Тень

Утро понедельника оказалось слишком нервным. Не успел Скарамучча переступить порог школы, как его настиг хмурый Тарталья. Скар уже хотел было спросить, что случилось, но Одиннадцатый предвестник его опередил. — Сдавай куртку и шуруй к Дотторе. — больше Тарталья ничего не сказал и просто ушел. В положении Скарамуччи следовало бы испугаться, но он быстро отогнал все возможные волнения, когда взгляд зацепился за фигуру его любимого светловолосого парня. Скар встал как вкопанный, высматривая Казуху. Он пялился так долго, что неожиданно почувствовал, как его толкнули. Конечно, это было случайно, все же Скар встал прямо посреди прохода. Но эта случайность так взбесила парня, что он не глядя двинул локтем в толкнувшего его человека. Подняв взгляд, Скарамучча больше не увидел Казуху, видимо тот успел уйти. Поэтому Скару пришлось возвращаться в реальность и поспешить сдать куртку. Скарамучча несколько минут стоял напротив двери в кабинет и нервно сжимал-разжимал пальцы. Всё-таки полностью избавиться от волнения не удавалось, но плюнув на все он решился сделать шаг и открыть уже эту дверь. Внутри было темновато, только лампа освещала небольшой кабинет директора. За столом сидел Дотторе собственной персоной, и выражение его лица было мрачнее тучи. На одном из кресел сидел Тарталья. Он, впрочем, сидел как обычно, с лёгкой улыбкой на губах. Значит, Дотторе ещё ничего не сказал. Скарамучча не стал тратить время на приветствия и просто уселся в соседнее кресло, скрестив руки на груди. Дотторе обвел его взглядом и, наконец, откидываясь на спинку своего стула, заговорил. — У меня плохие новости. — глядя куда-то парням за спины, сообщил он. — Нашим уютным учреждением образования заинтересовался некто по имени Чжун Ли. Звучит знакомо, не так ли? — с каждым словом Дотторе становился все мрачнее. Тарталья широко распахнул глаза. Чжун Ли и вправду говорящее имя. Из всего, что знал о нем Чайльд, уже можно было сделать вывод, что этот человек очень опасен для Дотторе. Он славится своим влиянием, финансами, а также любовью совать свой нос в чужие дела. Никто не знает, что за должность в правительстве занимает этот человек. Он просто существует, и его существование заставляет содрогнуться всех членов преступного мира, особенно тех, кто ведёт свои дела втихую, балуясь связями и взятками. — Проверочка. — нервно усмехнулся директор. — Они, — он поднял палец вверх, намекая на представителей министерства образования. — назвали визит этого господина всего лишь маленькой проверочкой. — Он едет вынюхивать все дерьмо, что я творю. Он едет за мной. А я потащу вас за собой. На дно. — Дотторе задержал более долгий взгляд на Тарталье. — Чем я могу быть полезен? — не выдержал Чайльд. Он был в самом огромном долгу перед Дотторе, и готов до последнего выполнять все, чтобы тот не приказал. Скарамучча слушал с меньшим интересом. Он пока не совсем понимал всю серьезность ситуации и имя Чжун Ли было ему не знакомо. — Скорее всего нас закроют, а все вы сядете в тюрьму. — пожал плечами Дотторе. — Что, испугались? — рассмеялся мужчина своим жутким смехом. — Я так просто ему не отдамся. — Так что ты хочешь от нас? — вздохнул Скарамучча и закатил глаза. — Почему вместо того, чтобы грызть гранит науки, я сижу здесь? — У меня не то настроение, чтобы терпеть тебя, Скарамучча. Ещё хоть слово, и ты больше вообще сидеть не сможешь. — Дотторе приподнялся из-за своего стола, заставив Скара содрогнуться. Но Дотторе не сделал и шага в его сторону. Просто застыл, глядя то на первого, то на второго ученика. — Я справлюсь в одиночку, но это не значит, что для каждого из Фатуи у меня не найдется задания. Вам повезло меньше ваших товарищей, у вас самая сложная миссия, она может стоить вам свободы, но