Тень

После этого случая Скарамучча думал, что их с Казухой отношения выйдут на новый уровень, однако парень сильно ошибался. Последняя учебная неделя тянулась очень медленно. После школы Казуха сразу убегал, а Скарамучче было слишком стыдно являться без приглашения на порог его дома. Вторник, среда, четверг — дни пролетели быстро, и наконец наступила долгожданная для школьников пятница. — В этом году я подыскала ну просто бомбическую квартирку. — хвасталась своим подружкам Синьора. Только вот встречать новый год она собиралась далеко не с этими, по ее мнению, глупыми девушками. Каждый новый год Предвестники Фатуи встречают в своем узком кругу. И этот год тоже не исключение. Однако на данный момент есть одна маленькая проблемка — в приподнятом настроении находится лишь одна Синьора. У всех вокруг свои дела и проблемы. Скарамучча витает в своих мыслях. Он растерян и не знает, что делать. Последний раз, когда они нормально разговаривали с Казухой, был как раз тогда, когда на него напали те трое придурков. — Я украл твой первый поцелуй? — сказал тогда Казуха и задумчиво устремил взгляд в пустоту. — Это плохо? Скарамучча чуть не вскочил с кровати. Плохо?! Да это лучшее, что происходило в его чертовой жизни! Но если он сейчас начнет кричать об этом, разве не выставит себя полным идиотом? Нельзя терять лицо, даже когда так хочется высказаться о всех своих чувствах, что давят на грудь, заставляя ощущать лёгкую тревожность. Наверное, Скарамучча слишком долго не отвечал, потому что совсем скоро он почувствовал, что его голову осторожно приподнимают за подбородок. Казуха заставляет парня посмотреть на него. — Что это были за люди и почему они тебя побили? — спокойно, опустив прошлый вопрос, говорит Казуха. Конечно, догадаться не сложно, но нужно же хоть как-то заполнить это неловкое молчание и перевести тему. — Да был один случай, но я не виноват! Синьора доебалась до них, а я только рядом стоял, ну и вот итог. — Скарамучча показывает пальцем на свое лицо. — Лучше бы ее отпиздили. Казуха ничего не отвечает и убирает руки от чужого лица. Стоит блондину отвернуться, как Скарамучча уже встаёт с кровати. — И куда ты собрался? — спрашивает Казуха, наблюдая, как Скарамучча хватает с пола свой рюкзак. — Домой. — если Скарамучча придет поздно — будет плохо, но если Скарамучча не придет вообще… Даже думать не хочется, что может тогда его ожидать. Казуха сначала хочет отговорить, но потом быстро переключается. С чего бы ему настаивать на том, чтобы Скарамучча остался на ночь? Он и так помог ему, обработал раны, хотя мог не делать этого. — Доедешь — напишешь. — сухо отвечает Каэдэхара. И после этого нормальных диалогов между ними больше не состоялось. А теперь, на предновогоднем собрании Фатуи, Скарамучча не может отвлечься от своих тревожных мыслей. При этом лицо Предвестника как обычно не выражает никаких эмоций, так что никого это не удивляет. А вот то, что Тарталья кислее всех тут собравшихся — напрягает. Обычно весёлый и активный Чайльд молча стоит в стороне. Арлекино беседует с Синьорой, не обращая внимания на парней, витающих в своих мыслях. Коломбина лениво потягивается, не вникая в разговор девушек. Сандроне расчёсывает волосы своей любимой фарфоровой куклы. Девушка хихикает, чем немного раздражает Панталоне, который в свою очередь мнет в руках довольно крупные купюры. Синьора, заметив это, недовольно смотрит в его сторону. — Жадина. — шипит она, на что Панталоне просто показывает ей средний палец. Тарталья поднимает голову на Скарамуччу и выходит так, что их взгляды пересекаются. — Хуйня ваше собрание. Адрес скиньте в группу. — Скарамучча говорит это, не отрывая взгляда от Чайльда. Тот все понимает, и они вместе уходят. В принципе, их уход никого не тревожит. Девушки продолжают обсуждение и к ним наконец подключается Сандроне, нежно сжимая в руках куклу. — Что у тебя? — спрашивает Скарамучча, стоит им покинуть «штаб» Фатуи. — Не в ресурсе сегодня. — отвечает ему Аякс, прислоняясь спиной к ближайшей стене. — А с тобой что? — То же самое. — лжет в ответ на ложь Скар и их разговор заходит в тупик. Не находя смысла дальше тупо стоять с ним в коридоре, Скарамучча