Тень

Этот день можно считать одним из самых худших дней в жизни Скарамуччи. Сейчас его сердце разрывалось от противоречивых и давно забытых чувств. Его не простили, его прогнали, он впервые был искренен, но этого не оценили. От Скарамуччи пахло сыростью и алкоголем, глаза ужасно болели и слезились от ветра, а в голове царил хаос. Скарамучча долго стоял, прежде чем позвонить в дверь. Он всё ещё не знал, как разрешилась ситуация с его матерью, он не знал вообще, дома ли она, пустит ли его? Сначала щёлкнул первый замок, а потом и второй — дверь открылась. — Явился. — хриплым и немного сонным голосом сказала Райдэн. — Что, как друзья бросили, так сразу о матери вспомнил? В подъезде было темно, и женщина не могла отчётливо видеть лица своего сына, заметила только, что он как обычно хмурый. Не было в ней той материнской проницательности, которой так не хватало сейчас Скарамучче, пусть он ее и ненавидит… — Впусти меня. — сжимая в кармане дрожащие пальцы, сказал Скарамучча, просто надеясь, что мать проявит к нему хоть чуточку несвойственного ей милосердия. — Что? Ты приказываешь мне? Посмотри на кого ты стал похож, мне стыдно находиться с тобой в одной квартире. — Мама… Перед глазами все поплыло, а сознание стало воспроизводить давно забытые ужасные детские воспоминания.

***

— Мама… — стоя на коленях перед матерью и захлебываясь в слезах, повторял маленький Скарамучча. — Не выгоняй папу, пожалуйста. В ответ он получал холодный взгляд и молчание. Молчание, от которого хотелось кричать на весь дом. Его не слышали, его не пытались слышать. Взрослые погрязли в своих проблемах и забыли о том, что в их квартире находится ещё один живой человек. Маленький, но человек. Он боится, когда бьётся посуда, он боится, когда со стороны родительской спальни доносятся крики, он боится, когда мамы нет дома, а отец приводит чужих людей, запирается с ними на кухне и не пускает туда маленького, своего, ребенка. На него всем все равно. Взрослые ненавидят друг друга, они ненавидят его. Вокруг только ненависть. Становясь старше Скарамучча начал многое понимать. А ещё он многое забыл, его подсознание просто вырвало из его головы все воспоминания, оставив только одно — самое страшное. Наверное для того, чтобы Скарамучча очень долго мучился, и медленно сходил с ума несколько лет подряд. Ему было около пяти лет. Этот день, который Скарамучча запомнит на всю жизнь, начинался как обычно, так же, как все прожитые им дни. В шесть утра Райдэн уходила, не забыв при этом поругаться с мужем и громко хлопнуть дверью, разбудив при этом маленького сына. Скарамучча лежал в своей постели и тихонько играл с машинкой, которую ему подарил папин друг, как раз один из тех, что приходил к нему выпить. За окном январь, батареи не греют, и в квартире ужасно холодно. Мальчик укутывается в одеяло, и сам не замечает, как снова засыпает. И все же это утро не было обычным. Скарамучча проснулся от того, что в его комнате резко включился свет. Мальчик перепугался, спросонья не сразу понял, что произошло. — Мучча, почему ты ещё в постели? Разве в день рождения можно валяться и скучать? Отец трезвый. Скарамучча понимает это сразу, и на его лице появляется радостная улыбка. Сегодня папа добрый! «Он чаще злой, чем добрый, но когда он добрый, я его люблю», — думал про себя Скар. Его подхватили на руки и прижали к себе крепкие отцовские руки. На кухне всё ещё стоят пустые бутылки — недавно был новый год. Ёлки нет, зато есть салаты и водка. Сегодня Скарамучча не слазит с рук отца. День рождения? Скарамучча не помнит, чтобы они когда-то его праздновали. Значит сегодня особенный день. Вместе с отцом они собираются и выходят на улицу. Тот сказал, что у него для сына есть сюрприз, и мальчик сгорает от любопытства. А когда он оказывается в огромном торговом центре, то вообще готов пищать от восхищения. Это лучший день в его жизни. Он запомнит его. Отец купил ему в подарок конструктор, коробка