На улице никого не было, только изредка сверкали фары машин — кто-то возвращался с работы. — Я призна́юсь Казухе в любви. — это решение далось Скарамучче не так легко, как он сейчас произнес эти слова. Открывать свои чувства, когда заведомо знаешь, что они не взаимны? Для чего люди обычно признаются в любви? Для того, чтобы начать встречаться, начать отношения, развивать их дальше. Но в случае Скарамуччи признание станет скорее концом этих самых отношений. У него изначально было ноль шансов. Во-первых, он парень, во-вторых он Скарамучча. Хуже быть не может. Но за эти дни, Скар переосмыслил свое желание признаться. Он желает этого для себя. Для своей внутренней свободы. Хочет освободить себя от этих чувств. Он готов к отказу, готов к негативной реакции, к тому, как его прогонит и обматерит Казуха. — Ты придурок, Скарамучча. — Тарталья кладет руку ему на голову и взъерошивает волосы, зная, как ненавидит это Скарамучча. — Лучше не делай этого, ты и так накосячил немало. — Убери лапы! — ударяя парня по руке, говорит Скар. — Ты сам всегда говорил, что нужно это сделать, так что же поменялось сейчас? — Здравый смысл появился. Ты не видишь, как кардинально изменилась ситуация? — Тарталье сложно было придумывать на ходу. Если даже забыть про Дотторе, то Тарталья действительно считал дурной идеей признаваться именно сейчас, когда всё идёт по одному месту. Скарамучча совсем не умеет подбирать нужное время. Они стояли посреди улицы, и Скарамучча чувствовал ужасное разочарование. Зачем он вообще позвал этого паршивца? Понадеялся на поддержку, хотя бы на какую-то. — Знаешь, твое мнение никогда меня не ебало. Но ты противоречишь сам себе. У тебя что-то произошло? Что-то с Люмин? Знаешь, мне плевать, но если тебе нужно, можешь рассказать мне. Тарталье стало не по себе. Скарамучча обычно очень агрессивно ведёт себя, когда ему что-то не нравится, но сейчас он ведёт себя сдержанно. Даже слишком. — Все в порядке. Ладно, на самом деле, ты сам в праве решать, что делать, а что нет. — Ты с сентября меня уговаривал признаться. — Меньше слов, больше действий. Мой тебе совет, как другу, меньше рассказывай мне. Скарамучча напрягся. Вот сейчас до него начало доходить, что что-то не так. — Как дела у Фатуи? — резко сменил тему Скарамучча. Резко — это на первый взгляд, оба понимали, что смена вполне логична. — Хорошо все, недавно девятиклассники подрались, одному вроде сломали ногу. Так его мать написала на школу заявление. Заявление на школу очень рассмешило Скара. Он заключил, что тема Казухи закрыта, и теперь это только его личное дело.

***

Суббота началась у Скарамуччи с шума. С очень непривычного шума. Такого у него дома обычно не бывает. Парень поднялся с кровати и прислушался к звукам, доносившемся со стороны коридора. Он определенно слышал голос Яэ Мико, и ещё один женский, только более высокий и, вероятно, говорящая была моложе Мико и матери Скара. Парень никогда не видел, чтобы его мать близко общалась с кем-то кроме Мико — самой близкой подруги, и Сары — коллеги по работе. И то, последнюю она в дом никогда не пускала. — Понимаешь, — звучал голос Мико. — Мне не к кому больше идти, прошу, Эи, прояви гостеприимство. Райден смотрела то на подругу, то на девушку невысокого роста, с ясными голубыми глазами и длинными светлыми крашенными волосами. Возле девушки стоял парень возраста Скарамуччи и молчал. Девушку звали Кокоми, и как выяснилось, она являлась подругой Мико по переписке. Яэ пригласила ее к себе, только упустила момент, что, вероятно, девушке будет негде жить. Потому что сама Мико живёт в комнатушке с еще тремя девушками. Яэ не была бедна, но ее духовные ценности отличались от ценностей других людей. На первый план она ставила свой внешний вид и всякие вещи, которые могут заставить ее выглядеть дороже. А то, что живёт она в свои тридцать лет в комнатушке с подружками — это уже не обязательно всем вокруг рассказывать. Кокоми, вопреки ожиданиям, приехала не одна. Если бы она знала всю ситуацию, то не стала бы брать с собой своего двоюродного брата. На самом деле, тот сам напросился, но все же решение