уходит. Казуха, оставив свои вещи в кабинете физики, уже собирается выходить. В последний день четверти в классе не многолюдно. Итер сегодня не пришел, а это значит, что Казуха целый день ходит наедине с самим собой. Правда, пару раз он пытался заговорить с Сяо, но парень оказался не таким общительным, каким его расхваливал Итер. Прямо возле прохода Казуха сталкивается со своим одноклассником, одним из подстилок Скарамуччи. Этот прям из кожи вон лезет, чтобы Скар хотя бы посмотрел в его сторону. Вот и сейчас — встал, как будто самый крутой, и перекрыл Казухе путь. «Ебал я твоего кумира» — пронеслось в голове у Казухи, а потом он понял, что выражение имеет двойной смысл и это заставило парня скривиться. — Можно пройти? — после нескольких секунд молчания, говорит Казуха. — Если бы было можно, я бы тут не стоял. — ухмыльнулся парень. Казуха сделал шаг в сторону, но и он тоже сделал шаг. Тогда Казуха собрался отступить назад, но сзади нарисовался ещё один не особо умный объект. Казуха напрягся. Как-то неприятно это все было. Вроде просто стоят, не дают пройти, но ещё мгновение и точно накинуться. Однако парни все еще просто стояли, выставляя на показ свои грязные зубы в кривых улыбках. Тот, что позади, плетет какую-то несвязную дичь. Оскорбления в приторно-дружелюбном тоне. Казуха не понимает, что происходит, когда парень, стоявший перед ним, резко начинает падать. Хорошо, что Каэдэхара успел отшатнуться, иначе тот упал бы на него. Вместо этого подросток шлепнулся на пол, причем довольно сильно. Он жалобно завопил. Тот, что стоял сзади Казухи, бесследно исчез. Другие подростки, сидевшие на своих местах, навострили глазки и ушки, готовые к новым разборкам. — Встали, не дают пройти. — шикнул Скарамучча, смотря на пол. — Извинись. — Прости! Прости, Скарамучча! Это все он. — дрожащим пальцем парень указал на Казуху. — Он тебя оскорблял. Скарамучча перевел взгляд на Казуху и почувствовал, как обида собирается в области груди. Но старых ошибок предвестник не собирался повторять. — Интересно, где только взял смелости. — пожал плечами Скарамучча и прошел мимо Казухи, слегка задев того плечом. Каэдэхара просто вышел из класса. Вроде спектакль закончился, и поэтому некоторые ребята встали и пошли помогать пострадавшему встать на ноги. Скарамучче очень обидно. Обидно ему и тогда, когда после уроков Казуха снова убегает. Он снова не отвечает на сообщения. Начались каникулы, которых Скарамучча так долго ждал, чтобы проводить с Казухой каждый день. В итоге же он просидел дома вплоть до самого тридцать первого декабря. За это время даже Тарталья ничего ему не написал. Только в общем чате Фатуи иногда проскакивал его юз — Синьора отмечала его под важными сообщениями. Скарамучча с ума сходил, каждый день просыпался с мыслью, что пойдет сегодня к Казухе на порог. Но гордость брала свое. Разве он собака какая-то? Но так хотелось понять, что происходит, так хотелось просто поговорить и найти причину этого игнорирования. Что было на уме у Казухи понять сложно. Сначала он избегал Скарамуччу не специально. У него действительно были забитые дни. Встречи с Итером и Венти отнимали много времени. А потом Казуха просто не смог остановиться. Скарамучча не трогал его — это то, чего так желал Казуха с самого начала года. И теперь он задумался, может действительно не стоило заваривать всю эту кашу с местью и отношениями. Может, к черту это все? Новый год Каэдэхара не ждал. Что ему этот праздник, если он проводит его в одиночестве? Казуха даже не стал закупаться продуктами, большой елки в доме у него тоже не было, только маленькая стояла в горшочке на тумбочке. Единственное, что сделал Каэдэхара, так это украсил свою комнату гирляндой, что день и ночь переливалась разными цветами. Утром тридцать первого числа Скарамучча умылся, оделся и пошел к Тарталье. На удивление, сегодня тот был более менее в норме. Уже не такой вялый, даже улыбался и шутил. Скарамучче стало спокойнее. Райдэн ушла ещё вчера, конечно, ничего не сказав сыну. Даже поесть ему не оставила, позаботилась лишь о коте, насыпав ему сухой корм в миску. Даже о коте… Скарамучча мотнул головой, отгоняя мысли о матери. Он не знал, что хуже и