права выбора вы не имеете. — заметив, что Тарталья открыл рот, чтобы что-то сказать, Дотторе добавил: — Я не хочу ничего слышать, сейчас только вы должны слушать меня. У меня с Чжун Ли личные счеты, если бы он был просто какой-то продажной шишкой, я бы не стал тратить на него время. Но он не простой, и я собираюсь сломать его. Ваша же задача состоит в том, чтобы украсть у него одну вещь. — Дотторе опустился на секунду на колени, чтобы открыть выдвижной ящик и порыться в нем несколько секунд, а после кинуть на стол распечатанную фотографию. На ней было изображение странного блестящего предмета, напоминавшего сначала флакон с духами, а после шахматную фигуру. Скарамучча ничего не понимал, в то время как Тарталья с ужасом схватил со стола изображение. — Мы не сможем! В этом же нет никакого смысла. Я не понимаю, как эта вещь может помочь нам? — воскликнул он. — Вам — никак, а мне она прекрасно поможет. — Что это вообще такое? — спросил Скарамучча, пока Тарталья, опустив голову, уставился в пол. — Это печать. — ответил Дотторе. — Семейная реликвия. Единственная и неповторимая. Она нужна мне. — Бесполезная вещь. — заключил Скарамучча. — Хорошо, мы принесем ее. Дальше что будет? Дотторе улыбнулся, про себя подумав, что уверенность Скарамуччи слишком скоро сломается. — Дальше мы заключим контракт и я верну ее хозяину. Тарталья сжал пальцы в своих волосах и почувствовал накативший приступ тошноты. Больше всего в этой жизни он боялся попасться и сесть за решетку. От одной мысли о лишении свободы у него в жилах стыла кровь, а руки становились холодными и мокрыми. А теперь что? Теперь ему поручили выкрасть самую дорогую, не по денежной расценке, вещь у Чжун Ли. Чжун Ли — человек, поставивший всех, таких как Тарталья, на колени. Таких, которые бегут от наказания, которые совершают преступление и остаются безнаказанными. Однажды Тарталья совершил главную ошибку в своей жизни — он покусился на жизнь человека, к сожалению, удачно. Он бежал, бежит и будет бежать от наказания до конца своих дней. — Пожалуйста, можно не я? — прошептал Чайльд. Скарамучча, наконец, с интересом посмотрел в сторону парня и, не разделяя его испуга, встал с кресла. — Я все понял, бывайте. — сказал Скар и вышел из кабинета, не дожидаясь, пока на его прощание отреагируют. — Аякс. — мягко произнес Дотторе. — Тебе нечего бояться, пока я жив. Чжун Ли для тебя не представляет опасности, он едет по мою душу. — Это пока он не узнал о нас! — Тарталья сжал в руках фотографию. — Я не могу так рисковать. С чего вы вообще взяли, что он будет заключать с вами какой-то контракт? Зачем совершать этот бессмысленный ход? — Во-первых, ты абсолютно не знаешь Чжун Ли. Во-вторых, ты даже не представляешь на сколько для него важна эта печать. К тому же, как я сказал, у нас личные счеты. — Прошу вас… — Заткнись и уходи. Передай Скарамучче, что визит Чжун Ли назначен на первую неделю третьей четверти. В какой именно день пока не известно. Уходи. Тарталья кивнул и еле нашел в себе силы подняться и молча выйти из кабинета. Ему было чертовски страшно. Скарамучча же в свою очередь вышел и сразу забыл про разговор. Зачем ему думать о чужих проблемах, когда своих по горло? На первый урок он все же опоздал, но учительница это никак не прокомментировала. Прошло три урока, а Скарамучча все, что делал, так это пялился на Казуху. Он ощущал, что теперь это только его человек. Каждый раз, когда кто-то приближался к нему, Скару хотелось переломать этому смельчаку ноги. Между четвертым и пятым уроком Скарамучча спокойно шел по коридору и наткнулся на одну интересную сцену. Итер разговаривал с Тартальей, и лица обоих выражали не самые приятные эмоции, особенно у Тартальи. Хотя тот и так с самого утра ходил как приведение. Скарамучча