брать его или нет стояло за Кокоми. — Мне очень жаль. — тихо сказала девушка. Райден вздохнула и улыбнулась своей неестественной улыбкой. — Так уж и быть. Но ты, Мико, будешь в огромном долгу передо мной. Кокоми и дружок, можете пожить у меня и чувствовать себя как дома. — Не волнуйся, Кокоми будет со мной дни напролет, накормлю ее я сама. — Мико подмигнула своей подруге по переписке. — Горо, — обратилась она к парню, что являлся братом Кокоми. — тебе несказанно повезло, у Эи сын твоего возраста. Горо только прижался ближе к сестре. Он до чёртиков боялся эту ее странную розоволосую подругу. Та слишком странно вела себя рядом с ним, и все время называла щеночком. В общем, странная она, как только его благородную сестрёнку угораздило связаться с такой? Улыбка сошла с лица Райдэн, стояло упомянуть ее сына. — Кстати да. Скарамучча! Хватит подслушивать, иди сюда, если жизнь дорога. Ей не нужно было повторять. Скарамучча появился на коридоре почти в ту же секунду. Как только парень уловил суть разговора, ему стало не интересно подслушивать. Он успел переодеться и даже причесаться. — Скарамучча! — вскрикнула Мико. — Тетя Яэ нашла тебе друга, может хоть перестанешь быть таким… — женщина задумалась. — Ну вот таким короче, какой ты сейчас. — заключила она. Скарамучча молча разглядывал Кокоми, совсем не стесняясь. А потом перевел взгляд на Горо. Парень тоже посмотрел на него. Этот зрительный анализ не принес Скарамучче никаких результатов. Ну люди как люди, что с них взять. Скару наоборот их присутствие было в радости, мать наконец-то будет вести себя по-нормальному. Горо первым сообразил, что нужно как-то знакомиться с человеком, с которым ему придется делить дом на протяжении нескольких дней. — Меня зовут Горо, приятно познакомиться. — парень протянул руку, но Скарамучча лишь скептически посмотрел на нее. — Мальчик с характером, забей. — махнула рукой Яэ, но Райдэн этот жест со стороны сына очень не понравился. — Не играй на моих нервах. У Скарамуччи сжалось сердце, но устраивать скандал ему не хотелось. Скар пожал протянутую руку. — Приятно. После этого он посмотрел на Кокоми. — И вам здравствуйте. Неловкое знакомство завершилось и Мико с Райдэн начали помогать Кокоми обустраиваться. А Горо мать Скарамуччи благополучно повесила на своего сына. Скарамучча, конечно же, сразу понял, что ему придется делить свою комнату с этим сомнительным парнем. — Ты как предпочитаешь спать: на полу или на кровати? — Скарамучча уже притащил с кладовки матрас, и знал, что мать заставит именно его спать на полу. — Мне не принципиально, прости, что стесняю тебя. — Мне плевать. Надолго вы сюда? — Я не знаю, наверное нет. — Ладно. Экскурсию по городу я тебе устраивать не собираюсь, тут смотреть не на что, разве что на выступления бухих бомжей под подъездом. У меня на сегодня планы. — У меня тоже. Скарамучча даже обернулся, чтобы посмотреть Горо в глаза. Какие могут быть планы у только что прибывшего в эту дыру человека? — Поделишься? — Только после тебя. — Иду к другу. — безэмоционально сказал Скарамучча, хотя стоило только вспомнить о том, что ему предстоит сегодня сделать, сердце начинало биться быстрее. — Я тоже. — Пиздец, живу здесь почти семнадцать лет и ни одного друга не завел, а ты только приехал и уже нашел друзей. — Ты сам только что сказал про друга. — Не будь таким душным. Короче, занимайся чем хочешь, трогай, что хочешь, бери, что хочешь, воруй, что хочешь. — Скарамучча закончил стелить матрас и встал с пола. Сидеть дома не было необходимости. Горо открыл рот, чтобы что-то ответить, но Скарамучча уже вышел из комнаты и закрыл дверь. Горо смирился и уселся на матрас, доставая свой телефон. Скарамучча смог прошмыгнуть мимо матери, пока та была занята своей гостьей. Кому как не Скарамучче знать, как Райдэн ненавидит незваных гостей, но как быстро она приспосабливается и надевает маску доброй хозяюшки. Время было раннее, на улице было холодно. Кто ж в такую рань приезжает то, ещё и зимой? Скарамучча зашёл в подъезд ближайшего дома и поднялся на последний этаж. Уселся на лестнице и облегчённо вздохнул. Вокруг него