из-под которого была размером с самого Скарамуччу. Мальчик раз десять повторил «спасибо», и был очень счастлив. Он начал думать, вдруг, боги сжалились над ним, и теперь мама с папой не будут ругаться, а каждый день будет как этот. Но потом они зашли в продовольственный, и Скарамучча увидел в руках отца две стеклянных бутылки. Он не совсем понимал, что такое алкоголь, но знал, что после того, как содержимое этих бутылок попадает в организм его родителя, тот становится злым. — Папа, — Скар берет мужчину за руку. — может не надо сегодня? — Как это не надо? У тебя же день рождения! Скарамучча улыбается. Да, у него день рождения. День рождения — это особенный день. По приходе домой отец отправил Скарамуччу в свою комнату, играть с подарком и другими игрушками, а сам закрылся на кухне. Время летело очень быстро. Скарамучча слышал, что папа уходил куда-то, но быстро вернулся. Он часто так делал, когда пил. Потом же входная дверь вновь открылась. На этот раз мальчик интуитивно почувствовал — пришла мама. Он стал собирать в коробку свой конструктор, чтобы выбежать и радостно похвастаться ей своим подарком. Но пока он собирался, с кухни послышался привычный крик. Прижав к себе огромную коробку, мальчик медленно зашагал в сторону кухни. — Меня уволили! Это все из-за тебя! Ты мне жизнь разрушил, алкаш ебаный! — Райдэн кричала, а из глаз ее лились слезы. Ее уволили, опять. У нее ничего не получается, она живёт ужасную жизнь, а придя домой застаёт своего сожителя — язык не поворачивается назвать его мужем — в окружении пустых бутылок. Он безработный, она — содержит семью как может. Ничего не получается. Но жить тоже хочется. — Уволили — значит хуево работала. — усмехается мужчина и кидает в рот кусок огурца. Райдэн сжимает зубы от злости, но тут кто-то касается ее руки. — Мама, привет! — Скарамучча улыбается и ставит на пол свой большой подарок. Райдэн реагирует совсем не так, как ожидал мальчик. Женщина с ужасом переводит взгляд на отца Скара. — Что это? — проговаривает она. — У сына моего день рождения, вот что. — Так ты вспомнил наконец про существование сына? Ты… неужели ты взял те деньги… — всхлипывая шепчет женщина. — Ты совсем что-ли… Кто вас всех содержит? Кто покупает одежду, кто покупает еду? Кем ты себя возомнил?! — она не замечает, как нечаянно толкает Скарамуччу, и тот ударяется о дверь, но молчит, не начинает плакать, как это обычно делают дети. А дальше все как в тумане. Были ещё какие-то фразы, которые Скарамучча помнил уже не так отчётливо как то, что произошло потом. Не помнит он, и откуда в руках Райдэн взялся кухонный нож, откуда в глазах ее взялось столько ненависти, а в голове смелости. Он помнит только последние слова отца: «Лучше бы тогда умерла ты, а не она». Потом брызнула кровь, и он упал со стула на пол. Скарамучча плакал, закрыв рот рукой, пытаясь спрятаться от всего этого кошмара за коробкой. Но к сожалению он все видел. К сожалению, он запомнил это. Райдэн не была глупой девушкой, она поняла, что только что совершила непоправимое. Она была ещё молода и прекрасно понимала, какие ее могут ждать последствия. Быстро сообразив, она взяла нож и порезала себе ногу, для того, чтобы создать впечатление борьбы. Прокрутив все возможные варианты в голове, она поняла, что у нее есть шанс вылезти сухой из воды. Преодолевая боль, она подошла к Скарамучче и вцепилась в него окровавленной рукой. — Если ты хоть пикнешь, будешь гнить в ванной без света до конца своих дней. — осипшим от крика голосом, сказала она. — Запоминай. Пьяный папа напал на нас, а мама тебя защитила. Ты все запомнил? Скарамучча молчал и все ещё зажимал свой рот рукой. Ему было так страшно, все казалось таким нереальным. Это же просто сон, он проснется и всего этого не будет. — Папа… — прошептал он, запинаясь после каждой буквы. — Нет! — Райдэн хорошенько встряхнула его. — Ты должен звать маму. — М-мама… — прикрыв глаза, повторил он.