понимал его, но поддержка никогда не была главным талантом Скара, поэтому он держал свои слова при себе. Скар был одним из тех немногих людей, кто был в курсе о жизни Тартальи, о его грехах и ошибках, а также о его связи с семьёй Итера. О болеющей возлюбленной друга, которой являлась старшая сестра Итера, Скарамучча также знал. Рак съедал последние силы Люмин, ее организм уже не мог бороться, и девушка чахла на глазах. Это тоже было тяжело для Чайльда, но он продолжал улыбаться. Скарамучча никогда этого не поймет. Видимо утренний разговор все-таки вывел Чайльда из строя. Скарамучча все же решил подойти, и, конечно же, сразу поймал на себе недовольный взгляд Итера. Тарталья тоже заметил друга и понял, что его беседа с Итером подходит к концу. — Спасибо, что передал, для меня это очень важно. Я могу прийти в среду? — обратился Чайльд к Итеру, пока Скарамучча просто молча стоял возле них. — Приходи когда хочешь. — пожимая плечами ответил ему Итер и сам ушел первым. Желания даже близко стоять со Скарамуччей у него не было. Скару же было глубоко плевать, поэтому на его уход он не обратил никакого внимания. Зато на дрожащие руки Чайльда внимание не обратить было сложно. Того словно облили ледяной водой. — Все в порядке? — подходя ближе, спросил Скар. — Нет, не в порядке. Я не хочу ни о чем сейчас говорить. — Тарталья сжал пальцы и прошел мимо Скарамуччи, быстрым шагом направляясь, скорее всего, в туалет. У Скарамуччи были предположения, что такого ему мог сказать Итер. Во-первых — это точно связано с Люмин, во-вторых — это что-то плохое. О самом ужасном Скар старался не думать, ибо мысли материальны, но все же, на секунду в голове проскочило: «Что, если она…» На пятом уроке Скарамучча спокойно сидел за своей партой, пока к нему не подошли Казуха с Итером. Увидев первого, Скар еле смог скрыть радость во взгляде, благо, лицо Итера помогло с этим справиться. — После уроков нужно защитить проект по химии, пойдешь? — сходу спросил Каэдэхара, неотрывно глядя на Скарамуччу, как будто ища в нем какие-то перемены. За все это время у Скарамуччи из головы вылетел этот самый проект, который послужил первым шагу к сближению с Казухой. Он, наверное, уже ничего не помнит. Но разве можно сейчас отказываться? К тому же, он безумно подставит Казуху, если ответит «нет». — Пойду. — ответил Скарамучча и сразу отвел взгляд. Его раздражало присутствие Итера, как будто тот нанялся телохранителем. Двое друзей в ответ ничего говорить не стали и просто ушли, оставив Скарамуччу наедине со своим раздражением. Парень даже задумался на секунду, а не приснилось ли ему все то, что произошло вчера? Весь урок Скарамучча не мог сконцентрироваться на учебе. Все, чего ему хотелось, это поскорее увидеться с Казухой один на один, поговорить с ним, посмотреть на него. Скар сам понимал, что это очень плохо. Он буквально зациклен. Кроме мыслей о Казухе в голове также были и мысли о Тарталье, который находится сейчас не в самом лучшем состоянии, а все, что может сделать Скарамучча, это с неискренней жалостью посмотреть на него. Когда прозвенел звонок с последнего урока, ученики поспешили спуститься в гардероб. Казуха и Итер сразу пошли в сторону кабинета химии, что заставило Скарамуччу ещё больше разозлиться. Неужели Итер ни на шаг не отойдет? Как будто Скарамучча общественно опасный преступник. Больше всего Скара злило, что Итер считал, что чуть что сможет помочь своему другу. Да если Скарамучча захочет, тот даже руки поднять не успеет. Думать об этом было ужасно, поэтому, пока была перемена, Скар решил поискать Тарталью. Самым разумным решением было пойти к кабинету, где недавно закончились занятия у параллельного класса. Идя навстречу, он как раз таки и встретил своего