тишина, только иногда слышно, как туда-сюда ездит лифт. Скарамучча весь день шатался по подъездам и торговым центрам. Он дважды купил себе энергетик, и выпил каждый сидя в одиночестве в подъезде. Стоило времени приблизиться к пяти, и Скар понял, что пора идти навстречу своему страху и свободе. На встречу, которая поставит точку в его душевных страданиях. Парень закинул на плечо рюкзак и пошел на остановку. Волнение скручивалось в узел в области живота. Обычно такое мы испытываем, когда едем сдавать экзамен или же ждём заключение врача, после долгого и тщательного обследования. Скарамучча пытался себя успокоить. Все будет хорошо, тебе же будет легче, когда ты услышишь его отказ. Когда ты увидишь презрение и отвращение в его глазах. Казуха, я оказался не только чокнутым придурком, избивавшим тебя, но ещё и геем, влюбился, тебе противно? Выйдя из автобуса Скарамучча зажмурился от сильного ветра смешанного со снегом. У парня и так болела голова от холода, уши и щеки горели, а пальцы рук потихоньку онемевали. Скарамучча сжимал их в кулак в кармане своей зимней куртки. Всю дорогу он смотрел исключительно вниз, чтобы снег не обсыпал лицо. Отвратительное время года, но Скарамучча соврал, если бы сказал, что не любит зиму. Возле подъезда Скар начал сомневаться. Так обычно бывает, когда ты почти достигаешь своей цели, но начинаешь вспоминать слова важных для тебя людей. Ему вспомнились и слова матери о любви и о том, что такие как он и его отец никому не сдались. Он вспомнил даже слова Тартальи, которые тот произнес недавно. Может развернуться и пойти домой? Скарамучча стоял прямо возле домофона и смотрел в этот маленький экранчик. Возможно Казуха вовсе не пустит его. Да! Почему Скарамучча вообще решил, что его пустят? Может, судьба его решится так просто. — Молодой человек, вы будете стоять вот так вот дальше? Скарамучча повернул голову и увидел возле себя пожилую женщину, что уже протянула свою худую руку к кнопке и открыла дверь. — Заходи уже. — цокнула она, и Скарамучча, ничего не ответив, вошёл внутрь. Может, это и не так плохо, ведь теперь он на шаг ближе к Казухе. Точнее, на дверь ближе. Чтобы не пересекаться больше со старушкой, Скарамучча решил пойти по лестнице, но каково было его удивление, когда добравшись до нужного этажа, он встретился с этой же самой бабушкой. Скарамучча даже успел испугаться, что это к Казухе приехала очередная родственница. — Снова вы! — вскрикнула женщина. — Вы из какой квартиры? — с сомнением произнесла она. — Я к другу. — А, к Казухе. — она вновь достала свои ключи и открыла первую дверь, которая вела в тамбур. Квартира, находившаяся возле квартиры Казухи, как раз таки и принадлежала этой старушке. Скарамучча стоял, не осмеливаясь звонить в дверь. Какая-то пожилая дама буквально решила его судьбу, открыв ему все двери. Иронично. Парень нажал на кнопку звонка. Пока старушка возилась со своей большой сумкой и обувью, стоящей возле двери, Казуха успел выглянуть из своей квартиры и тут же пожалеть об этом. Блондин явно не надеялся увидеть здесь Скарамуччу ещё хоть раз. И он не хотел этого. Скарамучча понимал, что должен что-то сказать, но Казуха, заметив, как странно на них пялиться соседка, махнул рукой, впуская парня в квартиру. Как только дверь закрылась, Скарамучча стал чувствовать себя более уверенно. Кот Казухи радостно побежал к незваному гостю, но хозяин перехватил его на свои руки и прижал к мягкому белому свитеру. — Я не припоминаю, чтобы звал тебя к себе. — спокойно произнес Казуха, хотя на самом деле внезапный визит Скарамуччи его немного напугал. — Я пришел поговорить. — стоя в дверях, сказал Скарамучча и опустил голову, готовясь озвучить свой заученный монолог, признание в любви. Прям как когда то письмо Онегина Татьяне. Какой позор, это просто нужно пережить. — Скарамучча, — устало произнес Казуха. — я не думал, что мое прощение для тебя имеет такое большое значение. Если это правда так важно, то я давно тебя простил. Просто, прошу тебя, отстань от меня и я тоже не буду трогать тебя. Дай мне спокойно отучиться эти полгода. — Стой-стой, — Скарамучча не мог