***

— Вспомнил, что у тебя есть мать? — Прости меня. — эти слова отдавали такой горечью, но Скарамучча все равно произнес их. Райдэн сделала шаг в сторону, впуская его за порог квартиры. Но когда Скарамучча проходил мимо, женщина схватила его за шиворот. — А ну-ка дыхни! — яростно смотря ему в глаза, сказала Райдэн. — Я пил. — не отрицая ответил ей Скарамучча и тут же почувствовал, как щеку обожгло болью. Она ударила сильнее Итера… — Лучше не попадайся мне на глаза. Если хочешь быть, как твой отец, лучше сразу сдохни. Больше женщина ничего не сказала. Она оставила его в покое. Наконец-то. Скар закрылся в комнате, лег на кровать не раздеваясь и сразу заснул. А тем временем Бэйдоу, накрывшая стол на троих, очень огорчённо уплетала свою же стряпню. Ей так хотелось угостить Скарамуччу, парень понравился ей с первого взгляда, хоть она и не успела ничего о нем узнать. Наверное это к лучшему. Казухе было мерзко слушать, как она расхваливает человека, с которым едва знакома, и даже не подозревает, что именно он портит жизнь ее племяннику. Впрочем, тут нет вины самой Бэйдоу, Казуха сам сделал выбор ничего ей не рассказывать. Утром следующего дня женщина уехала. А квартира вновь опустела. Но Казухе стало легче. В этот день он решил остаться дома. Скарамучча также остался дома. Но если же Казуха весь день занимался различными делами, то Скарамучча просто спал или же лежал, бездумно глядя в стенку. К вечеру, когда домой вернулась Райдэн, Скарамучче пришлось приходить в себя и вести себя как обычно. Он посидел на кухне, попил чай и ушел в комнату. Парень собирался вновь заснуть, но ему помешал телефонный звонок. Не глядя в экран, он взял трубку. — Привет! — раздался до жути неприятный для Скарамуччи женский голос. Это была Синьора. — Что тебе надо? — сразу спросил Скар, ведь по-другому она просто не может звонить. — Ты мне надо. — послышался ироничный вздох. — Мне нужна флешка. — уже более серьезно сказала она. — Блять, давай не сейчас. — Сейчас. Это приказ Дотторе. Просто спустись и отдай. Скарамучча сбросил. Только этого ему не хватало. Синьора прямо под окнами, супер. Скарамучча быстро отыскал на столе нужную вещь и вышел на коридор, начиная одеваться. Мать благополучно проигнорировала его, и поэтому Скар спокойно вышел из квартиры, надеясь, что его пустят назад. — Чего такой кислый? — сразу спросила девушка, и почувствовала, как ей в руку сунули флешку. Скарамучча ничего ей не ответил и развернулся, заходя назад в подъезд. Синьора сжала в руках полученный предмет. Сколько же всего хранилось на этой маленькой флешке… Скарамучча не спешил идти обратно в квартиру. Он посидел на ступеньках и подождал, пока Синьора уйдет, а потом вновь вышел на улицу. Было уже достаточно темно, но зато не слишком прохладно. Самое то для недолгой прогулки возле дома. Оставаться наедине со своими мыслями было плохой идеей. Шагая по заснеженной дороге Скарамучче думал о том, что будет если он снова явится к Казухе на порог, и что будет, если он больше никогда этого не сделает. Здравый смысл так и кричал, что нужно просто забить, нажать кнопку «отмена» и жить дальше своей жизнью. Он же жил как-то раньше до появления Казухи? И сейчас, у него есть гораздо более серьезные проблемы, которые требуют срочного решения, чем какая-то там влюбленность. Скарамучча отказывался воспринимать тот факт, что он очень нуждался в этом чувстве. В его сердце было слишком пусто. Казуха был необходимостью, неограниченной потребностью и самой страшной болью. Его не хотелось отпускать, его не хотелось забывать. Скарамучче очень не нравилось, что он не мог перестать думать о Каэдэхаре. Он так глубоко засел в его голове, что хотелось пустить в нее пулю. От мыслей Скарамуччу отвлёк противный детский плач, раздавшийся совсем рядом с ним. Было не удивительно слышать плач вблизи детской площадки, днём здесь детей было больше чем в детских садах. Но это днём, а сейчас