больнее: думать о ней или о Казухе. Последний даже не прочитал сообщения, которые Скар отправил ночью, в порыве неимоверного отчаяния. — Я готов, поехали. — наконец оповестил Тарталья, и Скарамучча ещё на пару часов замял свои мысли. Нормальные люди не пьют днем. Но Фатуи — ненормальные люди. Стрелки часов ещё не перевалили за полдень, а на столе уже стояла одна пустая бутылка. Квартиру Синьора выбрала что надо. Светло, просторно, но при этом уютно, много мебели и шикарный стол. Правда, мебель старая, а на столе скатерть с дыркой, но это ничего. Сандроне решила, что нужно украсить помещение, или хотя бы попытаться. Она на пару с Коломбиной стала развешивать гирлянды, а Арлекино отправилась на кухню, заниматься готовкой. Эта уютная атмосфера была до жути привычной. Каждый новый год, который помнит Скар, был именно таким. Вот уже и Панталоне на пару с Чайльдом достают шахматы. Синьора болтает по телефону, а Скарамучча сидит на диване и строчит огромное сообщение Казухе. Потом его пальцы замирают, когда он видит заветное «онлайн». А потом дыхание останавливается, потому что Казуха начинает печатать. Через минуту приходит сухое: «С наступающим, Скар». Парень сжимает телефон и еле сдерживается, чтобы не швырнуть его об стену. Злость не совсем то чувство, что он сейчас испытывает, скорее страх. Странно, но страх. Боязнь потерять то, что недавно приобрел. Скарамучча ощущает дежавю. С ним так всегда, всю жизнь, он не понимает, что сделал, а от него отворачиваются. Мама никогда не объясняла, что не так, а просто отворачивалась. Сейчас так поступает Казуха. Скарамучча идёт за ещё одной бутылкой. Музыка, еда, выпивка — в квартире начинается веселье. Аякс, благодаря алкоголю и общей атмосфере, становится прежним собой, на вечер забывая о проблемах. Он записывает Люмин голосовые, говоря о том, как сильно ее любит, и плевать, что эти сообщения прослушает Итер, ведь он всегда находится рядом с сестрой. Скарамучча выпивает стакан за стаканом. Он не разделяет общего веселья, впрочем, как и всегда. Единственное, что заставило его улыбнуться в этот вечер, так это грандиозное падение Синьоры с дивана. За окном шум, в квартире нет отопления, но молодым людям и без него жарко. Скарамучча следит за стрелкой часов и не выдерживает. — Закажи мне такси. — сжимая плечо Чайльда, просит он. — Что случилось? — в ответ спрашивает Тарталья, беспокойно глядя в глаза пьяного друга. — Закажи мне такси. Тарталья вздохнул и помотал головой, заставив Скарамуччу злобно сжать кулаки. — Куда ты на ночь глядя собрался ехать? — доставая из кармана телефон, спрашивает Чайльд. — Дом Казухи. Тарталья чуть не подавился от удивления. Но вопросов по этому поводу решил не задавать. Он все ещё ведёт отчёт для Дотторе и эта ситуация слишком значительна, чтобы Тарталья узнавал подробности. Не выдерживая молчания Скарамучча добавляет: — Если ты не вызовешь, я пойду пешком и помру под каким-нибудь деревом. — Велика потеря. — усмехается Чайльд, но видя, что Скарамучче совсем не смешно, успокаивается. — Ты уверен, что он захочет увидеть тебя в таком состоянии? — крутя в руках смартфон ответил Аякс. Он уже видел раздражение в глазах Скара. — Он меня в любом состоянии видеть не хочет. Вызывай такси. — терпение на исходе, Скарамучча готов разнести в этой квартире абсолютно все. — Адрес? — Дом Казухи. Тарталья накрывает лицо рукой и выдыхает. «За что мне это?» — думает парень. — «Дом Казухи» — это не адрес. — Иди нахуй. С горем пополам Тарталье все же удается вытянуть из Скарамуччи нормальный адрес для того, чтобы заказать такси. Остальные члены Фатуи заваливают Скарамуччу вопросами. Ни разу не было такого, чтобы тот срывался и уезжал куда-то, так ещё и за пару часов до нового года. У Скара ответ один: «Идите нахуй». Поэтому за него приходится отдуваться Тарталье. Тот раздувает ситуацию, мол, мать негодует, грозится приехать сюда. Синьора слабо верит, но рассудок, затуманенный алкоголем, принимает и такую версию. Остальные с сочувствием вздыхают, провожая товарища. Один только Панталоне равнодушен. Он пьет свой дорогой вискарь и читает Коломбине нотации о том, как нужно вести себя на людях. К слову, самая юная девушка