это слушать. Он даже не начал, а его уже отвергают и посылают. — Я по другому вопросу. Выслушай меня. — Хорошо, я тебя слушаю, только давай быстрее. Скарамучча расстегнул куртку, потому что ему вдруг стало слишком жарко. Казуха стоял далеко, не так, как обычно стоят люди, когда разговаривают с кем-то. Сразу становилось понятно, что Казуха держит его на расстоянии и, конечно, это не беспричинно. — Я хотел признаться тебе кое в чем. Возможно, тебе будет противно, но для меня важно, чтобы ты знал. Ты мне нравишься, Казуха. Нравишься не по-дружески. — почти жалобно произнес Скарамучча. Хотя говорить это самому себе в зеркало было почему-то более неловко, чем сейчас, глядя прямо на него. — Ты мне ещё с сентября нравишься, но я не мог принять это, а сейчас уже слишком поздно. Да, я обходился с тобой не очень хорошо, но… Казуха слушал с не читаемым выражением лица, и это пугало. Скарамучча не хотел продолжать. — Но ты мне очень нравишься. Можешь рассказывать всем про меня и мою ориентацию, мне все равно. Просто, теперь ты знаешь. И я отстану от тебя, правда, пальцем больше не трону… — Это все? — перебил его Казуха, поглядывая на часы. На самом деле, он впитал каждое слово Скарамуччи, но комментировать сейчас не собирался. Слишком уж все это смешно и неожиданно. Скарамучча сжал губы и кивнул. Но потом резко помотал головой. — Нет, не все. Можно ты исполнишь мою последнюю просьбу? — Смотря какую. — Можно тебя обнять? — понизив голос, спросил Скарамучча. И щеки его против воли покраснели, давно ему не было так стыдно и так противно от самого себя. Сильнее всего ему хотелось, чтобы здесь появилась его мать и вмазала ему по лицу, крикнув: «Что ты, черт возьми, делаешь?» — Можно. Скарамучча поднял голову и удивлённо посмотрел на парня, который опустил на пол кота. Казуха все ещё выглядел непоколебимо, как будто не понял его слов. Но на самом деле Казуха очень даже все понял, и в голове у него тут же зародилась нехорошая мысль. Скар не стал выжидать и медлить, так только больше стыда. Быстрым шагом он подошёл к своей недосягаемой мечте, к герою всех своих снов, к покорившему его сердце Каэдэхаре Казухе. Скарамучча никогда не был тактильным, не любил прикосновения, даже случайные, но Казуху ему обнять хотелось всегда. С самого первого дня он представлял себя в его объятьях, и вот сейчас он наконец стоит так близко. Наконец, Казуха рядом не потому что Скарамучча готовится ударить его, а потому что он неловко приобнимает его за плечи, запоздало понимая, что его куртка промокла и Казухе явно не приятно. Хотя, даже не в этом дело, в любом случае Казухе было бы неприятно. Он стоит неподвижно и молчит. Скарамучча готов стоять так вечность, но он быстро отстраняется и вздрагивает, услышав звонок в домофон. Казуха обходит Скара и принимает вызов, ничего не говоря нажимает на кнопку и открывает дверь. — Тебе пора. — говорит Каэдэхара. — Я надеюсь тебе станет легче. Если начнёшь меняться, обязательно станешь счастлив. — Спасибо. — вопреки ожиданиям, голос его дрожал, а слезы сдержать было очень трудно, но пока что удавалось. Казуха провел Скарамуччу до лифта. Если бы Казуха не стоял здесь, Скар бы пошел по лестнице, но ему хотелось подольше побыть в его компании. Двери лифта распахнулись, и Скарамучча не поверил своим глазам. Из лифта вышел его новый сосед по комнате. Скар не сдержал удивлённого: — Что ты, нахер, тут забыл?! — Вы знакомы? — спросил Казуха, обращаясь к Горо. — Утром познакомились. — ответил не менее удивленный парень. — Ну пиздец. — заключил Скарамучча и посмотрел на Казуху. «Если он расскажет все, что только что произошло, мне пиздец». — подумал он. — Как мир тесен. — сказал Казуха. Пока они болтали, лифт уже уехал, поэтому в итоге Скарамучча все равно спускался вниз по лестнице. Подумать только! Этот хмырь знает Казуху, ещё и к нему домой приходит. Злость так и била в виски, но ее сдерживали совсем другие мысли. С Горо Скарамучча разберётся потом, и обязательно разузнает, что их с Казухой связывает, а вот со своими чувствами что-то нужно делать сейчас. Такое ощущение, что легче ни черта не стало.