было уже темно, все дети сидели дома, ели кашу и пили молоко. Скарамучча присмотрелся, и наконец увидел источник мерзкого плача. Маленькая белокурая девочка в зелёной курточке сидела на мокрой от снега скамейке и плакала. Вокруг не было ни одного живого человека. Скарамучче в принципе было плевать, и он уже собрался просто развернуться и пойти в сторону своего дома, подальше от детского жалкого вопля. Но девочка была шустрей, она заметила человека и, вскочив со скамейки, бурей понеслась к Скарамучче. Тот даже не заметил этого, пока маленькие ручки не вцепились в него очень сильной, несвойственной маленьким девочкам, хваткой. — Блять! Отпусти меня! — шагнув назад, сказал Скарамучча, но девочка не собиралась его отпускать. Она уже не плакала, а просто держала его очень крепко. — П-помоги найти мне мою маму! — она начала тянуть его назад. Скарамучча, конечно, был сильнее какого-то ребенка, но он не собирался применять свою силу к девочкам, к тому же таким маленьким. Он поддался и пошел с ней назад. В голове Скарамучча повторял: «Я не обязан. Я не должен. Это проблема ее безответственных родителей!» Девочка отвела Скара к той самой скамейке, на которой недавно сидела и плакала. Она держала его за краешек куртки, будто боялась, что он убежит. За тридцать минут, что она здесь просидела, мимо не прошел ни один человек, Скарамучча был первым, кого она увидела, и не собиралась упускать. — Меня зовут Нахида. — сказала девочка, которую видимо научили, что при знакомстве первым делом нужно называть свое имя. — Я гуляла с мамой, но потом пошла на другую площадку, а потом на ещё, а потом я заметила, что мамы рядом нет… Я очень люблю маму! Помоги мне найти маму. — для маленького ребенка, Нахида говорила очень складно, иногда запинаясь из-за недавнего плача. Скарамучча половину ее болтовни пропустил мимо ушей. — Где ты живёшь? — спросил он, совсем не подумав, что это очень глупый вопрос. — Я забыла. Мама учила меня, но я забыла! — Нахида занервничала. — Дом большой, и в нем много окон. Ты знаешь, где это? Скарамучча накрыл лицо рукой. — Нет, не знаю. — на мгновение задумавшись Скарамучча наконец нашел выход из ситуации. — Сейчас я позвоню дяде полицейскому и пускай менты с тобой разбираются. Нахида зажмурила свои мокрые от слез глаза. — А мама приедет за мной? — таким жалобным голосом сказала она, что даже Скарамучче стало ее немного жаль. — Приедет. — сказал он, доставая из кармана телефон. Нахиде действительно повезло, потому что по телефону Скарамучче сообщили, что только что он нашел девочку, за которой мать гоняется по всему городу уже больше полутора часов. — Через десять минут приедет твоя мама. — договорив, оповестил Скарамучча и уже собрался уходить — свое дело он сделал. Девочка засияла от радости. Она обхватила Скарамуччу обеими руками и прижалась к нему, как к самому близкому на данный момент человеку. — Спасибо! Спасибо! Спасибо! Ты самый лучший в мире! — повторяла она. — Пожалуйста, подожди маму со мной. Скарамучча вздохнул. Всего десять минут, может даже меньше. Всяко лучше, чем сидеть дома с матерью. Может хоть одно благое дело снимет с него один какой-нибудь грех. — Расскажи мне что-нибудь. — попросила Нахида, которая очень быстро повеселела, узнав, что скоро воссоединится с матерью. — Ну, — Скарамучча посмотрел в ее изумрудные глаза. — глядя на тебя, я вспомнил, что в детстве попадал в похожую ситуацию. Только я был помладше, гулял с матерью на площадке, а потом она ушла ничего мне не сказав, я сидел и ждал ее, а потом оказалось, что она решила быстро, пока я играю, сбегать в магазин, но возвращаясь назад, забыла забрать меня. Опомнилась только ближе к ночи. Это было лето, я не замерз, но мне было так обидно… Как Хатико прождал ее на этой чертовой площадке. — рассказывая, Скарамучча смотрел в одну точку, и только сейчас понял, что совсем забыл обращать внимание на Нахиду, но она и не перебивала