горе-друга. — Стой, эй. — позвал его Скарамучча, когда тот уже собрался уйти замеченным. — Может все же поговорим? Тарталья окинул его пустым взглядом и кивнул. Они не сговариваясь пошли в так называемый штаб Фатуи. На удивление там никого не было, и Скарамучча сразу же уселся на пол, продолжая молчать. Чайльд тоже присел, опустил голову и обнял колени руками. Скарамучча даже пожалел, что решил найти его и побеседовать. — Да что такое? — нервно спросил Скарамучча, у которого было не так много времени, чтобы сидеть здесь. — Она умрет. — Все мы умрем, что конкретно случилось? — Скарамучча был уверен, что данный факт для Тартальи не новость, и он не стал бы так убиваться по этому поводу именно сейчас. Люмин дали срок около пяти-шести месяцев. Она уже умирает и этот процесс сложно остановить. Тартальи поднял голову и глубоко вздохнул. Он ещё раз осмотрелся, на случай, если Колумбина вдруг спряталась за швабрами и ведрами. Но в штабе действительно было пусто. — Ее увезут в Германию на операцию. — тихо озвучил Чайльд, на что Скарамучча удивлённо на него посмотрел. — Так ты же должен радоваться! — вскрикнул даже неожиданно для себя Скар. — Это же ебать какой шанс, откуда только столько денег у людей. Разве их мать и отец не на одном заводе пашут? — Неужели ты не понимаешь! — вновь пряча голову в коленях, сказал Тарталья, стараясь не выдавать дрожь в голосе. — Шансы даже меньше чем пятьдесят на пятьдесят. Гораздо меньше. Процентов двадцать, что она сможет пережить эту операцию. — Двадцать — это не ноль. Сейчас у неё вообще нет шансов выжить. Неужели, тебе было бы лучше, если бы она умерла через полгода? Пока есть возможность, нужно бороться. А ты должен верить в ее выздоровление, а не сидеть и ныть здесь. — У меня плохое предчувствие. Я даже не смогу быть рядом, не смогу последний раз взглянуть в ее глаза. — не известно, плакал сейчас Тарталья или нет, но он определенно был на грани. Скарамучча подошёл к нему и схватил за волосы, заставляя поднять голову и посмотреть ему в глаза. — Вытирай сопли и становись на ноги. От твоего нытья Люмин не станет лучше, а операция не пройдет успешнее. Не смей приходить к ней в таком состоянии. Возьми себя в руки, блять. Мне противно на тебя смотреть. — Скарамучча отпустил его и брезгливо вытер руку о штанину. — Спасибо. — хрипло произнес Тарталья. — Не за что здесь благодарить. Я просто сказал то, что думаю. Скарамучча вышел и закрыл за собой дверь. Отчего то на душе стало так хорошо, что даже Итер, привязавшийся к Казухе, больше не бесил так сильно. Парень посмотрел на время и понял, что пора поторапливаться. Возле двери в кабинет химички стоял только Казуха. Звонок уже прозвенел, поэтому ученики, у которых был седьмой урок, медленно пропадали с коридоров, скрываясь в различных кабинетах. Казуха стоял возле стены, уткнувшись в телефон. Он не обращал внимания на посторонний шум. Скарамучча заметил, что дверь в кабинет закрыта на ключ и вздохнул. — Как обычно она опаздывает. — произнес он, и Казухе пришлось оторвать взгляд от экрана телефона. — О, ты пришел. — Почему ты без охраны? — скрестив руки на груди, попытался пошутить Скарамучча, но вдруг почувствовал на своем плече чужую руку и рефлекторно схватил нарушителя границ за запястье. Во взгляде Итера читался страх, хоть он и изначально понимал, что лезет в огонь. Казуха напрягся, подходя ближе. Он не хотел, чтобы то, что произошло с ним, повторилось и с Итером. А ведь тот сам говорил ему не лезть к Скарамучче, и что в итоге? Кто теперь лезет не в свое дело? — Для того, кто находится под ответственностью Тартальи, ты слишком дерзок. Чтоб ты знал, мне плевать на то, что ты чей-то там брат. — Скарамучча сжал зубы. Итер сильно раздражал его, но он не собирался вредить ему. По крайней