здесь, Коломбина, единственная не притронулась к алкоголю и спокойно слушает пьяный бред Панталоне, при этом ей тоже жалко Скарамуччу. Скарамучча лишь с третьего раза смог застегнуть куртку. Тарталья спустился вместе с ним на первый этаж и они вместе принялись ждать такси. — Не буянь там сильно, у меня и так из-за тебя низкий рейтинг. — потрепав Скарамуччу по голове, попросил Чайльд. Тот же в свою очередь моментально отпрянул от парня. — Лучше не беси меня! Такси пришлось ждать около десяти минут. Скарамучча от волнения и нетерпения ходил вперёд назад. Он успел немного замёрзнуть — парни стояли на улице, а Тарталья так вообще был без куртки, но градус в крови делал свое дело и холод не ощущался так остро. Вскоре подъехала машина и Тарталья усадил Скара в нее, сообщил водителю, что клиент слегка пьян и пожелал удачной дороги. Ехать действительно было не мало. На машине около часа так точно. — С наступающим. — на пятой минуте поездки сказал водитель. — Ага, вас тоже. — с запинкой проговорил Скар, почувствовав, что его начинает подташнивать. Дальше ехали в тишине и Скарамучча был этому несказанно рад. Пока они ехали, парень смотрел в окно. Картинка менялась так быстро, что у Скара пуще прежнего разболелась голова. Выходя из машины он чуть не свалился, но от предложения таксиста довести его под руку до самого подъезда отказался. Ещё чего, он совсем не пьян! В квартире Казухи было как обычно спокойно, только телевизор разбавлял привычную тишину. До нового года оставалось полчаса, по телевизору крутили какие-то новогодние фильмы. Казуха сидел на кровати и читал свои конспекты по биологии, только отчего-то у него не получалось сконцентрироваться. Тревожное чувство проскользнуло в груди, когда он услышал звонок домофона. Тетя решила сделать сюрприз и приехать? Бред, быть такого не может. Венти с друзьями? Тоже маловероятно, только недавно он видел их фотографии с другого конца города. Тогда остаётся последний и самый ужасный вариант. Казуха почему-то уверен, что это Скарамучча. Хотя, с другой стороны, это ведь могут быть доставщики, которые ошиблись квартирой, или какие-нибудь подростки-шутники. Но Казуха не думает об этом и просто открывает дверь, не давая звонящему человеку хоть что-то сказать. Следующий звонок уже раздается в дверь. Казуха мнется: открывать или не открывать? С одной стороны, можно избежать проблемы и просто скрыться в стенах своего дома, проигнорировав незваного гостя, а с другой… Казуха открывает и естественно видит на пороге Скарамуччу, что старательно пытается скрыть свое состояние. Парень опирается рукой о стену и отводит взгляд. Он молчит, и Казуха тоже молчит. Слишком неловко. Вроде ничего плохого не произошло, а Казуха чувствует себя виноватым. Скарамучча проходит в квартиру и дверь за ним закрывается. Казуха улавливает запах алкоголя и напряжённо сверлит Скара взглядом. Тот прислоняется к стене и спускается на пол, снимая с себя ботинки. — Если тебе интересно, я на дух не переношу пьяных. — вместо «привет» говорит Казуха, и только тогда Скарамучча наконец смотрит на него. — Какая разница пьяный я или нет, если и так и так ты меня ненавидишь. — Скарамучча не хотел говорить этого, потому что не хотел звучать столь жалко. Но он сказал, и слов назад не заберешь. Казуха не отвечает и хватает Скарамуччу под локоть, заставляя подняться на ноги. Потом он помогает снять куртку и та падает куда-то на пол. Казуха ведёт Скарамуччу в ванную и наклоняет его к раковине. — Умойся и иди на кухню. — Каэдэхара отпускает парня и уходит, закрывая за собой дверь. А Скарамучча смотрит в свое отражение и чувствует самое настоящее отвращение. Человек, который смотрит на него, отвратителен. Скар включает холодную воду и умывается. Чувствуя себя более свежим, он выходит из ванной. Сознание всё ещё не совсем прояснилось, и парень, пошатываясь, заходит на кухню, где Казуха стоит напротив небольшого телевизора и убавляет громкость. — Ну, объясняйся. — вздыхает Каэдэхара, присаживаясь за стол. — А может ты? — отвечает ему Скарамучча. — Поцеловал меня, а теперь избегаешь. Что я сделал? Ты не отвечаешь на мои сообщения, ты не подходишь ко мне в школе, ты убегаешь после