его, а внимательно слушала. — Бедный мой спаситель. — вздохнула и с детской нежностью сказала она. Пусть она и не все понимала, даже не знала, что такое «Хатико», но зато она точно знала, что история очень грустная. — Ты не заслужил этого. Скарамучча от удивления распахнул шире глаза. Нахида сказала это слишком по-взрослому. Никто никогда не говорил таких слов, ещё и так искренне. Парень не знал, что и ответить. — Расскажи мне ещё что-нибудь. — улыбнулась девочка и выжидающе посмотрела на своего спасителя. Она не знала, как по-другому его называть, ведь он не представился, а напоминать было слишком неловко. — Я обидел человека, который мне очень нравится, и не знаю, что мне теперь делать. «А какая разница?» — подумал про себя Скарамучча. Все равно, эту маленькую девочку он никогда больше не увидит, а сейчас он сможет послушать детские наивные слова поддержки, и хоть как-то утешить себя. Наверное в этот момент маленькая Нахида подумала, что из Скарамуччи получается очень плохой рассказчик, уж больно странные для детских ушей у него истории. — А что ты сделал? — спросила она, крутя в руках снятую варежку. — Кое-что очень плохое. — А ты извинился? — Меня не простили. Нахида задумалась. — Ты и вправду сделал что-то очень плохое. Но ты мой спаситель. Давай я скажу этому человеку, какой ты хороший? Скарамучча рассмеялся. В глазах Нахиды было столько решимости, что Скар был готов поверить, что она выполнит свое обещание. — Нет-нет, не нужно. — А ты говорил этому человеку, что он тебе очень нравится? Скарамучча замер. Он конечно понимал, что ребенок в слово «нравится» вкладывает свой смысл, не тот, который в это слово вкладывает Скарамучча. Но ему стало не по себе говорить о подобном. — Нет, если я скажу, он точно меня возненавидит. — Откуда ты все знаешь? — удивилась Нахида. — Когда я вырасту, я хочу так же знать все наперед, как ты! — радостно воскликнула она. В этот момент послышался звук подъезжающей машины. В следующий момент возле них остановилась эта самая полицейская машина, и из нее моментально выбежала женщина, на встречу к которой побежала Нахида. Скарамучча собирался под шумок сбежать и остаться незамеченным. — Нахида, солнышко, как ты убежала так далеко от дома? Прости меня, милая, я не уследила. — обняв ее, сказала мать. Скарамучча услышал это, и сердце сжалось от зависти. — Спаситель! Постой! Скарамучча обернулся, и увидел, как Нахида тащит женщину за руку прямо к нему. О нет. Этого ещё не хватало. Пришлось остановиться и попытаться хотя бы прикинуться белым и пушистым. — Спасибо вам, молодой человек, за помощь. Кто знает, когда бы мы нашли ее. Вы не подумайте, я обычно внимательно слежу за ней, просто в этот раз… — Не нужно передо мной отчитываться. Я совершенно случайно заметил вашу дочь, и мне было не сложно сообщить куда нужно, чтобы ее нашли. Женщина крепче сжала руку дочки. — Не поймите не правильно, но могу ли я вас как-то отблагодарить? — Как хотите. Женщина попросила подождать и сходила в машину за сумкой, в этот момент вышли и сотрудники полиции, начиная разговаривать с очень общительной Нахидой, спрашивать, как ее самочувствие, и приглашать скорее в машину, чтобы она не замёрзла. Но девочка наотрез отказывалась, ей очень хотелось побыть подольше рядом со своим спасителем. Мать Нахиды вскоре вернулась, и молча сунула в руки Скара несколько крупных купюр. — Спасибо вам. Нахида сказала, что вы ей нравитесь. Моей дочери нравятся только хорошие люди. «Да я исключение походу.» — про себя подумал Скарамучча, но ничего вслух так и не сказал. Нахида ещё раз обняла его, а потом попросила наклониться и шепнула: — Но ты лучше расскажи своему человеку, что он тебе нравится. Скарамучча смутился и просто кивнул, не желая ничего говорить. Машина отъехала, и вокруг снова стало очень тихо. Но зато на душе Скарамуччи потеплело. Даже деньги в кармане не радовали не так, как неожиданное появление решимости.