мере, не на глазах у Казухи. Скар выпустил чужую руку и отошёл подальше, подстраиваясь к стене напротив кабинета. — Иди без меня, Итер. — с беспокойством попросил Казуха. В этой просьбе скорее читался совет. Ради безопасности лучше было уйти, хотя Казуха сам ещё не понимал, почему он так уверен в собственной защите. То, что он нравится Скарамучче особо ничего не меняет — так думалось Казухе. Итер посмотрел на друга, а потом ещё раз на Скарамуччу. К этому времени людей в коридоре и вовсе не осталось. Итер все же ушел, на прощание бросив на Скарамуччу полный отвращения взгляд. Спокойствие Скара было очень шатким, но он смог переступить через себя и ничего не сказать вслед оборзевшему парню. Прошло ещё минут пять, а преподавательницы все не было. Скарамучча присел на корточки и принялся рассматривать Казуху: тот опять прижался к стене и уткнулся в телефон, его волосы были заплетены в неаккуратный хвостик, а яркая красная прядь притягивала к себе внимание, взгляд был задумчивым, скорее всего он что-то читал, губы сжаты — на них Скарамучча задержал свой взгляд подольше. Белый свитер с горлом был довольно длинным, но рукава Казуха не натягивал, так что они собирались на его запястьях. Скарамучча ещё раз скользнул взглядом снизу вверх. Такая притягательная внешность, ровная осанка и стройная фигура. Скарамучча даже немного завидовал. Но больше всего он ревновал. Потому что было бы несправедливо говорить, что Казуха не привлекал внимания девушек. Если бы Скарамучча не запугал всех ещё в начале года, Казуху точно бы кто-то да присвоил себе. Щелчок пальцев прямо перед носом заставил Скарамуччу спустится с небес на землю. Он поднял голову и заметил, что объект его наблюдений подошёл совсем близко, а в следующий момент Казуха тоже присел на корточки, прямо перед ним. Скарамучча не знал, куда ему смотреть: в прекрасное лицо напротив или на руку, которая так и застыла в воздухе. — Пользуясь возможностью, пока никого нет, хочу тебе кое-что сказать. Казуха убедился, что Скарамучча никак не настроен на агрессивные действия и позволил себе улыбнуться. — Давай сходим поесть куда-нибудь после школы? В начале года я был в одном потрясающем ресторане. Он называется «Лазурный» и там можно заказать просто невероятный ужин. Скарамучча почти ответил: «Да, боже, я очень хочу сходить с тобой». Но была одна маленькая проблема. Пара пустяков. У Скарамуччи абсолютно не было денег. Обычно, деньгами парня обеспечивал Дотторе, но тогда Скарамучча должен был отчитываться, куда он потратил полученное. Изредка он просил, чтобы купить себе одежду или что-то по мелочам. И чаще всего средств было не так много. Особо не разгуляешься. На всякие тусовки обычно тратились другие члены Фатуи, особенно Синьора. Зачастую она больше всех разбрасывались деньгами, а потом ныла, что другие Фатуи ее обокрали. — Я слышал, что там очень дорого. У меня пока не очень хорошо с деньгами. — Скарамучче почти физически было больно отказывать. — Это не беда, я же пригласил, значит я могу заплатить. — Казуха наклонил голову на бок. — Пойдешь или нет? Скарамучча сжал пальцы на своих коленях и всего на мгновение задумался. Ему не хотелось быть в долгу, пускай даже это и Казуха, Скарамучча ненавидел быть зависимым. Мало того, что он и так по уши влюблен, так теперь ещё будет должен объекту своего обожания деньги? Скарамучча посмотрел на Казуху и понял — не может отказать. Он просто не может ему отказать. Не сейчас, когда все только начинает налаживаться. — Я верну тебе потом, все до копеечки. — вместо согласия сказал он, и Казуха наконец поднялся. — Вот и отлично. — Ребятки, простите, вы заждались? — преподавательница бежала по коридору, в одной руке у нее был пакет с булочками, а в другой ключ от кабинета.