уроков. Ты даже ничего не объяснил. Как Казуха мог объяснить, если он сам не знает, почему так поступил? В его глазах избегание и игнорирование не являлась такой уж проблемой, и он не думал, что Скарамучча так остро воспримет это. — Вот видишь, не такой уж я и хороший. — все, что отвечает Казуха. Скарамучча мотает головой. Нет, Казуха хороший. Он очень хороший, он не может быть плохим. Всему есть свое объяснение. И Скарамучча придумал уже много оправданий Казухи, но тот ответил так… Безразлично? Скарамучча смотрит на часы. Через пятнадцать минут наступит новый год. Казуха ставит перед ним стакан воды. Перед глазами Скарамуччи все плывет, но не из-за алкоголя, а из-за слез, что он так сильно пытается удержать. И у него выходит. Этим вечером ни одна слезинка не скатилась по его щеке. Казуха изучает его поведение и не может понять, как человек может быть таким разным. В школе — один, а дома с ним — совсем другой. Будто и не Скарамучча вовсе. Скорее Мучча. «Такое милое сокращение имени» — думает про себя Казуха и ему хочется назвать так Скара, но он не знает, можно ли? Сейчас Скарамучча выглядит таким уязвимым, что, наверное, даже если Казуха начнет бранить его, тот никак не отреагирует. Поэтому Каэдэхара встаёт из-за стола и подходит к нему. Скарамучча так и не сел, он стоял упираясь одной рукой о стол, а в другой держал стакан. Казуха осторожно забирает стакан и ставит его на стол. Скарамучча поворачивает голову и замирает. Казуха обеими руками нежно касается его лица, притягивает ближе и шепчет в губы, прежде чем поцеловать: — Мучча. Не успевает Скар ужаснуться, как Казуха уже осторожно целует его губы. В этот раз не больно физически, но тем не менее больно морально. Опьяневший разум не может трезво оценить происходящее и сложить в голове пазл. Но этого и не требуется. Под напором Казухи, Скарамучча вынужден обеими руками схватиться за край стола, к которому он оказался прижат. По неосторожности парень задевает стакан, оставшаяся в нем вода выливается на стол и стекает на пол. Казуха наконец признает, что ему нравится целоваться. Просто целоваться, а не конкретно целовать Скарамуччу. Так уж вышло, он давно этого не делал, и вот сейчас он убеждает себя, что это лишь удовлетворение физиологической потребности. Он просто делает то, что хочет, и не обязательно тревожиться по этому поводу. Ему нравится, как Скарамучча дрожит от его поцелуев, нравится, как тот пытается ответить и взять на себя инициативу, но неопытность не позволяет этого сделать. Казуха отстраняется, смотрит в красное лицо и вновь целует, в этот раз более грубо и жадно. У Скарамуччи бешено бьётся сердце, ему становится жарко и кажется даже немного тесно. Сквозь шум в ушах парень улавливает звуки телевизора и понимает, что там уже началась торжественная предновогодняя речь. Монотонный голос растворяется в ласках Казухи. Скар чувствует только чужие руки и губы. В ушах особенно звенит, когда из телевизора доносится бой курантов, а за окном слышаться звуки фейерверков. Казуха отстраняется и в этот раз насовсем. Скарамучча поднимает взгляд и в его голове проносится: «Мучча». Теперь ком в горле очень тяжело сдержать и Скар убегает в туалет, где его и стошнило. Казуха поднимает упавший стакан и снова наливает в него воду. Когда Скарамучча возвращается, ему тут же суют в руки стакан. — Я настолько плох? — спрашивает Казуха, хоть и сам прекрасно догадывается, что дело далеко не в нем. Скарамучча мотает головой и тихо произносит: — Прости меня. Казуха ощущает что-то вроде стыда. Невероятно, но Скарамучче удалось вызвать в нем это чувство. — Ты прости. Давай сделаем вид, что этих двух недель просто не было? — Для меня их и не было. — Скарамучча смотрит на часы и вспоминает совсем недавние события: поцелуй под бой курантов. — Что-то мне не хорошо… — Пойдем, я уложу тебя в постель и дам активированного угля. А ещё, могу я звать тебя Муччей? Скара словно ударяет током, но он держится. Только один человек использовал такую форму, если это можно так назвать, его имени. И этот человек давно мертв, он был мертв для Скарамуччи всегда, но уже как больше десяти лет он мертв физически. — Зови как хочешь, только не бросай.