***

После удачной защиты проекта настроение Казухи гораздо повысилось. Он даже простил преподавательницу, отказавшую ему в смене партнера для проекта. Конец четверти был все ближе и ближе, и праздничное настроение постигло даже Казуху. Он не был в ресторане «Лазурный» с самого начала года и очень хотел посетить его снова. Мест в городе, где можно вкусно поесть, было не так много. Чаще всего это были заведения вроде Макдоналдса, только в разы хуже. А вот ресторанчик был неплох, чем-то напоминал то место, куда водил маленького Казуху отец на всякие посиделки с коллегами по работе — другими врачами. Тогда Казуха восхищался их разговорами, обсуждениями и рассказами. Теперь он больше никогда не увидит этих людей. — Ты уверен, что не хочешь зайти домой? — спросил Казуха, когда они со Скарамуччей уже подходили к остановке. — Уверен. — кивнул Скарамучча, стараясь спрятаться от холода в воротнике своей куртки. Голова ужасно мёрзла. Казухе повезло больше, он был завернут в большой, мягкий и наверняка теплый красный шарф. Хорошо, что не пришлось слишком долго ждать автобус. Ехать в тепле было достаточно приятно, но в этот раз поездка прошла слишком быстро. Скарамучча не выдержал испытание холодом и все же накинул на голову капюшон. Они шли молча, но с Казухой даже молчать было интересно. Уличная суета, хруст снега и свист ветра — все это прекрасно заменяло разговоры. Подъезд, который Скарамучча посещает слишком уж часто, встретил теплом и запахом хлорки. Скар уже шагнул на лестницу, пока не понял, что Казуха собирается ждать лифт. Пришлось стоять и ждать вместе с ним, хотя Скарамучча никогда не поймет, зачем лифт, когда есть возможность быстро подняться наверх по ступенькам. Скарамучча думал, что Казуха только оставит вещи и они сразу пойдут, но у Каэдэхары были свои планы. Ему необходимо было переодеться в более приличную одежду, а вот у Скарамуччи такой потребности не было. — Не стой в дверях. — попросил Казуха, успевший уже даже сходить в ванную и вымыть руки, пока Скар так и стоял в верхней одежде и пялился в зеркало. — А куда идти? — вырвался сам собой неловкий вопрос. Казуха махнул рукой в сторону своей комнаты, и Скарамучча, раздевшись, послушно пошел куда велено. С его вчерашнего визита ничего не поменялось, разве что окна были зашторены, и от этого в комнате становилось уж слишком темно. Скарамучча не осмелился что-то трогать, поэтому так и остался сидеть в этом полумраке до того момента, пока в комнату не вошел Казуха и сам не раздвинул в стороны шторы, пуская в комнату уличный свет. — Пока я ищу подходящую одежду, ты можешь рассказать мне что-нибудь. — Казуха открыл свой шкаф, и от количества вещей внутри Скарамучча удивлённо вскинул брови. Чтоб у него так шкаф ломился, как у Казухи. Богатые родители — опять же сделал вывод Скарамучча. Рассказать что-нибудь? Что Скарамучча может ему рассказать? — Ты знаешь про сестру Итера? — первое, что пришло в голову, спросил Скар. Он заметил, как Казуха напряжённо посмотрел в его сторону. — Ну, вы близко общаетесь, может он рассказывал тебе что-то. — пожал плечами Скарамучча, уже понимая, что это не самая лучшая тема для разговора. — Да. — остановившись в своих поисках ответил Казуха. — Он рассказывал, что она сейчас плохо себя чувствует. — Мягко сказано. — Скарамучча удобнее расположился на кровати Казухи. — Ты же хочешь стать врачом? — в ответ кивок. — Тогда скажи, как врач, двадцать процентов это много или мало? Кажется, Казуха понял, что имеет в виду Скарамучча. Итер буквально сегодня рассказывал ему про операцию и это число проскакивало там. Остался один вопрос: откуда об этом знает Скарамучча? — Медицина — это не математика. Сложно говорить мало или нет, когда речь идёт о человеческой жизни. Все зависит от организма и от силы духа. — Казуха вытащил из шкафа какую-то вещь бордового цвета. Приглядевшись, Скарамучча понял, что это вязанный свитер. — Понятно. — пожал плечами Скарамучча. Он чуть не упал с кровати, когда прямо перед его глазами Казуха начал стягивать с себя свой белый свитер, чтобы переодеться в другую одежду. Скарамучча видит Казуху без верха каждый раз, когда они переодеваются на физкультуру. Но одно дело видеть это в вонючей, забитой людьми раздевалке, а другое — находиться в комнате без посторонних лиц. Скарамучча силой воли заставил себя отвести взгляд, потому что это слишком странно. Странно пялиться на Казуху, который просто переодевается. Просто. Переодевается. В этом нет ничего такого. Просто Скарамучча слишком зациклен. Точно как наркоман, а Казуха как наркотик. — Я готов. — оповестил Казуха и в этот же момент стянул с волос резинку. Белые пряди тут же упали на плечи, а те, что покороче, закрутились возле подбородка. — Хотя стой, нужно разобраться с гнездом на голове. Где расческа… — Она здесь. — Скарамучча поднял с тумбочки белый гребешок и добавил: — Можно я тебя расчешу? Это вовсе не входило в планы Казухи. Ему пока не хотелось слишком сильно контактировать со Скаром, он планировал держать того на расстоянии. Но не отказывать же сейчас, верно? — Давай, только не рви, прошу. — зная, на сколько грубы бывают руки Скарамуччи, попросил Казуха и сел на кровать к нему спиной. Скарамучча раньше не раз хватал эти волосы, тянул и наматывал их на кулак. Но сейчас парень нежно провел по светлым прядками пальцами и осторожно пригладил волосы сзади. Казухе было стыдно признавать, но в какой-то степени это оказалось даже приятно. Ему всегда нравились прикосновения к волосам, так что было совсем не важно, кто именно их трогает. Сейчас же главное, что расческа осторожно скользит вниз, а пальцы Скарамуччи аккуратно придерживают отдельные части волос, чтобы не было так больно. Скарамучча позволяет себе пару раз пропустить пряди меж своих пальцев, просто наслаждаясь тем, какие они мягкие. Скар даже забрался на кровать полностью, чтобы было удобнее. Когда он закончил расчёсывать волосы сзади, ему пришлось пересесть, чтобы расчесать челку и более короткие прядки возле лица Каэдэхары. Теперь он смотрел парню прямо в глаза, а тот в свою очередь наоборот опустил взгляд вниз, глядя на свои сложенные руки. — Тебе очень идут распущенные волосы. — тихо сказал Скарамучча, любуясь тем, как красиво стекает по расчёске смесь белых и алых волос. В ответ Казуха ничего не сказал, а когда Скарамучча закончил, подошел к зеркалу и завязал свой привычный низкий хвостик. — Я надеюсь, что не сильно утомил тебя своими сборами? — без доли сожаления в голосе, спросил Казуха. — Нет, наоборот. Кстати, можно я оставлю у тебя свои вещи? — таскать с собой рюкзак с учебниками не очень то хотелось, как и возвращаться домой сразу после ужина с Казухой. Таким образом Скар может ещё хоть немного побыть в спокойствие возле Каэдэхары. — Конечно. — сразу согласился Казуха. Ему хотелось поскорее уже выйти из дома. На улице и так уже начало темнеть, несмотря на то, что ещё не было даже пяти часов. Скарамучча оставил свой рюкзак в комнате Казухи, и даже не удосужился достать из него телефон. А зачем он, собственно, нужен? Казуха мельком взглянул в зеркало и вышел из квартиры, следом вышел и Скарамучча. Даже не верилось, что с этого момента всю прогулку можно считать свиданием. Скар все время прокручивал в голове эту мысль. Свидание. Свидание. Свидание. Он и Казуха идут на свидание.